Ария посмотрела на дверь.

Через медленно открывающуюся дверь в комнату проник свет.

Мир Арии, когда-то наполненный только оттенками чёрного и белого, начал расцветать красками.

– ...По-почему?

Она обнаружила, что снова заикается.

Не было никакой особой причины.

Просто ей казалось, так и должно быть.

Если вспомнить, так было с самого начала.

В те времена, когда её мир состоял только из книг, и стен её дома.

Именно он первым разрушил монотонность красок.

В тот день.

Она помнила, как он появился за необычно тёмным окном.

И выглядел так же, как и сегодня.

Тёмные, как смоль волосы. Влюбляющий в себя пронзительный взгляд.

Даже бледная кожа и губы казались чёрно-белыми. И всё же солнечный свет и голубое небо, хлынувшие в комнату, когда он раздвинул шторы, наполнили её мир красками.

Да.

Прямо как сейчас.

— Топ.

Он открыл дверь, вошёл в этих цветах и встал перед ней.

Ария могла только тупо смотреть на него снизу вверх.

Она тосковала по нему, но никогда не верила, что он вернётся.

– ...Почему?

Те же слова снова сорвались с её губ.

В них не было особого смысла.

Это были просто слова, которые вырвались у неё, без какой-либо сознательной мысли.

Все непреодолимые воспоминания того времени.

Все сожаления, которые она испытывала, думая о нём.

Всё то отчаяние, которое она испытывала, обвиняя себя.

Сейчас они давили сильнее чем когда-либо ранее.

Комната ожила просто потому, что он был здесь.

Некогда безжизненный пейзаж вокруг неё снова пришёл в движение.

— Бум. Бум. Бум.

Просто от того, что она снова увидела его.

Она вспомнила те времена, когда он обнимал её.

– Ах... Ах...

Когда она смотрела на него, с её губ сорвались нечленораздельные звуки, которые не могли сложиться в правильные слова.

Он пересёк излишне большую комнату и встал передо ней.

Его лицо такое же , как и тогда.

Такое же печальное выражение, когда он, утешая, дарил ей объятия.

Ни одна черта не изменилась.

Вот почему она почувствовала волнение.

Возможно, он снова обнимет её?

Хотя она и знала, что это бесстыдное ожидание, она нервно сглотнула.

– …

И посмотрела ему в лицо.

Только сейчас Ария по-настоящему разглядела выражение его лица.

И поняла.

Его лицо было полностью лишено эмоций.

Даже когда он смотрел на её явно измождённое лицо, он даже бровью не повёл.

Поэтому возникло предположение.

Скорее всего, к ней он больше ничего не чувствовал.

С того дня, как она решила оставить его позади, вычеркнув из своей жизни, как будто он был всего лишь частью её прошлого, сделал ли он то же самое — полностью изгнал её из своего сердца?

"...Должно быть, так оно и есть."

Так оно и было.

Глядя на холодное выражение лица Йена Блэкангерса, Ария наконец-то поняла.

Она совершила непростительный грех по отношению к нему.

Он никогда не придёт спасти её.

В тот момент, когда она осознала это, мир, который всего секунду назад был таким ярким, снова погрузился во тьму.

Словно она провалилась в пучину моря. В мир, в котором не было видно ни единого огонька.

– Ха-а-а...

Ей казалось, что она задыхается в этой бездне.

---

Йен направился в покои Арии.

– Я ждала вас, Йен Блэкангерс. Я провожу вас в резиденцию кандидатки в святые.

Его приветствовали так же, как и в прошлый раз.

Похоже, кандидатка в святые обратилась с особой просьбой.

Когда он вошёл в комнату, в воздух поднялось облако застоявшейся пыли.

Это была просторная, роскошная комната.

И в одном из углов была она — Ария, сидящая, сгорбившись, на краю кровати.

Сразу стало ясно, что её состояние было не очень хорошим.

Её и без того растрёпанная чёлка торчала во все стороны.

Темные круги под глазами были такими глубокими, что, казалось, доходили до переносицы.

"Она всё ещё держит её."

В левой руке она крепко сжимала фигурку Героя.

Сжимала так сильно, что рука побледнела.

Всё было именно так, как Йен и ожидал — Ария полностью развалилась на части.

Но, несмотря на изможденный вид, выражение её лица было несколько иным.

На её лице появился слабый проблеск надежды.

Выражение, полное желания и предвкушения.

Почему у неё такое выражение?

В такой ситуации?

Йен посмотрел на неё сверху вниз с некоторым любопытством.

И сразу понял ответ.

– Й... Йен...

Её голос был таким же надтреснутым и сухим, как у человека, страдающего от жажды.

Её глаза, беспокойные и непостоянные, беспрестанно подрагивали.

Тем не менее, губы улыбались.

Он знал, что означает это лицо и эти движения.

Раньше он уже видел таких людей.

Люди, зависимые от наркотиков.

Зависимые, которые были вынуждены бросить, а затем у них началась ломка.

У них появляется именно такое выражение, когда они снова смотрят на наркотики.

Лицо, поглощённое тьмой и болью, но всё же видящее за ними слабый проблеск надежды.

Ария смотрела на него снизу вверх с выражением наркоманки.

– …

Йена Блэкангерса, на которого она надеялась, здесь не было.

Ложная надежда.

Ложное желание.

Ложная тоска.

Она искала в нём что-то, чего больше не существовало.

Все её ожидания приведут только к разочарованию.

Даже если бы Йен захотел, он не смог бы ей этого дать.

Тот человек, кем бы она его ни считала, давно ушёл.

Так что он ничего не сказал.

Он просто смотрел на неё сверху вниз как на героиню.

Как на ту, кто мог быть преступницей, толкнувшей его и её надежды.

– Й...Йен?

Неужели его холодность передалась и ей?

Надежда на её лице начала исчезать.

Её глаза, когда-то полные надежды, постепенно утратили свой блеск, а улыбающиеся губы задрожали.

Кто теперь мог бы назвать её святой?

Божественной силы, которая должна была исходить от неё, нигде не ощущалось.

Это было почти ожидаемо.

В конце концов, Ария, которая ещё не пробудилась, была не более чем марионеткой, притворяющейся кандидаткой в святые.

Её уверенность и гордость были лишь рыболовными крючками, с самого начала попавшие в не то место.

По правде говоря, Йен ничего не сделал для Арии.

Все жертвы, принесённые ради неё, были действиями первоначального владельца этого тела, а не его.

Как игрок, как человек, которому нравилась Ария как одна из героинь, единственной эмоцией, которую он испытывал к ней сейчас, была жалость.

Увидев её сейчас кто бы вообще подумал, что она героиня?

Наркоманка, дрожащая при мысли о своём утраченном наркотике.

Это всё, чем Ария была сейчас — ни больше, ни меньше.

И именно поэтому он подарил ей фигурку героя.

Ей нужно было почувствовать это — реальность того, что Йена, её опоры, её лекарства, здесь больше нет.

У Арии больше не может быть никаких ожиданий.

Увидев, как изменилось выражение её лица, Йен понял, что его намерение достигло цели.

– Во мне для тебя нет никакой надежды.

Это были самые искренние слова, которые он мог ей сказать.

---

Что она только что услышала?

Надежды? В нём?

В голове у Арии стало пусто.

– Н-нет...

В панике она потянулась, чтобы схватить Йена за руку.

Но Йен решительно отдёрнул её.

Вместо этого Ария отчаянно вцепилась в подол рубашки Йена.

Опустившись перед ним на колени, она прошептала умоляющим голосом:

– Й... Йен. Я сделаю всё, что в моих силах, ладно? Пожалуйста...

Но Йен отступил на шаг.

Ослабив хватку, Ария беспомощно рухнула на пол.

– Ария, Йена, о котором ты говоришь, здесь нет. Я для тебя никто.

– Но... но мы были друзьями детства!..

– Нет. Ничего подобного.

После ответа Йена Арии показалось, что её мир рухнул.

Не друг детства. Именно Йен всегда приходил навестить Арию, когда она оставалась дома одна. Именно Йен был первым, кто сказал, что они друзья. Но сейчас он решительно качал головой, отрицая это.

...Она знала.

Она знала причину этого.

Ария крепко сжала в руке миниатюрного героя.

Потому что она его выбросила.

Потому что она отвергла сердце, которое Йен отчаянно дарил ей.

Потому что она заявила, что больше не “Мрачна”.

Ария не была его другом детства. Его другом была Мрачна.

— Кап.

Из глаз Арии потекли слезы.

– Я... Я — Мрачна... Мрачна, Йен… Прости. Я больше так не буду. Пожалуйста, прости меня...

– Ты — Ария. Кандидатка в святые.

– Нет... Нет… Мне жаль. Пожалуйста. Нет, я не Ария… Позволь мне снова быть Мрачной. Позволь мне быть Мрачной… хорошо?

– Ария, ты отрицаешь тот путь, который выбрала для себя? Ты сама это сказала, помнишь? Что ты больше не Мрачна. Что тебе больше не нужно прошлое. Ты хочешь сказать, что не можешь сдержать даже это обещание?

– Я... я...

На ум не приходило никаких слов в свою защиту.

Этого не могло быть.

Во всём была её вина.

В голове снова и снова крутилось отчаяние.

– Ик...

Ария разрыдалась.

Несмотря на это, она продолжала плакать, глядя в холодные глаза Йена.

– М-мне жаль… Прости меня. Я... я была неправа. Я был неправа. Прости...

Она ползала по полу, пресмыкаясь и извиняясь.

Йен просто смотрел на неё сверху вниз.

Удивительно, но он не испытывал никаких особых эмоций.

Он просто думал как мог бы использовать её в следующем сценарии.

Но.

Похоже, сейчас от неё не было никакой пользы.

Ария оказалась гораздо более жалкой, чем он ожидал.

– ...Я ухожу на сегодня.

Йен повернулся и открыл дверь, чтобы уйти.

Ария, стоя на четвереньках, схватила его за лодыжку и поползла, словно в отчаянии.

– Нет, не надо! Не уходи...… Не уходи!

Йен проигнорировал ее.

Вытащить ногу было нетрудно.

В этот момент.

Ария внезапно вскочила и подбежала к столу.

— Дзинь!

Раздался звук чего-то разбивающегося.

Йен повернулся, чтобы посмотреть.

"...Это что, священная реликвия?"

Разбитая стеклянная статуэтка.

Ария стояла там, с кровоточащей рукой, держа один из осколков.

– Если... если ты уйдёшь...

Её руки сильно дрожали.