В мерно покачивающемся вагоне поезда раздавался стук колес. Людей сегодня казалось меньше, чем обычно. Возможно, из-за гуляющей в последнее время простуды. Внутри вовсю работало отопление, и каждый раз, когда поезд останавливался на станции, через открытые двери врывался поток холодного воздуха.

— Наги, тут сильный перепад температур. Ты в порядке?

— Да, все хорошо... А вот ты, Соута-кун? Ты ведь заслоняешь меня от всего ледяного ветра.

Рядом со мной сидела девушка, похожая на живое воплощение снежной феи. Белоснежные волосы, молочно-белая кожа и глаза глубокого лазурного оттенка, напоминающие море.

Шинономэ Наги. Девушка, которую в другой школе прозвали «Ледяной принцессой». Мы сблизились после того, как я спас ее от извращенца в поезде... и, преодолев множество испытаний, перешагнули стадию простых влюбленных, став женихом и невестой. И это не пустой звук: родители с обеих сторон дали свое согласие.

Конец старого и начало нового года мы провели у меня дома, а на новогоднее паломничество в храм отправились вместе с друзьями. Тогда же я рассказал ей о своем прошлом... Ничего выдающегося, просто упомянул, что подвергался издевательствам и у меня не было друзей.

Зимние каникулы, казавшиеся такими долгими, пролетели незаметно, и снова начались занятия. Но моя маленькая забота была раскрыта слишком быстро.

— Я в порядке. К тому же на мне шарф и перчатки, которые ты подарила.

— Хм... Раз они помогают, то я только рада.

Несмотря на эти слова, она выглядела немного недовольной. «Наверное, она просто искренне за меня переживает», — подумал я. Она ведь действительно очень добрая. Но как бы там ни было.

— Я все-таки крупнее. Из меня получается отличная стена.

— Я... я тоже могу укрыть тебя, Соута-кун!

— Спасибо за заботу, но это будет слишком бросаться в глаза.

Не сказать, что Наги была миниатюрной, но и я для парня не отличался низким ростом. Мне было гораздо проще спрятать ее за собой, хотя, если бы Наги очень постаралась... В любом случае, если она попытается укрыть меня собой в поезде, это привлечет лишнее внимание, да и в целом будет выглядеть неуместно. Наверное, она и сама это понимала, поэтому ее слова так и остались словами.

За такими разговорами мы проехали еще несколько станций, и настала пора Наги выходить.

— Что ж, Соута-кун, до встречи на обратном пути.

— Да, до скорого. Будь осторожна.

Проводив взглядом Наги, которая на прощание слегка помахала рукой и вышла из вагона, я с теплым чувством на душе продолжил путь в школу. 

Около года назад... во время поступления и до него все было иначе. Абсолютно все. У меня появились любимая девушка и друзья, и нет никаких сомнений в том, что сейчас я по-настоящему счастлив.

Однако нельзя просто стоять на месте. Ситуация слишком сильно изменилась за этот год, и такие беззаботные дни не будут длиться вечно. Скоро я перейду на второй год старшей школы. Сейчас все кажется прекрасным, но уже в первой половине второго учебного года мне предстоит определиться с дальнейшим путем. Пришло время задуматься о будущем.

◆◆◆

Наступил обеденный перерыв. Как и до зимних каникул, я ел бэнто вместе со своим лучшим другом, Эйдзи Макидзакой. Мой обед приготовила Наги: тамагояки, охитаси, кусочек лосося, помидоры черри — все выглядело ярко и было невероятно вкусным.

Болтая за едой, я вспомнил, о чем хотел спросить Эйдзи.

— Слушай, Эйдзи, ты где-нибудь подрабатываешь?

— А? Подработка? Да нет... хотя, можно ли это так назвать?

Обычно мы не обсуждали подобные вещи. Немного подумав, Эйдзи пробормотал это себе под нос, а затем перевел взгляд на меня.

— Я ведь рассказывал, что моя старшая сестра работает в магазине одежды?

— Да, припоминаю.

— Магазин женский, но когда им не хватает мужских рук, я прихожу на помощь. Зовут меня туда вполне официально, как на подработку... Некоторым покупательницам важно знать, как они выглядят со стороны мужчин. Обычно я там вместе с Кирикой — иногда мы ходим подрабатывать вдвоем, чтобы раздобыть немного карманных денег.

— Ого. Впервые об этом слышу.

— Ну, я ведь впервые об этом рассказываю. Когда мы гуляем с вами, я отдаю приоритет этому. Скажи я про работу, ты бы начал переживать, верно? Ты же сам всегда твердишь, чтобы я ставил Кирику на первое место.

«Вполне в духе Эйдзи», — подумал я. Но, с другой стороны, если бы я знал, то каждый раз перед тем, как позвать его куда-нибудь, спрашивал бы: «В эти выходные работаешь?».

— А к чему вдруг такие вопросы? Тоже хочешь найти подработку?

— ...Да, вроде того. Подумываю об этом.

Догадливый Эйдзи раскусил меня в два счета. Впрочем, я все равно собирался ему рассказать, так что ничего страшного.

— И зачем? Банально не хватает денег на развлечения?

— И это тоже. Не могу же я вечно сидеть на шее у родителей. Да и постоянно выкраивать деньги из карманных расходов на подарки для Наги... как-то не солидно.

— Сами девушки на такое вряд ли обращают внимание, но по нашему самолюбию это бьет, согласен.

— Да. К тому же, это просто хороший жизненный опыт.

Если так подумать, причин найти работу у меня предостаточно. Раньше у меня просто не было времени об этом поразмыслить, но теперь все иначе.

— Понятно. И куда пойдешь? Говорят, в комбини обязанностей полно и работа довольно выматывающая. Или выберешь другое место в сфере обслуживания?

— Об этом я пока не думал. Просто хотел расспросить кого-нибудь, кто уже работает... а кроме тебя мне и обратиться не к кому.

— Вот оно что. Ну, логично. Времени это, конечно, отнимет прилично. Из всех моих знакомых те, кто подрабатывает, обычно скатываются по оценкам... но с тобой-то все будет в порядке, не? Мы с Кирикой раньше тоже не блистали, но благодаря совместным занятиям подтянули баллы за тесты.

Конечно, времени на учебу станет меньше, но со мной Наги, так что я справлюсь. Раз даже Эйдзи так считает, то, наверное, все обойдется.

В этот момент Эйдзи склонил голову набок и нахмурился.

— Хм? ...Погоди-ка. Кстати, а что ты планируешь делать в будущем?

— ...Насчет этого я тоже не уверен. Точнее, еще не думал.

— А, вот как. А я уж подумал, ты будешь наследовать бизнес семьи Шинономэ. В наше время, конечно, нет жестких правил насчет преемственности... хотя в знатных семьях все может быть иначе. Что думаешь?

— Да кто ж его знает.

Соитиро-сан... то есть, будущий тесть ничего не говорил мне о наследовании бизнеса. Но, судя по всему, Наги получает соответствующее образование. То, что она занимается традиционными японскими танцами, тоже наверняка связано с работой ее отца.

— Я планирую посоветоваться насчет подработки и с Соитиро-саном.

— Отличная идея! Глядишь, и местечко тебе какое-нибудь хорошее подыщет. Грех не пользоваться связями.

— Сомневаюсь, что дойдет до того, что он мне что-то порекомендует.

Слушая Эйдзи, я криво усмехнулся и задумался. А если... если когда-нибудь зайдет речь о том, чтобы я унаследовал работу Соитиро-сана — его компанию? Что я тогда буду делать? Впрочем, сейчас мне для этого катастрофически не хватает навыков.

Ладно, сначала спрошу, а там видно будет.

Мысленно одернув себя, я вернулся к непринужденной болтовне с Эйдзи.

◆◆◆

После уроков мы с Эйдзи направились к школьным воротам... и там я заметил знакомый силуэт.

— А?.. Наги?

— М? О, и правда она. Разве она не предупреждала?

— ...Вроде нет.

Я проверил смартфон, но никаких уведомлений не было. Гадая, что случилось, я подошел ближе. Наги заметила нас и легонько помахала рукой.

— Привет, Соута-кун. Здравствуйте, Эйдзи-сан.

— О, э-э, здравствуй.

— Привет. ...Наги, что-то случилось?

— На самом деле, у меня к тебе дело, Соута-кун. Точнее, не у меня, а у моего отца.

— У Соитиро-сана?

Наги серьезно кивнула. Я взглянул на Эйдзи, и тот одними глазами спросил: «Мне лучше этого не слушать?». Я и сам понятия не имел, о чем пойдет речь, поэтому ничего не мог ответить.

— Это важный разговор, но не в негативном ключе... хотя не могу сказать, что все исключительно позитивно. В любом случае, я хотела бы попросить тебя приехать к нам домой.

— Конечно, я поеду.

Особых планов у меня не было, да и причин для отказа — тоже. Даже будь я занят, все равно отдал бы приоритет ей.

Услышав мой ответ, Наги расцвела в улыбке.

— Спасибо тебе большое. Тогда я вызову машину.

— Так ты приехала на машине?

«Так вот почему она добралась так быстро», — догадался я и посмотрел на Эйдзи.

— Извини, Эйдзи. На сегодня, видимо, всё.

— Да не парься. Но если что-то случится, расскажешь, ладно? Хотя бы то, что можно... Я умею хранить секреты.

— Спасибо.

— Да не за что, обращайся.

С благодарностью приняв его слова, я стал ждать, пока Наги вызовет машину.

Вскоре после того, как она завершила звонок, возле школьных ворот остановился автомобиль. С первого взгляда было ясно — машина представительского класса.

— За рулем ведь не Соитиро-сан, верно?

— Иногда папа водит сам, но обычно нас возит личный водитель семьи Шинономэ. Сядем внутрь — и я вас познакомлю.

— ...В последнее время я стал забывать об этом, но в такие моменты сразу понимаешь, что ты настоящая барышня из богатой семьи.

Усмехнувшись словам Эйдзи, я быстро сел в машину, чтобы не мешать окружающим.

— Ну, бывайте, вы двое.

— Ага, до завтра.

— До скорой встречи.

Попрощавшись с Эйдзи, мы направились к дому Наги.

◆◆◆

— ...А ведь ты давненько не был у меня дома, верно?

— И правда. С того самого раза.

Обычно Наги сама приходит ко мне. Иногда даже остается с ночевкой... Но, если подумать, к ней домой я еще не ходил.

— От осознания, как давно это было, я даже немного нервничаю.

— Значит, чтобы ты перестал нервничать, придется тебе теперь почаще приходить ко мне в гости.

Наги с улыбкой взяла меня за руку. Напряжение спало, и я невольно улыбнулся в ответ.

— Точно. Постараюсь теперь бывать здесь чаще.

— Ага. Хотя, наверное, это случится чуть позже.

— ?.. В смысле?

— Скоро сам все услышишь от отца... то есть, от папы.

Видимо, Наги уже была в курсе. С этими словами она направилась к воротам. Я пошел за ней. Ворота открылись, и я увидел еще одно знакомое лицо.

— С возвращением, юная госпожа. И вы, Минори-сама.

— Я дома, Судзака-сан.

— Д-давно не виделись, Судзака-сан.

Это была Судзака Сёко... горничная семьи Шинономэ, прислуживающая лично Наги. Мы впервые встретились на ее выступлении с японским танцем, а в последний раз виделись, когда я приходил сюда.

— Господин ожидает в гостиной. Я провожу вас.

— Да! Будьте добры!

Я вежливо поклонился и последовал за Судзакой-сан. В прошлый раз из-за волнения мое зрение словно сузилось, но теперь я заметил, что здесь есть сад и территория довольно просторная.

Я старался не выглядеть подозрительно, шагая рядом с Наги... но по пути она с умилением поглядывала на меня, так что, видимо, скрыть волнение у меня не вышло.

Так мы дошли до гостиной — комнаты, в которой я уже бывал.

— Господин, я привела их.

— Спасибо, пусть войдут.

После короткого обмена репликами между Судзакой-сан и Соитиро-саном мы вошли внутрь.

— С возвращением, Наги, и ты, Соута-кун.

— Я вернулась, папа.

— Д-давно не виделись, Соитиро-сан.

— ...

— Т-то есть... отец.

Ноутбук на длинном и массивном низком столе закрыл очень молодо выглядящий мужчина с зачесанными назад волосами — Шинономэ Соитиро. Однако его аура казалась куда мягче, чем раньше. К слову, поскольку Наги стала называть моих родителей «мамой» и «отцом», я старался обращаться к Соитиро-сану и его жене так же.

Я случайно назвал его Соитиро-саном, и, заметив его недовольство, быстро исправился на «отца»... Видимо, это было правильным решением, так как на его губах промелькнула легкая улыбка.

— Ну что ж, присаживайся, Соута-кун. Да, чувствуй себя как дома. Хотя пока это, наверное, сложновато.

— Н-нет. Большое спасибо.

После их слов я сел, но напряжение никуда не ушло... Я закрыл глаза и сознательно заставил себя расслабить плечи.

«...Да, так немного лучше».

Открыв глаза, я встретился взглядом с отцом Наги.

— Как твои дела, Соута-кун?

— Б-благодаря Наги-са... то есть, благодаря Наги у меня все прекрасно.

Мои плечи снова готовы были напрячься, но сидящая рядом Наги сжала мою руку, и я расслабился. Видимо, расслабляться здесь неосознанно для меня пока слишком сложно. Не то чтобы я собирался сидеть развалившись. Как говорится, даже в близких отношениях нужно соблюдать приличия.

— А как... как поживаете вы с мамой?

— Не нужно таких формальностей. У нас с женой тоже все хорошо, ничем серьезным не болеем. С Наги тоже все в порядке, разумеется... хотя в последнее время ты, наверное, знаешь об этом больше нашего.

Не зная, что ответить, я выдавил из себя вежливую улыбку. Плохо. У меня слишком мало опыта общения со старшими в таком ключе... «Нет, все нормально. Если я буду проявлять уважение, он это поймет».

— На работе тоже все по-старому... хотя тебе, не работающему в корпоративной среде, это вряд ли о чем-то скажет. Можешь не переживать: после того инцидента масштабы нашего бизнеса не сократились.

— В-вот как. Я рад это слышать.

Меня этот вопрос тоже беспокоил, поэтому я испытал облегчение. Хотя и не уверен, уместно ли мне говорить «я рад».

— Однако... да. Давай понемногу переходить к сути дела.

С этими словами атмосфера вокруг отца изменилась. Намечался важный разговор. В этот момент Судзака-сан принесла чай. Отец сделал глоток и продолжил:

— Дело касается семьи Минамикава.

— ...Семьи Минамикава?

Это вырвалось у меня само собой. Семья Минамикава — та самая, что делала предложение о браке Наги. Я не знал всех деталей, но, кажется, они работали в той же сфере, что и отец Наги. Это была влиятельная семья, занимающаяся бизнесом, связанным с кимоно.

Выудив эту информацию из глубин памяти, я сосредоточился на словах отца.

— Сначала изложу голые факты. В настоящее время семья Минамикава разделилась надвое... нет, на три лагеря.

— На три лагеря?

— Именно. Если вкратце... там есть те, кто поддерживает нынешнего главу, те, кто пытается его сместить, и те, кто сохраняет нейтралитет.

Я совершенно не разбирался во внутренних делах семьи Минамикава, но... ах, да. Кажется, человек, просивший руки Наги, был там довольно важной фигурой.

— Тот, кто сделал мне предложение — Минамикава Ёто, — является сыном нынешнего главы, — пояснила Наги. — Папа говорит «глава», но он занимает множество постов... Можешь считать его кем-то вроде генерального директора. Масштабы их бизнеса значительно больше нашего, но по сути он такой же руководитель компании, как и папа.

— Понятно.

В общем, это глава компании или целой корпорации. И его сын сватался к Наги... А я все это разрушил.

На мгновение я вспомнил события того дня, но тут же одернул себя. Сейчас важнее выслушать все до конца.

— Да, можете считать так, — кивнул отец. — И проблема кроется в том, как именно было сделано то предложение... Это было единоличным решением нынешнего главы.

— ...Единоличным?

— Он предложил нам весьма выгодные условия брака. Позже выяснилось, что он сделал это самовольно, и теперь в семье Минамикава царит хаос.

— Сразу оговорюсь: в этом нет твоей вины, Соута-кун.

Я удивленно ахнул в тот же момент, когда Наги добавила эти слова.

Ее отец тоже уверенно кивнул. Он смотрел прямо на меня.

— Именно. Это моя вина... а если точнее, здесь нет вины кого-то одного. Ответственность лежит и на мне, и на принявшем самовольное решение главе семьи Минамикава. Нет смысла рассуждать о том, чего не было, но даже если бы мы не отклонили то предложение, скорее всего, произошло бы нечто подобное.

Я осмыслил его слова... и, сделав глоток чая, приготовился слушать дальше.

— Что же касается самой семьи Минамикава... среди них есть те, кто не питает к нам теплых чувств. И вот тут мы переходим к главному.

Взгляд отца буквально пронзил меня насквозь. Я непроизвольно выпрямил спину... но краем глаза все равно видел Наги. Я не один. Собравшись с духом, я твердо встретил его взгляд.

— Ты стал женихом Наги. Исходя из этого... в данный момент я не могу с уверенностью сказать, что нет людей, которые могли бы попытаться навредить тебе.

— ...Понимаю.

Раз уж кто-то затаил злобу на семью Шинономэ, нет ничего удивительного в том, что эта злоба может перекинуться и на меня. Ведь о том, что я жених Наги, кажется, объявили открыто.

— Разумеется, вероятность реального нападения крайне мала. Круг лиц, желающих навредить нам, весьма ограничен, а тех, кто готов перейти от слов к делу, и того меньше. Семья Минамикава дорожит своей репутацией, и если они узнают о наличии в своих рядах столь опасного человека, то непременно примут меры...Но мы не можем допустить даже шанса один на миллион. Недопустимо, чтобы пострадал благодетель семьи Шинономэ и наш будущий зять.

— ...Отец.

— В связи с этим у меня к тебе есть одна просьба. Твои родители уже дали свое согласие, но...

— А?

Атмосфера вокруг отца внезапно вновь стала мягкой, как и в начале разговора. Это сбило меня с толку... но он невозмутимо продолжил:

— Я хочу, чтобы до тех пор, пока ситуация с семьей Минамикава не уляжется, ты пожил в одних апартаментах. Вместе с Наги.

— Э-это значит...

— Я хочу максимально снизить вероятность того, что тебе причинят вред. В твоем нынешнем доме неплохая система безопасности, но в апартаментах, где я предлагаю вам поселиться, она просто безупречна. К тому же, в случае чего, охрана будет на месте за считанные секунды. Кроме того, совместная жизнь с Наги станет для вас обоих хорошим опытом. Что скажешь?

В моей голове закрутился рой вопросов, и я машинально посмотрел на девушку, сидящую рядом. Она посмотрела на меня своими синими глазами; ее лицо изменилось, и теперь на нем играла улыбка.

— Соута-кун, одолжи мне на минутку свое ухо.

— А, ага.

С этими словами Наги наклонилась ко мне и зашептала:

— На самом деле главная цель папы — это вторая часть его слов. Про совместную жизнь как хороший опыт.

— ...Прости, я все еще не совсем понимаю.

— Мы с тобой жених и невеста. В будущем нам предстоит жить вместе. И, конечно, могут возникнуть какие-то трудности. Поэтому мама предложила нам попробовать пожить вместе в качестве эксперимента, чтобы мы хотя бы поняли, каково это.

— Я-я то думал, почему ее нигде не видно... оказывается, мама тоже в этом замешана...

— Ага. Разумеется, аренду твоей квартиры на это время мы берем на себя. И, судя по всему, они уже все обсудили с твоими родителями. Конечно, слова о том, чтобы защитить тебя... это не ложь. Но суть именно в этом.

Последнюю фразу Наги произнесла уже вслух, отстранившись и с улыбкой глядя на меня. В общем, если взвешивать все аргументы, чаша весов явно перевешивала в сторону «пробного сожительства». Ну и, как приятный бонус, это исключало вероятность попасть в опасную ситуацию.

— Итак, что скажешь, Соута-кун?

— ...Ну, эм. Да. Будет слишком поздно, если что-то случится, поэтому я согласен.

— !.. Ура! Тогда давай перевезем твои вещи уже в эти выходные! А, вся бытовая техника там уже есть, так что тебе нужно взять только сменную одежду, зубную щетку и все в таком духе!

— Отлично. Тогда я запущу процесс оформления. Вот документы на квартиру.

Отец передал мне папку с адресом и планом апартаментов. Оказалось, это не так уж далеко от дома Наги. ...Точнее сказать, стоило мне согласиться, как все завертелось с невероятной скоростью. Они каким-то образом уже успели получить разрешение от моих родителей, так что пути к отступлению были отрезаны заранее.

— Есть еще какие-нибудь вопросы? Можешь спрашивать по мере того, как они будут появляться.

— Эм, все в поря... А. Простите, можно задать один вопрос? Это немного не по теме, но я хотел бы с вами посоветоваться, отец.

— О чем же?

Это был не совсем вопрос по поводу переезда... но и совсем не относящимся к делу его назвать было нельзя. Раз уж подвернулась такая возможность, я решил спросить о том, что давно планировал.

Наги посмотрела на меня с недоумением. Я ведь еще не успел обсудить это с ней.

— На самом деле, в последнее время я много думаю о будущем... И решил, что хочу найти подработку — в том числе ради жизненного опыта.

— Ого. Подработку, значит.

— Да. И что касается моего будущего...

— Хм. Ты хочешь узнать, не планирую ли я передать тебе свой бизнес, и если да, то стоит ли тебе найти подработку в смежной сфере... Верно?

— Д-да.

Он прочитал все мои мысли как открытую книгу. Никак не ожидал, что он настолько точно угадает, о чем я хотел спросить.

Отец Наги слегка опустил голову, погрузившись в раздумья... а затем перевел взгляд на нас с Наги.

— Я не хочу, чтобы вы меня неправильно поняли. Вам совершенно не обязательно наследовать мое дело. Это касается не только тебя, Соута-кун, но и Наги.

— ...Даже меня?

Сидящая рядом Наги округлила глаза. Отец с серьезным видом кивнул.

— Если у вас есть то, чем вы действительно хотите заниматься, я хочу, чтобы вы отдали предпочтение именно этому. Будь то деньги или связи — я поддержу вас всем, чем смогу. Например, если кто-то из вас захочет открыть ресторан, я помогу с арендой помещения, оплачу обучение в кулинарной школе и сведу с нужными поставщиками. И само собой, если Наги захочет сделать японские танцы своей профессией... впрочем, в этом случае моя помощь ей вряд ли понадобится. Но я сделаю все, что в моих силах.

— Н-настолько ?..

— Разумеется. Более того, именно в таких вещах я и хочу, чтобы вы на меня полагались. Для этого вам и нужны родители.

В его голосе звучала неподдельная мягкость, которая сразу же находила отклик в душе.

— У вас еще уйма времени. Если за три года старшей школы вы не определитесь с будущим, то можете пойти в университет и подумать об этом там. Если же вы так ничего и не найдете... и вас заинтересует мой бизнес, тогда я с радостью поделюсь с вами своим опытом и знаниями.

— Но, папа. А как же твоя мечта ?..

— Моя мечта уже наполовину сбылась. Благодаря тебе, Наги. Хотя, не скрою, я был бы рад, если бы вы мне помогли.

Мечта отца... мечта Соитиро-сана? Если подумать, я никогда не слышал о том, почему он занялся кимоно. Кажется, он развивал свой бизнес в основном за рубежом и удочерил Наги потому, что ее внешность могла бы ему в этом помочь. Видимо, именно благодаря этому Наги и полюбила японские танцы.

— А в чем именно заключается ваша мечта, отец?

— Разве я тебе еще не рассказывал, Соута-кун? Да ничего сложного. Я не хочу, чтобы японская культура, и японские танцы в частности, ушли в небытие... Я хочу популяризировать их.

С этими словами отец посмотрел на Наги. В его взгляде читалась легкая ностальгия.

— В детстве я тоже занимался японскими танцами. У меня не было таланта, и хотя мне повезло с учителем, я так и не смог выбиться из числа посредственностей. Мой учитель был очень известен; поговаривали даже, что через пару десятков лет он получит статус Живого национального сокровища... К несчастью, когда я учился в старшей школе, он заболел и умер.

— В-вот как.

Я впервые об этом слышал... Груз этих слов был настолько тяжел, что я с трудом выдавил из себя ответ. Наги молча слушала нас, а отец сделал глоток чая и тихо вздохнул.

— Моя мечта — это мечта моего учителя. Популяризировать японские танцы и традиционную японскую культуру в мире. Но у меня нет таланта к танцам. Да и начинать изучать кабуки или но было уже слишком поздно. К счастью, у меня оказалась предпринимательская жилка. Чиэ тоже поддержала мою мечту... На самом деле, Чиэ — дочь моего учителя.

— !.. Вот оно как.

— Кажется, Наги я об этом тоже не рассказывал. Да. Того учителя для Наги мы тоже нашли по связям маминой мамы... ее бабушки. Она согласилась взять Наги в ученицы.

— А, вы о той обладательнице статуса Живого национального сокровища...

— Верно. Ититакэ Цуру. Она была учителем моего учителя.

Точки сошлись. Кажется, на выступлении говорили, что Наги — ее единственная ученица... Я думал, это все благодаря связям отца, но вот, значит, как все обстоит на самом деле.

Отец улыбнулся. Но на этот раз в его улыбке скользила самоирония.

— И тогда я развернул бизнес по продаже кимоно за границу. Использовав для этого Наги.

— И тем не менее, я рада, что вы с мамой меня удочерили. Да, поначалу я была не в восторге, но все мои занятия приносят мне радость. К тому же, я могу носить такие красивые кимоно.

— ...Твои слова для меня словно бальзам на душу.

Наги моментально ответила на слова отца. Наверняка до того, как Наги оказалась в этой семье... да и после этого тоже, произошло немало событий. Но если сейчас она счастлива, значит, все сложилось хорошо.

Отношения в их семье стали еще крепче, чем раньше, и это не могло не вызывать улыбку. Видимо, мои мысли отразились на лице, потому что отец Наги слегка прокашлялся.

— В общем, как-то так. Но, повторюсь, это лишь моя мечта, и я не собираюсь навязывать ее вам.

— ...Но если мы захотим помочь, мы ведь можем это сделать?

— Само собой, я буду только рад.

— В таком случае я буду помогать вам всем, чем смогу. Бросать японские танцы я не собираюсь, а на оттачивание мастерства уйдет еще немало времени... Десятки лет.

Наги посмотрела на отца, а затем перевела взгляд на меня. Мы вернулись к разговору о нашем с ней будущем... Наги поделилась со мной тем, чем хочет заниматься дальше.

— Но вряд ли я посвящу все свое время только этому. Если ты, Соута-кун, захочешь чем-то заняться, я с радостью тебе помогу. Папа с мамой научили меня многому.

Услышав ее слова, я задумался. Разумеется, я тоже хочу, чтобы в будущем Наги занималась любимым делом.

— А я... прости. Я еще не решил, чем конкретно хочу заниматься.

— Тебе не за что извиняться. Я определилась со своей мечтой еще в детстве, и мне просто повезло, что у меня оказались и талант, и условия для ее воплощения.

— Ну, без твоих стараний ничего бы не вышло. А тебе, Соута-кун, стоит хорошенько подумать... Хм, точно.

Отец Наги осекся на полуслове, приложил руку к подбородку и задумчиво опустил голову. Мы с Наги недоуменно переглянулись... и тут его прямой взгляд вновь пронзил меня насквозь.

— Соута-кун. Я считаю, что тебе стоит попробовать себя в разных видах подработки.

— А? Д-да. Вы правы.

— Да. Любой опыт станет для тебя подспорьем в будущем. ...И потому я думаю, что тебе было бы полезно получить опыт, который в обычной жизни так просто не получишь.

— О чем вы?..

Не поняв, к чему он клонит, я переспросил. Отец улыбнулся. Его уверенный взгляд переместился с меня на Наги. Я посмотрел на нее — ее глаза расширились от удивления. Она беззвучно, одними губами прошептала: «Не может быть...»

Затем отец снова посмотрел на меня и...

— Соута-кун. Не хочешь стать ассистентом Наги? —  ...сверкнув глазами, произнес он.


◆◆◆

— ...То есть, вы внезапно решили жить вместе, да еще и подрабатывать ты будешь ассистентом Наги-сан?

С нескрываемым изумлением на меня смотрел не только Эйдзи.

— Ничего себе ты даешь газу, Нагирин! Даже у меня рекорд — это месяц ночевок подряд во время летних каникул.

— Разве это не то же самое, что жить вместе?.. А, ну да, там же еще семья, так что не считается. Ладно, подробности послушаем как-нибудь потом. Но стать еще и ее ассистентом...

После уроков мы по привычке собрались нашей компанией в кафе. Помимо нас с Наги и Эйдзи, здесь были еще двое.

Энергичная девушка со стрижкой боб и светло-каштановыми волосами — возлюбленная Эйдзи, Кирика Нишидзава.

А броская девушка с собранными в конский хвост золотистыми волосами, которая, вопреки своей внешности, оказалась весьма серьезной — Хаяма Хикари, учащаяся в одной школе с Наги.

С Кирикой мы подружились через Эйдзи, а с Хикари — через Наги.

Обе девушки, как и Эйдзи, пребывали в шоке... точнее, просто потеряли дар речи. Сделав глоток кофе, Хикари посмотрела на нас с Наги и тепло улыбнулась.

— Думаю, вы вдвоем отлично справитесь, но если вдруг что-то случится — обязательно обращайтесь.

— Да! Спасибо большое!

Пока я с теплом на душе наблюдал за этим разговором, Кирика, уплетая мороженое из крем-соды, заговорила:

— Кстати, Минорин, меня тут кое-что заинтересовало.

— М? И что же?

— А что именно делают ассистенты Нагирин?

— Там много всего... Дай-ка вспомнить.

После вопроса Кирики я мысленно вернулся к вчерашнему разговору. Разумеется, мне заранее объяснили, в чем будут заключаться мои обязанности.

— В основном — ведение расписания Наги, сопровождение ее на выступления, помощь с багажом... А, еще на меня ляжет работа с электронной почтой.

— Ого, всё серьезнее, чем я думала. Минорин, ты даже письма будешь писать?

— Ага. Наги приходит довольно много предложений о выступлениях и запросов на интервью. Мне предстоит обсуждать с ней расписание, проверять, чтобы не было накладок, а затем сообщать Соитиро-сану о ее участии.

— Запросы на интервью? Вы даже таким занимаетесь. Звучит прямо как работа менеджера у айдола. Сужу чисто по стереотипам, конечно.

— Думаю, у настоящих менеджеров все намного сложнее, ведь им приходится самим искать работу для своих подопечных. Но Соитиро-сан тоже сказал, что это что-то вроде обязанностей менеджера.

Ее приглашают не только на обычные концерты... но и на школьные мероприятия по приобщению к искусству. Кстати, одно из таких намечается уже в следующие выходные. В театр позовут учеников нескольких средних школ, и Наги пригласили туда в качестве исполнительницы.

— В общем, я буду помогать им с Соитиро-саном в том, что они раньше делали вдвоем. Это официальная подработка, за которую мне будут платить зарплату.

— Понятненько. А что, звучит круто! Сможешь видеться с Нагирин даже во время работы, так ведь?

— ...Ну, вроде того.

Я думал, что если найду подработку, то времени на Наги у меня станет значительно меньше. Конечно, статус ассистента не означает, что мы будем вместе каждую секунду... но мы определенно будем проводить уйму времени бок о бок. «Невозможно не радоваться тому, что я смогу проводить больше времени с любимой девушкой».

И в словах Кирики не было ни капли издевки. Поняв это по ее лицу, я кротко кивнул, а Эйдзи рассмеялся.

— Да уж, когда ты ко мне за советом приходил, все звучало совсем иначе. Но главное, чтобы тебе нравилось. А пойти в сферу обслуживания или батрачить в сетевом магазине — это всегда успеешь, были бы желание и силы. Удачи тебе.

— Ага. Постараюсь выложиться на полную.

Так закончился мой отчет перед друзьями... А новые, совершенно иные будни, были уже не за горами.

◆◆◆

Субботнее утро. Взяв заранее собранный чемодан, я направился к месту назначения... Точнее, личный водитель семьи Шинономэ довез меня прямо до нужного здания.

— ...Н-ничего себе.

Апартаменты, перед которыми мы остановились, оказались в несколько раз роскошнее и больше, чем я мог себе вообразить, отчего у меня невольно дернулась щека. Квартира, которую снимают для меня родители, тоже весьма хороша, но... здесь я вряд ли смог бы позволить себе жить, даже когда стану взрослым и устроюсь на работу. Судя по всему, и комнаты тут просто огромные. Стоп, у них тут даже стойка регистрации есть? Прямо как в отеле. И консьерж... или кто-то вроде того. Сразу видно, что место выбирал Соитиро-сан — с безопасностью здесь полный порядок.

Я поздоровался с сотрудником за стойкой. Меня уже ждали, поэтому я просто показал удостоверение личности и получил свою ключ-карту. После этого я поднялся на лифте на нужный этаж. Наги, по идее, уже должна быть внутри...

— Кажется, здесь.

Подойдя к нужной двери, я достал ключ-карту. Из-за отсутствия привычки мне пришлось немного с ней повозиться, но в конце концов... замок тихо щелкнул.

Стоило мне открыть дверь, как меня окутал мягкий, сладковатый аромат. Запахло какой-то выпечкой.

Следом послышался легкий топот спешащих шагов. И передо мной появилась... Наги в кухонном фартуке.

— Прости, я приехал впритык.

— ...Ну вот. Совсем не то, Соута-кун.

Я извинился за то, что прибыл в самый последний момент, но Наги лишь недовольно надула губки. Я тут же понял, чего она ждет, и расплылся в улыбке.

— Я дома, Наги.

— Да! С возвращением, Соута-кун!

Выражение лица Наги мгновенно изменилось, и она засияла улыбкой. Едва я переступил порог, Наги вскинула на меня пристальный взгляд, потянулась навстречу и прикрыла глаза. Поняв все без слов, я отставил чемодан и шагнул к ней. Наши губы слились в поцелуе. Сладкая эйфория мгновенно ударила в голову, одурманивая разум.
Дай я себе хоть малейшую слабину — и мы бы застыли так навсегда... но сейчас было не время. Усилием воли заставив себя отстраниться, я перевел дыхание. Во взгляде Наги тут же промелькнула легкая, почти неуловимая грусть.

— Оставим на потом.

— !.. Хорошо!

Ее глаза радостно блеснули, и от этого счастливого выражения мое сердце забилось быстрее... Почувствовав, что снова рискую не сдержаться, я поспешил перевести тему.

— Кстати, так вкусно пахнет. Ты что-то готовила?

— Да! Я пеку панкейки! И на тебя, Соута-кун, тоже приготовила... Будешь ведь?

— Да, конечно. Я как раз еще не завтракал.

— Вот и славно. Тогда я пойду накрывать на стол.

— Наги.

Я окликнул ее, когда она, шлепая тапочками, уже собиралась уйти. Даже то, как она обернулась, выглядело потрясающе. Сделай я фотографию, мог бы любоваться ею вечно... но сейчас я остановил ее вовсе не ради этого.

— Спасибо тебе. И за панкейки, и за то, что специально вышла меня встретить.

Услышав это, Наги широко распахнула глаза, а затем тихо выдохнула.

— ...Не за что, Соута-кун.

— М?

Теперь настал мой черед в замешательстве склонить голову. То, как она произнесла мое имя, немного отличалось от обычного... В ее голосе, казалось, смешалась целая буря эмоций.

— Вот за это я тебя и люблю. ...Позже я тебя зацелую, так и знай.

Слегка покраснев, Наги оставила мне это пугающее предупреждение и вернулась на кухню. И то, что я застыл после этого на несколько секунд, наверное, было вполне закономерно... по крайней мере, я так думаю.

◆◆◆

— ...Как вкусно!

— Хи-хи, я так рада. Я готовила их впервые, поэтому немного волновалась.

— Впервые?.. Невероятно. Они и правда безумно вкусные.

Помыв руки и прополоскав горло, я сел есть панкейки вместе с Наги... Уже после поцелуя я запоздало подумал, что раз только пришел с улицы, мне следовало для начала прополоскать горло. На всякий случай я сказал об этом Наги и попросил ее сделать то же самое.

И эти панкейки оказались настолько вкусными, что ни за что не скажешь, будто она испекла их впервые.

— Тесто такое пышное и сладкое... Просто объедение.

— Я рада, что тебе понравилось. Можешь полить их медом или сиропом, чем больше нравится.

Последовав совету Наги, я попробовал разные варианты... но они были потрясающими даже без ничего. Если честно, я так давно не ел панкейки, что, хоть и твердил себе смаковать каждый кусочек, мои руки отказывались останавливаться... Пришлось усилием воли заставлять себя жевать медленнее, чтобы прочувствовать вкус.

Наги ела свои панкейки рядом со мной, но мне казалось, что большую часть времени она просто наблюдает за мной.

— Соута-кун.

Внезапно она позвала меня по имени. Задаваясь вопросом, в чем дело, я повернулся — и лицо Наги оказалось совсем близко. Я как раз проглотил кусочек и хотел было переспросить, но с легким опозданием заметил в ее глазах... озорной огонек.

Что-то мягко коснулось уголка моих губ. Прежде чем я успел осознать, что это было... я увидел, как она слегка высовывает кончик языка.

— Хи-хи, сладко.

Мой разум пошатнулся. И ни единой причины сдерживаться у меня не было.

— Наги.

Мой рушащийся рассудок едва сумел произнести ее имя. И затем... мы снова слились в поцелуе.

То, что мне показалось так сладко... скорее всего, не было иллюзией.

К тому моменту, когда я понял, что ее губы слаще любого сиропа или меда, мой разум уже закружил водоворот эйфории, куда более сладкой, чем то, что я ел минуту назад.

Кое-как вернув себе контроль, я оторвался от ее губ.

— ...Ах.

От ее расстроенного выдоха и грустного взгляда мой рассудок вновь начал таять. Но было очевидно: если я поцелую ее еще раз, то уже точно не смогу остановиться.

Я протянул руку и опустил ладонь на ее волосы, словно сотканные из снега. Когда я мягко погладил их, пропуская пряди сквозь пальцы, в ее синих глазах появилось тепло.

— Соута-кун.

Ее голос звучал расслабленно, словно она нежилась в теплой ванне... нет, скорее это был голос, полный абсолютного доверия. «Что такое?» — тихо спросил я, и она слегка развела руки в стороны.

— Обними меня. Всего один разок.

— ...Правда хватит одного раза?

— Пока хватит и одного. А то панкейки остынут.

— Понял.

Понимая, что она абсолютно права, я с улыбкой обвил руками ее спину и прижал к себе.

— Я очень люблю тебя, Соута-кун.

— Я тоже тебя люблю, Наги. Рассчитываю на тебя в нашей новой жизни.

— Да. И я на тебя.

Она крепко обняла меня в ответ, и я почувствовал тепло ее тела.

Так и началась наша с Наги совместная жизнь.

◆◆◆

— Отлично. Значит, с домашними обязанностями на этом все?

— Да. Если возникнет что-то еще, обсудим.

Съев панкейки и разобрав вещи, мы уселись за обсуждение. Нам нужно было согласовать наши взгляды на совместную жизнь и распределить бытовые задачи.

Наги еще раз посмотрела на маркерную доску, проверяя записи.

— На мне готовка и стирка. На тебе, Соута-кун, вынос мусора. Уборка раз в неделю на выходных... В общем, как-то так мы все и разделили.

— Ага. Раз уж ты взяла на себя еще и стирку, я постараюсь выкладываться во время уборки. А если кто-то заболеет или будет сильно занят, просто предупреждаем заранее и подменяем друг друга.

Еще когда только решилось, что мы с Наги будем какое-то время жить вместе, родители посоветовали нам распределить обязанности в первый же день. И обсудить наши привычки и ценности — тоже.

Поначалу мне казалось неправильным сваливать на Наги и готовку, и стирку, но когда она призналась, что ей стыдно показывать свое нижнее белье, я решил, что лучше уступить. Взамен я пообещал взять на себя уборку... Наги хмурилась, считая, что я не должен брать больше работы только из-за ее стеснения, но мне все же удалось ее переубедить.

Все это ради того, чтобы во время совместной жизни мы уважали друг друга и жили в радость.

— За покупками в основном ходим вместе, верно?

— Да. Но мы оба можем быть заняты, так что будем подстраиваться по ситуации, без фанатизма.

Поговорив вот так, я понял, насколько важно устраивать подобные обсуждения. Вопрос денег тоже очень важен. В конце концов, все расходы на проживание взял на себя отец Наги.

«В этот раз мы сами втянули тебя во все это, Соута-кун. Позволь нам хотя бы взять на себя финансовую сторону».

После таких слов я просто не мог отказаться. В основном бюджетом должна была распоряжаться Наги, но нас попросили сразу же сообщить, если денег вдруг перестанет хватать.

Наверняка у нас еще будут возникать какие-то вопросы друг к другу. Поэтому мы решили выделить время для обсуждений хотя бы раз в день.

— Главное — не перенапрягаться. Если что-то беспокоит, появляются тревоги или недовольство — сразу говорим.

— Да. Мы ведь уже поняли, что если нормально все обсудить, то мы сможем понять друг друга.

Наги продолжала записывать наши решения на маркерной доске. Она перешла уже к четвертой секции.

Наги еще раз пробежалась взглядом по записями и посмотрела на оставшееся свободное место.

— И п-последнее. Вернее, два последних пункта. Можно мне добавить еще парочку правил?

— М? Каких?

Синие глаза Наги слегка дрогнули. Но затем, словно решившись, она посмотрела мне прямо в глаза.

— Во-первых... ц-целоваться, когда мы говорим «доброе утро», «я ушла», «с возвращением», «спокойной ночи»... и в знак примирения.

— Д-для одного правила это как-то слишком много пунктов, тебе не кажется?

Впрочем, суть я уловил, и проблем с этим не было. Меня зацепило лишь одно.

— Целоваться в знак примирения?..

— Это на случай, если мы поссоримся. Раз уж мы живем вместе, между нами может возникнуть неловкость. Поэтому, когда мы будем мириться, нам стоит поцеловаться, чтобы стать еще ближе.

— Понятно. Отличная мысль... Ведь так?

Кажется, у меня уже немного притупилось чувство реальности. Ну, ничего плохого в этом точно нет.

Кроме того, как раз на случай ссор или просто желания побыть в одиночестве, помимо общей спальни у нас были и свои отдельные комнаты. Если мы повздорим, то сможем остыть там, а затем как можно скорее помириться.

Пока я размышлял об этом, Наги продолжала пристально смотреть на меня.

— А что касается всех остальных поцелуев... это просто потому, что я сама хочу целовать тебя, Соута-кун.

— О-ого... Какая честность.

— Нам ведь уже ни к чему притворяться. ...Поцелуи с тобой делают меня слишком счастливой. Хочу немного к этому привыкнуть... то есть, хочу, чтобы это стало частью нашей повседневности.

Услышав это, я не раздумывая кивнул. Ведь я был с ней абсолютно согласен.

— Хорошо. Так и поступим.

— !.. Ура!

Широко улыбаясь, Наги начала записывать новое правило на доске. Глядя на нее, я невольно расплылся в улыбке.

Поскрипывая маркером, Наги дописала и снова посмотрела на меня.

— А, и еще кое-что.

— Да. Что такое?

— Я, конечно, уверена, что все и так будет хорошо, но... раз в день я хочу... в общем. Хочу говорить тебе о том, как сильно я тебя люблю.

Слегка разрумянившись, Наги застенчиво улыбнулась.

— Папа сказал мне. Он понял, что в совместной жизни важнее всего — это не забывать говорить друг другу о своих чувствах.

— ...Кстати, отец когда-то говорил мне то же самое.

В последнее время участились разводы среди пар в возрасте. Да и в новостях часто говорят о парах, которые расходятся спустя всего пару лет после свадьбы. Именно тогда отец и сказал мне это.

«В совместной жизни важнее всего — честно говорить о своих чувствах. Особенно о любви. Ведь обоим приятно это слышать, верно?»

Правда, потом мама добавила, что во всем нужно знать меру.

— Это и правда очень важно.

— Да! Поэтому я бы хотела добавить и это правило!

— Ага, согласен. Я тоже хочу, чтобы оно у нас было.

— Отлично! — бодро отозвалась Наги и снова принялась писать на доске.

— ...Тогда начнем прямо сейчас, хорошо? Хоть я недавно это уже говорила.

— Конечно.

Наги отложила маркер и доску. Пристально посмотрела на меня. А затем ее лицо медленно приблизилось.

От сладкого аромата мое сердце забилось быстрее. Затем рука Наги мягко легла мне на грудь.

Какая теплая. Я накрыл ее ладонь своей, а Наги перевернула руку и крепко переплела наши пальцы. Ее лицо оказалось совсем близко. Вторую руку она положила мне на спину.

Наши лбы легонько соприкоснулись. Мой взгляд заполнило прекрасное лицо Наги... Ее глаза были настолько красивыми, что я не мог отвести взгляд.

В синей глубине теплился слабый свет. Словно лучи солнца, пробивающиеся сквозь толщу морской воды — прохладные, но согревающие.

— Я очень люблю тебя, Соута-кун.

Она на мгновение отстранилась, слегка наклонила голову, и наши губы слились в поцелуе.

Сколько бы раз мы это ни делали, я никогда к этому не привыкну. Сердце бешено колотится, внутри разливается обволакивающее счастье, радость бьет ключом, а грудь переполняет нежность.

И даже когда она отстранилась... в то же мгновение я сам потянулся за новым поцелуем.

Девушка передо мной была настолько дорога мне, что я чувствовал это всем сердцем. Искренне.

— Я очень люблю тебя, Наги.

Когда я ответил ей и слегка отстранился, щеки Наги расплылись в счастливой улыбке.

Она выглядела так очаровательно. Я прикоснулся к ее щеке, и Наги закрыла глаза. Ее кожа была такой мягкой, упругой и гладкой. Хотелось гладить ее вечно.

Время текло незаметно, пока я нежно поглаживал и легонько тыкал ее в пухлые щечки.

— Соута-кун.

Рука Наги коснулась моей щеки. Теплая, как солнечный свет.

— Давай постараемся в нашей новой жизни. Наверняка будет немало трудностей. Но если я буду с тобой, Соута-кун, мы со всем справимся.

— Да. Если мы будем вместе, Наги, я смогу все.

Все это началось так внезапно, но раз Наги рядом, то все будет хорошо. У меня нет ни малейших поводов для беспокойства.

Более того...

— Я с нетерпением жду этого.

— Хи-хи. Я тоже.

Жить вдвоем с Наги. Как я мог не ждать этого с нетерпением?

— У меня такое чувство... будто я и вправду стала твоей женой, Соута-кун. Я так счастлива.

Произнеся это, Наги снова тихо рассмеялась.

Она не отрывала от меня взгляда. Эти синие глаза, в глубине которых мерцал мягкий свет, смотрели прямо на меня...

— ...Мой супруг.

По спине пробежала дрожь. Внизу живота все сладко сжалось.

— Хи-хи. Называть тебя «папочкой», наверное, еще рановато... Хотя мне нравится и вариант «дорогой». А тебе что больше по душе, Соута-кун?

— Д-да мне... без разницы.

— Мой супруг.

У меня из горла едва не вырвался странный звук. Наги тихонько прыснула.

— Так значит, этот вариант нравится тебе больше.

— ...

Лицо стремительно заливалось краской. Я попытался отвести взгляд, но не смог.

Наги взяла меня за руку и переплела наши пальцы.

— Тогда позволь сказать еще раз. Я неопытна во многих делах, но прошу любить и жаловать... мой супруг.

Она произнесла это с такой ослепительной улыбкой, что...

— ...П-прошу любить и жаловать и меня.

...мне оставалось лишь ответить ей тем же.

Впереди нас ждала совместная жизнь — пусть и ненадолго. И это был лишь первый день, а я уже чувствовал, что нахожусь на пределе. Хотя... сдерживаться мне теперь особо и не нужно было...

◆◆◆

В тот день нам больше не нужно было выходить из дома. Еще раз проверив, не забыли ли мы чего-нибудь из вещей и все ли необходимые расходники закуплены, мы посвятили остаток дня отдыху. Завтра у Наги были занятия, поэтому в первую очередь мы решили привыкнуть к новой обстановке.

Впрочем, хоть мы никуда и не выходили, за домашними хлопотами время пролетело незаметно. Мы поужинали, приняли ванну, и вот уже настала пора готовиться к завтрашнему дню и ложиться спать.

— Соута-кун, ты ведь завтра пойдешь со мной?

— Да. Я ведь вроде как твой ассистент... или, точнее, менеджер, и отец сказал, что мне стоит поздороваться с твоим учителем. К тому же, кажется, ты тоже будешь присутствовать на ее лекции.

Судя по всему, помимо обычных выступлений у Наги брали довольно много интервью. По словам отца, знаменитостью ее назвать пока было сложно, но среди тех, кто интересовался японскими танцами, Наги знали почти все. Стоило вбить ее имя в поисковик — и оно сразу же выдавалось в результатах. Оно и неудивительно: она не только ученица обладательницы статуса Живого национального сокровища... но и девушка с весьма выдающейся внешностью.

— Пока ты будешь на занятиях, я займусь поручениями отца... а потом, наверное, схожу в библиотеку. Хочу немного погрузиться в тему японских танцев.

Услышав это, Наги понимающе закивала, а затем приподняла брови, словно ей в голову пришла отличная идея.

— В таком случае, может, мне спросить у учителя, не разрешит ли она тебе воспользоваться ее архивом? Там есть не только материалы по японским танцам, но и подборки моих прошлых выступлений, а также информация о современных выдающихся исполнителях. Там есть стол и стул, так что ты сможешь поработать за ноутбуком.

— ...А так можно?

— Нужно будет спросить... Но когда я была маленькой, то часто там сидела. К тому же я уже рассказывала учителю о тебе, так что, думаю, проблем не возникнет. Сегодня уже поздно, но завтра утром я с ней свяжусь.

— Спасибо.

Предложение оказалось неожиданным, но я был за него очень благодарен. Конечно, мне могли и отказать, но тогда я просто пошел бы в библиотеку.

— Тогда завтра мы, скорее всего, сможем вместе пообедать... верно? Можно я соберу бэнто и для тебя, Соута-кун?

— Если тебя не затруднит, буду очень рад.

— Хорошо, предоставь это мне. ...Что ж, хоть еще и немного рано, но, может, пойдем в кровать?

Наги мило улыбнулась и встала. Я кивнул, тоже поднялся с места, и мы направились в спальню.

Спальня была намного просторнее комнаты, в которой я жил раньше. Там стояли два письменных стола, чтобы мы с Наги могли заниматься своими делами, и книжный шкаф. Одежда хранилась в другой комнате, поэтому гардероба здесь не было, что делало помещение еще более просторным. Кровать была двуспальной, и с первого взгляда было понятно, насколько она мягкая.

— Что ж, с твоего позволения, я лягу первой.

Сказав это, Наги забралась на кровать. В последнее время мы часто спали вместе... но это было либо в моей старой квартире, либо у моих родителей. Новая обстановка заставляла меня немного нервничать... «Неужели Наги каждый раз чувствовала то же самое?» — подумал я.

— Соута-кун.

— А, да. С твоего позволения, я тоже...

Когда Наги позвала меня, я растерялся и начал запинаться. Мой голос чуть не сорвался; я прокашлялся, а Наги лишь тихонько рассмеялась. Затем она повернулась ко мне и слегка раскинула руки.

— Иди ко мне.

Этот тихий шепот... взволновал мое сердце сильнее всего за сегодняшний день.

В ее глазах горел нежный свет, от которого веяло теплом, подобным солнечному. От этого непривычного тона мое сердце забилось еще сильнее, а к лицу прилил жар.

Словно пытаясь игнорировать все это, я зажмурился... и медленно лег на кровать. И в то же мгновение Наги крепко обняла меня.

— Хи-хи, обнимаю.

Меня окутало тепло, напоминающее солнечный свет. ...А вместе с ним я почувствовал и поразительную мягкость. Лицо Наги оказалось совсем близко к моему, и наши лбы легонько соприкоснулись.

— Соута-кун, твое сердце бьется чаще, чем обычно.

— Это все смена обстановки, странное дело... Я тут подумал, что ты, наверное, чувствовала то же самое.

— Это правда. Когда я оставалась ночевать у тебя или у твоих родителей, я тоже очень волновалась. Я и сейчас немного нервничаю. Слышишь?

— С-совсем немного.

— Немного? Тогда... как насчет этого?

— !..

Наги обняла меня еще крепче. Ее тело прижалось ко мне вплотную... и сквозь эту мягкость я отчетливо услышал, как бьется ее сердце.

— Слышу.

— Вот и отлично. ...Я волнуюсь, но когда мы с тобой вот так прижимаемся друг к другу, мне становится спокойно. Словно стакан наполняется водой, так и мое сердце до краев наполняется счастьем. Это и правда очень странно.

Наши лбы разъединились. Но ее глаза оказались еще ближе... и наши губы слились в поцелуе.

— Когда мы целуемся, оно наполняется быстрее. Но вместе с этим и биться начинает еще чаще.

Разорвав поцелуй, Наги произнесла эти слова и ослабила объятия. Впрочем, наши тела все равно были плотно прижаты друг к другу... Ее рука коснулась моей щеки.

— Мне нравится вот так дотрагиваться до тебя, Соута-кун. Хи-хи. Тебе ведь тоже это нравилось. Твое лицо сейчас такое расслабленное... не прячь его.

От слов Наги мне стало жарко, и я попытался прикрыть лицо рукой, но у меня не вышло. Когда я послушно опустил ладонь, она с выдохом улыбнулась.

— Я люблю тебя, Соута-кун. Люблю так сильно, что даже не знаю, как выразить все эти чувства.

— ...Ах.

— Я всегда стараюсь показать тебе это, но раз уж мы теперь живем вместе, хочу использовать эту возможность по максимуму. Хотя шептать слова любви каждую ночь — это, наверное, чересчур романтично.

Пальцы Наги ласково погладили мою щеку. Другие пальцы принялись щекотать ухо. Создавалась иллюзия, будто мое лицо, тело и даже разум теперь полностью принадлежат ей. ...Хотя, возможно, это уже не было иллюзией.

— Моя любовь к тебе растет с каждым днем. Кажется, что я вот-вот переполнюсь ею, но она все равно продолжает расти. Боюсь, что скоро уже не смогу остановиться.

Она обвела пальцем край моего уха. Лицо Наги снова приблизилось... и на этот раз ее губы оказались у самого моего уха.

— Я очень люблю тебя, мой супруг.

Этот тихий шепот заставил мои барабанные перепонки дрогнуть, а сердце — растаять. Я кое-как подавил рвущийся наружу стон, и в этот момент ее дыхание пощекотало мне ухо.

— Я обожаю в тебе то, что ты такой крутой и милый одновременно. Если я не смогу остановиться... постарайся принять это.

— ...Конечно.

Наконец-то я смог ей ответить. Одновременно с этим я тоже коснулся ее щеки.

— И ты тоже прими мои чувства, Наги. Ведь моя любовь к тебе тоже растет с каждым днем.

— Хи-хи. Конечно. Я приму их, сколько бы их ни было.

С этими словами она потерлась щекой о мою ладонь. На ее лице играла все та же счастливая улыбка... но в глазах горел уже совсем другой свет.

Так, вдоволь признавшись друг другу в любви, мы уснули в наш первый день совместной жизни.

◆◆◆

Я никогда не отличался легким пробуждением. Наверное, всё дело в том, что я просто люблю спать.

В тех мгновениях, когда ты балансируешь на грани между реальностью и сном, который забудешь сразу после пробуждения, есть ни с чем не сравнимое удовольствие. То же самое касается и момента засыпания... Вот почему я так люблю поспать еще немного: это позволяет насладиться и тем, и другим.

В то утро я проснулся, пожалуй, легче и приятнее, чем когда-либо в своей жизни, и в этом определенно была её заслуга.

— Соута-кун, уже утро.

Мягкий и теплый голос, похожий на щебетание маленькой птички. Мое сознание медленно пробуждалось. Открыв глаза, я увидел размытый белый силуэт.

— ...Наги.

— Да. Твоя любимая Наги.

Вместе с этим слегка озорным ответом я почувствовал, как что-то теплое ласково погладило меня по щеке.

Затем силуэт приблизился, и что-то мягкое коснулось моего лба. То, что я сразу распознал в этом поцелуй, было верным признаком того, насколько часто ее губы стали касаться меня в последнее время.

— Завтрак почти готов, вот я и пришла тебя разбудить. У нас еще есть время, так что... хочешь поспать еще пять минуточек?

Предложение звучало невероятно заманчиво, но в то же время мне совсем не хотелось возвращаться ко сну. Пока я колебался, зрение окончательно прояснилось, и я увидел ее озорное лицо.

— ...Или же ты прямо сейчас встанешь, почистишь зубы, и мы поцелуемся? К слову, если ты решишь поспать еще, мне это не помешает — я все равно тебя поцелую.

— ...Встаю.

— Умница.

С тихим смешком она погладила меня по голове. Меня не покидало чувство, что со мной обращаются как с ребенком, но раз мне это даже нравилось... наверное, я стал слишком избалованным ее заботой.

Я сел в постели и сладко потянулся. Передо мной сияла радостной улыбкой Наги.

— Доброе утро, Наги.

— Доброе утро, Соута-кун. Как тебе спалось?

— Отлично. И благодаря тебе я так легко проснулся. Спасибо, что разбудила. И за завтрак тоже.

— Не за что. Тогда я пойду заканчивать с готовкой.

— Ага.

Наги в приподнятом настроении вернулась на кухню. А я, потянувшись еще разок, направился умываться.

◆◆◆

Позавтракав, мы начали утренние сборы. Благодаря тому, что наша одежда лежала в другой комнате, каждый смог переодеться без смущения. Снижение таких мелких поводов для стресса очень важно.

Затем мы отдыхали до назначенного времени и еще раз проверили вещи. Хотя из багажа у меня были только ежедневник и ноутбук, доставшийся мне от отца Наги.

На всякий случай мы с Наги напоследок еще раз проверили сумки друг друга и вышли. Как и в день моего переезда, нас отвез личный водитель.

— ...Это здесь?

— Да. Впечатляет, правда? Я и сама в первый раз очень удивилась.

— А, ага. Это... просто невероятно.

Из окна машины виднелось огромное поместье. Я был поражен, когда впервые пришел к Наги домой, но здесь...

— Если брать только площадь участка, то дом учителя даже больше моего.

Слова Наги подтвердили мои мимолетные мысли. Значит, территория и правда настолько огромна.

— Впрочем, само поместье не то чтобы... хотя нет, оно большое. Но там в основном находятся лишь жилые комнаты и архивы с материалами.

— Выходит, много места занимает что-то другое?

— В точку. В пристройке есть довольно просторный зал, поэтому и территория такая большая. Именно там я всегда занимаюсь японскими танцами.

— Понятно. То есть ты учишься прямо у нее дома.

— Угу. Раз уж я ее единственная ученица, заниматься здесь куда удобнее, чем арендовать зал, да и все необходимое под рукой.

Пока я осмысливал ее слова, мы подъехали к парковке и вышли из машины. Мы направились к воротам, похожим на те, что были у дома Наги, но они открылись еще до того, как мы успели позвонить в звонок. Я застыл от неожиданности, и тут перед нами предстала седовласая женщина.

— Учитель!

— Услышала шум мотора и решила выйти. Добро пожаловать, Наги.

При первой встрече она показалась мне очень крутой. Строгое лицо и идеальная осанка делали ее визуально намного моложе. Однако это впечатление быстро рассеялось... Улыбка, которую она подарила Наги, была невероятно мягкой.

Затем эта улыбка обратилась ко мне.

— А ты, должно быть, Минори Соута-кун?

— Д-да. Р-рад с вами познакомиться. Меня зовут Минори Соута, я стал женихом Шинономэ Наги-сан.

— Спасибо за вежливость, Минори-кун. Я Ититакэ Цуру. Наги много о тебе рассказывала. Рада встрече.

— Э-это я рад знакомству, для меня большая честь.

— Не нужно так нервничать. Я всего лишь бабушка, которой перевалило за восемьдесят.

— За восемь... П-прошу прощения. Просто вы выглядите гораздо моложе.

— Ой, какой льстец. Мне часто это говорят.

Ититакэ-сан говорила это с приветливой улыбкой, но... она и правда выглядела молодо. Мои слова вовсе не были лестью.

— Ладно, закончим с приветствиями, проходите. Я бы с удовольствием послушала ваши рассказы, но тебе ведь нужно воспользоваться архивом, верно?

— Д-да!

— Хорошо, я тебя провожу.

— Большое спасибо.

Наги договорилась об этом еще утром, но услышать это лично было огромным облегчением.

— Наги, не могла бы ты пойти вперед? Я провожу его и сразу присоединюсь.

— Поняла. Тогда, Соута-кун, я зайду за тобой в обед.

— Ага, до встречи.

На этом мы с Наги разошлись, и Ититакэ-сан повела меня в дом. По пути она заговорила:

— Наги часто о тебе рассказывает. С того дня, как она встретила тебя, Минори-кун, она стала чаще улыбаться... Да и на занятиях по японским танцам выглядит куда счастливее, чем раньше.

— Правда?

— Да. А после того выступления она словно сбросила старую оболочку... Минори-кун, ты понимаешь, насколько она талантлива в японских танцах?

— Э-э-э... Ну, я лишь понял, что она невероятна.

Я впервые увидел японские танцы вживую именно на том выступлении. Даже мне, дилетанту, было ясно, что Наги потрясающая, но в технических аспектах я не смыслил абсолютно ничего. ...Вообще ничего.

Мое сердце сжалось от стыда, но Ититакэ-сан не стала надо мной смеяться.

— Да, все верно. Наги действительно выдающаяся девочка. Ее талант во много раз превосходит мой, и она больше десяти лет трудилась с усердием, которое даже словами не описать. Для учителя она — ученица, ради которой стоит жить.

Мне показалось, что она ничуть не преувеличивает. Я сомневался, что человек со статусом Живого национального сокровища стал бы сыпать пустыми похвалами, когда дело касается японских танцев.

— Сейчас она достигла того уровня, к которому я шла больше тридцати лет. Последние пару лет она не могла продвинуться дальше, но встреча с тобой помогла ей пробить этот барьер.

Ее голос и взгляд излучали тепло. И в то же время я всем нутром ощутил, какие огромные надежды она возлагает на Наги.

— Жду не дождусь увидеть, как она будет развиваться дальше. ...Хотя уступать ей я пока не намерена. Пока мои ноги ходят, я все еще артистка сцены.

— ...Пожалуйста, берегите себя.

— О да, моя цель — оставаться в строю до самого конца.

Сначала она показалась мне строгой, но на деле оказалась весьма озорной.

За разговором Ититакэ-сан остановилась.

— Вот мы и пришли, это архив. Постарайся здесь не есть и не пить лишнего, но просто глотнуть воды можно. Ой, тебе нужна вода?

— Нет, я взял с собой термос, так что все в порядке.

— Хорошо. Если вода закончится, вон там находится кухня. В холодильнике есть вода, можешь перелить себе.

— Понял. Большое спасибо.

— Тогда до скорого. Удачи в работе.

С улыбкой помахав на прощание, Ититакэ-сан ушла... вероятно, к Наги. Проводив ее взглядом, я вошел в архив.

— ...И тут тоже дух захватывает.

Внутри комната напоминала кабинет. Здесь стояли лишь один письменный стол и стул, а все остальное пространство занимали книжные шкафы.

Положив вещи на стол, я бегло осмотрел полки... и кое-что заметил.

— На ближнем стеллаже материалы, связанные с Наги?

Там были газетные и журнальные вырезки, распечатки статей из интернета. И не только о японских танцах, но и какие-то деловые материалы... На некоторых фотографиях Наги была запечатлена вместе с отцом.

На соседнем стеллаже теснились книги с названиями, похожими на репертуар японских танцев... Может, это те постановки, в которых участвовала Наги? Учитывая количество материалов о ней, это весьма вероятно.

На полках в глубине стояли в основном материалы о самих японских танцах... Но пока я их рассматривал, книги вновь сменились журнальными и газетными вырезками.

— Кто это?

Мой взгляд зацепился за довольно старый документ. Я осторожно взял его в руки и увидел вырезку с фотографией женщины. Незнакомое лицо и имя. Кисараги Тика-сан? ...Нет, постойте, где-то я ее уже видел...

Подумав, что это какая-то известная исполнительница японских танцев, которую я просто не знаю, я пробежался глазами по тексту. Если она знаменита, я мог видеть ее по телевизору... А?

— Ученица Ититакэ-сан? ...Погодите-ка. Если я правильно помню, учителем учителя отца была Ититакэ-сан. А учителем отца...

В памяти всплыл разговор с отцом пару дней назад. Точки вновь сошлись в одну линию.

— Мама Чиэ-сан... То есть бабушка Наги.

Поскольку я слышал лишь о том, что она была учителем отца, я как-то не осознал этого, но ведь она приходится мне сводной бабушкой. Ничего себе связи.

Поняв, кто это, я бегло прочитал вырезку, аккуратно вернул ее на место и продолжил осмотр. Остальные материалы снова были посвящены японским танцам.

«Почитаю потом, а сначала нужно выполнить задание отца», — решил я.

Вернувшись к столу, я достал из сумки ноутбук. Сейчас я официально на работе в качестве ассистента Наги, и мне за это платят. Нужно выложиться на полную.

Я включил ноутбук, открыл файл из нужной папки, и на экране появилось задание от отца:

«Придумать один вопрос для учеников на выступлении».

На следующей неделе в театр пригласят учеников нескольких средних школ на просмотр японских танцев. После этого им раздадут анкеты для отзывов и вопросов, и мы со своей стороны могли включить туда один собственный вопрос. «Почему именно я?» — пронеслось у меня в голове, но, по словам отца: «Я хочу, чтобы над этим подумал ты, ведь твои знания о японских танцах пока невелики. Да и по возрасту ты к ним ближе, чем мы. Ты идеальный кандидат». Мне нужно было придумать вопрос до завтра, но поскольку сегодня я все равно просто сопровождал Наги на занятия и у меня была уйма времени, я согласился.

...Согласиться-то я согласился, но задача была не из легких. Вопрос должен быть кратким и понятным, но при этом соответствовать ожиданиям отца.

А чего добивается отец? Найти способ популяризировать японские танцы еще больше. Значит, за основу нужно взять мысль: как донести прелесть японских танцев до школьников? Конечно, можно спросить напрямую... это не худший вариант, но мне кажется, стоит подойти к вопросу иначе.

— Хм-м. Как же сформулировать?

Можно было просто сидеть и ломать голову, но раз уж я здесь, почему бы не полистать материалы? Если я углублюсь в теорию, то потеряю связь с точкой зрения обычного школьника, но вот посмотреть вырезки с Наги будет в самый раз.

Я встал, подошел к ближнему стеллажу, и мой взгляд тут же упал на самый свежий материал.

— Это же фотографии с недавнего выступления.

Того самого, куда Наги пригласила нас с друзьями. И на фото, разумеется, была она.

В тот день Наги... да и все выступление в целом, было потрясающим. Исполнители полностью завладели залом. На сцене зарождался целый мир, в который мы погружались с головой. Казалось, будто я сам стал наблюдателем внутри этого мира.

Звук, движения — всё было великолепно. Действительно великолепно. Настолько, что я жалел, что не смотрел ничего подобного раньше.

— О, точно!

Мне в голову пришла отличная мысль. Постойте... а что, если сделать так? Получится скорее просьба, чем вопрос, но...

...Но разве это не ближе к тому, что ищет отец?

Поразмыслив, я достал смартфон. Для начала стоит посоветоваться. Если откажет — придумаю что-нибудь еще. Время терпит.

Я отправил сообщение отцу, и оно тут же получило статус «прочитано». Следом пришел ответ: «То, что нужно».

«Отлично», — пробормотал я. В этот же момент пришло еще одно сообщение: «Хорошая идея. Продолжай мыслить в том же ключе». От такой похвалы мне стало очень радостно.

«Большое спасибо. Я пришлю вам всё в официальном письме», — ответил я и уже собирался убрать телефон, как вдруг остановился. Ах да, я ведь хотел попросить еще об одной вещи.

Я задал этот вопрос и, дождавшись ответа, принялся составлять письмо по электронной почте, параллельно выискивая в интернете, как правильно это делать. Кажется, я впервые пишу электронное письмо. Обычно ведь для всего хватает мессенджеров.

Отправив письмо, я почти сразу получил ответ о том, что оно доставлено, и с облегчением выдохнул. На этом поручение отца было временно выполнено. До этого момента он сам передаст всё школе.

Ну что ж, с заданием покончено, пора бы поднабраться знаний о японских танцах. К счастью, материалов здесь хоть отбавляй.

◆◆◆

Пока я зачитывался материалами, за мной зашла Наги. Оказалось, время обеда уже наступило.

Из архива мы перешли в гостиную. Там мы сели обедать вместе с Наги и Ититакэ-сан... однако настроение Ититакэ-сан казалось еще лучше, чем раньше.

— Ититакэ-сан, вы выглядите такой радостной. Что-то случилось?

— Ой? Неужели все написано на лице? Навыки Наги стремительно растут. Вот я и радуюсь.

— Хи-хи, меня сегодня столько хвалили. В последнее время мне почти не удавалось выделять время на тренировки, так что я немного переживала.

— ...Понятно. Конец старого и начало нового года ты ведь провела у меня.

К тому же, мы проводили довольно много времени вместе. По сравнению с прошлым, у нее было гораздо меньше времени на репетиции. И то, что ей говорят, будто она стала лучше — это, как по мне, невероятно.

Услышав наши слова, Ититакэ-сан улыбнулась.

— В этом нет ничего плохого. Не только ежедневные тренировки ведут к улучшению техники японского танца. Различный жизненный опыт расширяет диапазон выразительности... Впрочем, Наги, наверное, чувствует это лучше всех.

— Да, я ощущаю это всем сердцем. Особенно после встречи с тобой, Соута-кун... после того, как познала любовь.

Наги посмотрела на меня с улыбкой, осторожно протянула руку и сжала мою. Когда я сжал ее в ответ, она рассмеялась с невероятно счастливым видом.

— Слова о том, что любовь делает девушку прекраснее, могут звучать старомодно, но то, что она расширяет рамки выразительности — это неоспоримый факт. То, как человек осмысляет свой опыт и превращает его в источник сил, зависит от него самого. И в какой-то момент отшлифованная индивидуальность расцветает. Именно это и произошло в тот день, в то самое мгновение, когда Наги увидела тебя.

Слова Ититакэ-сан напомнили мне о событиях того дня. Действительно, в тот момент аура Наги изменилась, в ней проявилась ее истинная суть. Если это называют индивидуальностью Наги, то я вполне с этим согласен.

— Я с нетерпением жду, чтобы увидеть, как ты будешь расти дальше... Но смотри не сужай свой кругозор, Наги.

— Буду осторожна... но из-за своей неопытности я могу этого и не заметить. Прошу, наставляйте меня, если я вдруг собьюсь с пути.

— Да, разумеется.

Слушая этот обмен репликами, я уплетал свой бэнто. Казалось, Наги и ее учитель Ититакэ-сан прекрасно ладили: после этого они с упоением обсуждали всё на свете, начиная от японских танцев и заканчивая школьными делами.

◆◆◆

Во второй половине дня Наги вернулась к репетициям, а я остался в архиве искать информацию о японских танцах и традиционной культуре. Я и сам не замечал за собой такого, но, похоже, мне нравится копаться в подобных материалах.

Забыв о времени, я с головой ушел в работу... как вдруг оказалось, что уже пора уходить. За мной зашла Наги, мы попрощались с Ититакэ-сан и собрались домой.

— Что ж, Наги, в следующий раз увидимся в среду на следующей неделе. К сожалению, я не смогу прийти на твое выступление в следующие выходные, но постарайся как следует.

— Да. Я постараюсь не опозорить вас как ваша ученица...

— Тебе нужно просто получать удовольствие, Наги. Успех приходит к тем, кто любит свое дело. Главное, помни, что на тебя смотрит Минори-кун... Ах, да, в выходные Минори-кун ведь будет с тобой.

Ититакэ-сан с улыбкой посмотрела на меня. Я невольно выпрямил спину... но по сравнению с тем, когда я только пришел сюда, напряжение заметно спало.

— Д-да. Правда, я буду смотреть не из зрительного зала, а из-за кулис.

— Это тоже хорошо. Наги сможет выступить лучше всех. Судя по всему, она, как обычно, совсем не нервничает.

— ?.. Да. У меня уже достаточно опыта, и за неделю до выступления я редко нервничаю.

Наги слегка склонила голову набок. Видимо, обычно ей таких вопросов не задают. А Ититакэ-сан тем временем продолжила:

— Ой? Вот как? Я слышала, что в этот раз с тобой будет выступать Ука-сан, поэтому думала, что ты будешь волноваться. Ведь она, кажется, очень тебя уважает.

— ...А?

— ...М?

Мы с Наги воскликнули это одновременно. Скорее всего, по одной и той же причине.

— Ука-сан будет выступать со мной?

— Наги, Минамикава — это случайно не...

Знакомая фамилия. И, судя по всему, дело было не только в совпадении...

— Да, Соута-кун, ты думаешь о том же. Это девочка из той самой семьи Минамикава. Она на год младше нас, так что должна учиться в средней школе.

— Младшая сестра Минамикавы Ёто-сана?

— Нет, кажется, двоюродная.

Двоюродная сестра, значит. Как бы там ни было, она имеет отношение к семье Минамикава.

— Твой отец знает об этом?..

— Вряд ли он не знает, но это немного беспокоит. Учитель, откуда у вас эта информация?

— Эм, кажется, от учителя Уки-сан, Оно-сан. Прошу прощения, меня часто приглашают на разные выступления и лекции, поэтому я могу путать.

— ...Нет, спасибо вам. Главное, что я поняла — вы услышали это не от моего отца.

Значит, есть вероятность, что отец тоже не в курсе. Хотя она и крайне мала.

— Наги, я сам спрошу об этом у твоего отца. На самом деле у меня к нему дело, и мы договорились встретиться после этого.

— Вот как? Тогда я тоже... нет, судя по твоему лицу, мне лучше там не присутствовать.

— ...Прости. Я просто хотел поговорить с ним с глазу на глаз.

Догадливость Наги меня спасла. По возможности я хотел сохранить эту встречу в тайне.

— Тогда ты поедешь домой на машине?

— Я планировал только сходить с тобой за покупками. И, если будут тяжелые пакеты, донести их до квартиры.

— Рис у нас есть, а купить нужно только продукты на сегодняшний ужин и завтрашний завтрак, так что я справлюсь.

— Отлично.

Я и сам думал, что ничего тяжелого не будет, но ее слова меня успокоили. Затем я снова посмотрел на Ититакэ-сан. Я вдруг задумался, знает ли она обо всей этой ситуации с семьей Минамикава.

— Я тоже в курсе, так что все в порядке. Но я не собираюсь глубоко вмешиваться в ваши семейные проблемы. ...Вернее будет сказать, что я не в том положении, чтобы вмешиваться.

— Понятно.

Ититакэ-сан ответила на мой немой вопрос — видимо, он слишком явно отразился на моем лице. Действительно, учитывая ее статус Живого национального сокровища, любое ее слово будет иметь огромный вес. Она не может открыто занимать чью-либо сторону. Пока я размышлял об этом, Ититакэ-сан слегка прокашлялась.

— Однако, как учитель Наги, я могу сказать хотя бы это. То, что Наги сейчас так искренне улыбается — исключительно твоя заслуга. Спасибо тебе.

— !..

Я застыл, не ожидая услышать слова благодарности. Стоящая рядом Наги улыбалась, и Ититакэ-сан тоже не сводила с меня теплой улыбки. Казалось, они ждут моего ответа.

В голове раз за разом проносилась одна и та же фраза, но я отметал ее с мыслью «да не может быть»... и тут Наги взяла меня за руку.

— Н-не за что.

— Вот именно! Только тебе это было под силу, Минори-кун, так что гордись этим.

Похоже, это был правильный ответ — улыбка Ититакэ-сан стала еще шире. Видимо, Наги рассказала ей даже об этом. В конце концов, если бы я отказался от благодарности, это было бы равносильно пренебрежению чувствами Наги, так что все сложилось как нельзя лучше... наверное. Хотя мне до сих пор жутко неловко. Но раз они выглядят такими довольными, то пусть. Нужно, как мне и сказали, расправить плечи и гордиться.

— Да!

Я кивнул и сжал руку Наги в ответ. Когда она рядом, на душе становится спокойно и тепло. Но вместе с тем это заставляет меня держать марку. Я должен стараться изо всех сил, чтобы стать человеком, достойным ее. Наверняка Наги ничего такого от меня не требует... но я сам хочу им быть.

Потому что я хочу, чтобы Наги всегда считала меня крутым.

◆◆◆

— С возвращением, Соута-кун. Ну как все прошло?

— ...А, ага. Я дома.

После встречи с отцом я вернулся домой, где в прихожей меня встретила Наги в фартуке. Сердце снова гулко забилось, хотя я видел ее такой еще вчера.

Казалось бы, я уже не раз видел Наги в фартуке... но стоило ей вот так встретить меня у порога, как впечатления оказались совершенно иными. Нет, Наги в фартуке, разумеется, в любом случае невероятно милая.

— Что-то не так, Соута-кун?

— Да нет, просто... Как и вчера, у меня от этого так сильно бьется сердце.

Когда я ответил Наги, которая с любопытством заглядывала мне в лицо, слегка склонив голову, она застенчиво улыбнулась.

— На самом деле, у меня то же самое. Это так... по-супружески.

Ее щеки слегка порозовели. Это было настолько очаровательно... что сердце сладко сжалось. Но сейчас нужно было взять себя в руки. У нас есть дела, которые нужно обсудить.

— ...Наги, я хочу потом обнять тебя.

— Конечно! Я с радостью стану для тебя подушкой для объятий!

К счастью, ее слова помогли мне немного успокоиться.

— Я хотел бы кое о чем поговорить. Ты сейчас свободна?

— Да. Я еще не зажигала плиту... На кухне будет удобно?

— Ага, я только помою руки, прополощу горло и приду. Это не займет много времени.

Я отправился в ванную, а закончив со всеми процедурами, пошел на кухню. По пути я мысленно упорядочил то, что собирался рассказать Наги о недавней встрече с ее отцом.

— Я только что поговорил с отцом... В общем, Ука-сан... точнее, ее семья, придерживается нейтралитета в семье Минамикава.

— Хм. Значит, это люди, которые не поддерживают нынешнего главу, но и не пытаются его свергнуть.

— Ага. Отец сказал, что не знает точных причин, но они безопасны. Он также упомянул, что это как-то связано с тем, что Ука-сан восхищается тобой... или вроде того. В любом случае, отец знал, что она будет участвовать. Он просто не хотел пугать тебя раньше времени и планировал рассказать все за день до выступления.

Выслушав меня, Наги слегка нахмурилась.

— Ука-сан... Я несколько раз видела ее.

— Вы не знакомы?

— Только на уровне приветствий. Не думаю, что у нее есть какие-то особые причины мной восхищаться...

Наги, что случалось нечасто, задумчиво опустила брови и коротко кивнула, видимо, так и не найдя никаких объяснений.

— Но, как я понимаю, опасности нет?

— Вроде бы да. Вы, возможно, поздороваетесь, но без необходимости она к тебе лезть не станет.

— Понятно. Раз папа так говорит, значит, все наверняка будет хорошо. Кстати, твое личное дело прошло удачно, Соута-кун? Можешь не вдаваться в подробности.

— ...Ага, с этим тоже все прошло отлично.

— Вот и славно.

Отец выслушал меня с огромным участием и дал хороший совет. Я порядком нервничал, но, кажется, все получится. Теперь нужно постараться, чтобы Наги ни о чем не догадалась.

◆◆◆

После ужина. В гостиной, после того как мы приняли ванну, раздавался тихий шелест перелистываемых страниц. Одновременно с этим ее синие, как море, глаза скользили по строчкам сверху вниз.

Время от времени она задумчиво замирала. В такие моменты она подпирала подбородок рукой, внимательно вглядываясь в текст.

«Кстати, в последнее время у меня накопилось много купленных, но так и не прочитанных книг».

Все началось с этой фразы. Конечно, мне нравится проводить время вдвоем. И, к моему счастью, Наги чувствует то же самое.

Но, как бы там ни было, время на себя и свои хобби тоже очень важно. Я сказал ей, чтобы она спокойно читала, не обращая на меня внимания.

Я думал, она пойдет читать к себе в комнату, но Наги устроилась в гостиной. Лично мне было совершенно неважно, где именно она будет читать.

Пока Наги читала, я по-быстрому вымыл посуду. А когда вернулся, она похлопала по дивану рядом с собой, и вот теперь я сижу здесь.

— ...

Наги молча продолжала читать. Правда, ее волосы, видимо, немного отросли, и челка лезла в глаза. Она то и дело меняла позу, пытаясь откинуть волосы назад.

Немного подумав, я окинул взглядом стол... Ага, вот она. Ее обычная заколка.

Раз уж мы только после ванны, она, наверное, не стала ее надевать. Все равно ведь перед сном снимать. А пока читала, заколка понадобилась, но момент в книге, видимо, был настолько интересным, что ей было жаль тратить время даже на то, чтобы заколоть волосы.

И тут мне в голову пришла отличная идея. ...Справлюсь ли я? Ладно, попробую найти инструкцию в интернете.

Подглядывая в смартфон, я взял заколку в другую руку. Затем осторожно коснулся пальцами ее челки ближе к центру. Никакой реакции. Видимо, она полностью погрузилась в чтение.

Так. Теперь скрутить волосы вот здесь... Понятно. Увести назад по направлению роста волос. Нужно быть осторожным, чтобы не потянуть слишком сильно. Получилось немного не так, как она обычно носит на улице, но для чтения так будет удобнее.

Теперь закрепить сзади... Отлично, а боковые пряди заправить за уши. Готово. Вроде все в поря...

— ...

Наги по-прежнему молча читала. Читать-то она читала, вот только...

С убранной челкой ее образ сильно, просто кардинально изменился. Открылся лоб, который обычно был скрыт волосами. Я ведь не сделал ничего предосудительного. Просто хотел, чтобы Наги было удобнее читать. И тем не менее... Что это? Что это за непонятное чувство?

Сдерживая волнение в груди, я не отрываясь смотрел на Наги. Пристально.

Сколько прошло минут? Тиканье часов, шелест страниц, которые переворачивала Наги, и стук моего сердца на какое-то время слились воедино.

— ...Фух.

Наги тихо выдохнула и подняла голову.

— Спасибо большое. Там был такой интересный момент, вы меня очень выручи... Соута-кун?

Я и сам не заметил, как отвел от нее взгляд.

«Успокойся, Соута. Возьми себя в руки».

— Ч-что-то случилось? Может, тебе не понравилось, что я так долго не обращала на тебя внимания?

— Н-нет. Я же видел, что ты увлечена книгой. Видел, но...

Немного поколебавшись, я сдался и тихо выдавил из себя:

— Просто... когда ты убираешь челку, ты выглядишь иначе. Это так мило...

— !..

Я всегда считал Наги милой и красивой. И старался говорить ей об этом как можно чаще. Но стоило ее образу немного измениться, как произнести эти слова стало невероятно сложно.

Лицо жутко горело. Оправдываться тем, что отопление работает слишком сильно... пожалуй, не стану.

Наги посмотрела на меня и слегка улыбнулась.

— Вот как.

— Н-Наги? А как же книга?

— Я дочитала до удобного момента, так что все в порядке.

Наги заложила страницу закладкой и положила книгу на стол. Ее белая изящная ладонь нежно легла мне на щеку. Наши взгляды встретились. Лицо Наги оказалось совсем близко...

— Хи-хи.

Она выглядела невероятно, просто безумно счастливой.

— Я так рада.

Произнеся это, она перенесла руку с моей щеки на свою, слегка покрасневшую.

— Пусть это и вышло случайно, но Соута-кун своими руками сделал мне прическу, которая кажется ему милой. Как я могу не радоваться?

В ее синих глазах зажегся теплый и нежный свет. Словно пытаясь скрыть расплывающуюся в улыбке щеку, она легонько помяла ее ладонью.

Вдруг Наги дернула бровью.

— О, я придумала кое-что интересное.

Она сунула руку в карман и что-то достала. Это была синяя резинка для волос, под стать цвету ее глаз.

— Я немного потрогаю твои волосы, ладно?

— А, ага.

Наги коснулась моей челки... я почувствовал, как она слегка потянула за волосы.

— Вот, готово.

Наги удовлетворенно кивнула. Затем достала смартфон и со щелчком сфотографировала меня.

— Посмотри, это так мило!

На экране красовался я... с челкой, завязанной в хвостик резинкой.

— Раз уж на то пошло, давай сфотографируемся вместе!

Я кивнул, соглашаясь на немой вопрос в ее глазах, и покорно позволил ей сделать совместное селфи.

— Хи-хи. Ты и правда такой милый... Как же весело.

Наги улыбалась так радостно. Искренне и счастливо.

Мое сердце бешено колотилось. Лицо становилось все горячее.

К тому же, в отличие от обычного, мое лицо не было ничем скрыто. Наверняка у меня покраснели не только уши, но и лоб. Наги снова посмотрела на меня и тихо рассмеялась.

— Теперь мы похожи, Соута-кун. Пусть у нас и разные заколка с резинкой. Зато Соута-кун сделал прическу мне, а я — Соуте-куну.

Ее лицо приблизилось. Меня окутало тепло и невероятная мягкость.

— Хм. Так Соуте-куну будет немного плохо слышно... и не так хорошо чувствоваться.

Я недоуменно склонил голову, не понимая, о чем она, и Наги придвинулась еще ближе. Прижалась ко мне всем телом.

— Вот так точно будет слышно.

Стоило Наги это сказать, как я, прислушавшись... действительно услышал. Мерный стук ее пульса.

— Здесь мы тоже похожи. Мое сердце тоже сильно бьется. На самом деле, оно колотится с того самого момента, как ты прикоснулся к моим волосам.

— П-прости.

— Ничего страшного. Мне это совсем не мешало, и было вовсе не неприятно.

Наши лбы легонько соприкоснулись. Обычно при этом мы касались друг друга еще и волосами, но сейчас у нас обоих челки были убраны. Жар ее тела передавался мне напрямую.

— К тому же, я придумала кое-что хорошее.

— Кое-что хорошее?

— Да.

Наги наконец-то отстранилась... наверное, так говорить грубо по отношению к ней. Мне вовсе не было противно или что-то в этом духе. Просто это было слишком серьезным испытанием для моих нервов.

— У меня к тебе просьба, Соута-кун.

Собрав свои длинные, спускающиеся до спины волосы в одну прядь, произнесла Наги. Ее взгляд не отрывался от меня.

— Я хочу, чтобы ты укладывал мне волосы.

Слова прозвучали так внезапно. Я совершенно не ожидал такого, поэтому моя реакция запоздала.

— В-волосы?

— Да. Хочу, чтобы ты пробовал разные прически и нашел ту, которая нравится тебе больше всего.

Наги нежно и мило улыбнулась.

— Н-но... Я ведь раньше никогда подобным не занимался.

— Хи-хи. Но ведь именно ты сделал мне эту прическу?

В горле что-то пискнуло. В этих внезапных словах пропал ее вежливый тон, как и однажды до этого, отчего мое и без того неспокойное сердце забилось с удвоенной силой.

Наги подняла взгляд. Было очевидно, что она смотрит на заколку, удерживающую ее челку.

— Мне было... очень приятно, когда ты прикасался ко мне.

— ...

Мои эмоции раскачивались из стороны в сторону. Она была такой милой, я был так счастлив, что, казалось, вот-вот сойду с ума. Я сделал глубокий вдох... но с каждым вдохом сладкий цветочный аромат щекотал ноздри и туманил разум.

В голове помутилось: то ли от чересчур частого дыхания, то ли, наоборот, от нехватки кислорода. Как я вообще обычно дышу? Я даже этого не мог вспомнить.

В этот момент ладонь Наги легла мне на лоб. Ощутив ее тепло, я постепенно вспомнил, как нужно дышать.

— ...Наги.

В ее синих глазах читалось беспокойство, но вместе с тем в них таилась крохотная искорка радости.

Глядя на Наги, улыбка которой ни на секунду не сходила с лица, я на мгновение задумался, а затем произнес то, что первым пришло в голову:

— Наги, а тебе не кажется, что ты с каждым днем становишься все милее?

— ...Э?

— Не знаю, как еще это сказать, но я действительно так думаю.

И это мне не мерещилось. Ведь раньше со мной такого не бывало. Я забыл, как дышать, просто от того, насколько Наги милая. И это не фигура речи: я не дышал несколько секунд. А может, и целые десятки секунд.

— П-правда?

Щеки Наги вспыхнули, как спелые яблоки. Я не хотел, чтобы кто-то еще видел это выражение ее лица. Хотелось оставить его только для себя.

— Д-давай вернемся к теме.

Если так пойдет и дальше, меня просто захлестнут переполняющие эмоции. Наверняка она делала это не специально, но если я позволю тому, что бурлит у меня внутри, вырваться наружу... Хотя мне кажется, что Наги приняла бы все мои чувства. Но нет, пока оставим это.

— Насчет волос. Если ты не против, я бы хотел попробовать.

— !..

— Во-первых, мне нравится прикасаться к твоим волосам. Но помимо этого...

Я протянул руку и коснулся ее заколотой челки. Мягко, стараясь ничего не испортить.

— Мне кажется, это будет весело. Менять твои прически. Если я смогу увидеть тебя с разных сторон, я хочу этого.

— Ура!

Конечно, мне нравится и привычная Наги.

— Тогда давай начнем прямо с завтрашнего дня!

— Ага. Только... я не особо ловок в таких делах, так что каждый день, возможно, не получится.

— Разумеется, ничего страшного. Можешь делать это тогда, когда будет настроение.

«Видимо, это тоже один из плюсов совместной жизни», — подумал я, не в силах сдержать расплывающуюся на лице улыбку.

◆◆◆

В залитой солнцем комнате Наги в хорошем настроении напевала себе под нос какую-то мелодию.

— Так. Вот тут так... а здесь вот так, да?

Слушая ее, я возился с ее волосами, то и дело сверяясь со смартфоном.

— Готово... Вроде бы?

— Да! Просто идеально!

Волосы по бокам и сверху собраны в два пучка, скручены и завязаны сзади. Проще говоря, «мальвинка».

— Хотя косы плести мне пока сложно. Получилось довольно простенько.

— Ничего страшного. У тебя еще будет полно возможностей потренироваться. К тому же, у такой прически бывает множество вариаций. В следующий раз давай попробуем заплести косу!

— Ага. Как-нибудь в следующий раз.

Из-за нехватки времени я не стал браться за сложное. Одно дело — тренироваться после возвращения домой, но сейчас нам нужно было идти в школу. От одной мысли о том, что Наги пойдет на учебу с нелепой прической, мне становилось жутко.

— Позволишь мне пока немного потренироваться дома?

— Да! Конечно!

Радуясь ее ответу, я невольно расплылся в улыбке, глядя на ее счастливое лицо.

— Мне идет?

— Да. Тебе очень идет, Наги.

Она пристально посмотрела на меня. Я ответил так, но Наги уставилась на меня через зеркало, словно говоря, что ждала другого. Я колебался лишь мгновение.

— Т-ты очень милая. Безумно.

— Ура! Спасибо большое!

Интересно, почему мне становится так неловко, когда она переспрашивает? Я ведь и так стараюсь говорить ей это как можно чаще.

Подумав об этом, я снова посмотрел на Наги через зеркало. С такой прической она выглядела совершенно иначе. Не просто красиво — ее сказочная, эльфийская миловидность стала еще заметнее. Захотелось попробовать и другие варианты... но времени не было, так что оставлю это удовольствие на потом.

— Пора выходить.

— Да! Ты ничего не забыл?

— Ага. Я взял все учебники.

Учебники и тетради для школы я тоже принес. Вчера вечером я еще раз все проверил, так что проблем быть не должно.

— Тогда пошли, Соута-кун!

— Ага. Пошли.

Наги, казалось, была в приподнятом настроении — ее голос звучал звонко, а походка была легкой и пружинистой. И причину я прекрасно знал.

Дойдя до прихожей, Наги резко обернулась.

— Соута-кун.

Ее волосы мягко колыхнулись, она заправила прядь за ухо. А затем закрыла глаза.

Она замерла. Но, глядя на то, как она слегка ерзает от нетерпения, мне до безумия захотелось ее обнять.

Сдержав этот порыв — по крайней мере, на сейчас, — я приблизил свое лицо.

Поскольку мы шли в школу, на ней не было никакого макияжа. Но ее кожа и без того была белоснежной, а губы притягивали взгляд нежным персиковым оттенком.

Я прижал ладонь к ее щеке. Она была гладкой, бархатистой и настолько увлажненной, что казалось, будто она льнет к руке. Теперь я знал, сколько усилий она прикладывает, чтобы сохранить эту красоту.

Из-за японских танцев Наги приходится наносить много грима, отчего кожа легко портится. Возможно, небольшие раздражения и можно скрыть под макияжем, но Наги не из тех, кто пустит уход за собой на самотек.

Лучшее средство — это ранний отход ко сну. Пусть в последнее время и случались исключения, но в основном она ложилась до десяти вечера. Раньше — и вовсе до девяти.

Затем — питание. Это стало одной из причин, почему она взяла на себя готовку: ее блюда были идеально сбалансированы по питательным веществам. И не просто сбалансированы, но и невероятно вкусны. Как она сама говорила: «Если не есть вкусно, будет копиться стресс. А стресс — тоже заклятый враг красивой кожи».

Вдобавок к этому, после ванны она никогда не забывала про лосьоны и увлажняющие кремы. Для нее все это было ежедневной ритуалом, но на мой взгляд — это плоды огромного труда.

Одно время я даже переживал: имею ли я право так запросто прикасаться к ее коже?

— ?..

Наги застыла передо мной, и над ее головой словно повис невидимый вопросительный знак. Даже это легкое недоумение выглядело настолько очаровательно, красиво и мило, что у меня захватывало дух.

Когда-то она догадалась о моих переживаниях... и сказала вот что:

«Моя кожа — она, конечно, для японских танцев, но еще и для тебя, Соута-кун. Если ты не будешь к ней прикасаться, то я сама заставлю тебя это сделать!»

Против девушки, которая говорит такие слова и сама трется щекой о мою ладонь, у меня не было ни единого шанса.

Так, нельзя же заставлять Наги ждать вечно.

Я легонько погладил ее щеку большим пальцем... и подарил ей легкий поцелуй, едва коснувшись губами.

Даже от этого разум сладко онемел от эйфории. Моя рука непроизвольно зависла в воздухе, но Наги тут же перехватила ее. Она переплела наши пальцы. Ее лицо сияло от радости.

Не отпуская моей руки, Наги легким, пружинящим шагом развернулась, обойдя меня так, что теперь я стоял ближе к входной двери. А затем с силой потянула меня на себя.

На этот раз она поцеловала меня сама.

Я непроизвольно крепче сжал ее руку, и Наги ответила мне такой же силой.

Пять секунд, десять. В отличие от предыдущего, этот поцелуй длился долго.

— ...Ах.

Ее губы оторвались от моих с огромной, просто невероятной неохотой. Пристально посмотрев на меня своими синими глазами, она отпустила мою руку и раскрыла объятия.

— Эхе-хе.

Когда я обнял ее хрупкое тело, Наги издала радостный звук.

— Я очень тебя люблю. Соута-кун, я так сильно тебя люблю.

— Ага. Я тоже тебя очень люблю, Наги.

Наги крепко-крепко прижалась ко мне. Настолько сильно, что мне стало немного трудно дышать.

Но мне нравилась эта теснота. Казалось, через нее передавались все чувства Наги.

— Благодаря тебе, Соута-кун, я смогу сегодня выложиться на полную. И завтра, и всегда.

Она потерлась лицом о мою грудь. Это было похоже на то, как кошка трется головой о руку хозяина.

— Пахнет Соутой-куном, — счастливо произнесла она, зарываясь лицом в мою одежду.

— Твое тепло...

Наги улыбнулась, плотно прижимаясь ко мне всем телом.

— Соута-кун здесь. Прямо сейчас, рядом со мной.

Сказав это, Наги резко ослабила объятия. Я тоже расслабил руки, и она отступила на полшага. Ее лицо выражало абсолютное удовлетворение.

— Всё, запасы элементов Соуты-куна восполнены. Пошли!

Я кивнул, и в тот момент, когда мы взялись за руки, Наги тихонько пробормотала:

— Соута-кун.

— М?

— Будь осторожен, ладно?

— Ага. И ты тоже будь осторожна, Наги.

— Угу!

Кивнув ее словам, я в очередной раз подумал о том, что сегодня тоже должен выложиться по полной.

◆◇◆

— Прическу сменила? Тебе идет.

Утром в школе Хикари-чан встретила меня именно этими словами. Я надеялась, что она заметит, но услышать это вслух было все равно очень приятно.

— На самом деле эту прическу мне сделал Соута-кун. Мило, правда?

— Вот как. Какой он ловкий... А может, просто постарался ради своей милой девушки?

— Хи-хи, так и есть. Он очень старался, внимательно изучая инструкции.

От одних только воспоминаний о сегодняшнем утре на моем лице сама собой расплывалась улыбка. Мне было приятно уже от того, что Соута-кун просто прикасался ко мне, а тут он еще и так старался ради меня.

— Вчера, когда я читала книгу, Соута-кун заколол мне волосы... А, точно. Посмотри, это мы вчера с ним сфотографировались.

— Ого... Наги, я, конечно, знала, но ты отлично фотографируешь. Такое качество и без всяких фильтров. Хотя, наверное, дело еще и в том, что модели хороши.

Хикари-чан похвалила фотографию, которую я ей показала. Было безумно приятно.

— Вы опять там вовсю милуетесь. Я немного переживала, но, похоже, пока у вас всё отлично.

— Да! Соута-кун очень обо мне заботится! Хотя мы ведь только-только начали жить вместе.

По ощущениям это все еще было больше похоже на затянувшуюся ночевку. Но со временем повседневных дел вроде выноса мусора или уборки станет больше, и тогда мы, наверное, окончательно почувствуем, что живем вместе.

— У вас ведь есть комнаты, где можно побыть в одиночестве?

— Да. У нас есть по одной свободной комнате для каждого, чтобы можно было без стеснения уединиться. Это еще и для того, чтобы было где остыть на случай, если мы вдруг поссоримся.

— Понятненько... Ну, тогда можно особо не волноваться.

Задумчиво произнесла Хикари-чан и мельком взглянула на меня. Затем она понизила голос.

— Я уже говорила, но повторюсь: если тебе будет трудно обсудить что-то с ним, обязательно обращайся ко мне или Кирике. Все-таки есть вещи, которые могут понять только девочки.

— ...Да, конечно.

— Угу. К слову, со мной советуются чаще, чем с кем бы то ни было. Может, я и паникерша, но мне будет гораздо хуже, если что-то случится, а ты промолчишь.

— Вы всегда меня так выручаете. Большое спасибо, Хикари-чан.

— Да не за что.

Она так легко и непринужденно приняла мою благодарность, что на душе стало тепло. «Не за что» — действительно прекрасные слова.

— Раз уж мы заговорили об этом, можно я расспрошу тебя еще немного? Каково это — жить вместе?

— Конечно! На самом деле, когда Соута-кун возвращается домой, я стараюсь встречать его в фартуке...

— Ого, я ждала легкого джеба, а прилетел сразу правый прямой.

Усмехнувшись этой ностальгической фразе, я начала рассказывать ей о событиях вчерашнего и позавчерашнего дней.

Хикари-чан оказалась прекрасной слушательницей, поэтому мы с ней заговорились надолго.

◆◇◆

— Ну, и как вам совместная жизнь?

— Ты прямо с места в карьер. Все отлично.

Прим. В данном случае «Карьер» — это самый быстрый конский бег (разновидность галопа), при котором животное движется максимальными прыжками.

В школе. Я читал книгу за партой, когда ко мне приблизился знакомый силуэт и, похлопав по плечу, задал этот вопрос. Разумеется, это был Эйдзи.

— О, правда? Никаких проблем не возникло? Можешь рассказывать все, что угодно.

— Пока что... все в порядке.

— Вот эта твоя пауза перед «все в порядке» напрягает.

Я слегка запнулся на полуслове, и Эйдзи, как и ожидалось, тут же это подметил. Бывает же так, что прямо во время разговора в голову приходят определенные мысли, так что я лишний раз убедился в важности уточняющих вопросов.

...Впрочем, стоит ли вообще обсуждать это с Эйдзи? Хотя нет, в конце концов мне все равно придется это сделать. Лучше покорно сдаться.

— ...На самом деле.

— На самом деле?

— Понимаешь, Наги слишком милая...

— Это же хвастов... Фух, ладно, я кое-как проглотил это. Что дальше?

— Нет, если ты назовешь это хвастовством, то так оно и есть.

Эйдзи смерил меня тяжелым взглядом полуприкрытых глаз, всем своим видом говоря: «Я ведь специально сдержался», но я решил не обращать внимания. Наверное, девять из десяти человек на его месте сказали бы: «Ты просто хвастаешься». И этот единственный оставшийся человек, который готов выслушать меня всерьез — это Эйдзи.

— В общем, она настолько милая, что мне становится тяжело... Мой рассудок буквально плавится. Понимаешь?

— ...А-а, вот оно что. В принципе, понимаю, о чем ты.

Я и сам не знал, можно ли назвать это проблемой. Но то, что я хотел бы как-то с этим разобраться — неоспоримый факт.

— Я возвращаюсь домой, открываю дверь, а меня встречает Наги в фартуке. По утрам меня тоже будит Наги в фартуке... А еще я вижу, как она постоянно ухаживает за собой и старается ради меня, и снова понимаю, как сильно ее люблю. К тому же мы часто обнимаемся, так что мое сердце работает на износ.

— ........................Вы когда успели нас обогнать? А? Вы издеваетесь? Мы, между прочим, больше десяти лет знакомы. Хотя... не могу отрицать, что мы сами слишком тормозим.

— Да ну, уверен, у вас двоих гораздо больше совместных воспоминаний, чем у нас.

Просто у нас сложилась немного необычная ситуация. Тут нельзя сказать, у кого лучше, а у кого хуже, но даже если бы и было можно, Эйдзи и Кирика явно чаще куда-то ходят вместе и создают больше воспоминаний, чем мы. К тому же...

— Вы с Кирикой проводите много времени вместе, так что вы вроде как и влюбленные, и лучшие друзья одновременно, верно? У вас совсем другой багаж прожитого времени.

— ...Ну, в этом тоже есть смысл. Значит, твое ментальное здоровье пошатнулось... в хорошем смысле?

— Ага. Когда я больше не могу сдерживаться, я обнимаю ее или как-то иначе показываю свои чувства... Думаю, Наги готова принять их все.

— Не хочешь показывать ей свою жалкую сторону, да? Хотя она наверняка не сочла бы это жалким.

Я кивнул словам Эйдзи. Мне хочется показывать Наги только свои лучшие стороны. Конечно, я понимаю, что перенапрягаться ради этого тоже не стоит.

— В таких случаях тебе нужно просто баловать ее на полную катушку.

— То есть?

— Если ты сходишь с ума от того, какая она милая, просто вложи все свои силы в то, чтобы ее баловать. Так тебе не придется показывать свою жалкую сторону, и все останутся в выигрыше.

— ...А если от того, как она будет ластиться ко мне, мой рассудок пострадает еще больше?

— Значит, вкладывай еще больше сил в то, чтобы баловать ее. Тем более, мне кажется, баловать у тебя получается лучше, чем быть тем, кого балуют.

— Не знаю, насколько уж я в этом хорош, но...

Хотя, возможно, он прав. Баловать, значит? В последнее время Наги мне здорово помогает... и теперь я еще больше ценю ее старания.

— Спасибо, я попробую.

— Ага, удачи. ...Хотя обычно, когда ты балуешь кого-то до смерти, потом до смерти балуют тебя.

— М? Ты что-то сказал?

— Да не, ничего. Если что — обращайся!

Мне показалось, что я пропустил мимо ушей какую-то важную деталь, но он с легкостью перевел тему.

◆◆◆

Мы на диване. Я обнимал Наги. Стоило мне сказать, что я хочу ее обнять, как она тут же согласилась, и вот мы здесь.

Она позволяет обнимать себя без всяких расспросов. И целовать тоже. ...Наверное, потому, что у нее самой порой возникает мысль: «Хочу обниматься просто так, без повода».

— Наги. Можно потрогать тебя за щеку?

— Конечно, можно. ...Можешь даже не спрашивать, Соута-кун, тебе всегда можно, знаешь ли? Вряд ли я когда-нибудь откажу. Ах, но во время готовки это может быть опасно, так что лучше всё же спросить. Мне ведь нужно будет отложить нож или выключить плиту.

— Значит, ты не откажешь. И всё же, трогать без спроса как-то неправильно... с моей стороны.

— Правда? В любом случае, я не откажу. Так что не переживай и спрашивай в любой момент.

Я снова едва не поддался ее ритму, но кое-как взял себя в руки. Дотронувшись до ее щеки, я почувствовал, какая она невероятно гладкая, упругая и приятная на ощупь. Хотелось касаться ее вечно.

— ...Всё-таки ты потрясающая, Наги.

— ?.. О чем ты?

— Ну, взять хотя бы уход за кожей. Лосьоны, молочко и прочее — тратить столько времени на это каждый день и правда невероятно.

— Спасибо. Хотя для меня это уже вошло в привычку, так что ничего особенного в этом нет.

— В том-то и дело: превратить это в такую стойкую привычку — уже потрясающе. Честно.

Каждый день после ванны она ухаживает за кожей... и это еще не всё.

— У тебя столько дополнительных занятий, а ты всё равно продолжаешь. Будь я на твоем месте, приходил бы уставшим и сразу падал спать.

— Тут тоже дело привычки. Поначалу было тяжело, но теперь это просто часть моей повседневной жизни. Хотя до недавнего времени я всё-таки сокращала частоту занятий.

— И всё равно ты молодец. Более того, сократить количество занятий, а потом снова вернуться к прежнему графику — тоже надо уметь.

— Хе-хе, что это с тобой? Вдруг начал меня так хвалить. Мне приятно, но как-то даже неловко.

Смеясь, Наги потерлась щекой о мою ладонь.

— Просто я заново осознал, какая ты потрясающая, и решил хвалить тебя как можно чаще. Думаю, ты заслуживаешь еще больше похвалы.

— ...Какие же приятные вещи говорит мой дорогой муж.

Щеки Наги покраснели. Затем она тоже протянула руку и, прямо как я, коснулась моей щеки.

— Я считаю, что ты тоже потрясающий, Соута-кун. Твое окружение так резко изменилось, но ты ни разу не пожаловался... и даже наоборот, так обо мне заботишься. Ты мой муж, которым я очень горжусь.

Синие глаза смотрели на меня прямо и открыто. Вскоре рука, касавшаяся моей щеки, потянулась к голове, чтобы погладить ее...

— Вообще-то, сегодня я хотел побаловать тебя.

— Хе-хе, и правда. Что ж, тогда я позволю себе вдоволь покапризничать.

Наги резко убрала руку. Затем, словно подтверждая свои слова, прильнула ко мне, тесно прижавшись всем телом.

— Погладь меня по голове.

— ...Хорошо.

Сдерживая вздох умиления от того, как она это сказала, я опустил руку на ее белоснежные волосы. Мягкие, словно свежевыпавший снег, они были безумно приятными на ощупь.

И стоило моей руке коснуться ее головы, как лицо Наги блаженно расплылось в улыбке. Когда она делает такое личико, хочется гладить ее бесконечно.

— Эхе-хе.

С ее губ сорвался смешок, и она уткнулась лицом мне в грудь. И правда... она настолько милая, что от восторга хочется тяжело вздохнуть.

— Спасибо за вкусную еду, Наги. Как всегда.

— Пожалуйста. ...Она и правда была вкусной?

— Очень. Безумно вкусно, как и всегда.

— Хе-хе, я знаю. Ты ведь всегда ешь с таким аппетитом.

Ее радостный голос ласкал слух. Вроде бы это я должен баловать ее, но от этого мне самому становилось только счастливее.

Я погладил ее по голове, пропуская волосы сквозь пальцы, и они мягко скользили, ни за что не цепляясь. Наверняка они не были бы такими блестящими и шелковистыми без ее постоянных усилий.

— Выглядишь довольным.

— Ага. Я бы даже сказал, счастливым.

Я опустил взгляд: лицо Наги было совсем рядом. Такая красивая и милая, что от одного взгляда на нее на лице сама собой появлялась улыбка. Я так ее люблю.

— Теперь я знаю о твоих скрытых стараниях, Наги. ...Конечно, вряд ли обо всем, но уж точно больше, чем раньше. И это делает меня счастливым.

Мне уже давно хотелось узнать о Наги побольше, и благодаря тому, что мы стали проводить больше времени вместе, мне это удалось. Уверен, в будущем я узнаю еще больше.

Наги крепче прижалась ко мне и тихо рассмеялась.

— Я тоже, Соута-кун.

Ее рука потянулась ко мне, и теперь настала моя очередь чувствовать щекотку на щеке.

— Живя с тобой, я смогла узнать о тебе столько нового. И даже познакомила тебя с сэнсэем. Я очень-очень рада.

— ...Мм, вот как.

Я поправил ее волосы, слегка растрепавшиеся от моих поглаживаний, и выпрямился.

— ...Ну что, перейдем к следующему пункту?

— К следующему?

— Да.

Диван, на котором мы сейчас сидели, был достаточно большим, чтобы на нем можно было лечь. ...Отлично.

Я потянулся и достал из шкатулки на столе палочку для чистки ушей.

— Иди сюда, Наги.

— !.. Чистка ушей!

Наги с радостью улеглась головой мне на колени. ...Причем без малейших колебаний повернулась ко мне лицом.

— Эхе-хе. Давненько я не лежала у тебя на коленях, Соута-кун.

— В последнее время всё больше я ластился к тебе. Да и дома у родителей ты тоже давала мне поспать на своих коленях. Тебе так удобно лежать?

— Здесь всё пропитано твоим запахом, Соута-кун, так что я смогу проспать так сколько угодно.

Она уткнулась лицом мне в живот, отчего я немного смутился, но раз ей так нравится — значит, всё отлично, подумал я и погладил ее по голове.

— Если будет больно или щекотно, сразу говори.

— Хорошо-о!

Улыбнувшись ее бодрому ответу, я поудобнее перехватил палочку, чтобы случайно не поранить ее.

— Тогда начинаю.

Как ни крути, а чистить уши Наги... да и вообще кому-либо... мне доводилось впервые. Я немного нервничал.

— Мм, хе-хе. Чуть-чуть щекотно.

— Извини, потерпи немного. Я скоро приноровлюсь.

Видимо, из-за волнения я слишком сильно давил. Мне нужно было расслабиться первому, иначе и Наги не сможет расслабиться. ...Конечно, хотелось еще немного полюбоваться тем, как ей щекотно, но нужно было делать всё по-нормальному.

Впрочем, стоило мне продолжить, как я неожиданно быстро втянулся. Глядя, как Наги умиротворенно закрывает глаза, я с облегчением выдохнул.

Ушки у нее были чистенькими, поэтому я быстро управился, и напоследок решил пройтись пуховкой на обратной стороне палочки...

— Хенюнь!

— ............Прости. Надо было предупредить.

— С-Соута-кун. Ты же сейчас рассмеешься. Какой ты злой.

— Прости, прости. Просто это было так мило.

Не ожидая такого звука, я невольно рассмеялся и в знак извинения погладил ее по голове.

— Наги, теперь другое ухо.

— Муу... В следующий раз предупреждай, хорошо?

— Да, на этот раз обязательно предупрежу. Прости.

Наги отвернулась. Она смотрела в другую сторону, но при этом изогнулась и придвинулась поближе ко мне. Ее затылок прижимался к моему животу. Мое лицо и так расплывалось в улыбке, но теперь я готов был вообще растаять, честное слово.

— Мм... Как приятно.

— Вот и славно.

Пока я чистил ей ухо, глаза Наги постепенно начали слипаться. Она выглядела такой сонной.

— Если захочешь спать, можешь засыпать.

— Мм... еще неть.

— Вот как. Понял.

Глаза у нее были сонными, но взгляд всё еще оставался ясным. Ответ прозвучал по-детски, но если я ей на это укажу, она наверняка больше не даст мне чистить ей уши, так что лучше промолчать.

В любом случае, раз у нее есть четкое желание не спать, не стоит ее усыплять... подумал я и одернул руку, которую уже потянул к ее голове.

До самого конца процедуры Наги, хоть и клевала носом, старательно сохраняла ясность ума.

— Наги, сейчас буду щекотать пуховкой. Скорее всего, будет щекотно.

— Да. ...Нню.

Услышав ее тихий писк, я улыбнулся и, закончив процедуру, отложил палочку.

Тут Наги, всё еще будучи в полудреме, раскинула руки.

— Пойдем в кровать?

— Пожа-алуйста.

— Понял. Только держись крепче, ладно? Я, конечно, постараюсь тебя не уронить.

— Угу...

Тут уж... нужно нести аккуратно.

Я просунул руки ей под колени и за спину, пока она лежала на диване, и... поднял.

— Я не тяжелая?

— Вовсе нет. Вообще пушинка.

— Какое счастье... Значит, если я стану еще побольше, всё будет в порядке.

— ?.. Ну да. Всё будет отлично.

Странно было слышать такое от Наги, но даже если она станет больше есть — никаких проблем. У нее прекрасная фигура, может, она еще и подрастет, да и мне всё равно нужно продолжать тренироваться.

— Тогда идем в спальню.

— Ага-а...

С Наги на руках, которая то и дело сонно приоткрывала и закрывала глаза, мы направились в спальню.

◆◆◆

— Эхе... обнимашки.

— Ага, обнимашки.

На кровати. Сегодня Наги улеглась головой мне на грудь и крепко... ну, не то чтобы очень крепко, но всё же обнимала меня.

— Я так люблю звук твоего сердцебиения, Соута-кун.

— Слушай сколько угодно. Раз уж тебе так нравится.

— Тогда буду слушать ве-ечно. Отныне и впредь его буду слушать только я.

— Да. Только ты, Наги. И раньше, и впредь.

— ...Угу. Мы всегда будем вместе.

Наверное, из-за сонливости она уже не слишком ясно соображала. Похоже, она озвучивала мысли прямо так, как они приходили ей в голову.

— Спасибо тебе, Наги. Я очень тебя люблю.

— ...Я тоже очень тебя люблю, Соута-кун. Я так рада, что смогла вдоволь поластиться к тебе.

Проговорила Наги, закрывая глаза. У меня на душе стало необычайно тепло.

— Я постараюсь, чтобы таких дней, как сегодня, было как можно больше. ...Спокойной ночи, Наги.

— Спокойной ночи... Соута-кун.

С этими словами Наги тихонько засопела. Изначально я хотел просто дать ей возможность расслабиться в моих объятиях, но в итоге сам нашел в этом невероятное умиротворение.

Впрочем, то тягостное чувство из разряда «она настолько милая, что мой рассудок не выдерживает», мучившее меня вплоть до вчерашнего дня, действительно смягчилось, так что это можно смело назвать успехом. Мои чувства к ней не изменились... просто у любви, оказывается, бывает так много разных граней.

С переполнявшей грудь нежностью к ней и чувством безоговорочного счастья я тоже погрузился в сон.

◆◆◆

Наступили выходные. Из-за предстоящих репетиций и прочих дел мы с Наги приехали в театр с самого утра.

Сегодня отца Наги с нами не было. Поскольку Наги в общих чертах была знакома с процессом, поначалу именно она должна была вводить меня в курс дела.

Мы со всеми здоровались, обменивались визитками... Понимая, что в будущем мы еще не раз пересечемся, я изо всех сил старался запечатлеть в памяти лица и имена людей. И тут, посреди всей этой суеты...

— ...Ох.

— Наги?

— Вон та девушка — Ука-сан.

Проследив за взглядом Наги, я заметил стоявших перед гримеркой людей.

Это была девушка с черными волосами, спускавшимися до самой спины. От нее исходила аура невероятной утонченности... при первом же взгляде на нее в голове невольно всплывало слово «аристократка».

А рядом с ней стоял парень. Судя по тому, как непринужденно и близко они держались друг к другу, было ясно, что они в хороших отношениях. На вид они казались ровесниками, да и правильными чертами лица были чем-то неуловимо похожи.

— Знаешь парня, который стоит рядом с ней?

— Скорее всего, это Сэйя-сан. Если не ошибаюсь, он брат-близнец Уки-сан.

— Вот как, близнецы.

«Довольно редкое явление. По крайней мере, в моем окружении их раньше не было».

— В любом случае, надо бы подойти поздороваться...

Не успел я договорить эту фразу, как вдруг...

— Ах!

Этот возглас вырвался вовсе не у Наги — его издала Ука-сан.

Я замер от неожиданности, а затем невольно выпрямился, когда девушка направилась прямо к нам.

— Давно не виделись, Наги-сама. Меня зовут Минамикава Ука.

— Д-давно не виделись. Я Шинономэ Наги. Не нужно таких формальностей, Ука-сан.

Ответила Наги на вежливый поклон Уки-сан. В этот момент из-за спины девушки к нам поспешно подбежал тот самый парень.

— Ука!

— А это мой брат, Минамикава Сэйя. Братец, приветствие — это основа коммуникации, знаешь ли.

— Ука, ты же помнишь, что говорил братец Ёто... Да ладно, неважно. Я Минамикава Сэйя.

В отличие от Минамикавы Уки-сан, от которой веяло какой-то мягкой и воздушной аурой, Сэйя-сан, казалось, излучал легкую давящую ауру.

«...Хотя нет, это давление направлено исключительно на меня».

— Мы с вами встречаемся впервые, Сэйя-сан. А это мой жених, Минори Соута.

— Приятно познакомиться. Я Минори Соута.

Мы поздоровались, и их реакция оказалась совершенно противоположной. Сэйя-сан смерил нас еще более острым, пронзительным взглядом. Я и раньше знал благодаря Наги, что красивые люди в гневе пугают... но, видимо, к мужчинам это тоже относится.

А вот Ука-сан... одарила нас замечательной улыбкой.

— Ого! Так вы и есть Соута-сама! Очень приятно познакомиться.

— Ука!

— Ну что в этом такого, братец? Разве ты не знаешь, как сильно Ука хотела встретиться с Наги-самой?

— ...Но.

— Никаких «но». Твое колючее отношение только позорит имя Минамикава.

— Кх...

— Э-эм, всё в порядке. Я прекрасно осознаю, что заслужил подобное отношение.

Пока я лихорадочно соображал, что бы такое сказать, Наги меня опередила. ...Правильно ли это? Если бы я сказал то же самое, это могло бы ее ранить.

— Семья Шинономэ уже принесла официальные извинения по этому поводу. Братец, ты волен думать что угодно, но так открыто демонстрировать свое отношение — это очень по-детски.

— ...Хм. Простите уж, что я такой ребенок.

Похоже, Сэйя-са был обо мне не лучшего мнения. Причем недовольство было направлено именно на меня, а не на Наги... И, учитывая всё, что я натворил, назвать его реакцию детской язык бы не повернулся. К тому же, раз они близнецы, значит, учатся в средней школе. Как и я, они еще совсем дети.

А что касается Уки-сан — хоть внешне она и была так добра ко мне, скорее всего, она тоже была обо мне не лучшего мнения. Хотя как она относится к Наги, я не до конца понимал.

— Ох, прошу прощения за грубость моего брата. Наги-сама, Соута-сама.

— Н-нет, правда, не берите в голову. Верно, Соута-кун?

— Д-да.

Она снова вежливо поклонилась, и мы с Наги поспешили ее успокоить. После этого Ука-сан, словно не в силах сдержать волнения, шагнула к Наги.

— Знаете, я так хотела с вами поговорить, если мы вдруг встретимся...

— Ука, мы еще не со всеми поздоровались.

— Ну э-эй! Разве нельзя уделить хоть минуточку? Ука так ждала сегодняшнего дня!

— Разве не ты только что говорила о том, что нельзя позорить имя Минамикава? Хватит уже, идем.

— Муу... Хорошо. Тогда, Наги-сама, давайте поговорим позже. Соута-сама, вы тоже присоединяйтесь!

— Д-да. Увидимся позже?

И тут Уку-сан чуть ли не силой утащили прочь. Настоящий ураган, а не девушка.

— Какие-то... невероятные ребята.

— Ага. При нашей первой встрече, мне кажется, они не были настолько энергичными.

Наги склонила голову набок, а затем посмотрела на меня.

— Соута-кун. Насчет Минамикавы Сэйи-сана...

— Не скажу, что мне всё равно. Но, как ты и сказала, я понимаю, что заслужил это.

— Нет, Соута-кун... Это мы во всем виноваты.

— Не думаю, что вина полностью на вас. В любом случае, давай пойдем поздороваемся с остальными.

— ...Тоже верно.

Конечно, я не стану утверждать, что вся вина лежит на мне, но если начать это обсуждать, мы тут надолго застрянем. К тому же, привлекать к себе внимание в таком месте не хотелось, поэтому мы свернули разговор и продолжили обход... Однако времени на обсуждение этой темы у нас так и не появилось. Вскоре подошло время начала выступления.

— Наги.

— Можешь не переживать. Я умею быстро переключаться.

В гримерке нам сообщили, что пора готовиться к выходу. После того инцидента я немного волновался за нее, но во взгляде Наги не было ни капли неуверенности.

— Я не просто храбрюсь, я спокойна так, что самой немного страшно.

— ...Вот как.

— Да. Наверное, это потому, что ты рядом, Соута-кун. Это держит в тонусе и тело, и дух, но при этом успокаивает... Совсем как когда мы обнимаемся — сердце колотится, но при этом на душе так спокойно.

Сказав это, Наги тихонько хихикнула. Затем она поднялась и, глядя на меня, сделала легкий пируэт.

— Кстати, я еще не спрашивала, но как тебе мой сегодняшний наряд?

— Ты очень красивая. Безумно.

— Я рада.

Сегодня Наги была в кимоно, с собранными волосами, украшенными кандзаси — точно так же, как и на том выступлении. Разве что цветы на ткани были другими.

— Кажется, это азалия?

— Да, красная азалия. У нее много разных значений, но на языке цветов красная азалия символизирует «радость любви».

Наги мягко улыбнулась. Затем она подошла ко мне... и остановилась прямо передо мной.

— ...Хотела обнять тебя или поцеловать, но сейчас, увы, нельзя. Надо было сделать это до того, как мне нанесли макияж.

— Да, если кимоно помнется или помада смажется, будет катастрофа. Так что в следующий раз... Точно.

К сожалению, сейчас мы не могли ни поцеловаться, ни обняться, но кое-что другое мы всё же могли сделать.

— Наги, дай руки.

— Да!

Словно догадавшись, что я задумал, Наги послушно протянула обе руки. Я прижал свои ладони к ее и нежно обхватил их. Не сказать, что ее руки были холодными, но мои всё же оказались теплее.

— Пусть сейчас мы будем не там, где в прошлый раз, но я буду внимательно смотреть. Я очень жду твоего выступления.

— !.. Хе-хе. Ты прекрасно знаешь, как меня замотивировать, Соута-кун.

Наги отпустила мои руки, а затем сама обхватила их своими. И в этот момент в дверь постучали.

— Кажется, скоро мой выход. Пойдем, Соута-кун.

— Да, пошли.

Я взял Наги за руку, и мы вместе направились за кулисы. Думал, что по пути она отпустит мою руку, но мы так и дошли, не разжимая пальцев.

Как раз закончилось предыдущее выступление, и в зале раздались аплодисменты. А за кулисами мы увидели тех двоих, с кем недавно разговаривали.

— Ука-сан.

Там стояла Ука-сан, уже переодетая в кимоно и с нанесенным макияжем, точно так же, как Наги. Ее волосы тоже были собраны и украшены кандзаси, а на ней было кимоно теплого оранжевого цвета.

Она выглядела невероятно красиво. Наги, видимо, подумала о том же, так как смотрела на нее широко раскрытыми глазами.

— Наги-сама. Мое мастерство пока настолько незрело, что я даже не могу разглядеть вашу спину, но я надеюсь, что вы посмотрите мое выступление.

— Не стоит так принижать себя. Ваша слава дошла даже до меня. Я видела вас на репетиции и считаю, что ваше мастерство находится на том уровне, которого не достичь обычными усилиями.

— Благодарю за такие теплые слова. Хоть между вашим и моим мастерством пропасть, как между учителем и учеником... Что ж, оставим разговоры на потом.

Объявления в зале подходили к концу, а вместе с ними и наш разговор.

Напоследок Ука-сан взглянула на Сэйю-сан.

— Братец, посмотри и ты. На то, как выросла Ука.

— Да, я смотрю.

Ответ Сэйи-сан был краток, но в нем чувствовался определенный вес. Удовлетворенная этим, Ука-сан слегка улыбнулась... и вышла на сцену.

Когда занавес поднялся, атмосфера в зале мгновенно подчинилась ей.

Звуки инструментов, флейта и танец. В отличие от прошлого раза, я впервые наблюдал за выступлением из-за кулис... Естественно, всё это было обращено к зрителям в зале. Я думал, что с такого ракурса мне будет сложно проникнуться происходящим.

Но я ошибся. Ее выдающееся мастерство завораживало даже нас, стоящих за кулисами.

Я не разбирался в тонкостях техники. Нет, конечно, я изучил больше, чем в те времена... но я не настолько самонадеян, чтобы утверждать, что всё понимаю.

Однако я осознавал одно. Как и говорила Наги, такое мастерство не дается за один день. Это результат многолетних упорных тренировок.

У меня перехватило дыхание, ладони вспотели. Я совсем забыл, что мы всё еще держимся за руки, и попытался отпустить ее... но не смог.

Наги крепко сжала мою руку, не сводя глаз с Уки-сан. Казалось, она даже не моргала.

Я лишь на мгновение взглянул на Наги, а затем снова перевел взгляд на Уку-сан.

...Это и правда невероятно. Настолько красиво, что я едва не забыл, что она младше меня.

Мы с Наги были заворожены выступлением Уки-сан, не в силах отвести взгляд — и, как и в тот раз, прежде чем мы это осознали, ее выступление подошло к концу.

Это было действительно потрясающе. Я не ожидал, что она сможет так увлечь меня.

— ...Потрясающе.

Я невольно кивнул в ответ на слова Наги, прозвучавшие рядом. Это и правда было потрясающе. Больше мне нечего было добавить.

Пока мы наслаждались послевкусием, Ука-сан закончила поклон и вернулась за кулисы. Зал взорвался оглушительными аплодисментами.

— ...Фух. Ну как вам, Наги-сама?

— Это было невероятно, просто потрясающе. В следующий раз я обязательно хочу посмотреть из зрительного зала.

— О да, непременно. Когда мы будем проводить выступление в следующий раз, я отправлю вам приглашение. А теперь я хочу запечатлеть в памяти ваше выступление, Наги-сама.

Услышав это, Наги коротко кивнула. Затем она напоследок крепко сжала мою руку и отпустила.

— Смотри на меня, Соута-кун. ...Ведь я смогу очаровать тебя больше, чем кто-либо другой.

— ...Да, я смотрю.

Она наверняка заметила, как я был заворожен выступлением Уки-сан. Впрочем, вряд ли нашелся бы хоть кто-то, кого бы оно не заворожило. Аплодисменты в зале до сих пор не стихали.

Но за Наги я не беспокоился ни капельки.

— Жду с нетерпением.

— Да, я постараюсь.

У меня не было ни малейшего беспокойства, лишь предвкушение. В ее синих глазах зажегся теплый свет, словно солнце, осветившее море, — и она вышла на сцену.

В этот момент по залу прокатился гул. Я в последнее время стал об этом забывать, но внешность Наги больше похожа на иностранную... наверное, на европейскую.

Однако гул мгновенно стих. Одновременно с поклоном Наги. И не успел никто и глазом моргнуть, как зал уже был в ее власти.

Как и тогда, всё началось в абсолютной тишине. Словно вода, текущая в реке, ее выступление началось плавно и естественно.

— Прекрасно.

Я видел ее выступление всего лишь во второй раз, но это слово заполнило всё мое сознание.

По всему телу пробежали мурашки, мне даже моргать было жаль. Стук собственного колотящегося сердца казался мне сейчас чем-то далеким, всё мое внимание сосредоточилось на Наги. Даже дышать приходилось осознанно, и даже это казалось мне обременительным.

— — Ах, какая же она красивая.

Я кивнул в ответ на слова, прозвучавшие рядом. Неосознанно, быстрее, чем мой мозг успел обработать услышанное.

Она действительно была прекрасна, великолепна... и в то же время невероятно мила. То, что мы видели во второй половине того выступления, присутствовало с самого начала. Нет, сейчас она завораживала еще больше. Наверное, это потому... что, перефразируя слова Ититакэ-сана, Наги продолжила расти даже после того, как раскрыла свою индивидуальность.

Мои знания о традиционных японских танцах всё еще были на уровне новичка. Но мне казалось, что это выражение лица, эти движения — всё это было очень в стиле Наги.

Красиво, мило, прекрасно. И нежнее, чем кто-либо другой.

— Боже мой. Как же сильно я еще могу влюбиться в нее?

Когда выступление подошло к концу... и она поклонилась, мое сердце так сжалось от чувств, что стало даже больно. Мне хотелось обнять Наги прямо сейчас.

Но я изо всех сил сдерживался.

В зале не было слышно ни звука аплодисментов... но когда Наги пошла обратно, раздались оглушительные, оглушительные овации.

— Ну как тебе, Соута-кун?

— Сейчас в голове только одна мысль: я так тебя люблю.

— Для меня это лучшая похвала.

Я не смог подобрать нужных слов, и, когда я честно признался в этом, Наги улыбнулась. Затем ее синие глаза посмотрели в сторону... Ука-сан стояла рядом со мной? Хотя отсюда и правда лучше всего было видно.

— Вам понравилось, Ука-сан?

— Да, безумно... Настолько, что мне захотелось называть вас старшей сестрой и следовать за вами.

— ?.. Главное, что вам понравилось.

Я не совсем понял, к чему клонит Ука-сан, но было ясно, что она наслаждалась выступлением ничуть не меньше моего.

— Правда ведь, братец? Это было невероятно.

— ...Да.

— Не обращайте внимания на его реакцию, братец вообще редко кого хвалит. Его отношение, конечно, оставляет желать лучшего, но он сказал, что это было действительно великолепно.

— Спасибо.

И Сэйя-сан, стоявший рядом с Укой-сан, хоть и не смотрел в нашу сторону, но больше не выглядел таким недовольным, как раньше.

— Что ж, не можем же мы стоять здесь вечно. Я вернусь в гримерку переодеться.

— Да, хорошо.

Чем бы мне заняться, пока Наги переодевается? Отзывы и вопросы от учеников мы должны получить позже...

Ладно, подожду перед гримеркой. Не слоняться же мне без дела по театру.

— Э-эм! Наги-сама, мы сможем потом немного поговорить...

— Ука.

Ука-сан окликнула Наги, но Сэйя-сан ее остановил. Ука-сан недовольно надула щеки.

— Муу. Ну что в этом такого? Родители же сказали, что они не против.

— ...Эх. Делай что хочешь. Только не доставляй им проблем.

— Возвращаю тебе твои слова. ...Но раз уж разрешение получено, что скажете, Наги-сама?

— Да, конечно, без проблем... Правда, Соута-кун?

— Да, без проблем.

Отец Наги сказал, что мы можем отчитаться перед ним позже по телефону, а если всё пройдет хорошо, то достаточно будет просто отправить сообщение. Других планов у нас всё равно не было, так что почему бы и нет.

— Тогда давайте встретимся после того, как я переоденусь и мы закончим со всеми приветствиями.

— Да! Я найду вас, когда придет время!

Попрощавшись с Укой-сан и Сэйей-сан, мы направились в гримерку.

◆◆◆

После этого Наги переоделась, и мы обошли остальных, чтобы поздороваться... а затем разговорились в гримерке Уки-сан. Во многих других гримерках участники еще даже не начали собираться домой, поэтому нам сказали, что мы можем занять эту примерно на час.

Разговор шел о профессиональных тонкостях традиционного японского танца, а я тихонько сидел рядом и слушал. Однако посреди беседы у меня вдруг возник вопрос.

— Ука-сан. Что-то я давно не видел Сэйю-сан, с ним всё в порядке?

Я не видел Сэйю-сан с тех самых пор, как мы заглянули к Уке-сан. Я думал, что он отошел в туалет или еще куда-нибудь, но он так и не возвращался... Поначалу я решил, что он просто не хочет показываться нам на глаза, но «неужели он бросит Уку-сан наедине с нами?» — подумалось мне.

Услышав мой вопрос, Ука-сан нахмурилась, словно что-то вспомнив.

— Он сказал, что зайдет в туалет, а потом присоединится к нам, но его и правда слишком долго нет... Неужели.

— Что-то случилось?

— Ну, у моего брата... весьма своеобразное чувство направления. Он из тех людей, кто может заблудиться в самых неожиданных местах.

— Ясно.

Значит, он мог заблудиться.

— Прошу прощения, Соута-сама. Если вас не затруднит, не могли бы вы сходить проверить туалет? И если его не окажется ни по пути, ни внутри, пожалуйста, свяжитесь со мной.

— Хорошо. Я поищу его.

Если он заблудился... это, конечно, неприятно, но если случилось что-то еще, то это может быть куда серьезнее.

Когда я встал, Наги посмотрела на меня с легким беспокойством.

— Соута-кун.

— Всё в порядке. Я просто позову его.

— Если мой брат поведет себя грубо, пожалуйста, дайте мне знать. Я потом прочитаю ему нотацию.

— ...Спасибо.

Ука-сан, видимо, тоже догадалась, о чем именно переживала Наги, и ее слова вызвали у нее неловкую улыбку.

Попрощавшись с девушками, я отправился на поиски. Наверное, отсюда ближе дойти до холла со стойкой администрации?

«Если его там нет, придется осмотреть противоположное крыло», — подумал я, направляясь в сторону холла. По пути мне попадались сотрудники театра и организаторы сегодняшнего выступления, но Сэйи-сан среди них не было.

Я дошел до туалета, но внутри никого не оказалось.

«Неужели он всё-таки пошел в другую сторону?» — подумал я, но на всякий случай решил выглянуть в холл... и с облегчением выдохнул, поняв, что сделал это не зря. На скамейке у входа в холл сидел Сэйя-сан. В руках он держал плотный коричневый конверт размером с лист А4.

— Вот вы где, Сэйя-сан.

— ...Минори-сама. Вам что-то нужно от меня?

— Ука-сан переживала. Вы долго не возвращались, и она попросила меня поискать вас.

— А, Ука...

Сэйя-сан скривился. Он снова был в дурном настроении, но с этим уж ничего не поделаешь.

— Хорошо, что ничего не случилось. Если собираетесь остаться здесь, я так и передам Уке-сан.

— Подождите. Я собирался вернуться, но сначала мне нужно кое-что передать.

— Мм?

С этими словами Сэйя-сан протянул мне тот самый коричневый конверт, который держал в руках.

— Что это?

— Говорят, это отзывы от учеников, которые приходили сегодня на выступление. Организаторы только что передали. Думаю, мне их отдали потому, что Ука восхищается Шинономэ Наги-самой и организаторы знали, что сейчас мы находимся вместе.

— А? Разве отзывы и прочее не должны были передать позже?

— Видимо, школьники воодушевились сильнее, чем ожидалось. Некоторые из них захотели поскорее поделиться впечатлениями с выступавшими, поэтому использовали лишние бланки и исписали их, словно коллективное послание. К счастью, никто из выступавших еще не ушел, поэтому организаторы разносят их по гримеркам.

— Ого, вот как. Спасибо. ...А их тут прилично.

Для конверта, наполненного бумагой, он оказался довольно увесистым. Заметив мое удивление, Сэйя-сан пояснил:

— Если один начинает, остальные подхватывают. Сделал один класс — подхватили и соседние. А потом, уж не знаю какими путями, слух дошел и до других средних школ, и они тоже присоединились. Количество листов варьируется в зависимости от исполнителя, но только для Уки их набралось штук двадцать. У Шинономэ Наги-самы их наверняка еще больше.

— Ясно. ...Спасибо.

— Не за что. Я просто не настолько бессердечный.

Я не ожидал, что он всё мне расскажет, поэтому с благодарностью немного запоздал. Может, он просто недолюбливает именно меня, а на самом деле весьма заботливый парень?

— Это единственная причина, по которой я вас остановил.

— Понял. Тогда пойдемте обратно, Сэйя-сан?

— ...Ага.

Поскольку Сэйя-сан встал, я решил, что мы идем обратно, и окликнул его. По пути мы больше не разговаривали, но мне показалось, что его голос и выражение лица стали чуточку мягче по сравнению с тем, что было раньше. Или мне только кажется?

Мне было жутко любопытно, но спрашивать я не стал. Если бы я заговорил об этом, он мог бы снова насупиться. Не знаю, доведется ли нам еще когда-нибудь встретиться... но если да, тогда и узнаю.

Вот так и завершилось первое выступление, на котором я присутствовал в качестве сопровождающего Наги.

◆◆◆

— Фух. Наконец-то мы дома.

— Ты отлично потрудилась сегодня, Наги. Правда.

— И на самом выступлении, и после него... Мне пришлось много общаться с людьми, с которыми мы давно не виделись, да и с Укой-тян мы познакомились только сегодня. Конечно, это не значит, что мне не понравилось.

— Веселье и усталость вполне могут идти рука об руку. Но я рад, что вы смогли подружиться.

Выступление закончилось, и мы вернулись домой. Похоже, Наги действительно сдружилась с Укой-сан, раз незаметно для самой себя перестала добавлять к ее имени вежливое «сан». ...Сама Ука-сан почему-то стала называть ее «Наги-тян-сэмпай», но Наги это, видимо, совсем не смущало, так что я решил не вдаваться в подробности.

Я отпер дверь и пропустил Наги вперед. Поблагодарив меня, она вошла внутрь. Затем она развернулась вполоборота и одарила меня лучезарной улыбкой, в которой не было ни следа усталости.

— Соута-кун, давай поцелуемся в знак возвращения... Ах, но мы же только что с улицы.

— А, ага. Давай сначала вымоем руки и прополощем горло.

Сегодня мы встречались со множеством людей, так что бросаться целоваться вот так сразу было немного боязно.

Не хватало еще притащить в дом какую-нибудь простуду. Мы вместе пошли в ванную, где вымыли руки и прополоскали горло.

Затем я вытер губы и руки синим полотенцем, висевшим рядом с белым. Белое принадлежало Наги. Мы разделили их из соображений гигиены.

И вот, в следующее мгновение после того, как Наги тоже вытерла руки и губы...

Она обвила мою шею руками, притянула к себе — и поцеловала.

Ощущения были прохладнее, чем обычно. Но та опьяняющая сладость, от которой мутится рассудок, осталась неизменной.

Одновременно с поцелуем она крепко обняла меня. Спустя мгновение, длившееся чуть дольше обычного, наши губы разомкнулись.

— Твои губы уже согрелись.

— Кх...

Она обнимала меня так сильно, что, казалось, вот-вот раздастся хруст. Лицо Наги было совсем рядом.

— Что ж, а теперь еще раз: с возвращением, Соута-кун.

— ...Ага. Я дома, Наги. И тебя с возвращением. Ты отлично сегодня постаралась.

— Хе-хе. Я дома, Соута-кун.

Заставив свой одурманенный мозг работать, я ответил ей и наконец позволил себе расслабиться.

◆◆◆

— ...Хе-хе. Я так рада. Соута-кун, смотри. Тут пишут, что обязательно придут на следующее выступление. Как же приятно.

После ужина мы просматривали бланки с отзывами от пришедших сегодня учеников, которые мне передал Сэйя-сан. К слову, рассудив, что Наги сегодня наверняка устала, на ужин мы купили готовую еду в одном из сетевых магазинов бэнто.

— А здесь пишут, что тебе очень идет кимоно, Наги. От таких слов и я радуюсь.

Разумеется, в переданных нам бланках были только положительные отзывы... И то, что их оказалось так много, не могло не радовать.

Пока мы их читали, взгляд Наги зацепился за один из листков.

— Кстати, Соута-кун, а что ты написал в вопросе от нас, который поручил составить папа?

— ...Неужели кто-то на него ответил?

— Тут написано: «Я обязательно выполню вашу просьбу!».

Точно, я же так и не рассказал об этом Наги. Она оставила это полностью на мое усмотрение... Впрочем, скрывать тут нечего.

— Я придумал не вопрос, а просьбу. Я написал: «Это не вопрос, а скорее просьба: если вам хоть немного понравилось наше выступление, пожалуйста, расскажите о нем кому угодно — семье, друзьям. Это поможет проложить путь в будущее».

— Как это похоже на тебя, Соута-кун.

Наги удивленно распахнула глаза, а затем рассмеялась. Погладив листок кончиками пальцев, она обратила ко мне свой синий взгляд.

— И правда, это тоже поможет папе приблизиться к его мечте. И, как видишь, придает сил и нам.

— Не думаю, что они написали столько хорошего только из-за моей просьбы.

— Ну, кто знает. Лично я считаю, что твоя просьба сыграла свою роль. Да и мне просто приятно так думать, так что позволь мне остаться при своем мнении.

С этими словами Наги отложила листок, и я аккуратно последовал ее примеру. Стоило мне потянуться, как суставы размялись с громким хрустом. Хоть и не так сильно, как Наги, но, видимо, я тоже сегодня прилично нервничал.

— Похоже, ты тоже устал, Соута-кун.

— А? Да нет, всё в порядке. Ты ведь устала куда больше моего.

— Твоя усталость значит не меньше моей. Тут нет такого понятия, как «кто устал больше». У тебя ведь своя усталость. Тебе пришлось здороваться с новыми людьми даже чаще, чем мне.

— ...Тут ты права.

Я кивнул в ответ на слова Наги. Такие вещи и правда не стоит сравнивать.

— Вот именно, так что ты тоже отлично потрудился, Соута-кун.

Наги лучезарно улыбнулась. Затем она потянулась и погладила меня по голове. Это было немного смущающе, но ее рука была такой теплой. Было так приятно, что я невольно закрыл глаза.

И вдруг... к моему лбу прикоснулось что-то невероятно мягкое.

Я открыл глаза: лицо Наги было совсем близко.

— Соута-кун, иди в ванную первым.

— А? Нет, ты ведь тоже устала, иди пер...

— Нет, ты пойдешь первым. Мы уже выяснили, что тут неважно, кто больше устал. К тому же, похоже, ты сам не осознаешь, что вымотался куда сильнее, чем думаешь.

Ее голос звучал мягко, но в нем чувствовалась непреклонная решимость. Она явно не собиралась уступать.

— К тому же, как только ты выйдешь, я сразу же пойду следом. Так что не переживай за меня.

— ...А если я скажу, что за меня тоже можно не переживать?

Я спросил это просто на всякий случай. Наги тихонько рассмеялась.

Ее лицо приблизилось еще сильнее, и она прошептала мне на ухо:

— Тогда я стану плохой девочкой... силой отволоку тебя в ванную, и мы будем мыться вместе.

На мгновение мне показалось, что у меня остановилось сердце.

— Теперь тебе понятно, Соута-кун?

Слегка отстранившись, она озорно улыбнулась.

— Или, может, плохая девочка нравится тебе больше? Если так, то я приступлю к конвоированию прямо сейчас.

— Кх... я-я послушно пойду первым.

— Хе-хе, вот и славно.

В ее лице читалось, что она шутит лишь наполовину. «...А значит, наполовину она была серьезна. Нет, зная Наги, она вполне могла бы провернуть такое с милой улыбкой на лице. А это добром точно не кончится».

— Т-тогда я соберу вещи и пойду.

— Да, давай. Полежи там и хорошенько расслабься. Только не усни!

От ее заботы на моем лице невольно появилась улыбка.

— Всё будет в порядке. Спасибо, Наги.

— Не за что. Обращайся!

Приняв мою благодарность, Наги снова уткнулась в бланки с отзывами, а я пошел готовиться к принятию ванны.

◆◆◆

— Фух...

Погрузившись в ванну, я невольно издал вздох. Как же приятно.

Тепло медленно разливалось по телу, снимая усталость. Цветочный аромат соли для ванн тоже действовал невероятно успокаивающе.

Ванна была довольно просторной: даже если бы мы забрались в нее вдвоем, места бы хватило с лихвой. Нет, я, конечно, собираюсь мыться в ней только один.

Я вытянул ноги, ощущая тепло всем телом.

«Ах, как же всё-таки хорошо».

Как Наги и говорила, видимо, я накопил куда больше усталости, чем мог себе представить. Тело, скованное напряжением, расслаблялось, и даже на душе становилось легче, словно мне делали медленный массаж.

— ...Уа-ах.

Я невольно зевнул. Плохо дело, мне слишком хорошо.

Я немного приподнялся и потянулся, отчего хрустнули суставы. Наверное, это потому, что в последнее время я стал больше сидеть.

— Ха-а...

Затем я снова выдохнул.

Как мы уже обсуждали с Наги, время наедине с собой очень важно. Хоть мне и хочется постоянно быть с ней, побыть одному тоже бывает бесценно.

Однако из-за сонливости я уже с трудом соображал.

— ...Ой, опасно. Надо быть осторожнее, чтобы не уснуть.

Принятие ванны тоже часть этого бесценного времени наедине с собой, но это отнюдь не значит, что сюда совершенно нельзя вмешиваться.

— Соута-кун.

— ...Наги?

Услышав свое имя, я позвал ее в ответ, думая, что мне почудилось, и повернул голову к двери. Сквозь матовое стекло виднелся ее силуэт.

— Что-то случилось?

— Прости, что мешаю расслабляться. ...Ты выглядел таким уставшим, Соута-кун. Я немного запереживала.

— А-а, вот оно что.

Наверное, она забеспокоилась, не уснул ли я.

— Ты как раз вовремя. Меня немного клонило в сон. Не составишь мне компанию минут на пять?

— Да, конечно.

Ее забота была как нельзя кстати. Если бы так продолжалось и дальше, я бы точно поддался сну.

— Ну, что ж. О чем поговорим?

— Хм, дай подумать... О, точно. Я прочитал роман, который ты мне недавно советовала. Не хочешь обсудить?

— !.. Так ты его прочитал!

— Хоть это и заняло немного времени.

Я провожу много времени с Наги, да и учиться в последнее время приходится многому... но чтение стало для меня отличной отдушиной.

— Тогда! Кто из персонажей понравился тебе больше всего, Соута-кун!? Мне вот сестра главного героя!..

— Да, последняя сцена была просто потрясающей. Эта девочка мне тоже понравилась. А еще мне приглянулся учитель.

— !.. Как я тебя понимаю!

От ее взволнованного голоса, доносившегося из-за двери, на моем лице расплылась улыбка.

Так мы и продолжили болтать. Из-за чего я в итоге едва не перегрелся в горячей воде.

◆◆◆

— ...Эм-м. Наги?

— Да, что такое?

Я уже вышел из ванной, и Наги, приняв ванну следом за мной, тоже закончила водные процедуры. И теперь я оказался загнанным в угол на кровати.

— Ну. Это всё-таки как-то смущает. И вообще, это скорее я должен делать.

— Раньше ты меня много баловал. К тому же мне нравится не только ластиться, но и баловать. Теперь твоя очередь, Соута-кун.

Я почесал щеку и попытался отвести взгляд, но мою ладонь накрыла мягкая рука.

— Или тебе больше нравится, когда всё делают силой, Соута-кун?

«Всё-таки Наги очень хитрая. Когда она так говорит — я просто не могу отказать».

— ...Нет.

— Хе-хе. Тогда иди ко мне, Соута-кун. Сегодня твоя очередь.

Наги раскрыла объятия, приглашая меня к себе. С мягкой улыбкой на губах.

— Сейчас я буду много-много баловать Соуту-куна, который так хорошо потрудился.

«...С Наги мне не тягаться».

Послушно сдавшись, я позволил Наги обнять себя. Наоборот, не так, как обычно... теперь я оказался прижат к ее груди.

Мерный стук ее сердца нежным эхом отдавался в мыслях. Прислушиваясь к нему, я прикрыл глаза.

— И еще раз: ты отлично потрудился сегодня.

— ...Ага. И ты тоже, Наги.

Мое лицо, должно быть, пылало, но стук ее сердца удивительным образом успокаивал душу. Затем она принялась гладить меня по голове.

— И еще... прости меня за сегодня.

— ...Ты про Сэйю-сан?

— Да. То, что он плохо к тебе относится, — это моя вина...

— Не взваливай всё на себя одну. Твой отец и остальные будут ругаться. ...Хотя нет, ругаться буду я.

Я поднял голову и встретился с ней взглядом. В ее синих глазах плескалась тревога, словно круги на воде.

— Та ситуация сплетена из множества сложных нитей. И я тоже вплетен в этот узор. ...Хотя мне было бы грустно услышать, что меня там нет.

— Я бы... ни за что такого не сказала. Отрицать это — всё равно что сказать, что тебя нет в моей жизни.

От ее слов мне стало легче. Если бы она сказала, что я ни при чем, я бы всерьез расстроился.

«...Хотя я сказал это только потому, что был уверен, что она так не ответит».

— В таком случае, часть ответственности лежит и на мне.

— Но ведь это я запутала эти нити, мы, моя семья...

— Тогда позволь и мне стать частью этой семьи.

— ...Ах.

Тревога в ее глазах усилилась. Вскоре в уголках ее глаз скопились слезы, и я мягко смахнул их пальцем.

— Я понимаю, что ты не хочешь, чтобы я пострадал. Но я чувствую то же самое. Я хочу, чтобы тебе было как можно меньше больно, а если уж придется страдать — я хочу нести это бремя вместе с тобой. Пусть по документам мы еще не семья, но в недалеком будущем мы ей станем.

Наги попыталась прикусить нижнюю губу, но я прижал к ней указательный палец, останавливая ее.

— Не делай себе больно, Наги. Если страдать, то вместе.

— ...Никогда бы не подумала, что буду вот так сожалеть о своих прошлых поступках.

Наги обняла меня еще крепче. Ее сердцебиение ускорилось в такт силе объятий, и я, в свою очередь, обнял ее так крепко, как только мог.

— Прошлое не вернешь, сколько бы ни сожалел. ...В таком случае, всё, что я могу сделать, — это действовать с оглядкой на будущее. Чтобы больше никогда не повторять своих ошибок.

— Хотел бы я сказать, что людей, которые не ошибаются, не существует... но пока ты так думаешь, уверен, всё будет в порядке. Ведь у тебя есть я, твой отец, Эйдзи и остальные, да и мои родители тоже.

«Мы с Наги наверняка со всем справимся. Хотя, конечно, расслабляться не стоит».

Сказав это, я больше не смог вымолвить ни слова.

«Что-то не так. В моих собственных словах, в моих мыслях. Они казались какими-то до ужаса поверхностными... Нет, но ведь эти чувства точно искренние».

— Да. Отныне я буду стараться. Чтобы и я, и ты могли всегда улыбаться.

— ...

Не найдя что ответить на улыбку Наги, я замолчал.

«Сегодняшняя проблема вроде бы решилась — но меня всё равно что-то тревожило».

◆◆◆

— Что случилось? Что-то произошло?

— ...Это уже даже пугает. Как ты заметил?

— Я вообще-то чутко улавливаю изменения в близких людях. Хотя, отчасти, мне просто пришлось стать таким.

В школе. Я сидел и размышлял обо всем до прихода Эйдзи, когда он вдруг, только-только появившись, выдал мне это. Вторая половина его фразы меня немного зацепила, но Эйдзи продолжил первым:

— Ладно, не бери в голову. Так что стряслось? Давай, выкладывай лучшему другу.

— ...Даже не знаю, как сказать. Я и сам до конца не понимаю.

— В таких случаях лучше просто вывалить всё как есть. Пока будешь рассказывать, может, и сам всё осознаешь.

Я задумался над его словами. Это не то, о чем можно говорить с легкостью... но, с другой стороны, Эйдзи как раз из тех людей, кто считает, что если тяжело говорить, то говорить нужно обязательно.

Немного поколебавшись, я послушно всё ему рассказал.

О том, как мы ходили на выступление и пересеклись с семьей Минамикава. О том, что один из них явно был настроен ко мне враждебно. И о том, что Наги, узнав об этом, ранилась даже сильнее меня... Мы обсудили это в тот же день, и вроде бы всё разрешили, но у меня осталось какое-то странное чувство.

— Странное чувство. То, что я говорил, вроде бы было искренним, но каким-то уж слишком поверхностным... будто это были не мои слова.

— ...

— Да уж, понимаю, сложно вникнуть, когда на тебя вдруг вываливают такое. Я и сам запутался. Такое чувство, будто я упускаю что-то важное.

— ...

На удивление, Эйдзи молчал. Казалось, он о чем-то напряженно думает... но это отличалось от его обычных раздумий. Скорее, он терзался сомнениями.

— ...

— Эйдзи? Всё в порядке?

Его молчание затянулось настолько, что я не выдержал и окликнул его. Эйдзи нахмурился и посмотрел на меня.

— Тот парень из семьи Минамикава... кажется, Минамикава Сэйя. Вы с ним еще встретитесь?

Вдруг ни с того ни с сего спросил он.

— Пока таких планов нет... но у Наги впереди еще выступления, интервью и прочее, так что вероятность новой встречи не так уж мала.

— ...Вот как.

Его ответ прозвучал непривычно слабо. Эйдзи снова опустил взгляд, погрузившись в свои мысли... и на этот раз посмотрел на меня прежде, чем я успел его позвать.

— Прости. Я не могу дать тебе совет насчет этого.

— ...В смысле?

По его тону было ясно, что он что-то понял, и хотя он только что сказал, что не может мне ничего посоветовать, я всё равно переспросил.

— Не могу я дать совет, но... черт.

— ...Да что с тобой такое, Эйдзи?

Он неожиданно выругался. Казалось, он чем-то встревожен или даже зол.

— Ничего. ...Соута.

Эйдзи встал из-за парты и тяжело выдохнул. В последний раз я видел, чтобы он так открыто проявлял эмоции... в тот самый день.

— Ты скоро сам поймешь причину этого странного чувства. ...Лично мне бы не хотелось, чтобы ты догадался. Но ты, Соута, наверняка поймешь.

— ...

Я не до конца уловил смысл его слов. Не уловил, но интуитивно понял, что должен выслушать.

— Какой бы выбор ты тогда ни сделал, я приму его без возражений. Просто запомни это.

— ...Какой еще выбор. Э-эй, Эйдзи. Ты куда?

— Извини, что-то мне поплохело, пойду в медпункт. Скажи учителю. ...Может, вообще уйду домой пораньше.

Пораньше? Эйдзи, который никогда не опаздывал и не пропускал занятия?

Однако ему явно было нехорошо... точнее, вел он себя более чем странно.

Он красноречиво посмотрел на меня, взглядом приказывая не идти за ним, и я так и остался сидеть на месте, не в силах пошевелиться.

◆◇◆

Спустя час. Дом Макидзаки.

— Идиот. Какой же конченый идиот.

В зеркале отражалось мое собственное лицо — лицо этого самого идиота.

Не хотелось бы оскорблять самого себя... но сейчас иначе было просто не сказать.

— Какой из меня, к черту, лучший друг. Какое еще «лучшее решение»... Это ведь я заставил Соуту спустить курок. Как у меня вообще язык повернулся такое сказать?

В конце концов, я просто придурок, не способный видеть дальше собственного носа.

— Неужели не было другого выхода? Был же. Я мог сделать куда больше еще до того, как всё это случилось. Это даже не запасной план, это была абсолютно идиотская затея.

Я выудил из глубин памяти воспоминания. Тот день, когда Соута признался ей в чувствах; тот день, когда я не смог до него дозвониться и подбил пойти прямо к ней домой.

— Хочешь сказать, уже тогда всё было предрешено?.. Что, как бы мы ни выкручивались, ему всё равно суждено было пострадать?!

Зрение затуманилось, и силуэт в зеркале задрожал расплывчатым пятном.

— Черт бы всё побрал. Да пошел ты... ублюдок.

Ноги подкосились, и я бессильно осел на пол перед раковиной.

И в этот же самый момент со стороны прихожей послышался звук открывающейся входной двери.

◆◇◆

— Кирика. ...Где Эйдзи?

— Всё в поря-ядке! Я с ним, так что никаких проблем!

После того утреннего инцидента. Поведение Эйдзи стало явно странным, и я связался с Кирикой.

Кирика, судя по всему, пропустила школу и отправилась прямо к нему домой... Посреди первого урока мне пришло от нее сообщение: «Встретилась с Эйдзи!». Я было подумал выскользнуть с занятия и позвонить ей, но Кирика меня остановила. Написала не делать этого, потому что Эйдзи будет переживать.

Поэтому я связался с ней сразу после окончания первого урока.

— Тут всё немно-ого сложно, так что в подробности вдаваться не буду. Но пока что я его успокоила. Я с ним, так что всё путем! Не бери в голову!

— Вот, как. Но... прости. Наверное, я ляпнул что-то не то...

— Не извиняйся.

Даже думать не нужно было, чтобы понять: причина крылась в нашем утреннем разговоре. Как ни крути, виноват был я, поэтому я и попытался извиниться... но Кирика прервала меня на удивление серьезным тоном.

— Минорину совершенно не за что извиняться. Скорее уж... нет. В общем, не извиняйся. Ни передо мной, ни перед Эйдзи. Иначе он совсем изведет себя.

— ...Понял.

Вопросов у меня было куда больше, чем ответов, но я проглотил их и просто согласился.

— Ага. И еще, Минорин, у меня к тебе одна просьба.

— ...Какая?

— Ты свободен в эти выходные? Если нет, то можно и на неделе как-нибудь.

— В выходные? Подожди секунду.

Озадаченный внезапным вопросом, я открыл свой ежедневник и сверился с расписанием.

— В воскресенье после обеда я свободен. Я... и Наги тоже.

— О, тогда вообще идеально. Надо будет еще у Хикарун спросить, как у нее со временем.

Я не совсем понимал, к чему она клонит... Точнее, понимал, конечно. К чему обычно приводят такие сверки расписаний.

— Тогда в воскресенье мы нагрянем к Минорину и Нагирин в гости! Заодно устроим вечеринку примирения!

— ...Ясно. Понял. Спрошу у Наги.

Я многого не понимал, но по крайней мере это до меня дошло. Не сказать, что мы поссорились, но я не был уверен, смогу ли сейчас нормально поговорить с Эйдзи. Я ведь даже не знал, почему он так отреагировал.

Но если мы этого не сделаем, между нами наверняка повиснет неловкость.

Позже Наги дала свое согласие... Хикари тоже оказалась свободна, так что было спешно решено, что на выходных вся эта троица придет к нам домой.

◆◆◆

— Мы вхо-одим!

— Простите за вторжение. ...Снаружи, конечно, тоже впечатляет, но внутри-то как просторно.

— ...Простите за вторжение.

Дверь открылась, и внутрь вошла троица. Последняя девушка зашла так, словно первая втащила ее за руку.

— Добро пожаловать, ребята. ...Эйдзи, давненько не виделись.

— ...О-о. Прости. Я ж после того школу прогулял!

Обычно энергичный Эйдзи сейчас как-то сник... и тут раздался звонкий хлопок. Это Кирика, стоявшая рядом с ним, отвесила ему крепкую затрещину.

— А ну соберись! Ты мой парень или кто!

— .........Ты права, прости! Эй, за что сейчас-то ударила!?

— Потому что ты не похож на себя обычного! Хочешь еще разок?

— Н-нет, не надо! Я в норме! Это реально было больно!

Мы с Наги ошеломленно наблюдали за этой сценой... а Хикари лишь неловко улыбалась.

— Тогда давай еще раз!

— Прости! Я внезапно ушел и потом не появлялся в школе! Как видишь, сейчас я уже в полном порядке, правда, на спине у меня теперь отпечаток руки Кирики!

— Не болтай лишнего!

— А-а-ай!?

Почему-то Эйдзи получил еще один шлепок по спине... Я не выдержал и рассмеялся.

— ...Хе-хе. Главное, что с тобой всё в порядке.

— Ага! В общем, я в норме! А насчет того разговора... давай пока отложим! Я решил, что подумаю об этом, когда время придет! А до тех пор всё будет как раньше!

— Понял. Когда поймешь, тогда и скажешь.

В итоге я так и не понял, почему Эйдзи тогда так отреагировал... но раз уж он так говорит, лучше не допытываться. Поймет — скажет.

Хотя, скорее всего, причиной стали мои слова. Мне хотелось извиниться... но я вспомнил предостережение Кирики о том, что Эйдзи опять начнет загоняться, и промолчал.

— Значит, с этим пока разобрались, так?

— Ага. Наги, ты тоже, небось, волновалась.

— О да. Я каждый день ужасно переживала за Эйдзи-сана и всё ходила кругами по комнате. Всю неделю мне приходилось ловить ее и тащить в кровать.

— Ничего себе, вот так откровения.

— Х-ха-ха... Простите, что заставил так волноваться.

— ...Я тоже, наверное, не на шутку напугал Кирику.

— Еще бы, ты ведь каждый день только о Минорине и говорил! За эту неделю ты произносил имя Минорина чаще, чем мое. А ведь это я твоя девушка!

Похоже, у них творилось то же самое. Эйдзи схватился за сердце, словно в спину ему вонзили меч.

— Ну, я тоже отчасти виновата... Но давайте оставим эту тему! Еще раз: простите за вторжени-ие!

— О-о! Поднимаем настроение! Простите за вторжение!

— ...Раз уж на то пошло, может, и мне еще раз? Простите за вторжение. А всё-таки у вас тут просторно.

— Хе-хе. Еще раз: добро пожаловать.

Наги улыбнулась их повторному приветствию.

— Только сейчас заметила: Наги, ты в фартуке. Тебе очень идет.

— Ого! Когда встречаешь гостей в фартуке, сразу чувствуется атмосфера молодоженов! Так мило!

— Спасибо. Я из тех, кто любит создавать нужную атмосферу.

Наги грациозно покружилась, а затем взяла меня за руку. Наверное, она так воодушевилась из-за прихода ребят. Впрочем, я тоже. И Эйдзи, кажется, постепенно приходит в норму.

— ...И всё равно круто. Такое чувство, будто мы в гостях у кого-то дома.

— Ну, так и есть. Я и сам еще не до конца привык.

Я всё еще не мог привыкнуть к запаху освежителя воздуха в прихожей. Хоть он и приятный. Да и стойка администрации внизу создает ощущение, что мы скорее в отеле, чем дома.

Наги со смехом послушала наш с Эйдзи разговор и пригласила всех пройти.

— Узнав, что вы придете, я решила испечь блинчики. Будете?

— Будем!

— Обожаю сладости!

— Хе-хе, замечательно. Соута-кун говорил, что вы, Макидзака-сан, не очень жалуете сладкое. Я добавила поменьше сахара и приготовила их с маслом. Как вам такой вариант?

— Э, серьезно?

Эйдзи вопросительно посмотрел на меня, и я кивнул. Я помнил, как он когда-то упоминал, что не любит сладкое. Да и как такое забудешь. Ведь именно из-за этого случая Наги пришла встречать меня со школы под проливным дождем.

— Ай да Соута... ! Запомнил же!

— Такое не забывается. Ну так что скажешь?

— С радостью угощусь!

— Вот и славно. Тогда пройдемте в гостиную.

Я кивнул Наги и провел ребятам небольшую экскурсию по квартире.

— К слову, здесь туалет. А вон там спальня.

— И правда очень просторно. Прямо как целый дом.

— Точно. И мебель выглядит дорогой.

— В такой огромной квартире даже как-то не по себе.

Согласившись со словами Хикари, я добавил, что хоть тут и просторно, это всё же обычная квартира, так что мы быстро добрались до гостиной.

— А вот и гостиная.

— Ого-о! Какая огромная!

— Ничего себе! Какой телик здоровый!

— И диван выглядит таким мягким.

Ребята отреагировали каждый по-своему. Главное, что им весело. Эйдзи, похоже, окончательно пришел в себя.

— Для двоих тут, конечно, немного слишком просторно.

— Хе-хе. Если бы нас было трое... особенно если бы этот третий был энергичным ребенком, то было бы в самый раз.

От слов Наги, прозвучавших у меня за спиной, я невольно вздрогнул.

— Н-Наги. Не пугай так...

— Хе-хе, прости. Действительно, пока об этом рановато.

— ...У Нагирин тормоза иногда вообще не работают. Впрочем, как и всегда.

Наги беззаботно улыбнулась, и по ней совершенно не было видно, что она хоть капельку раскаивается. Но на нее невозможно было злиться.

Если бы меня спросили, сержусь ли я... нет, не сержусь. ...Я ведь и сам не против.

— Тогда я пойду на кухню. Соута-кун?

Наги на мгновение поймала мой взгляд. Поняв ее без слов, я кивнул.

— Вы только посмотрите. Они уже одними взглядами общаются.

— О-о, давай тоже попробуем. Как думаешь, о чем я сейчас думаю?

— Хм-м. ............Я проголодалась!

— Это ты про себя говоришь!

— Эхе-хе. Услышала про блинчики, и сразу есть захотелось.

— Так, всё, рассаживайтесь уже.

Усадив эту воркующую (?) парочку и Хикари, я пошел помогать Наги.

— Соута-кун. Возьми, пожалуйста, эти две тарелки. Та, что справа, — для Эйдзи-сана.

— Ага, спасибо.

— Тебе спасибо, что помогаешь.

Тот взгляд означал: «Помоги мне». Хотя она ничего не сказала... точнее, ей и не нужно было говорить. Я и так собирался помочь.

Кстати, рядом с дверью в гостиную стоял столик для подачи блюд. Поначалу я не понимал, зачем он нужен, но на деле он оказался очень удобным.

— Простите, что заставили ждать. Вот блинчики.

— Наконец-то! Хотя мы вообще-то и не ждали!

— Они так красиво поджарены. Выглядят просто потрясающе.

— Вот, Эйдзи, это твой.

— Спасиб! И вам спасибо.

Эйдзи вежливо поблагодарил нас с Наги. В этом весь Эйдзи.

— О, точно. Совсем забыла. Спасибо, Нагирин!

— С радостью угощусь. Наги.

— Хе-хе. Тогда сразу всем — пожалуйста.

Наги улыбнулась Эйдзи и девчонкам, которые молитвенно сложили руки, произнося традиционное «итадакимас».

Вдруг Наги тихонько ойкнула. Я мгновенно вскочил на ноги.

— Сироп, мед и напитки, верно? Я принесу. Что будете пить? Вода, зеленый чай, кофе или какао. Еще есть апельсиновый сок и кола.

— Мне чай!

— А мне какао!

— Тогда мне кофе. Можно черный, можно с сахаром — мне без разницы.

— Ага, понял. Тогда сделаю с небольшим количеством сахара. Кофе, правда, из банок, мы его просто перельем. Впрочем, как и остальное.

— Да ничего страшного, не парься. Не хочу, чтобы ты лишний раз возился.

Тоже верно. Не стоит заставлять их чувствовать себя обязанными. Тем более что блинчики уже на столе, обидно будет, если остынут.

— Понял. Наги, а ты что будешь?

— Я тоже пойду с тобой.

— Сиди, я сам всё принесу. Ты и так уже столько всего сделала.

— ...Тогда мне тоже чай, пожалуйста.

— Принято. Сейчас принесу, подождите немного.

С этими словами я направился на кухню.

◆◇◆

— Соута-кун всегда такой.

— Хм-м. Как же здорово. Он тебе так хорошо помогает.

— Да! Я считаю, что помогать друг другу, когда есть возможность, очень важно!

Когда его хвалят, я так радуюсь. Губы сами собой расплываются в улыбке.

— Нагирин, ты выглядишь такой веселой. Прямо светишься.

— Еще бы, ведь с каждым днем мне становится все веселее. Я просто невероятно счастлива.

Утром, открыв глаза, первым делом видеть Соуту-куна. Вечером, засыпая, смотреть на него. Одно это делает меня безумно счастливой.

А кроме того, мне так нравится каждый день открывать для себя новые стороны Соуты-куна.

— Ого? Случилось что-то особенное? Ну, какие-нибудь забавные истории с Соутой.

— В последнее время мы после ужина играем в видеоигры! Мы привезли их из дома Соуты-куна, и это так весело!

Нам обоим нужно иногда отдыхать. Еще пару дней назад мы вместе учились или читали книги, но недавно начали играть в приставку.

Игр очень много, и Соута-кун учит меня управлению. Хоть это и сложно, мне весело от одной мысли, что мы делаем это вместе.

— Ага. Ты всегда играешь с таким восторгом.

— Соута-кун!

Пока мы болтали, вернулся Соута-кун. Он нес целый поднос стаканов, и я поднялась, чтобы ему помочь.

— Спасибо, Наги.

— Не за что!

Я помогла ему раздать напитки ребятам.

— Спасибочки. Но как же круто, что Нагирин так весело, правда.

— Спасибо. Это точно. Когда мы услышали, что вы будете жить вместе, мы так удивились.

Услышав это, я кивнула с легкой улыбкой.

— Бывают и трудности. Все-таки жизнь перевернулась с ног на голову.

Это было довольно тяжело. Ведь пришлось переехать из дома, где я прожила больше десяти лет. С этой точки зрения, для Соуты-куна это тоже был первый опыт самостоятельной жизни после поступления в старшую школу.

Хоть я тогда и разозлилась на него, нет ничего удивительного в том, что у него совсем не оставалось сил на готовку. Изменения в обстановке были настолько кардинальными, что теперь мне это кажется вполне естественным.

Я как-то раз извинилась за это, но Соута-кун лишь ответил: «Всё равно мне нужно было нормально питаться... да и вообще, с этой проблемой мне помогла справиться ты, Наги».

— Мы об этом много говорили. Наверное, самым сложным было уладить вопрос со временем сна.

— Это точно. У нас совсем не совпадали режимы.

Обычно я... до встречи с Соутой-куном ложилась спать в девять. А после — старалась лечь к десяти. В то время как Соута-кун засыпал около полуночи. Разница довольно существенная.

— Соута-кун подстроился под меня. Мы договорились, что в основном будем ложиться около десяти.

— Ну, я ложился около полуночи раньше, а с недавних пор и сам потихоньку старался ложиться спать в то же время, что и Наги. Так что это не составило мне особого труда.

— Хе-хе. К тому же состояние кожи Соуты-куна стало заметно лучше.

Закончив расставлять стаканы, я погладила Соуту-куна по щеке. У него и раньше была хорошая кожа, но теперь она стала просто идеальной.

В последнее время я сама наношу на лицо Соуты-куна лосьон и другие средства, поэтому кожа у него теперь такая упругая. Сначала он говорил, что будет мазаться сам, но мне так понравилось наносить лосьон в первый раз, что теперь я делаю это постоянно. Ведь Соута-кун так мило жмурится от щекотки.

Вспомнив об этом... мне стало так хорошо и весело на душе, что во мне проснулась капелька озорства.

— Впредь я сделаю из него еще более красивого мужа.

Сорвалось с языка. И в тот же миг лицо Соуты-куна — моего дорогого мужа — слегка перекосилось.

С улыбкой на губах я перевела взгляд на нашу троицу гостей и, как и ожидалось, увидела их открытые от изумления рты.

◆◇◆

— Хе-хе.

«Ну и что мне делать с этой маленькой проказницей?»

Наги только что сбросила на всех настоящую бомбу в виде слова «муж».

Она посмотрела на троих ошарашенных гостей, а затем на меня, озарив лицо радостной, по-детски счастливой улыбкой.

Для начала, чтобы всем видом показать свое возмущение, я прикоснулся обеими руками к ее щекам.

— Фугю.

А затем слегка потискал их. Не настолько сильно, чтобы было больно.

Щеки у Наги были мягкими, упругими и невероятно приятными на ощупь. Она и сама блаженно прищурилась, показывая, что ей это нравится.

— Эхе-хе.

— Так, стоп, стоп, стоп. Вы слишком откровенно воркуете прямо у нас на глазах. Не то чтобы я против. Но всё же?

— Щечки у Нагирин такие мягкие, так и хочется съесть...

— Сейчас моя очередь.

— Жадина!

Ответил я, продолжая легонько тыкать указательным пальцем в щеку Наги. Ей было щекотно, и, вдоволь насладившись этим, я отпустил ее.

И тут я заметил, что Хикари смотрит на меня с ехидной ухмылкой.

— ...Значит, она называет тебя мужем?

— Э-это пока забудьте.

Хикари разочарованно надула губы и перевела взгляд на Наги.

— Наги, ты его всегда так называешь?

— Ну, как вам сказать. Эхе-хе.

Наги радостно прищурилась и посмотрела на меня. Когда она делает такое личико... у меня просто не остается слов.

В качестве скромного жеста сопротивления я взъерошил ей волосы. А затем, на всякий случай, аккуратно их пригладил, чтобы не оставлять растрепанными.

— ...Вы и правда флиртуете при любой удобной возможности, да?

— П-помолчи.

— Хе-хе. Я бы с радостью обсудила это и дальше, но блинчики могут остыть. Давайте поговорим за едой.

От этих слов Хикари и остальные тут же встрепенулись. Очевидно, съесть лежащие перед ними блинчики было сейчас приоритетом номер один.

— Прошу, угощайтесь.

— Приятного аппетита!

— Спасибо за еду-у!

— Приятного аппетита!

— Спасибо за угощение.

Услышав слова Наги, все сложили руки и принялись за блинчики.

— С чем бы попробовать... Как и ожидалось, первый съем просто так! Эта легкая сладость — то, что надо.

— О, понимаю. Их собственная сладость тоже очень... ого, как вкусно!

— А-а! Какая вкуснотища!

— М-м, отпад!

Блинчики Наги пришлись по вкусу всем троим. Они были восхитительны даже без всяких сиропов. И, конечно же, с ними тоже.

Вся троица уплетала их за обе щеки. Мне и самому было невероятно радостно смотреть на то, с каким аппетитом они едят приготовленное Наги угощение.

— Я так рада! Тебе вкусно, Соута-кун?

— Ага, очень вкусно. Безумно.

И это не лесть, а чистая правда. Наги готовит просто потрясающе.

Видимо, по моему лицу всё было понятно, потому что Наги невероятно радостно кивнула.

Обычно, когда я ем, Наги часто смотрит на меня. Меня это немного смущало, и однажды я спросил ее об этом.

«Когда я вижу счастливое лицо человека, которого люблю, я сама становлюсь безумно счастливой. К тому же я ясно осознаю, что это я делаю его счастливым. Вот почему я просто не могу оторвать взгляд», — так она тогда ответила.

Мне было немного неловко... но в то же время невероятно приятно.

— О, кстати, Нагирин, а ты всегда называешь Минорина мужем?

Из-за вопроса Кирики я едва не подавился блинчиком. Кое-как проглотив его, я на всякий случай запил всё кофе.

Наги обеспокоенно посмотрела на меня, но, когда я взглядом дал понять, что всё в порядке, она коротко кивнула.

— Вовсе не всегда. По частоте... может, раз или два в неделю?

— Э, почему? Мне кажется, было бы совсем не странно, если бы ты делала это постоянно. Наги так невероятно подходит звать тебя мужем.

На слова Хикари Наги ответила милой улыбкой.

— Мне кажется, пока еще слишком рано. К тому же у меня есть свои критерии того, когда называть его «мужем».

Наги с гордым видом выпятила грудь и усмехнулась. Редкий для нее смешок.

— Я говорю это именно тогда, когда Соуте-куну приятнее всего это слышать. В такие моменты сердце Соуты-куна начинает так громко стучать... и мне это безумно нравится.

— Н-Наги?

— Ого-го? А если конкретнее, Нагирин, что это за моменты?

Пока я раздумывал, стоит ли ее останавливать, Наги продолжила:

— Например, когда он возвращается домой, вроде внезапной атаки. Или утром, когда Соута-кун только просыпается, я смотрю ему прямо в глаза и... ну, и так далее. А об остальном при других не рассказывают. Верно, мой дорогой муж?

— Кх...

Пока я сидел, лишившись дара речи, Наги мягко приложила руку к моей груди. Словно убедившись, что сердце там бешено колотится, она мило и очаровательно улыбнулась.

— Как-то так.

— Р-роковая женщина... Нагирин стала настоящей искусительницей.

— Ты стала еще утонченнее, чем раньше. Главное, что вам весело, да?

— Это точно. И самое главное — Соута тоже выглядит счастливым.

Тонкие пальчики Наги легли туда, где гулко — тук-тук, тук-тук — билось мое сердце. Казалось, с каждым ударом, отдававшимся глубоко в груди, улыбка Наги становилась всё шире.

Затем она убрала руку и прижала ладонь к собственной груди. Мой взгляд невольно скользнул следом. Наги чуть заметно улыбнулась.

— Тебе интересно, как сейчас бьется мое сердце?

Ее белоснежный пальчик легонько ткнул в левую сторону груди, мягко погрузившись в податливую плоть, отчего я поспешно отвел взгляд. Сидевший напротив Эйдзи тем временем уже вовсю уплетал блинчики.

Я отвел взгляд еще дальше и закрыл лицо руками, чувствуя, как пылают щеки. Откашлявшись, я выдавил из пересохшего горла:

— ...В-воздержусь. Боюсь, это будет выглядеть слишком уж вызывающе.

— Хе-хе, вот как? Жаль. Тогда как-нибудь в другой раз.

В ее голосе не слышалось ни капли разочарования. Очевидно, она прекрасно понимала, что я откажусь.

— Я-я вот что скажу...

Я заставил себя отвести взгляд от Наги и посмотрел на ребят. Эйдзи, жуя блинчик, непонимающе склонил голову набок, а Кирика и Хикари наблюдали за нами с ехидными ухмылочками.

— М-мы, вообще-то, не всегда так себя ведем. Просто сегодня Наги немного... нет, сильно в ударе.

— Хм-м? Да неужели?.. И как же вы, Минорин, ведете себя обычно?

При этих словах мне вспомнился вчерашний вечер.

Вчера после ужина мы немного поиграли в приставку. Это был кооперативный 2D-экшен.

Наги до этого ни разу не притрагивалась к видеоиграм, поэтому играла крайне осторожно и робко.

Нам с трудом дался даже первый уровень, но именно поэтому радость от победы была просто непередаваемой.

Видя искреннюю радость Наги, я и сам радовался до беспамятства...

— Э-эй? Минори-ин? Чего это ты так заулыбался?

— Кх... п-прости. Просто вспоминал, что мы делали вчера.

— Боже, ну что за сладкая парочка.

Чтобы хоть ненадолго выбросить из головы не желающую исчезать улыбку Наги, я откусил блинчик. Приятная, ненавязчивая сладость пришлась как нельзя кстати, чтобы освежить мысли.

— И всё же, вы, ребята, словно перешли на новый уровень.

— О, я тоже об этом подумала. Наверное, помолвка и совместная жизнь всё-таки меняют людей... О, кажется, мне больше нравится с медом.

Я лишь неловко улыбнулся их словам. Ведь мы не то чтобы специально «переходили на новый уровень».

— Возлюбленные, значит...

Внезапно пробормотала Хикари. И хотя она произнесла это очень тихо, для других девушек такие слова явно не могли остаться незамеченными.

— Что-что?! Хикарун, ты тоже хочешь парня?!

— У такой, как вы, Хикари-тян, он обязательно скоро появится! Вы непременно встретите хорошего человека!

— Э-эй, полегче. Я вообще не о том. Что за энтузиазм. Вы слишком уж разошлись.

Под напором этих двоих Хикари даже слегка попятилась.

— Просто тут все парочки, кроме меня. А, нет, я вообще не переживаю на этот счет! Мне, если честно, даже нравится наблюдать. Я из тех, кто любит читать романтическую мангу.

— Значит, мы для тебя как романтическая манга...

— Ну, может, я не совсем так выразилась. Просто мне нравится смотреть на счастливых людей.

С улыбкой произнесла Хикари.

— Я тут подумала: вдруг вы из-за меня переживаете? Я развлекаюсь по-своему, так что не берите в голову, ладно?

— Раз Хикарун так говорит! Ну держись, Эйдзи, сейчас будем миловаться! А ну ешь!

— Дуреха, ты же знаешь, что я не люблю сладкое! И не тычь в меня вилкой! Опасно же!

Глядя на то, как Эйдзи уворачивается от щедро политого медом блинчика, мы весело рассмеялись.

◆◆◆

— А ты неплох! Хотя я тоже немало времени за ней убил!

— Я тоже с давних пор часто за ней сидел... один.

Доев блинчики, мы принялись за игры. Сейчас мы с Эйдзи как раз рубились в файтинг.

— !.. !..

— За Нагирин и правда весело даже просто наблюдать.

— Ага, она так напряженно смотрит. Выглядит при этом ну просто безумно мило.

— Н-ну, просто это... э-это очень интересно.

За нашими с Эйдзи спинами происходил крайне любопытный разговор. Мне бы тоже очень хотелось на это посмотреть.

— Получай! Открылся!

— Воу?!

— Отлично! Есть!

— Ах! Проиграли!

Моего персонажа снесло атакой Эйдзи, и на экране высветилась надпись «GAME SET».

— ...Проиграл.

— Ха-ха-ха. Тебе еще сто лет тренироваться, чтобы меня одолеть.

— Ну, бой был довольно равным. Разве в следующий раз ты не проиграешь?

— О? Ну уж нет! Реванш, еще один бой! Давай по новой!

Кивнув в ответ на слова Эйдзи, я обернулся.

— Наги, а вы играть не будете?

— Играть мне тоже нравится. Но, эм, наблюдать оказалось куда веселее, чем я думала. Так что я бы посмотрела еще немного.

— Мне тоже нравится смотреть, так что, может, потом сыграю.

— И я!

«Ну, раз так, то ладно», — подумал я и снова повернулся к экрану. И в этот момент...

— С-Соута-кун. Я присяду рядом.

— ...Наги?

— Отсюда лучше видно.

Наги уселась прямо возле меня. Точнее, так близко, что мы соприкасались телами.

— И всё-таки рядом с тобой мне уютнее всего, Соута-кун.

— П-правда?

— Да. К тому же... мне тоже хочется, чтобы ты на меня смотрел.

Она легонько сжала край моей одежды. Я взглянул на нее, и с ее губ слетело тихое «эхе-хе», сменившееся смущенной улыбкой.

— Вон оно как бывает, Хикарун.

— Ага-ага. Кто бы мог подумать, что та Ледяная Принцесса превратится в такую сладкую Леденцовую Принцессу.

Услышав это со спины, Наги покраснела до самых кончиков ушей. И всё же в ее выражении лица читалась легкая радость.

— Соута! В следующий раз я тоже не проиграю!

— ...Ага, я тоже не сдамся.

Наги сидела рядом... да и Эйдзи, если сравнить с тем, каким он пришел сегодня, снова стал самим собой.

И я, погрузившись в игру, смог от души повеселиться, на время забыв о том, что тревожило мое сердце.

◆◆◆

Счастливые часы пролетают незаметно. Я и оглянуться не успел, как солнце уже село.

Эйдзи сказал, что хочет взглянуть на вид с балкона, и многозначительно переглянулся со мной... Мы вдвоем вышли наружу. Холодный воздух обжег кожу.

— Ты уверен, что не останешься на ужин?

— Да. Не хочу слишком вас стеснять. К тому же, я сказал своим, что буду ужинать дома.

— Вот как. Тогда ничего не поделаешь.

Нас бы он ничуть не стеснил, но раз дома для него уже все приготовили, лучше пойти туда.

Затем Эйдзи посмотрел на меня. У него было серьезное выражение лица.

— Слушай, Соута.

— Что такое?

— ...Да нет, ничего.

— В чем дело? Если хочешь что-то сказать, лучше говори сразу.

Сам же позвал, а теперь отводит взгляд. Стоило мне указать на то, что его явно что-то гложет, как Эйдзи тяжело выдохнул.

— В каком случае ты бы... возненавидел меня, Соута?

— Я? Возненавижу тебя?

Я невольно переспросил. Настолько это казалось невозможным... но, наверное, не стоит так сразу отметать этот вопрос.

«Возненавижу... Возненавижу, значит. Если я и возненавижу Эйдзи, то в каком случае?»

— Извини, я подумал, но ничего не приходит в голову.

В итоге я ответил именно так. Не потому, что счел это невозможным, а потому, что как следует подумал, так что все в порядке.

— Если и есть такая вероятность... то только если ты первым возненавидишь меня, Эйдзи. Да и то, после этого тебе придется стать совсем уж отвратительным человеком.

Еще можно представить, что из-за чего-то Эйдзи возненавидит меня, но чтобы у него при этом еще и настолько испортился характер — вероятность такого стремится к нулю.

— Если ты намеренно причинишь боль Наги, Кирике или Хикари. Пока ты не сделаешь чего-то подобного, я не думаю, что смогу тебя возненавидеть.

— ...А почему в этом списке нет тебя самого?

— Если ты со злым умыслом причинишь мне боль, мне будет просто грустно. Значит, к тому моменту ты меня уже возненавидел, но я не думаю, что отвечу тебе тем же... Хотя Наги и остальные тогда точно на тебя разозлятся или возненавидят.

Размышляя об этом, я вновь убедился, что возненавидеть Эйдзи — это что-то из разряда фантастики.

У Эйдзи забегали глаза... На его лице появилось несвойственное ему напряжение, которого обычно и в помине нет.

— А если я причиню боль без злого умысла?

— Если без умысла, то и ненавидеть нет причин. Не думаю, что наши отношения могут рухнуть из-за какой-то ошибки или недопонимания.

«Наши узы не из тех, что развалятся из-за одного промаха...» — так я, по крайней мере, думаю.

— Если пострадает Наги или кто-то из окружающих, неприятный осадок, конечно, останется. Но даже так, ты наверняка извинишься, и тебя простят. А если пострадаю я, то я и без извинений тебя прощу... хотя, скажи я это вслух, Наги бы на меня рассердилась.

Но в таком случае, думаю, Наги, Кирика или Хикари разозлятся на тебя вместо меня. Конечно, они не станут обвинять тебя без нужды.

— В любом случае, я тебя не возненавижу. Ты столько раз мне помогал.

— Соута... да блин.

Он выглядел очень обеспокоенным... а затем вдруг начал яростно чесать затылок.

— Ну да. Ты ведь именно такой.

— Верну тебе эти же слова. Будь мы на месте друг друга, ты бы сказал то же самое.

— ...Возможно.

Затем Эйдзи шумно выдохнул.

— И все-таки, прости за то, что было.

— Даже если я скажу, чтобы ты не брал в голову, ты все равно будешь переживать. Ладно. Извинения приняты... Хотя я до сих пор не понимаю, как до такого дошло.

Я размышлял об этом, но так и не смог понять причину того странного чувства. Судя по тону Эйдзи, он тоже как-то с этим связан.

— ...Спасибо. Но, по возможности, я бы не хотел, чтобы ты догадался.

— ...Даже не знаю. Может, я и постараюсь поменьше об этом думать, но...

— Да нет, я сам завел этот разговор, но ты особо не бери в голову. Это просто мой эгоизм.

Раз он так говорит, я лишь кивнул. Как бы я ни старался не думать об этом, в какой-то момент меня может внезапно осенить.

В этот момент дверь, ведущая на балкон, открылась.

— Эй, вы двое! Воркуете тут, позабыв о милой-премилой девушке! Не стойте долго на улице, а то простудитесь! И Эйдзи, нам уже пора!

— А? Ох. И то верно.

Нас позвала Кирика, а рядом с ней через окно виднелась Наги. Хикари стояла позади них.

— Соута.

— М?

— Напоследок скажу: менять свое мнение — это не плохо.

— ...Это ты про то, что я никогда тебя не возненавижу?

— Ага. Нет таких людей, чьи взгляды не меняются. Не хочу, чтобы ты упирался из-за того, что уже дал слово... По крайней мере, в этот раз.

— ...Я запомню.

— Вот и отлично. Это все, что я хотел сказать.

И тут Эйдзи рассмеялся. Своим обычным, светлым смехом.

Мне было немного тревожно, но теперь, кажется, все в порядке. Кое-что все еще не дает мне покоя, но думать об этом сейчас бессмысленно, так что отложу на потом.

Мы вернулись в комнату, и Эйдзи взял свою сумку. Девочки тоже, похоже, были готовы к уходу: они уже накинули теплые пальто.

— Можете проводить нас только до прихожей. Вечером холодно.

— Понял. Приходите еще. Я все равно еще какое-то время пробуду здесь.

— Угу! В следующий раз давайте устроим совместную учебу! Скоро же экзамены за семестр!

— О, отличная идея. Надо будет заняться.

— Да! Соута-кун, позаботься о расписании!

— Беру на себя.

До экзаменов еще есть время, да и график у нас не забит под завязку, так что все получится.

Мы проверили, не забыли ли они чего-нибудь, и я проводил их до прихожей.

— Ну, до встречи в школе.

— Да, до встречи. ...Кстати, надо было рассказать тебе, что мы проходили на этой неделе. Ладно, вкратце объясню завтра между уроками. А подробнее — когда будем готовиться к тестам.

— О, выручишь.

За неделю он, наверное, без проблем нагонит упущенное. Это ведь срок, как при обычной простуде, да и желания учиться Эйдзи не занимать.

— ...Угу, вы двое, кажется, тоже в порядке. Тогда до скорого!

— А с Наги увидимся в школе.

— Да! До встречи в школе. И с Кирикой-тян тоже скоро увидимся!

Троица помахала нам на прощание и вышла за дверь. В квартире остались только мы с Наги.

— Сразу стало так тихо.

— Это точно. Даже немного грустно.

С этими словами Наги улыбнулась и мягко прижалась ко мне. Она взяла меня за руку и пристально посмотрела мне в глаза. В ее синих глазах читалось беспокойство.

— ?.. Наги, что-то случилось?

— ...Нет.

Спустя мгновение она покачала головой. Но эта пауза ясно говорила о том, что что-то не так. Хотя допытываться я не собирался.

Однако Наги, словно поняв это, потянула меня за руку, привлекая внимание.

— Кирика-тян мне кое-что рассказала. Об Эйдзи-сан.

— И об этом... мне лучше не знать подробностей?

— Кирика-тян просила особо не распространяться. Да и мне самой... не очень хочется об этом говорить.

— Понятно. Тогда не нужно.

Само собой, мне было любопытно, но если она не хочет говорить, на то есть свои причины. И, скорее всего... она делает это ради меня.

В глазах Наги все еще плескалась тревога; она обхватила мою руку обеими ладонями.

— Но, эм... что бы ни случилось, Соута-кун, ты не один. Пожалуйста, запомни это раз и навсегда.

— Да, конечно. Я знаю.

Наги, Эйдзи, Кирика и Хикари. Хоть они и далеко, но у меня есть мама с папой, а также родители Наги. Это очень воодушевляет.

— Я всегда буду рядом с тобой, ближе, чем кто-либо другой. И даже если ты об этом забудешь, я обязательно напомню.

— Полагаюсь на тебя... Поэтому и ты, Наги, тоже можешь на меня положиться.

— Ну разумеется!

Наги с улыбкой прижала мою руку к своей груди, и мы еще какое-то время так и стояли в прихожей.

◆◆◆

Третья неделя нашей совместной жизни. Понемногу... совсем понемногу, но мы начали привыкать к такому быту.

Жизнь с Наги не доставляла никаких неудобств, а возникающие порой недопонимания мы сразу же сглаживали. Пока что всё идет гладко. ...Разве что Наги порой бывает настолько милой, что я готов сойти с ума, но я даю волю чувствам, балуя её, так что всё в порядке.

Вот только помимо нашей совместной жизни возникла одна небольшая проблема.

— ...Так. В этот день никак не выйдет, тут надо посоветоваться с Наги. А это нужно обсудить с её отцом...

Я находился не в нашей с Наги спальне, а в своей комнате. Сверяясь с ноутбуком и ежедневником, я по мере необходимости вносил новые дела в расписание.

Свободных мест на страницах почти не осталось, в ход уже шли стикеры. В какой-то момент я закрыл глаза и тяжело выдохнул.

— ...Ха-а.

Помассировав виски пальцами и сделав пару секунд перерыва, я вернулся к работе.

Говорят, после прошлогоднего выступления известность Наги сильно возросла. От концертов и лекций до гостевого участия в школах традиционного японского танца — предложений было хоть отбавляй... но, как мне сказали, она отказывалась от большинства из них, потому что какое-то время хотела посвятить мне.

Однако с началом нашей совместной жизни Наги начала понемногу принимать предложения. Прослышав об этом, те, кому она ранее отказала, стали писать снова, и в результате на нас обрушилась настоящая лавина электронных писем. Писем стало заметно больше, чем на прошлой неделе... наверное, еще и потому, что новый адрес для рабочих контактов Наги стал известен в широких кругах. Да и её отец упоминал, что сам оповестит нужных людей о смене контактов.

Проверка свободного времени, согласование деталей работы с Наги. Кроме того, оценка адекватности гонорара... Этому меня в какой-то мере научил её отец, поэтому письма со слишком большими, слишком маленькими или не указанными суммами я пересылал ему. А если расписание не позволяло, я писал вежливый отказ, предлагая перенести сотрудничество на другой раз.

С ростом количества писем управлять ими становилось всё сложнее. Вроде как её отец тоже просматривает входящую почту, так что риск взяться за что-то сомнительное стремится к нулю. И всё же непривычная работа морально выматывала.

Перед тем как нажать кнопку отправки, я пробежался по тексту глазами в последний раз и судорожно вздохнул.

— Чуть не попался. Я ошибся в имени адресата.

Сердце ёкнуло, я с облегчением выдохнул и исправил опечатку. Буду считать, что мне повезло заметить её сейчас.

«...Погодите-ка. А в предыдущих письмах я ничего не перепутал?»

Стоило допустить одну ошибку, как эта мысль намертво въелась в подкорку. Нет, проверка всех отправленных писем займет вечность. Лучше просто пробегусь по тем, что запланированы на завтрашнее утро, и на этом закончу. Если просижу дольше, только наделаю новых ошибок.

Проверяя последнее письмо, я внезапно замер.

— ...И чем я вообще занимаюсь?

Помощник Наги. В этой подработке много бумажной волокиты, но сами по себе задачи совсем не сложные. Составление расписания — само собой разумеется, а шаблоны для деловой переписки легко найти в интернете. Если отправитель незнаком, нужно просто поискать информацию о нем и доложить отцу и Наги. Учиться приходится многому, но я не из тех, кто боится учебы. До встречи с Наги я всегда справлялся со всем сам.

И тем не менее, я трачу уйму времени, да еще и допускаю ошибки. А уж терять концентрацию... как же жалко. Наги трудится в разы усерднее меня, а ведь она еще и готовит, и стирает.

— Надо постараться еще немного.

Я потер слипающиеся глаза, решив хотя бы разобрать все пришедшие за сегодня письма, чтобы завтра отчитаться перед Наги и её отцом. В этот самый момент...

Раздался стук в дверь: тук-тук. Был лишь один человек, который мог постучать в эту комнату.

— Соута-кун.

— Да, заходи.

Услышав голос из-за двери, я ответил, и дверь медленно приоткрылась. В комнату вошла Наги в пушистой пижаме.

— Тебе пора спать.

— ...Уже так поздно?

Взглянув на часы, я увидел, что время близится к одиннадцати. С момента переезда я старался ложиться в девять-десять часов, так что сегодня я засиделся впервые за долгое время. И всё же...

— Наги, прости, но ложись без меня. Я еще не закончил.

— ...У тебя что-то срочное?

— Да нет, не то чтобы. Просто хочу сделать побольше.

Сонно склонив голову набок, Наги неспешным шагом подошла ко мне. А затем...

— Оп.

— ?..! Наги?!

Она обняла меня, сидящего на стуле. Разумеется, мы находились на разной высоте, и в результате... мое лицо уткнулось ей в грудь.

— Поработать можно когда угодно. Утром, как проснешься, или после школы.

У самого уха я слышал мерный стук её сердца: тук-тук, тук-тук. Её слова мягко ласкали слух.

— Поэтому не нужно жертвовать сном ради работы.

— ...Но...

— Никаких «но».

— Мгм!

Я хотел было сказать «хотя бы доделаю это», но тут её объятия стали крепче. Она в прямом смысле закрыла мне рот. И стук её сердца стал ощущаться еще яснее.

— Стоит один раз урезать себе сон, и во второй и третий раз это будет сделать куда проще. Одно дело, если бы работа была срочной, но раз нет — лучше ложись спать.

— ...Угу.

Из-за крепких объятий я не мог нормально говорить, поэтому просто слегка кивнул. Её смешок, смешанный с теплым дыханием, пощекотал мне волосы.

— Тогда давай на сегодня закончим. Говорят, лучше прерывать работу на полуслове, а не доделывать всё до конца.

— Хорошо.

С этими словами Наги отстранилась. Я кивнул, сохранил данные и выключил ноутбук. Проверкой писем займусь завтра утром.

Я встал, и Наги с нежной улыбкой протянула мне руку. Когда я взял её, она удовлетворенно кивнула.

— Спасибо, Наги.

— Не за что. Мне нравится, когда ты стараешься, Соута-кун, но я не хочу, чтобы ты подорвал свое здоровье.

Она мягко прижалась ко мне и обхватила мою руку. До спальни было рукой подать, но именно такие мелочи вызывали у меня невероятное умиление.

И вот, когда мы добрались до спальни и легли в постель...

— Кстати говоря... нет, ничего.

— ?.. Что такое?

Наги вдруг встрепенулась, словно что-то вспомнив, а затем отвела взгляд. Непохоже на неё.

Заинтригованный, я пристально посмотрел на неё... Наги всё так же избегала моего взгляда, но затем, словно решившись на что-то, посмотрела мне в глаза.

— На самом деле, недавно звонил папа.

— Твой отец?

— Да. Он просил, чтобы ты завтра зашел к нам.

К ним домой? Интересно, зачем. Что-то случилось с тем делом, которое мы обсуждали раньше, или... я где-то напортачил?

— Я так и думала, что ты начнешь накручивать себя, поэтому и не хотела говорить. Причину я не спрашивала, но не думаю, что папа зовет тебя по какому-то плохому поводу.

— ...А, прости.

— Ничего. Теперь я думаю, что правильно сделала, сказав тебе об этом.

Осознав, почему Наги запнулась ранее, я извинился, но она медленно покачала головой.

Я так и не понял причины, а Наги... придвинулась ко мне.

А затем прильнула к моим губам.

— ...М-м.

Я почувствовал мягкое, упругое и влажное прикосновение. В такие моменты невольно задумываешься: неужели у меня тоже есть такие губы?

Она целовала меня снова и снова, словно птичка клюет зерна, и тело постепенно обмякало. Мысли начали путаться.

Когда мой разум и сердце окончательно растаяли, Наги отстранилась... но остановилась на таком расстоянии, что наши дыхания смешивались.

— Теперь, даже если ты начнешь думать о плохом, я легко смогу заполнить твои мысли собой. ...На улице так не получится.

— ...Т-тут не поспоришь.

Мы целовались на улице лишь однажды, когда я не смог сдержаться, и то для этого мы отошли в безлюдное место. Максимум, что мы себе позволяем на публике — это держаться за руки или ходить под руку.

Я кивнул, соглашаясь со словами Наги... и попытался немного отодвинуться, так как мы были слишком близко, но она тут же сократила дистанцию.

— Наги?

— Я еще не закончила, Соута-кун.

— Д-да нет. Я уже в порядке, то есть...

— Думаю, не стоит расслабляться, решив, что ты в порядке. Поэтому еще чуть-чуть.

С этими словами Наги снова поцеловала меня. На этот раз не в губы, а в лоб.

— Не хочешь сделать что-нибудь еще? Что угодно. ...Ты ведь мой муж.

— Кх...

Белоснежные, словно припорошенные снегом волосы пощекотали мне щеку, а всё мое поле зрения заняла улыбающаяся Наги. В её синих глазах читался явный жар... Обняв её за спину, я почувствовал, как она обняла меня в ответ.

— Соута-кун, тебе ведь нравятся объятия.

— Мне нравится всё, что мы делаем вместе... но, пожалуй, ты права. Если бы меня спросили, чего мне хочется больше всего, то объятия пришли бы на ум первыми.

Целоваться мне тоже нравится, но проявлять инициативу самому пока немного неловко. Я просто не могу делать это так непринужденно. Если я заранее решаюсь на поцелуй или у меня есть пара секунд, чтобы собраться с духом — то без проблем.

Помимо этого можно погладить по голове или подержаться за руки... но если выбирать самый простой и приятный тактильный контакт, то на ум сразу приходят объятия.

— Мне тоже нравятся объятия. Когда мы вот так крепко обнимаемся, я чувствую тебя всем телом, Соута-кун. Твой запах, твое тепло, стук твоего сердца. Ты заполняешь всё мое зрение...

Не договорив, Наги уткнулась лицом мне в шею.

А затем поцеловала меня в шею... нет, стоп.

— Ам.

Щекочущее чувство пробежало от шеи до самой макушки, по спине поползли мурашки. Только тогда я осознал, что она легонько кусает меня.

— ...М-м. Вот теперь я задействовала все пять чувств.

Голос Наги звучал очень довольно. Что ж, если ей это в радость, то и я не против.

...Так и проходила эта глубокая ночь.

◆◆◆

На следующий день после уроков. Я в одиночестве пришел в дом Наги. У нее сейчас были занятия по традиционному японскому танцу.

— Минори-сама, здравствуйте.

— Здравствуйте, Судзака-сан.

Судзака-сан убиралась перед входом. Она ничуть не удивилась, так что, видимо, знала о моем приходе.

— Я провожу вас внутрь.

— А, нет-нет. Не беспокойтесь обо мне.

— Я как раз планировала прибраться до вашего прихода, Минори-сама. К тому же, мне тоже хотелось с вами немного поговорить.

— Вот как?

Судзака-сан с улыбкой кивнула и, держа в руке уборочный инвентарь, повела меня в дом.

— Как поживает юная госпожа... то есть, Наги-сама?

— Хорошо. Мы с Наги здоровы и полны сил. К тому же, я стараюсь по возможности не перегружать ее работой.

— Я очень рада. ...Прошло всего две с небольшим недели, а я уже так переживаю. Хотя нельзя сказать, что мы совсем не видимся.

Я с улыбкой кивнул Судзаке-сан, которая с явным облегчением произнесла эти слова.

— Это лишь доказывает, как сильно вы ею дорожите. Когда я только начал жить один, родители тоже поначалу за меня волновались.

То, что Судзака-сан дорожит Наги, было ясно еще с нашей первой встречи. И Наги, несомненно, тоже это понимает.

— Думаю, Наги относится к вам как к своему третьему родителю.

— Вы... говорите такие приятные вещи.

— Это не лесть.

— Да, конечно. Я чувствую вашу искренность, поэтому мне и радостно.

Судзака-сан ненадолго остановилась и глубоко выдохнула. Ее растроганный вид явно не был игрой воображения. На самом деле, Наги провела с ней ничуть не меньше времени, чем со своими родителями, Соитиро-сан и Чиэ-сан... А если учесть, что она личная экономка Наги, то, возможно, даже больше. Как бы там ни было, Наги совершенно точно ею дорожит.

Затем мы пошли дальше, направляясь в ту же гостиную, что и в прошлые разы.

И там меня ждал... не только отец Наги.

— Прости, что так внезапно вызвал тебя, Соута-кун. Судзака, и тебе спасибо, что встретила его вместо меня.

— Ничего, не беспокойтесь. К тому же, вы предупредили Ититакэ-сан.

Мое сопровождение не означает, что я обязан повсюду следовать за Наги. Особенно во время занятий традиционным танцем — в такие моменты я чаще всего просто занимаюсь в библиотеке.

Судзака-сан поклонилась родителям Наги и вышла из комнаты, видимо, чтобы заварить чай.

— Чиэ-са... мама, вы тоже здесь.

— Да. Мне тоже было любопытно.

— ...Любопытно?

— Ой, вы ему еще не рассказали?

— Я подумал, что лучше обсудить всё лично. Что ж, перейдем сразу к делу.

От этих слов я невольно выпрямил спину... но выражение лица отца Наги оставалось мягким.

— Впрочем, ничего серьезного. Я просто хотел узнать, как вам живется вдвоем. Если вас что-то стесняет или чего-то не хватает, не стесняйся, говори.

— А... так вы об этом.

Если подумать, мы обсуждали подработку, но не саму нашу жизнь. Естественно, родителей это волнует.

— Пока что мы живем без особых проблем. ...Хотя лично я немного переживаю, что слишком полагаюсь на Наги.

По утрам она меня будит, готовка еды и сбор бэнто тоже на ней. Мы решили так сообща, но я все равно порой волнуюсь, не слишком ли обременяю ее. Вот и вчера она меня выручила.

Однако на мои слова мама лишь рассмеялась.

— Хи-хи. Наги говорила нечто подобное. Что, мол, «слишком полагается на Соуту-куна».

— ...Наги?

Я переспросил, удивленный таким заявлением. Не скажу, что Наги на меня не полагается, но я-то рассчитываю на ее помощь куда чаще.

— Да. Особенно после того, как ты начал подрабатывать у нее, нагрузка заметно снизилась. У ее отца много работы, и зачастую на управление расписанием у него попросту не хватало времени.

— Вот, значит, как.

— И не только в работе, она говорила, что ты очень помогаешь по дому. Особенно многому она учится у тебя в плане уборки. Ведь здесь, в особняке, у нас есть Судзака-сан и другие горничные.

— ...Понятно.

Когда я начал жить один, родители многому меня научили, например, какие средства облегчают уборку. Если подумать, наше распределение обязанностей оказалось весьма удачным.

К тому же, я был рад узнать, что, пусть это и моя работа, я смог облегчить жизнь Наги.

— Именно. Наги каждый день пишет нам, как ей весело. Соута-кун, ты, несомненно, стал для нее огромной опорой.

Подтвердил отец — и в этот момент у меня возник небольшой вопрос.

— ...Похоже, Наги пишет вам куда чаще, чем я думал.

Как только я это спросил, лица родителей стали еще добрее.

— Да. С того самого дня, как ты пришел в этот дом, Наги стала общаться с нами гораздо чаще. Конечно, мы и сами стали больше с ней разговаривать. Мы стали намного ближе.

— Да. Мы просто не знаем, как тебя благодарить, Соута-кун.

Их улыбки были такими светлыми и ласковыми, что я и сам невольно улыбнулся.

— А еще мы договорились погулять вместе. Сходим за одеждой. И Судзака-сан с нами.

— !.. Вот как!

— Хи-хи. Мы обсуждаем, как в ближайшем будущем съездим куда-нибудь всей семьей. И всё это благодаря тебе. ...Наконец-то, наконец-то мы можем общаться как настоящая семья.

В груди разлилось тепло, и мне захотелось не только улыбаться — казалось, меня сейчас захлестнут эмоции.

Я был так рад. Рад, что Наги с родителями сблизились как семья. ...Особенно учитывая, что раньше у них этого не получалось.

Но больше всего меня радовало то, с каким счастьем об этом рассказывали родители.

— Не хочешь в следующий раз поехать с нами, Соута-кун?

— С удовольствием, если вы не против.

— Не говори так. Мы ведь считаем тебя частью семьи. И, конечно, Судзака-сан тоже поедет с нами.

— ...Да!

— Если вы позволите, я с превеликим удовольствием.

Как раз в этот момент Судзака-сан принесла чай и согласилась на предложение. Я и сам искренне хотел впредь поддерживать хорошие отношения с родителями Наги.

Тут отец Наги откашлялся.

— ...Что ж, вернемся немного назад. Соута-кун, в вашей нынешней жизни тебе всего хватает?

— Да. Пока что я не ощущаю острой нехватки чего-либо.

— Понятно. А что-нибудь еще тебя беспокоит?

«Беспокоит... беспокоит, значит. Есть ли что-то такое?»

— Ну, например, как твоя подработка? Не хочется ли тебе иметь чуть больше свободного времени?

— !..

Эти слова напомнили мне о вчерашнем дне. О том, как я до ночи разгребал почту и составлял расписание, пока Наги меня не остановила.

— ...Нет. То есть, да, мне многому нужно научиться, но сейчас важнее просто привыкнуть. К тому же Наги старается в разы больше моего.

— Хм.

Я немного подумал перед ответом, и отец Наги кивнул, пристально глядя на меня.

— В твоих словах есть резон. Вначале всегда тяжело, но с опытом эффективность растет, и постепенно времени станет больше.

— Д-да!

— Однако твоя последняя фраза меня немного смущает.

Выражение лица отца Наги слегка изменилось. Оно стало серьезным. Я тоже рефлекторно выпрямился.

— Наги и впрямь прилагает огромные усилия. Наверняка она трудится даже там, где мы этого не видим. ...Но я не считаю, что из-за этого твоих собственных стараний недостаточно.

Он говорил негромко, но в его голосе чувствовался стержень, и эти слова отдались в самом сердце.

— Для тебя ведь всё это в новинку. На выступлениях ты общаешься с множеством взрослых, да и вести деловую переписку старшеклассникам обычно не приходится. К тому же, ты учишься всему с нуля. А чтобы совмещать всё это с учебой, нужно приложить немало усилий.

— ...Ну...

«Совмещать с учебой... А получается ли у меня? Я занимаюсь меньше, чем раньше, поэтому немного боюсь грядущих экзаменов за семестр. Да и вообще, вчера я чуть не напортачил с отправкой обычного письма...»

— Соута-кун.

Сам того не заметив, я опустил взгляд, но, услышав голос мамы, поднял голову.

— Если тебя что-то тревожит, расскажи нам. Мы ведь на твоей стороне.

— ...Спасибо.

Я почувствовал, что будет лучше все рассказать.

Они уже догадались, что что-то не так, и если я промолчу, то однажды... это может привести к серьезным проблемам.

— Мне кажется, я совсем неумелый. Я стараюсь, но мне все еще многого не хватает... И я чувствую себя немного жалким.

Наги на моем месте наверняка справилась бы куда лучше. Она бы не засиживалась допоздна за почтой и расписанием, как я вчера.

— ...И всё же я считаю, что ты отлично справляешься. Твои письма безупречны, да и люди, с которыми ты общался на концерте, хвалили твою вежливость.

— Дорогой? О таких вещах нужно рассказывать сразу.

— Прости, я как раз собирался сделать это сегодня.

Отец Наги пытался меня подбодрить, но в ответ я мог лишь криво усмехнуться.

— Спасибо. Но мне правда еще учиться и учиться.

— Хм.

Вчерашнюю ошибку я заметил совершенно случайно, а ведь мог допустить и другие, о которых просто не знаю.

— Возможно, ты слишком напряжен. Хотя это и неудивительно.

— Возможно.

Сплошь новые обязанности. Общение с кучей людей — к такому не привыкнешь по щелчку пальцев. Хотя, наверное, время всё расставит по местам.

— ...

Отец Наги неотрывно смотрел на меня, погруженного в свои мысли. Стоп, мне кажется, или он нахмурился?..

— Я считаю, что тебе не хватает только одной вещи.

Интуиция меня не подвела. Его голос стал жестче, и моя выпрямленная спина рефлекторно напряглась.

«Чего мне не хватает? Интересно. На ум приходит многое.»

— Уверенности в себе.

— !..

— Будь ты уверен в себе, большая часть твоих проблем разрешилась бы сама собой.

Сказав это, отец сплел пальцы. Он не отрывал от меня взгляда, а лицо его оставалось бесстрастным.

— Я немного ошибался на твой счет. Когда ты пришел сюда впервые, ты вел себя скромно, но казался уверенным в себе.

— Ну... тогда я просто был в отчаянии.

— Хочешь сказать, сейчас ты не в отчаянии?

— Я не это имел в виду...

Я не смог договорить. Мой мозг лихорадочно заработал.

«Сейчас я не в отчаянии? Нет, не то. Тогда я был в отчаянии, а вдобавок — был ограничен во времени. А сейчас время есть, поэтому я трачу его на бесконечные перепроверки... А-а.»

— Понял?

— ...Возможно, сейчас я слишком перестраховываюсь.

— Именно. А если копнуть глубже, ты просто не веришь в себя. Тебе не хватает уверенности.

Я кивнул в ответ на слова отца. Точно. Тогда я смог прийти сюда именно потому, что был уверен: «Я обязательно сделаю Наги счастливой».

— Ты умнее, чем тебе кажется. У тебя есть смелость. Тебе не хватает только уверенности.

Сказав это, отец Наги слегка улыбнулся.

— Обрети уверенность в себе, Соута-кун. Вы ведь с Наги собираетесь стать счастливыми?

— ...Да! Я обязательно сделаю её самой счастливой на свете. Да и сам стану таким.

— Я рад это слышать.

Обрести уверенность. На самом деле, это вовсе не сложно.

— Если в будущем ты снова засомневаешься, вспомни одну вещь: ты — парень, в которого влюбилась самая милая девушка в мире, — добавила мама.

Я кивнул её словам. Человек, которого я так люблю, полюбил меня в ответ. Одно лишь это уже придавало огромную уверенность.

— Спасибо. Теперь у меня прибавится сил.

— Главное, не перенапрягайся. И если что, всегда обращайся к нам за помощью.

— Хорошо!

На душе стало намного легче. Все-таки не зря я с ними поговорил.

...Подумал я, но тут заметил, что отец Наги снова смотрит на меня с серьезным лицом.

— И еще кое-что, о чем я хотел с тобой поговорить, Соута-кун.

— Поговорить... О чем?

Я переспросил, и повисла короткая пауза. Причем пауза была явно не театральной — казалось, ему тяжело подобрать слова... Весьма редкое для него явление.

Услышав продолжение, я понял причину.

— Я прекрасно знаю, что вы с Наги очень близки. Это видно хотя бы по тому, что вы живете вместе. Однако... уверен, ты и сам это понимаешь, Соута-кун. Вы должны обязательно предохраняться.

— ...Д-да. Разумеется.

— И на всякий случай — если вдруг что-то пойдет не так, немедленно сообщите мне или Чиэ.

— Хорошо. Я уверен, что до этого не дойдет, но если вдруг... то обязательно.

Во время зимних каникул родители тоже говорили мне об этом, и это действительно важно. Ведь мы с Наги пока всего лишь старшеклассники.

— В общем, мы тебе доверяем. Сказал я это скорее из родительского долга.

— Знаешь, он до последнего мучился сомнениями. Думал, как бы деликатнее об этом сказать, и подбирал слова дольше, чем перед важными переговорами, — добавила мама.

— Ч-Чиэ. Могла бы и промолчать об этом.

— Хи-хи, прости.

Слушая их перепалку, я невольно расплылся в улыбке. Наверное, в присутствии Наги здесь царит такая же расслабленная атмосфера.

Я слегка перевел взгляд и увидел стоящую позади Судзаку-сан, которая с улыбкой наблюдала за нами.

◆◆◆

— Понятно. Значит, расспрашивали о нашей жизни.

— Ага. Ну и просто поболтали о многом. Кажется, я смог стать чуточку ближе с твоими родителями.

— Вот и славно.

Вернувшись домой, я пересказал Наги свой разговор с ее отцом. Рассказывать в подробностях было бы слишком долго, так что я ограничился лишь общими чертами.

К тому же, мне нужно было обсудить с ней еще кое-что.

— И еще, Наги, мне нужно с тобой посоветоваться.

— О чем же?

— Тебе поступило предложение об интервью.

Я достал смартфон и открыл почту. Ее отец рассказал мне об этом ранее и велел принять решение вместе с Наги. Конечно, будь это обычное интервью, я бы не стал так акцентировать на этом внимание.

— Тема интервью — недавнее выступление для учеников средней школы. Дата — эта пятница, с пяти часов вечера.

— Пока не вижу ничего странного. К тому же на это время у меня вроде бы ничего не запланировано.

— Верно. Но интервью будут брать не только у тебя. Ука-сан тоже участвует.

— Ука-тян? Что ж, в этом тоже нет ничего удивительного.

Я кивнул словам Наги. Действительно, если попросить назвать двух самых ярких участниц того выступления, на ум сразу придут Наги и Ука-сан. В этом нет никаких сомнений.

— Как поступим? Твой отец оставил решение за нами. Соглашаться или отказываться — решать тебе.

— ...

Наги опустила голову, глубоко задумавшись. Судя по выражению её лица, энтузиазма она не испытывала.

— У тебя связаны какие-то плохие воспоминания с интервью? Если подумать, я никогда не слышал, чтобы ты их давала.

— Нет, дело не в этом. До этого все интервью проходили вполне вежливо. Просто если там будет Ука-сан...

Произнеся это, Наги устремила на меня свои синие глаза. Она смотрела так, словно переживала за меня.

— Не хотелось бы говорить подобное, но вместе с Укой-сан может прийти Сэйя-сан. По возможности, я не хочу сводить тебя с человеком, который так плохо к тебе относится.

— А, вот в чем дело.

И правда, при нашей прошлой встрече Сэйя-сан дал понять, что я ему не нравлюсь... он даже не скрывал своей неприязни. Причем неприязнь эта была направлена конкретно на меня, а не на Наги.

— Под конец он, конечно, смягчился... но всё же.

— И тем не менее, его поведение нельзя назвать нормальным. Разговор был бы иным, относись он к тебе на равных со мной.

— ...Хм.

Я прекрасно понимал, что хочет сказать Наги. Будь я на её месте, мне бы это тоже не понравилось.

— Согласен. Тогда на этот раз мы откажемся...

Произнеся это, я еще раз просмотрел письмо от отца и понял, что забыл упомянуть одну деталь.

— ...Прости, Наги. Я упустил кое-что.

— Что именно?

— Похоже, Ука-сан лично настояла на том, чтобы пригласить тебя на это интервью.

— Тогда... отказаться не получится.

Я еще раз проверил, не упустил ли чего-нибудь, а затем посмотрел на Наги.

— Отказываться действительно так чревато?

— Боюсь, что да. Семья Минамикава хоть и придерживается нейтралитета... отвергать их добрые намерения будет крайне невежливо.

Наги нахмурилась и, приложив руку к подбородку, задумалась. Спустя пару секунд она посмотрела на меня; её взгляд был мрачнее обычного.

— ...Прости меня, Соута-кун. Возможно, тебе придется несладко, но... могу ли я согласиться?

— Не извиняйся, Наги. Как я уже говорил, в том, как всё сложилось, есть и моя вина.

Наги прикрыла глаза. Она коротко кивнула и, подавшись вперед, придвинулась ко мне.

— Хорошо. Тогда, пожалуйста, отправь ответ, что мы согласны.

— Понял.

— Вот только меня кое-что беспокоит, поэтому завтра после уроков я поговорю с папой.

— Договорились.

Я кивнул словам Наги и начал писать ответ. Лучше отправить его как можно скорее.

Таким образом, наша новая встреча с Минамикавой Укой-сан и остальными должна была состояться куда раньше, чем я предполагал.

◆◇◆

— С возвращением, юная госпожа.

— Я дома, Судзака-сан!

На следующий день после школы я заглянула домой. Я частенько прошу Судзаку-сан помочь с покупками, так что у меня не было чувства, будто мы давно не виделись, и все же... И все равно я была рада, на душе стало так спокойно. Это ведь тоже часть моей повседневности.

— Минори-сама уже говорил мне, но... как ваше самочувствие? Вы не болеете?

— Все в порядке, я абсолютно здорова. А как ваши дела, Судзака-сан?

— Все замечательно, конечно же.

За такой непринужденной беседой мы вошли в дом. Судзака-сан улыбалась даже радостнее, чем обычно.

— Как успехи в школе и на занятиях?

— Все просто отлично. Особенно на занятиях — благодаря присутствию Соуты-куна мне стало гораздо легче в моральном плане.

Мы с Соутой-куном вместе ходим на занятия и возвращаемся с них, к тому же я доверила ему ведение моего расписания. Раньше я этого не замечала, но, видимо, эти организационные моменты отнимали на удивление много сил... Теперь же я могу куда лучше концентрироваться на самой учебе.

— И правда, я не знаю, как и благодарить Соуту-куна. ...Ах да, и вам, Судзака-сан, я тоже безмерно благодарна. Спасибо, что помогаете с покупками, когда я занята.

— Хи-хи, не за что. В конце концов, я все еще ваша личная экономка.

— Я и впредь буду на вас полагаться.

Стоило мне это произнести, как Судзака-сан замерла. А затем пристально посмотрела на меня.

— Что такое?

— ...Да так, ничего. Просто немного неловко об этом говорить.

— Вам совершенно нечего стесняться. Я ведь никогда не стану смеяться над своей семьей.

— !..

— Семья — это не только кровные узы. Взять хотя бы меня: мы с папой и мамой не родные по крови. И если семьей называют самых близких и дорогих людей, то вы, Судзака-сан, тоже моя семья.

«Если бы семьей считались только кровные родственники, я бы даже не знала, есть ли у меня вообще семья в этом мире. Я не знаю ту, что произвела меня на свет, да и она, скорее всего, не в курсе, жива ли я вообще. Поэтому я зову семьей тех, кто мне дороже всех. И вы, Судзака-сан, несомненно, в их числе.»

— ...Юная госпожа. Нет, Наги-сама.

Судзака-сан позвала меня, ее голос слегка дрожал. Она выглядела такой счастливой, что я и сама невольно улыбнулась.

— Позвольте мне... всего на мгновение.

— Ой.

А затем... она обняла меня. Судзака-сан редко проявляет такую нежность. В детстве... когда мама с папой пропадали на работе, а я оставалась дома одна, она часто так делала, чувствуя мое одиночество.

— ...Хи-хи.

Я была так этому рада, что обняла ее в ответ. От нее пахло не так, как от мамы... но этот запах дарил такое же чувство покоя.

Мы простояли так, обнявшись, пока обе не насладились этим моментом сполна, а затем уже прошли вглубь дома.

◆◆◆

— Извини, что так внезапно, папа.

— Не бери в голову. Я сам говорил вам, что если вас что-то тревожит, вы можете обратиться ко мне. И впредь не стесняйся советоваться. Так что ты хотела обсудить?

Обрадовавшись этим словам, я сразу перешла к делу.

— Это касается Минамикавы Уки-тян.

Стоило мне произнести это имя, как взгляд папы дрогнул. Не то чтобы он чувствовал за собой вину — это просто его привычка, когда он пытается что-то сопоставить или обдумать.

— Тебя интересует, почему она захотела пригласить тебя на интервью?

— Да. ...То, что я натворила по отношению к семье Минамикава, слишком серьезно...

— То, что мы натворили, Наги.

— !.. Да, верно. Извини.

Папа резко оборвал меня на полуслове, и я поспешно исправилась. Это вырвалось бессознательно. «А ведь Соуте-куну я говорила совсем другое...» — мысленно упрекнув себя, я собралась и вернулась к теме.

— Так вот, насчет Уки-тян. Мне кажется, реакция Минамикавы Сэйи-сан по отношению к нам выглядит куда естественнее.

Я уже рассказывала родителям о том, что произошло на концерте. И не для того, чтобы пожаловаться на ужасное поведение Сэйи-сан. Подобного вполне стоило ожидать. ...Хотя меня и разозлило то, что он выместил это на Соуте-куне, а не на мне.

— Она сказала, что уважает меня, но даже если это правда... после того случая это уважение вполне могло смениться разочарованием и ненавистью, и это было бы нормально.

— ...Согласен, в этом не было бы ничего удивительного.

Сказав это, папа продолжил:

— Но я также думаю, что нет ничего странного и в том, что её чувства не изменились.

— В каком смысле?

— Причин может быть много. Но если выделять главное... могу лишь сказать, что Минамикава Ука — очень загадочная девочка.

— ?..

На редкость абстрактный ответ. Пока я, ничего не понимая, склонила голову, он пустился в объяснения.

— Я видел её несколько раз... но так и не смог понять, что у неё на уме.

Эти слова меня поразили. Папа всегда говорил, что уверен в своем умении разбираться в людях. Я и сама так считала. И чтобы такой папа... почувствовал, что не может прочитать человека.

— И эта самая нечитаемая девочка... наблюдая за твоим выступлением, Наги, смотрела на сцену с сияющими глазами, прямо как обычный ребенок её возраста. Поэтому я и не могу описать её иначе, как «загадочную».

— Выходит, раз она такая загадочная, к ней нельзя применять обычную логику?

— Верно. Прости, но большего я сказать не могу. Дальше я хочу, чтобы ты сама посмотрела и сделала выводы. Тебе, общавшейся с ней лично, будет понятнее, чем мне, который лишь пару раз здоровался с ней при встрече.

— ...Ясно.

Раз папа так говорит, наверное, так и есть. В конце концов, я изначально просто хотела попросить у него небольшого совета. И всё же оставался еще один повод для беспокойства.

— На самом деле... есть ли вероятность, что Ука-тян — как раз тот человек из семьи Минамикава, который желает нам зла... или же она тесно связана с такими людьми?

Вероятность того, что её уважение и восхищение мной — лишь фальшивка. Однако стоило мне спросить об этом, как папа покачал головой.

— Крайне мала. ...То, что брат и сестра Минамикава близки с Минамикавой Юто-куном — общеизвестный факт. К тому же, сам Юто-кун не питает к нам глубинной ненависти. Совсем недавно он даже пообещал, что обязательно остановит любого из своих родственников, кто попытается причинить нам вред. Сомневаюсь, что они стали бы действовать ему наперекор. ...Хотя не скрою, здесь есть доля допущений.

— Нет, мне вполне достаточно и этого.

Наверняка он уже собирал об этом информацию. К тому же, чем больше я буду об этом думать, тем сильнее начну сомневаться во всем, так что лучше остановиться.

И в этот самый момент...

— Ах, слава богу. Я успела.

— ...Мама?

В комнату вошла мама. Вроде бы она говорила, что сегодня у нее неотложные дела и мы не сможем увидеться. Конечно, раз она занята, ничего не поделаешь, но я немного из-за этого грустила... и вот.

— Я так хотела тебя увидеть, Наги, что поспешила домой.

— !.. Вот оно как!

Я так обрадовалась её словам, что невольно повысила голос. Папа посмотрел на меня с теплой улыбкой, а мама присела рядом.

— Как твоя новая жизнь? Тебя ничего не тревожит? Нет никаких поводов для беспокойства?

— Хи-хи, каждый день просто замечательный. В школе и на занятиях тоже весело... конечно, не всё бывает гладко, но стоит мне вернуться домой, к Соуте-куну, как я тут же обо всем забываю.

В школе это чужие взгляды... особенно со стороны парней. Хоть их и стало меньше, чем раньше, они всё равно вызывают определенный стресс. Что касается японских танцев, в последнее время я прямо-таки чувствую, как растут мои навыки... но, само собой, порой не всё получается с первого раза. Но мне всё равно это нравится, к тому же это отличный повод, чтобы Соута-кун меня пожалел и побаловал. Впрочем, я и без повода к нему ласкаюсь.

— Вот и славно. Главное, чтобы ты, Наги, была счастлива.

— Да!

Жизнь с Соутой-куном — это настоящее счастье. Я многому научилась. Из-за мелких различий в наших бытовых привычках нам приходилось решать, под кого подстраиваться. Мы обсуждали, в чем готовы уступить, а в чем — нет, и находили компромиссы. Хорошо, что мы оба заботимся друг о друге, но при этом не проявляем излишней стеснительности... и всё же я ни в коем случае не пускаю всё на самотёк.

— ...Но если у нас вдруг возникнут проблемы, я обязательно попрошу у вас совета. Я... ни за что на свете не хочу расставаться с Соутой-куном.

Мама на мгновение удивленно моргнула, а затем... улыбнулась. Мягкой, нежной улыбкой.

— Конечно. Мы с папой тоже в свое время немало ссорились.

— Правда?

— Да, хоть это было и давно. Особенно до того, как папа открыл свой бизнес... мы постоянно ругались. Твой папа ведь не очень-то умеет выражать свои мысли словами, верно? Стычек было много, но каждый раз после них моё желание поддерживать его только крепло. Я полюбила его так сильно, что захотела выйти за него замуж.

Я впервые слышала об этом. Краем глаза я заметила, что папа смущенно отвел взгляд... Это было так на него не похоже, что я невольно рассмеялась. Увидев это, мама... взяла меня за руку.

— У вас с Соутой-куном всё будет хорошо. Вы с ним очень похожи характерами. И ваша глубокая любовь друг к другу настолько сильна, что это видно всем окружающим. К тому же, вы не забываете выражать свои чувства словами.

— ...Да!

Её голос звучал так ласково, а слова теплом разливались в груди. Не только потому, что я была рада услышать это от мамы, но и по другой причине.

Ведь я с самого детства мечтала об этом. О том, чтобы вот так дружно болтать с мамой и папой, как настоящая семья.

Воистину, я никогда не смогу сполна отблагодарить Соуту-куна. Поэтому я просто обязана сделать его самым счастливым человеком на свете. И стать счастливой самой.

◆◆◆

Мы вдоволь наговорились с папой, мамой и Судзакой-сан, и пришло время уходить.

— В следующий раз обязательно приходите к нам. Посидим вместе с Соутой-куном, поболтаем от души.

— Да, так и сделаем. Буду ждать с нетерпением.

Они пошли провожать меня до прихожей, и по пути мама легонько коснулась моего плеча.

— Наги, можно тебя на минутку?

— В чем дело?

У мамы было мягкое, но серьезное выражение лица. Я поняла, что это не просто пустая болтовня.

— Я хочу сказать тебе кое-что о нем... о Соуте-куне.

Услышав это, я почувствовала, как мое лицо само собой стало серьезным. Я остановилась, посмотрела маме в глаза и стала ждать продолжения.

— Недавно я говорила, что вы с Соутой-куном похожи характерами, помнишь? Но есть одна черта, в которой вы похожи больше всего.

— И какая же?

— Ваша серьезность.

На мгновение я хотела непонимающе склонить голову, но всё же кивнула. Действительно, он очень серьезный. Но что в этом такого?.. Не успела я об этом подумать, как мама продолжила:

— Быть серьезным — это очень хорошо. Но иногда из-за этого можно пострадать. ...Думаю, ты, Наги, и сама прекрасно это понимаешь.

— ...Да.

С серьезностью бывает непросто. Я и сама не раз сталкивалась с тем, что принимала все слишком близко к сердцу, до такой степени, что становилось тяжело дышать. В такие моменты мне помогала Судзака-сан... и учителя. Как я узнала позже, это мама с папой просили Судзаку-сан хоть как-то помочь мне советом. Наверное, потому что в те времена я проводила с Судзакой-сан больше времени, чем с родителями.

— Возможно, настанет день, когда Соута-кун из-за своей серьезности попытается взвалить все на себя... и просто не выдержит. Когда это случится, пожалуйста, помоги ему, Наги.

— Обязательно.

К слову, недавно он так увлекся работой, что чуть не просидел всю ночь. Если такое повторится, я должна буду его остановить. Нужно внимательно за ним следить, чтобы он не перенапрягался.

Услышав мой ответ, мама с улыбкой кивнула. Я уже собиралась идти дальше, как вдруг... меня окликнул папа.

— Наги, можно мне тоже кое-что сказать? Хотя тема немного другая.

— Разумеется.

Ответила я, гадая, о чем пойдет речь. Папа, как и мама до этого, был предельно серьезен.

— По поводу того, что Минамикава Ука позвала тебя на интервью. Я тут еще раз поразмыслил над этим, и у меня появилась одна догадка.

— Пожалуйста, расскажи.

Ответила я почти рефлекторно. Пусть мне еще только предстоит узнать, что Ука-тян за человек, но в этот раз у нас было слишком мало информации.

Папа коротко кивнул и рассказал мне о том, в чем заключалась их цель.

◆◇◆

— Давно не виделись! Наги-тян сэмпай! Соута-сама!

— Д-давно не виделись... Хотя прошло всего полмесяца. И тебе, Ука-тян, и тебе, Сэйя-сан.

— Давно не виделись, Ука-сан, Сэйя-сан.

— ...Здравствуйте. Наги-сама, Соута-сама.

Первый этаж здания газетного издательства. У стойки регистрации стояли двое. Это были Ука-сан и Сэйя-сан в школьной форме.

— Вы как раз вовремя. Мы только что попросили позвать ответственного сотрудника.

— Вот как... Кстати, Ука-сан, вы ведь сейчас в третьем классе средней школы?

— Да, скоро уже выпускной.

Пока мы ждали внутри, Наги разговорилась с Укой-сан. Я подумал было, не заговорить ли мне тоже о чем-нибудь с Сэйей-сан, но решил, что человеку не доставит радости беседа с тем, кого он недолюбливает, и потому просто слушал разговор девочек.

— Выступление, сегодняшнее интервью... У вас так много дел, а ведь еще нужно готовиться к вступительным экзаменам. Поразительно, как вы всё это совмещаете.

— К счастью, я с детства люблю учиться. К тому же, девиз семьи Минамикава — успехи и в учебе, и в искусствах... Хотя есть и другая причина: если мои оценки упадут или я не смогу показать результаты, мне придется бросить занятия.

— Ука.

— Хи-хи, прошу прощения. Забудьте о том, что я сейчас сказала.

«...Кажется, она сейчас сболтнула что-то пугающее, но, раз просит, лучше об этом забыть».

Наги тоже криво усмехнулась, что на нее совершенно не похоже.

— Но вы, Наги-тян сэмпай, совмещая учебу с японскими танцами, добились куда большего, чем я... Ой, кажется, нам пора прерваться.

Ука-сан осеклась и посмотрела в сторону. В этот момент двери лифта открылись, и оттуда вышла женщина, судя по всему — репортер.

Она мелкой рысцой подбежала к нам.

— Прошу прощения за ожидание. Меня зовут Сасаки, я буду проводить сегодняшнее интервью. Рада знакомству.

С этими словами Сасаки-сан протянула нам визитку и повела в комнату для интервью.

По пути я переглянулся с Наги. Наверное, она подумала о том же самом.

«...Откуда Ука-сан знала, что репортер сейчас выйдет, если лифт еще даже не приехал? Тем более что она ни разу в его сторону не взглянула».

◆◆◆

— Большое спасибо, что уделили нам время в вашем плотном графике.

— Что вы, это вам спасибо за приглашение.

— Хи-хи. Мне так хотелось, чтобы как можно больше людей узнали, насколько Наги-тян сэмпай выдающаяся личность. И я от всего сердца благодарна, что вы поняли мои намерения.

Голос Уки-сан звучал звонко, она была явно в приподнятом настроении. В отличие от нее, Сэйя-сан выглядел недовольным... но, наверное, не стоит слишком зацикливаться на этом. Такое отношение может его раздражать, так что буду осторожнее.

— Соута-сама, вам тоже огромное спасибо за сегодняшний день.

— Да, и вам спасибо. Для меня это был ценный опыт.

— Хи-хи, в будущем такого опыта у вас только прибавится. ...Кстати, если у меня снова появятся какие-то дела к Наги-тян сэмпай, как сегодня, я могу связаться с вами, Соута-сама?

— Конечно. Я дам вам свои контакты.

Как мы и обсуждали ранее, могут возникнуть вопросы, например, о совместном выступлении. ...Может, стоит завести визитки?

Я достал блокнот, записал свой адрес электронной почты, вырвал листок и протянул его Уке-сан. Она явно симпатизирует Наги, так что проблем быть не должно.

— Благодарю вас. Если что-нибудь понадобится, я напишу по этому адресу. И постараюсь не затягивать.

Убрав листок, Ука-сан снова посмотрела на нас с Наги.

— Еще раз спасибо вам за сегодняшний день. Буду рада, если мы и впредь останемся в хороших отношениях.

— И вам спасибо. Если что, мы тоже дадим о себе знать.

— Да! Тогда до скорой встречи. И с вами, Соута-сама.

— Ага, до скорого. Сэйя-сан, и вам до свидания.

— ...Хмпф.

— Братец!

Я решил на всякий случай попрощаться, но в ответ получил лишь игнорирование, отчего невольно усмехнулся. Сэйя-сан молча вышел из здания издательства.

— Ох уж этот братец... Соута-сама, прошу прощения.

— Ничего страшного, не берите в голову.

Непросто общаться с человеком, который тебя недолюбливает. Как правильно себя вести? Наверное, лучше поменьше контактировать, чтобы не вызывать раздражения.

С такими мыслями я ответил Уке-сан, на что она вежливо поклонилась со словами благодарности.

— Я еще поговорю с братом. А пока, позвольте откланяться.

Сказав это, Ука-сан поспешила за Сэйей-сан. Наги слегка помахала ей рукой, и Ука-сан, улыбаясь, помахала в ответ.

— ...Наверное, в конце я был не слишком тактичен.

— Соута-кун, ты ни в чем не виноват. Поздоровался бы ты с ним или нет, скорее всего, результат был бы тем же.

Наги нахмурилась и закрыла глаза. Затем она тихо выдохнула.

— Нам тоже пора. Нужно вызвать машину, да и я хочу с тобой кое о чем поговорить.

— Понял.

Мы вдвоем вышли из здания. Уки-сан и ее брата уже не было, видимо, их ждала машина. Нам разрешили свободно пользоваться парковкой, поэтому мы отошли в сторонку, связались с водителем и стали ждать.

— Так о чем ты хотела поговорить, Наги? О тех словах Уки-сан про «поняли мои намерения»?

— Спасибо, что так быстро схватываешь. Как мне сказал отец... скорее всего, вражда с семьей Минамикава скоро разрешится.

Наги мягко коснулась моей руки. На улице было холодно, поэтому я взял ее за руку. Затем она достала из сумки шарф, обернула его вокруг нас двоих, и мы продолжили разговор.

— То есть, вы сфотографировались вместе, чтобы показать, что вражды больше нет?

— Именно так. Это сигнал не только для самой семьи Минамикава, но и для всех остальных: между нашими семьями нет неприязни. Мы тоже заинтересованы в хороших отношениях с ними. Думаю, Ука-тян и ее брат выступили в роли посредников, представляя нейтральную сторону.

— Вот оно что. Теперь понятно. И раз она так хорошо к тебе относится, семья Минамикава сочла ее лучшим кандидатом?

— Можно, конечно, сомневаться в искренности ее похвал, но если подозревать ее во всем... это может ее обидеть. Я хочу ей верить.

Слова Наги, такие характерные для нее, вызвали у меня улыбку. Действительно, если усомниться в ее чувствах и она об этом узнает, ей будет больно.

— Согласен. Думаю, вы продолжите общаться, и если станете подругами... Хм?

Краем глаза я заметил остановившуюся машину. Это была не та, что мы вызывали.

Я подумал, может, это кто-то из сотрудников газеты... но вышедший человек показался мне знакомым.

— Это что, Сэйя-сан?

— Что с ним? Он выглядит очень взволнованным.

Как и сказала Наги, на его лице не было и тени спокойствия. Не взглянув в нашу сторону, он пулей влетел в здание.

— А Ука-тян с ним нет...

— Странно. Что у него стряслось?

— Кто знает. Может, забыл что-нибудь?..

Слова Наги заставили меня задуматься. ...Нет, в голову ничего не приходит.

— Схожу спрошу.

— Тогда и я с тобой.

— Нет, Наги, подожди здесь. Водитель скоро приедет. Если ничего серьезного, я быстро вернусь.

Я снял шарф и снова обмотал им Наги. Затем взял её за руку, видя обеспокоенное лицо.

— Всё будет хорошо. Сегодня он, конечно, проигнорировал меня напоследок, но был не таким колючим, как в прошлый раз. Я мигом.

Я не хотел брать Наги с собой по одной причине... если Сэйя-сан снова начнет огрызаться, обидно будет не мне, а ей. Я не собирался ей этого говорить, но, наверное, она и так всё понимает.

— ...Если что, сразу звони. Я примчусь.

— Ага, спасибо.

— Не за что.

Наги ответила с улыбкой, и тут я вспомнил: за весь день я ни разу не слышал от нее «не за что».

— ...Кажется, я начал понимать, почему ты говорила, что услышать от тебя «не за что» — это редкость.

— Хи-хи. Мне всё ещё некомфортно использовать эту фразу в рабочих ситуациях. Не всем это может понравиться. Но я считаю важным говорить её друзьям и семье.

Я стараюсь говорить это почаще, но Наги права: не все воспринимают эту фразу положительно. Лучше всего действовать по ситуации.

— Ладно, я сбегаю. ...Ах да, держи перчатки.

— Спасибо. Будь осторожен.

Укутав её в шарф и отдав перчатки, я снова вошел в здание. В холле Сэйи-сан не было, поэтому я подошел к стойке регистрации.

— Извините, я из семьи Шинономэ, мы недавно давали здесь интервью. Мы забыли кое-что в комнате, можно мне пройти?

— О, вы тоже забыли? Конечно, проходите. Только не забудьте предупредить нас, когда будете уходить.

— Спасибо.

Как я и думал, Сэйя-сан тоже вернулся за вещью. Но почему у него было такое отчаянное лицо? Это не давало мне покоя.

Мне было немного совестно за ложь администратору... но я ведь не собирался делать ничего плохого.

Я поднялся на лифте и подошел к комнате, где проходило интервью. Как только я взялся за ручку двери, изнутри послышался голос.

— ...Нет. Где же? Где я мог его выронить?

Голос, как и выражение лица, которое я видел ранее, выдавал панику. Я на секунду замер, но затем открыл дверь.

— Кто здесь?!

— Это я, Сэйя-сан.

— ...Минори Соута. Что тебе нужно?

— Я видел тебя на парковке. Ты выглядел так, словно что-то случилось, вот я и пришел проверить.

— ...Тебя это не касается. Уходи.

То ли от паники, то ли еще от чего, но его враждебность была на пике. Всё-таки хорошо, что я не взял Наги.

— Извини, но я люблю совать нос не в свои дела. Ты ведь что-то потерял, верно? В таком деле лишняя пара глаз не помешает.

Внезапно я вспомнил свой первый день в школе. Как я запаниковал в классе, потеряв бумажник... и как Эйдзи пришел мне на помощь.

По собственному опыту знаю: когда теряешь что-то важное, поле зрения сужается, а внимание рассеивается.

— ...

— У меня много вопросов, но допытываться не стану. Если скажешь, что ищешь, я смогу спросить на ресепшене — так будет быстрее. И, разумеется, я никому об этом не расскажу. Ни семье Шинономэ, ни Наги. Ни своим друзьям, ни семье.

— ...И ты думаешь, я тебе поверю?

— ...Тут мне крыть нечем.

Если он мне не верит, я ничем не смогу помочь. Не зная, что мы ищем, я не смогу ничего найти.

— Но подумай о плюсах и минусах. Даже один дополнительный человек — это уже помощь. Пока ты ищешь здесь, я могу спросить у администратора... Если ты обронил это на улице, я могу сходить в полицейскую будку. Мы сэкономим время и меньше шансов что-то пропустить.

Раз уж он мне не верит, остается только указать на выгоду. Если и после этого откажется, придется просто уйти. Но...

— ...Брелок в виде зонтика.

— !.. Понял. Какого цвета?

— Черный. Небольшой, размером с обычный брелок.

— Принято. Пойду спрошу на ресепшене, не приносили ли что-нибудь подобное.

Похоже, плюсы перевесили. Узнав, что именно мы ищем, я решил начать с того, что могу сделать.

— ...Странный ты.

Уже выходя из комнаты, я услышал эти слова в спину, но решил притвориться, что не расслышал.

◆◆◆

Однако администратор ничем не смог помочь, а по пути к комнате для интервью брелока не оказалось.

— ...Его нет. Но почему?

— Возможно, ты обронил его не в здании издательства. Когда ты видел его в последний раз?

— По пути из школы он точно был на месте. Иначе я бы заметил пропажу.

— Значит, он висел на сумке?

Сэйя коротко кивнул. Выходит, брелок мог отцепиться в любой момент.

— А в машине не смотрел?

— Если бы он остался там, Ука бы заметила. Она в таких вещах куда внимательнее меня.

— Ясно. В таком случае... вы приехали в издательство прямиком из школы?

— Да... нет. У нас оставалось немного времени, поэтому я заскочил в парк по соседству.

— ...А! В тот самый?

Если подумать, рядом действительно был небольшой парк. Насколько я помню, там были только качели, горка, песочница да пара скамеек. Впрочем, неважно, зачем он туда заходил. Всякое бывает, может, просто по настроению.

Сэйя кивнул и зашагал к выходу.

— Пойду поищу в парке.

— Я с тобой. Скажу администратору, чтобы с нами связались, если брелок всё-таки найдут здесь.

— А, да. Хорошо.

Я предложил это на всякий случай, и Сэйя согласился. Нужно будет оставить его контакты, чтобы ему позвонили, если находка всплывет позже.

Пока мы ехали в лифте, я отправил Наги сообщение: «Мы с Сэйей-сан сходим в соседний парк, не беспокойся», после чего мы направились к парку.

— Помнишь, куда именно клал сумку в парке?

— Я вообще не выпускал ее из рук. Ука таскала меня за собой повсюду... Черт, из-за этой беготни зона поисков стала просто огромной.

— Значит, вы неплохо ладите... Ладно, я начну слева, а ты ищи справа. У тебя есть фонарик? Темновато.

— ...В телефоне есть, но он почти разрядился.

У меня тоже был только фонарик на смартфоне, зато с зарядом проблем не было. Эх, надо было захватить с собой карманный фонарь.

С этой мыслью я достал из сумки пауэрбанк с кабелем.

— Сэйя, если разъем подходит, бери. Хватит на две полные зарядки.

— А, спасибо... Ты очень выручишь.

— Не бери в голову. В средней школе в пауэрбанках особой нужды обычно нет.

К счастью, кабель подошел, и я просто отдал ему зарядку.

После этого мы разделились и приступили к поискам, уделяя особое внимание участкам с высокой травой, чтобы ничего не упустить.

И вот, раздвинув густые заросли под одним из деревьев, я заметил...

— ...Сэйя! Подойди-ка сюда!

— Нашел?!

Услышав мой крик, он тут же подбежал. Я показал ему только что поднятый с земли брелок... тот самый черный зонтик. Металлическое кольцо для крепления к сумке было сломано — видимо, оно зацепилось за ветку и оторвалось.

— Это он?

— Да! Это он!

— Отлично. Кольцо, конечно, сломано, но это легко починить.

Отдав брелок, я выключил фонарик на телефоне. Сэйя с облегчением выдохнул, и напряжение, сковывавшее его все это время, спало. В темноте я впервые увидел на его лице выражение искреннего облегчения. Кажется, до этого момента я не видел от него никаких эмоций, кроме глухого раздражения.

— ...Когда я пошел в младшую школу, мы купили эти брелоки вместе с Укой. У нее точно такой же, только белый.

— Вот оно что. ...Я очень рад, что мы его нашли.

Теперь стала понятна не только глубина их связи, но и причина, по которой он скрыл потерю от Уки. Рассказать о таком и правда было бы тяжело.

Сэйя бережно убрал брелок в боковой карман сумки и посмотрел на меня. Его выражение лица постепенно менялось, становясь все более сложным.

— ...Почему ты мне помог?

— Я же еще в начале сказал — потому что я люблю совать нос не в свои дела.

— ...И это правда единственная причина?

После этих слов я умолк. Впрочем, скрывать мне было нечего.

— Просто у меня был похожий опыт. В первый же день старшей школы я потерял бумажник. Я тогда только переехал в Токио и начал жить один. Помню, как в панике обыскивал парту, думая, что забыл его там, и как мне стало страшно, когда его не оказалось.

Эти воспоминания и чувства свежи до сих пор.

В классе не было жарко, но меня прошиб холодный пот, а внутренности сжались в болезненный узел. Зрение сузилось, я совершенно не понимал, что делать. Я был абсолютно один.

— И тогда ко мне обратился парень, сидевший позади. Он тоже забыл свой проездной и спросил: «А ты что потерял?». Когда я ответил про бумажник, он занервничал так, словно это была его собственная потеря, и помог мне с поисками.

К тому моменту я уже начал думать, что со всем справлюсь сам, раз уж начал самостоятельную жизнь. Но этот случай быстро напомнил мне, насколько тяжело быть одному. Его помощь стала для меня настоящим спасением.

— Наверное, я увидел в тебе себя из прошлого. Поэтому и полез с помощью.

— ...

Сэйя молча смотрел на меня. В его глазах плескалась неуверенность.

— ...Я.

Сорвавшиеся с его губ слова дрожали так же, как и его взгляд.

— Я тебя не понимаю.

— ...Не понимаешь?

— Я тебя ненавижу.

Следующая фраза ударила прямо в лоб. Мне впервые заявляли о ненависти так прямо и открыто, что я даже не нашелся с ответом.

— Из-за тебя семья Минамикава рушится. Дядя и брат Ёто лишились своего положения и даже не могут свободно выйти на улицу. Они под домашним арестом. И при этом каждый день выслушивают оскорбления от родственников. Дядя, который всю жизнь тащил на себе наш дом, и брат Ёто, который должен был стать его опорой!

Слова прорвали плотину. Сэйю понесло, а я мог лишь стоять и слушать.

— Почему, почему такой добрый брат Ёто должен выслушивать, что он бездарность и идиот?! Дядя ведь всю жизнь пахал без сна и отдыха, чтобы сохранить японскую культуру и традиционные искусства! Почему теперь ему кричат, чтобы он взял на себя ответственность и ушел?!

Сэйя с такой силой прикусил губу, что из уголка рта показалась капелька крови.

— Почему родственники грызутся между собой?! «Сместите дядю», «Найдите другого наследника», «Как насчет сына того-то?», «Брат Ёто — ничтожество, но у него хоть есть деловая хватка», «Уважайте традиции и кровь», «Делать наследником ребенка, который хуже бездарности — это безумие!». Каждый божий день, день за днем — сплошная ругань! Чьи-то имена выкрикивают, даже не спрашивая, и клеймят всех хуже мусора. И моих родителей тоже оскорбляют, крича, что они воспитали ничтожество! Ты хоть понимаешь, каково это?!

В парке было темно. Но тусклого света звезд и фонарей хватало, чтобы ясно разглядеть его искаженное болью лицо.

— Да, брат Ёто и дядя тоже виноваты. Особенно дядя — он действовал самовольно. Но, черт возьми, я люблю их! Я их уважаю! И я не собираюсь добивать их, когда им и так каждый день втаптывают в грязь!

Его лицо блестело от слез. Должно быть, он очень, очень долго носил все это в себе.

— А брат Ёто еще и говорит... говорит, что вы ни в чем не виноваты. Что это полностью его вина и чтобы я никого не винил... Поэтому я ненавижу вас! Вы сломали жизнь брату Ёто, и из-за вас наш дом разваливается на куски. Там есть дети, которые закрылись в комнатах и отказываются выходить, потому что им повесили клеймо бездарностей. Можешь в это поверить?! Это ведь еще младшеклассники!

Слушая его, я наконец осознал природу того странного чувства, что грызло меня изнутри.

А ведь и правда... Разрушив ту помолвку, я даже не удосужился посмотреть, что стало с другой стороной.

— Я ненавижу вас всех. И тебя, Соута, я ненавижу больше всех. Брат Ёто, добрый и ответственный, в сто раз круче тебя. У Наги-самы просто нет вкуса.

Сэйя вытер лицо рукавом. Но слезы и кровь не останавливались.

— ...Я так себе и говорил. И почему... почему ты тогда был ко мне так добр?!

— ...Сэйя.

Мой выдавленный шепот дрожал. Ноги тоже предательски подкашивались.

Но я твердо решил не отводить от него взгляд.

— Если бы не я... по крайней мере, та помолвка, скорее всего, состоялась бы.

Даже если не заглядывать далеко в будущее, в тот самый день все бы прошло гладко. Личное знакомство... и, судя по рассказам Наги, они бы обручились.

— Но я здесь. И у меня был лучший друг, который дал мне пинка, чтобы я очнулся, и друзья, которые помогли мне сделать Наги счастливой.

Впрочем, это все лишь фантазии на тему «а что, если». Сколько бы раз мне ни давали шанс переиграть тот день, я бы снова сделал тот же самый выбор. Даже зная то, что услышал сейчас.

— ...Ради счастья Наги я ранил вас. И я не могу взять за это ответственность. У меня нет ни денег на компенсацию, ни чего-либо еще, что могло бы послужить извинением.

Как старшеклассник может взять на себя ответственность за судьбу огромной семьи? Посвятить им всю свою жизнь? Да и что может сделать один человек для такой махины?

Единственное, что я мог для него сделать — это...

— Поэтому я приму всё.

— !..

— Можешь оскорблять меня сколько влезет. Можешь проклинать. Можешь ненавидеть и презирать. Часть ответственности за вашу боль лежит на мне. И у тебя есть на это полное право.

До сих пор он был со мной так резок именно потому, что иначе бы просто сломался под гнетом всего этого. Для подростка это слишком неподъемный груз.

Если это хоть немного облегчит его страдания — я готов всё выслушать. Пусть срывает злобу на мне, если ему больше некуда идти. Это малая цена за то, чтобы он не сломался окончательно.

Сэйя шагнул ко мне и схватил за грудки...

— Ты!..

— Оставим это, брат.

...Его руку перехватили. Я и не заметил, как рядом оказались Ука... и Наги.

— ...Ука.

— Брат, у тебя кровь так и не остановилась.

Голос Сэйи звучал слабо. Ука приложила к его губам носовой платок.

А Наги подошла вплотную ко мне и...

— Соута-кун, ты дурак!

...Внезапно заключила меня в объятия.

— ...По-хорошему, мне стоило бы отвесить тебе пощечину. Но я не хочу делать тебе больно.

Словно в подтверждение своих слов, она обняла меня с такой силой, какой я от нее еще не чувствовал.

— Да, ты сказал, что если ответственность должны нести только члены моей семьи, то ты хочешь стать ее частью... Но это неправильно. Я с уверенностью заявляю — твой подход в корне неверен.

Наги сжала меня еще крепче, а затем резко отстранилась. И устремила на меня свои синие, полные дрожащих эмоций глаза.

— Никто в этом мире не имеет права причинять тебе боль. И уж точно это не имеет ничего общего с принятием ответственности.

— ...Но.

— Наги-чан сэмпай абсолютно права, Соута-сама. Причинять боль другому только потому, что тебе больно самому — это... нет, это даже не логика. Это жалкое оправдание, и то с натяжкой.

Стоявшая за спиной Наги Ука медленно кивнула и перевела строгий взгляд на Сэйю.

— Изначально это наша сторона выдвинула условия, на которые согласились, а потом сама же их и отозвала. Да, это было сделано в день встречи, но извинения уже принесены. Все, что происходит сейчас — это сугубо наша внутренняя грызня. Перекладывать вину за это на него... это просто детская истерика, брат. Я прекрасно понимаю твою боль, но... направлять гнев на этих людей — ошибка.

Сэйя молчал... и не пытался спорить. Наверное, в глубине души он и сам это понимал.

— В конце концов, даже если бы помолвка состоялась, критика в адрес дяди и брата Ёто никуда бы не делась. Независимо от исхода, факт остается фактом: дядя попытался навязать семье Шинономэ слишком жесткие условия. Не исключено, что последствия были бы еще более разрушительными.

— ...Я зна... ю.

— ...Да, я знаю, что ты это понимаешь. Как и то, что ты должен сделать прямо сейчас.

Ука отняла платок от губ брата. Наги тоже сделала шаг назад. Сэйя поднял на меня глаза, и я понял, что сейчас произойдет.

— ...Приношу свои искренние извинения.

— Постой. Тебе незачем извиняться...

— Пожалуйста, примите его извинения, Соута-сама. Ради брата... чтобы он не остался просто ребенком, закатившим истерику от бессилия.

Слова Уки заставили меня замолчать. Она была права: сейчас я вел себя просто эгоистично.

— Соута-сама. Прошу простить меня за мое поведение. ...Я и сам все понимал. Понимал, что мои слова — лишь попытка заглушить собственную боль, и что они только ранят вас.

— ...Я принимаю извинения. И я также понимаю, что обстановка, в которой ты сейчас живешь, намного тяжелее, чем я мог себе представить.

— Благодарю... вас.

— Но у меня тоже есть, что сказать.

Принять извинения — это одно, но я должен был выговориться.

— До сегодняшнего дня... за то, что я разрушил вашу с Наги помолвку, меня ни разу никто не упрекнул.

Ни отец Наги, Соитиро. Ни Чиэ. Ни сама Наги. Ни Судзака-сан. Даже мои собственные родители. Буквально недавно мы с Наги обсуждали ответственность, и даже тогда в мой адрес не прозвучало ни слова упрека.

— Меня никто не винил. А я, в свою очередь, даже не пытался узнать, что происходит в вашей семье. Поэтому в глубине души я воспринимал все это... как чужую проблему. Особенно то, что касалось семьи Минамикава.

Вот она, причина той фальши, что не давала мне покоя. Я не знал и не хотел знать, что творится у них, и поэтому мои слова о «разделении ответственности» прозвучали так поверхностно.

Но теперь все иначе.

— Неважно, в какой форме, но то, что ты рассказал мне правду — это очень помогло. Пусть сейчас я не могу взять на себя эту ответственность, но между «не знать» и «знать» лежит огромная пропасть.

Мое осознание не изменит реальности. Буря в семье Минамикава не утихнет.

— Ты сказал, что ранил меня ради собственного облегчения. Но это не так. Ты открыл мне глаза. И я хочу, чтобы ты это запомнил.

— ...Благодарю... вас.

— Соута-сама, позволите мне вставить слово?

— Что такое?

Ука слегка подняла руку.

— Вы сказали, что не можете взять на себя ответственность, но я считаю иначе.

— ...Но что я могу? В лучшем случае, выслушать Сэйю, когда ему нужно будет выпустить пар.

— Вы сегодня дали с нами совместное интервью. Одно это уже в корне меняет дело.

Ее слова напомнили мне то, о чем говорила Наги. Интервью должно было показать, что между семьей Шинономэ и семьей Минамикава нет вражды.

— Когда станет известно, что я поддерживаю теплые отношения с семьей Шинономэ и Наги-чан сэмпай, ситуация сдвинется с мертвой точки. Если в нашей семье остались люди, способные мыслить здраво, они осознают все выгоды от сотрудничества с домом Шинономэ.

— ...Выгоды?

— Именно. Соитиро Шинономэ с нуля построил невероятный бизнес. К тому же, их клиентура в основном за рубежом, тогда как наша — внутри страны. Расширение на внутренний рынок неизбежно, но вместо того чтобы враждовать, куда выгоднее наладить партнерство. А для этого в нашей семье нужны люди, у которых уже есть связи с Шинономэ.

— И этим связующим звеном станешь ты?

— Наполовину верно. Вторая половина заключается в том, что Соитиро-сама и дядя лично знакомы. Если немного пораскинуть мозгами, станет очевидно, насколько глупо пытаться свергнуть дядю с поста главы. ...Не случись сегодняшнего интервью, шанс осознать это мог бы так и не представиться.

Сказав это, Ука улыбнулась. Но эта улыбка кардинально отличалась от ее обычных мягких эмоций — от нее по спине пробежал холодок.

— Пусть наша семья и полна идиотов, но пока дядя у руля... по крайней мере, пока мы не повзрослеем, серьезных проблем быть не должно. Что будет дальше — покажет время.

— ...Ука?

— Ой, простите. Я немного увлеклась. В общем, вы уже понесли свою ответственность сполна.

— Скорее, это нам предоставили возможность ее понести, — тихо добавила Наги. И в тот же миг жуткая улыбка Уки сменилась ее привычной, нежной.

— Ты ведь пригласила нас сегодня, чтобы помочь нам с Соута-куном избавиться от чувства вины... ну, или хотя бы смягчить его. Я права?

— Вы меня переоцениваете, это не в моем стиле. Я просто не хотела видеть тень на лице человека, которым так восхищаюсь... не хотела, чтобы ваше искусство померкло даже на каплю. Солгала бы, сказав, что у меня не было таких мыслей.

Наги с серьезным видом кивнула. Кажется, ее это совсем не удивило.

— Так что, считайте, что мы квиты. К тому же, мы с братом вообще не должны были втягивать вас в это.

— ...Спасибо. Твои слова правда снимают камень с души.

— Не за что. К тому же я сама у вас в долгу, Соута-сама. Ваше влияние на рост Наги-чан сэмпай просто неоценимо.

Слышать такое было немного неловко, но... чертовски приятно.

— И еще, Соута-сама. Пожалуйста, обращайтесь ко мне и брату просто по имени. Мы ведь младше вас.

— ...Уверен? Сэйя тоже не против?

— Д-да. Когда старшие обращаются на «вы» и с уважительными суффиксами, это... это немного напрягает.

— Понял. Тогда буду звать вас Сэйя и Ука. А вы зовите меня просто Соута, без всяких «самов» — слишком уж официально.

— Тогда позвольте звать вас Соута-сан.

— Я...

Сэйя, в отличие от прежнего себя, вдруг запнулся. Чтобы разрядить обстановку, я ободряюще улыбнулся.

— Можешь просто по имени. И без формальностей, так общаться проще.

— ...Спасибо, это бы очень помогло. Но я не хочу просто по имени... Можно я буду звать тебя Соута-сэмпай?

— ...Сэмпай?

— Н-нельзя?

Я удивленно переспросил просто потому... что меня так еще никто не называл.

— Почему нельзя? Конечно можно. Если тебе так удобнее, я только за.

— ...Т-тогда буду звать Соута-сэмпай.

Услышав слова Сэйи, стоящая рядом Ука рассмеялась и звонко хлопнула в ладоши.

— Что ж, пожалуй, нам пора расходиться. Не стоит так долго стоять на холоде, это вредно для здоровья.

— Вы правы. К тому же, мы заставили водителя так долго ждать.

Я кивнул, соглашаясь со словами Уки и Наги. И впрямь, уже время ужинать.

— Тогда, еще раз: до скорой встречи, Наги-тян сэмпай, Соута-сан.

— Да. Если что-нибудь понадобится, обязательно пишите.

— И давайте в следующий раз еще поговорим о японских танцах!

— Буду ждать с нетерпением. И с вами, Сэйя-сан. ...Мне привычнее обращаться на «сан», вы не против?

— Б-без проблем. Тогда я тоже буду называть вас Наги-сан.

— Да, конечно.

Сэйя, казалось, немного нервничал... а затем посмотрел на меня.

— Соута-сэмпай. В общем... простите, что доставил столько проблем.

— Ничего. Тебе сейчас приходится нелегко, Сэйя... но постарайся как-нибудь продержаться. Если захочешь выговориться — я всегда готов выслушать. Секреты я хранить умею.

— ...Спасибо.

Хоть Ука и сказала те слова, нынешняя напряженная ситуация в их семье продлится еще какое-то время. И пока всё не наладится, выслушивать его переживания — это всё, что я могу сделать.

— И еще... Я говорил, что ненавижу тебя, но сейчас... сейчас ты мне не так уж и неприятен, Соута-сэмпай. Я бы хотел узнать тебя получше.

— Я тоже хочу узнать тебя получше, Сэйя. Мы еще не раз будем пересекаться, так что давай общаться.

— !.. Ага!

И тут Сэйя улыбнулся. Раньше я не видел у него такого выражения лица. Многое произошло, но, думаю, он хоть немного открыл мне свое сердце.

— И спасибо, что помог найти брелок.

— !.. Не за что!

Я так обрадовался, что невольно ответил своей привычной фразой. Сэйя сначала озадаченно хлопнул глазами, а затем тихо рассмеялся.

— ...«Не за что», значит.

— Для нас это фраза, которую встретишь разве что в книгах. Но звучит она очень чудесно, — заметила Ука.

— Это точно.

Услышав это, Наги просияла от радости и взяла меня за руку.

— Хи-хи. Что ж, тогда на этом мы с вами прощаемся.

— Да. До скорой встречи.

Ука, а затем и... Сэйя легонько помахали нам на прощание, и мы с Наги помахали им в ответ.

◆◆◆

Вернувшись домой... согрев озябшее тело в ванне и поужинав, я сидел в комнате.

Хоть там и стояла кровать, это была не наша спальня. Эта комната совмещала в себе функции кабинета... и предназначалась для тех случаев, когда мне хотелось побыть одному, например, после ссоры с Наги. Ведь сегодня, узнав о ситуации в семье Минамикава, мне захотелось всё хорошенько обдумать в одиночестве. ...А еще — поразмыслить над собственным поведением.

«Соута-кун, дурак!»

Кажется, Наги впервые так на меня разозлилась. И всё потому... что я слишком уж увлекся самобичеванием.

На мне лежит лишь часть ответственности, а вовсе не вся. Но, несмотря на это, я попытался безропотно принять на себя все слова Сэйи. Это не пойдет на пользу ни мне, ни ему самому.

В общем, в данный момент я сидел в комнате один и занимался самоанализом.

— ...Сложная штука — эта жизнь.

— Понимаю. Очень сложная.

На мой разговор с самим собой вдруг последовал ответ. Что ж, теперь это уже перестало быть разговором с самим собой.

Повернув голову, я увидел, что прямо рядом со мной сидит Наги. Она опиралась спиной на кровать... и была одета лишь в банный халат

— ...У меня много вопросов. Давно ты здесь?

— Около получаса. Я стучала, но ты не ответил, а когда подошла поближе, ты даже не заметил.

— Так долго. Простудишься ведь.

— Я включила обогреватель, как только вошла. К тому же, мне было так приятно всё это время любоваться твоим лицом, Соута-кун.

И правда, обогреватель уже работал. Неужели я... даже этого не заметил?

Наги весело улыбнулась и положила голову мне на плечо. Её мягкие волосы пощекотали мне щеку.

— ...Кстати, что это на тебе?

— Банный халат.

— Нет, это-то я понял. Но почему именно он?

— Он мне нравится. Да, использую не по прямому назначению, но в качестве одежды для сна — самое то.

— ...Понятно.

«Вроде бы ничего особо и не открыто, но почему-то мне кажется, что лучше туда не смотреть... Не буду лишний раз об этом задумываться.»

— И всё же, почему ты здесь? Я ведь хотел побыть сегодня один.

— Потому что я не хотела оставлять тебя одного.

С этими словами Наги взяла меня за руку. Она провела по моим пальцам, словно изучая их, а затем крепко сжала мою ладонь.

— Ты ведь думал о том, что слишком увлекся самобичеванием, и решил поразмыслить над своим поведением, верно?

— ...Ага. Подумал, что сегодня я поступил не очень хорошо.

— Мне кажется, это как раз и есть самобичевание. Что скажешь?

От её слов у меня перехватило дыхание... я тихо выдохнул. Я знаю. Я и сам это понимал.

— Ты права, это звучит противоречиво. Корить себя за то, что слишком много себя коришь.

— Именно. И ради этого ты запираешься в одиночестве. Даже не пытаясь опереться на меня.

Наги произнесла это с улыбкой... но в этой улыбке чувствовалось некое давление.

— Соута-кун, пришло время для еще одной нотации.

Сказав это, Наги сменила позу, повернувшись ко мне лицом. Но мою руку она не отпустила — наоборот, резко потянула на себя.

— Оп-па...

Я потерял равновесие — и уткнулся Наги прямо в грудь. А чтобы я не сбежал, она обхватила меня второй рукой за спину, заключив в объятия.

Я поднял взгляд и увидел прямо перед собой её синие глаза.

— ...Ведь так проще, правда? Во всем винить себя.

— ...

— Я понимаю. Я сама была такой. Особенно тогда... после того, как мы сходили в парк аттракционов, и я рассказала тебе о помолвке. Даже когда ты пришел ко мне домой и мы стали парой, каждый раз, когда мне снился тот день, мне казалось, что если я не буду корить себя, то просто сойду с ума.

Слова Наги тяжелым грузом ложились мне на сердце. Стало даже тяжело дышать... но она не отпускала меня.

— Но так нельзя. Этот путь никуда не приведет. Тебе становится легче, когда ты винишь себя, и поэтому ты продолжаешь это делать. Это просто порочный круг.

Синие глаза. По её взгляду, спокойному, как водная гладь, пошли круги. И эта рябь начала стремительно нарастать.

— Прошу тебя, положись на меня. Обопрись на меня. ...Ты ведь считаешь меня своей семьей?

С дрожащим взглядом... Наги приблизила свое лицо. А затем прильнула к моим губам.

В то же мгновение из её синих глаз одна за другой скатились слезинки. Я почувствовал солоноватый привкус... Наги медленно отстранилась.

— Я понимаю, когда тебе тяжело, порой хочется побыть одному. ...Но если ты уединяешься не для того, чтобы остудить пыл после ссоры, это чаще всего приводит лишь к тому самому порочному кругу. В такие моменты, пожалуйста, полагайся на меня.

— ...Прости.

— Обещай, что больше никогда так не сделаешь. Иначе каждый раз мне придется вот так напоминать тебе о том, что я всегда рядом с тобой.

Я вытер слёзы с её глаз и обнял в ответ. Тук-тук... биение её сердца слышалось куда ближе, чем обычно.

— Больше не забуду. Спасибо тебе, Наги.

— Хи-хи. Не за что. Как бы там ни было, постарайся больше не забивать себе голову проблемами семьи Минамикава. Думаю, будет вполне достаточно, если мы просто спросим Уку-тян при встрече, как у них обстоят дела.

— Ты права. Так и поступим.

Слушая стук сердца Наги, я медленно вдохнул. Её сладкий аромат наполнил легкие, мое сердце забилось чаще... но в то же время на душе стало так спокойно. Удивительное чувство.

— Кстати, надо бы написать Эйдзи и остальным. Наверное, именно это и не давало Эйдзи покоя, да?

— Да, скорее всего.

— Он у нас слишком догадливый. Значит, он подумал, что из-за того, что я перевернул всё вверх дном в семье Минамикава, меня возненавидели... а поскольку это он подтолкнул меня к действиям, то начал винить себя.

— Я тоже не знаю всех подробностей, но, думаю, в общих чертах всё именно так.

— ...Вот почему он решил, что я могу его возненавидеть. Хотя нет, он как раз понимал, что я его не возненавижу, поэтому и задал тот вопрос.

Я вспомнил, как Эйдзи с ребятами приходили к нам, и как мы вдвоем вышли на балкон. Теперь, когда причина того странного ощущения прояснилась, всё встало на свои места.

— Мне нужно поговорить с Эйдзи. Лицом к лицу.

— Хи-хи. Можешь прямо сейчас ему написать.

— ...Лежать вот так всё время немного неловко.

— Но ведь радости от этого куда больше, верно?

— Трудно с этим поспорить.

Я криво усмехнулся, но с места не сдвинулся, лишь достал из кармана телефон и набрал сообщение.

— ...Быстро же он ответил.

— Уже?

— Ага. Пишет, что, если мы не против, он готов прийти завтра с самого утра.

— Завтра ведь выходной. Почему бы и нет?

— И то верно. К тому же, мы просто поговорим. Во второй половине дня у него вроде бы подработка.

— Тогда вообще отлично.

— М?

Написав Эйдзи, что завтра можно приходить, я прислушался к словам Наги. Почему «отлично»?

— Давай завтра после обеда сходим на свидание, Соута-кун.

— ...Свидание?

— Да. В последнее время мы были так заняты, что устраивали свидания только дома. Что скажешь?

Оторвавшись от переписки с Эйдзи, я посмотрел на Наги. Она легонько прижалась своим лбом к моему. В её глазах сияло море, озарённое солнечным светом.

— Замечательная идея. Я с удовольствием.

— Договорились! Значит, завтра после обеда у нас свидание!

Так и распланировался завтрашний день. Утром — разговор с Эйдзи и остальными, а после обеда — свидание с Наги. Тревоги покинули мое сердце, и завтрашний день обещал быть просто отличным.

В итоге план поспать в одиночестве провалился — я уснул в обнимку с Наги, облаченной в один лишь банный халат.

◆◆

— Доброе утречко, Минорин, Нагирин!

— Доброе утро, Соута, Наги-сан.

— Утречко, вы двое.

На следующее утро к нам пришли трое. У Кирики и Хикари, похоже, тоже не было планов... Но, в отличие от прошлого раза, их лица были очень серьезными.

— Доброе утро. Что-то вы с утра пораньше без настроения, что на вас не похоже.

— Доброе утро. И правда, очень непривычно вас такими видеть.

Наги улыбнулась, соглашаясь со мной, но на их лицах по-прежнему не было и тени радости.

— ...Тяжелый случай. Это касается не только Эйдзи, но и вас двоих, да?

— Ну, типа того. Подбадривал тебя в основном Эйдзи, но мы тоже помогали. Хотя я, Хикарун, только и сделала, что подсказала адрес Нагирин!

— Я тоже помогала. ...И еще, наверное, дело в том же, в чем и у Эйдзи.

— ...

Эйдзи нахмурился, прямо как тогда.

— Давайте для начала пройдем в дом.

Разговаривать в прихожей было как-то не с руки, поэтому я повел их в гостиную. И не только Эйдзи, но и девочки плелись как-то уныло.

— ...А я думал, тебе больше нравится быть на позитиве, Кирика?

— Тогда я просто... убеждала себя, что буду держаться, пока Минорин сам не догадается.

— Понятно. Это вполне в твоем духе.

Её забота о других просто на каком-то запредельном уровне. То, как она старалась вести себя как обычно, действительно впечатляет. Наверняка ей это давалось нелегко.

— Давайте для начала всё проясним. Вы считаете, что я расстроил помолвку Наги и Минамикавы Юто-сана, из-за чего в семье Минамикава начался переполох... И вы трое, особенно ты, Эйдзи, чувствуете свою вину за это. Я всё правильно понял?

— ...Ну да. Я не хочу ни о чем жалеть... но думаю, что мне стоило начать действовать раньше.

— Ясно. Значит, и ты, Хикари, думаешь так же?

— Ну, в общем, да. Всё было слишком поздно. Слишком поздно начали действовать, слишком поздно догадались. Если бы мы поторопили тебя, Соута, вас бы не стали так ненавидеть.

Я выслушал Эйдзи и Хикари. Их мысли мне вполне понятны. Если бы я признался Наги хотя бы на неделю раньше, до разговоров о помолвке дело бы не дошло.

— А ты, Кирика, вместе с Эйдзи пришла ко мне домой.

— ...Ага, было дело. Тогда я думала только о том, как бы подбодрить тебя, Минорин, и вообще не думала о последствиях. О том, кому мы можем доставить проблем. Даже наоборот, считала, что семья Наги — это плохие ребята.

Кирика говорила всё это в своей обычной манере, обменявшись с Наги неловкими улыбками. Я снова поймал себя на мысли, как же хорошо они всё скрывали... Впрочем, скажу главное.

— Думаю, вы уже и так догадались, но я вовсе вас не ненавижу. И не злюсь... Хотя нет, злюсь.

— Я тоже злюсь.

Наги остановилась на полуслове и поправила себя. Если говорить начистоту, я злюсь.

— Вы правда думаете, что я могу испытывать к вам что-то, кроме благодарности? Я ни на секунду не виню Эйдзи в том, что Сэйя меня возненавидел.

— Я полностью согласна с Соутой-куном. Неужели вы думаете, что мы станем винить в проблемах с семьей Минамикава Кирику-тян и Хикари-тян... да никогда в жизни. К тому же, если смотреть в корень, всё началось из-за недопонимания в моей семье. У нас нет ни единой причины винить вас, тех, кто нас спас.

Я не из тех, кто перекладывает вину на других, тем более на Эйдзи. Винить тех, кто тебе помог, — это верх неблагодарности.

— Но если бы я подтолкнул тебя раньше...

— Если рассуждать так, то я мог бы признаться раньше. Да и предвидеть такое развитие событий под силу разве что богу.

Семья Наги погрязла в недопонимании, и стоит лишь немного упустить момент — и перед тобой два варианта: либо разрушить семью Минамикава, либо оставить Наги несчастной. ...Это просто абсурд.

— Вообще-то, Эйдзи, то, что ты догадался о «недопонимании Наги с семьей», уже граничит со сверхспособностями. Хотя тут, наверное, и интуиция сыграла свою роль.

— Это-то да... Но тогда я думал только о том, как остановить помолвку. А что у них там такое начнется, что они так тебя возненавидят, Соута... Это же я сам, по сути, заставил тебя нажать на курок.

— Да, именно ты, Эйдзи, привел меня в чувство.

Не будь его, я бы, наверное, так и не смог встать на ноги. И к Наги домой тоже не пошел бы.

— Но я сделал это, чтобы быть счастливым вместе с Наги. И даже если бы я смог вернуться в тот день, я бы поступил точно так же. Обязательно. Я бы попытался найти другой, лучший путь, но ради нашего счастья я бы снова и снова делал тот же выбор.

— Я тоже, мы все бы поступили так же. Если бы мы могли переиграть только тот день, мы бы не смогли сделать ничего другого. Другого пути к вашему счастью просто не было... хотя мы бы и попытались его найти.

— ...Я рад это слышать. Но у меня есть еще одна веская причина.

Если мы продолжим в том же духе, до бесконечных споров, может, и не дойдет, но градус беседы явно накалится.

— Наги, можно им об этом рассказать?

— Да. Но, разумеется, при условии, что они никому не расскажут... Хотя насчет вас троих я не сомневаюсь.

Я знаю, что они умеют держать язык за зубами. И раз уж они в курсе ситуации, лучше им всё рассказать.

— Как и сказала Наги, прошу, пусть это останется между нами... Вчера Наги и Минамикава Ука давали интервью одной газете.

— Интервью?.. А, так вот почему ты вчера про подработку говорил.

— Да. Они давали совместное интервью. Мы даже сфотографировались вчетвером — я и Сэйя тоже.

— ...А это нормально? Минамикава Сэйя ведь тебя ненавидит, да? И для семьи Минамикава это фото, наверное, как кость в горле.

Слова Эйдзи вызвали у меня кривую усмешку. Вчера с Сэйей произошло столько всего... Но об этом я расскажу позже.

— Ука-тян сказала, что важно продемонстрировать нашу связь, — пояснила Наги. — В смысле, связь в работе и в японских танцах. Она считает, что мы можем выстроить взаимовыгодные отношения.

— ...Может, я чего-то не понимаю, но разве твоя семья, Нагирин, не враждует с Минамикавами?

— Да, многие из них относятся к нам не лучшим образом. Но с точки зрения бизнеса мы можем построить хорошие отношения. Если в семье Минамикава найдутся те, кто это поймет, то после того, как уляжется шум, вражда сойдет на нет, и мы сможем общаться дружески... или хотя бы не враждовать. Так она считает.

— ...Но разве в семье Минамикава сейчас верхушка не по швам трещит? Ты же сама говорила, что они хотели устроить помолвку на слишком выгодных для твоей семьи условиях.

— Вы правы. Но, судя по словам Уки-тян, нынешний глава незаменим. По её мнению, смены руководства не предвидится. Во всяком случае, в ближайшие несколько лет их семья точно не распадется и не рухнет.

Все трое внимательно слушали Наги. Их лица были необычайно серьезными. Наверное, они тоже чувствовали свою ответственность. ...Прямо как я до вчерашнего дня, накручивая себя больше, чем нужно.

— Я, конечно, не верю ей безоговорочно, но то, что нынешний глава незаменим, мне подтвердил и отец. Его мнение совпадает с её, так что, думаю, ей можно верить.

— ...То есть, худший сценарий, о котором говорил Эйдзи — где семья Минамикава распадается и куча людей оказывается на улице — нам не грозит?

— Вероятность этого крайне мала. Да и из того, что мы слышали, конфликт в их семье во многом разгорелся из-за внутренних разногласий, хоть мы и послужили спусковым крючком. ...Нет смысла говорить о том, чего не было, но даже если бы Эйдзи-сан не подбодрил Соуту-куна в тот день, думаю, в скором времени всё равно произошло бы нечто подобное.

— ...Да ладно?

— Да, это правда. Так что вашей вины здесь нет. И по крайней мере того худшего сценария, который ты себе напридумывал, Эйдзи, точно не случилось.

Услышав это, Эйдзи шумно выдохнул.

— ...То есть, проблемы не будут нарастать как снежный ком, и до жертв не дойдет...

— Если верить словам Сэйи. Но, думаю, этого точно не случится.

Учитывая, как бурно Сэйя выражал свои эмоции, если бы кто-то погиб, он бы наверняка об этом упомянул. Хотя он и говорил, что кто-то перестал выходить из комнаты... но Эйдзи и остальным об этом знать необязательно.

— Ситуация будет постепенно улучшаться. Так что, пожалуйста, не принимайте всё так близко к сердцу.

— ...Ф-фух. Слава богу. Значит, вам двоим не придется нести на себе неподъемный груз.

— Даже не знаю, радоваться этому или нет. В идеале никто не должен был пострадать. Но это лишь в идеале.

Кирика и Хикари с облегчением выдохнули. Их лица заметно расслабились, что было им очень к лицу.

— Ты права. В идеале никто не должен был пострадать, но в реальности всё иначе. ...Я готов разделить это бремя с Наги и ее семьей — и теперь я могу говорить об этом без всяких задних мыслей.

Прежний я, скорее всего, почувствовал бы фальшь в собственных словах. То, что это чувство прошло, — огромный шаг вперед. Да и свои слабые стороны я тоже осознал.

И всё же...

— Какие же вы все-таки добрые.

— ...Просто не хотел мучиться бессонницей. Отправишь так лучшего друга на амбразуру, а потом сам места себе не находишь.

— Эйдзи, ты сейчас спалился! Ты же так переживал за Минорина, что аж на пять дней в школу забил!

— Ну, «добрые» или нет, но было бы странно, если бы мы, как друзья, вообще не чувствовали своей вины. По-моему, это нормальная реакция.

Все трое вернулись к своему привычному состоянию... и, глядя на них, я в очередной раз подумал, как же мне повезло с друзьями.

— Т-ты чего, Соута? Смотришь на нас и лыбишься.

— Да ничего. Просто подумал, что рад, что вы мои друзья.

— Сказал это с таким серьезным лицом, что даже неловко стало...

— Если не скажу вслух, вы же не поймете. Не то чтобы я говорю это каждый день, но в такие моменты, думаю, можно. Я вам правда очень благодарен.

Мало просто думать об этом, нужно произносить это вслух. Я не буду говорить это каждый день, но сейчас самый подходящий момент.

— Надеюсь на вас и впредь.

— ...Ага. Если что случится, я возьму на себя ответственность и пострадаю вместе с тобой, так что можешь смело на меня рассчитывать.

— Я тоже! Нагирин, ты тоже обращайся, если что!

— Угу, и я. Хотя в тот раз я могла только дать Наги щелбан.

— Хи-хи. Я на вас рассчитываю.

Эйдзи, Кирика и Хикари. Хоть они и смущались, но мои слова достигли их сердец.

С такими друзьями моя дальнейшая школьная жизнь будет в полном порядке. Обязательно.

◆◆◆

— Привет, Соута-кун.

— ...Привет, Наги. Долго ждала?

Парк возле станции. Мы не вышли из дома вместе, а договорились встретиться здесь. Это была идея Наги. Выйти вместе тоже неплохо, но ей хотелось именно встретиться.

— Это же моя прихоть. И ждала я совсем недолго... Кстати, Соута-кун, как тебе мой сегодняшний наряд?

Наги крутнулась на месте, и её юбка взметнулась вверх.

Сегодня на ней было светлое кремовое пальто. И плотная юбка. Я было подумал, не холодно ли ей, но под юбкой оказались колготки.

— Да, тебе очень идет.

— Я милая?

— ...Да, очень.

Поскольку мы давно не ходили на свидания, мне было немного неловко говорить такие слова на улице.

«Надо отвыкать от этого. Такие вещи нужно уметь говорить без запинки.»

— Спасибо. Ты тоже отлично выглядишь, Соута-кун.

— Спасибо.

Щеки Наги слегка порозовели. Стоило мне протянуть руку, как она крепко сжала мои пальцы.

— Ну что, пойдем, Соута-кун?

— Да, пошли.

Как мы и договаривались вчера, сегодня после обеда у нас свидание. В последнее время мы чаще устраивали свидания дома, а из совместных выходов были только походы на её занятия, так что это первое настоящее свидание за долгое время.

Крепко держась за руки, чтобы не потеряться, мы зашагали вперед.

◆◆◆

— Тут полно всего.

— Да уж. И цены вполне приемлемые.

Мы с Наги пришли в довольно крупный магазин косметики. Дело в том... что Наги захотела попробовать накрасить ногти. Видимо, под влиянием Кирики и Хикари.

А этот магазин как раз посоветовали они.

Я не очень-то разбираюсь в косметике... но в этом магазине был огромный выбор косметических и уходовых средств, а также всё для маникюра. И цены здесь позиционировались как «для студентов». Действительно, нам с Наги это вполне по карману. К тому же, со следующего месяца я начну получать зарплату.

— Столько разных видов. Вот эти блестят.

— Наверное, с блестками. А там — для нейл-арта.

— Я еще новичок, так что это оставим на потом. Начнем с чего-нибудь простого.

— Согласен.

Наги пристально рассматривала полки с товарами, а затем посмотрела на меня.

— Соута-кун, а какой цвет тебе нравится?

— Хм... Синий, например. Глубокий синий, как море.

— Вот как...

Её взгляд на мгновение скользнул по полкам и тут же вернулся ко мне.

Глубокие синие глаза, похожие на море. Они пристально смотрели на меня.

— Это ведь цвет моих глаз, правда?

— ...Ну да.

Я с улыбкой посмотрел в её синие глаза.

Такие синие, что, кажется, в них можно утонуть, глубокие, как море. Но порой они ярко сияют, словно впитав в себя солнечный свет.

— Хи-хи, вот оно что. Я очень рада.

Её глаза радостно сузились и засияли. Я так любил это выражение её лица.

— Значит, Соута-кун, тебе подойдет... примерно такой цвет.

— ...Да. Спасибо.

Наги взяла маленький синий флакончик. Я взял его и внимательно рассмотрел. Глубокий, завораживающий синий... да, этот цвет ближе всего к цвету глаз Наги.

— Тогда... какой же выбрать мне?

— У тебя нет любимого цвета, Наги?

— Ну почему же. У меня много любимых цветов.

Наги потянулась и взяла один флакончик.

Он был... черным. Довольно неожиданный выбор, и я удивленно округлил глаза.

— ...У меня ведь белые волосы, верно?

Наги перекинула длинные волосы со спины на грудь.

Они струились, словно снег, и были так прекрасны, что к ним невольно хотелось прикоснуться.

— Иногда я думаю... как было бы здорово, если бы у меня были черные волосы. Как у тебя, Соута-кун.

— ...Наги.

— Нет, мне нравятся и эти волосы, и кожа... и цвет глаз. Просто, как говорится, хорошо там, где нас нет.

— Тогда давай возьмем его.

Наги кивнула и счастливо улыбнулась.

Мы вместе положили черный лак в корзинку.

— А теперь... давай возьмем еще парочку из тех, что рекомендует магазин. И если тебе, Соута-кун, приглянется еще какой-нибудь цвет, тоже возьмем.

И так мы еще долго бродили по магазину, выбирая разные средства.

◆◆◆

Купив лаки для ногтей и средства по уходу, мы решили, что возвращаться домой еще рано, и пошли гулять по книжным магазинам.

— Кажется, мы давно не были в книжном. Раньше я ходила сюда чуть ли не каждую неделю.

— Ты ведь только недавно снова начала читать.

Времени на чтение у Наги, кажется, прибавилось, но она говорила, что у нее всё еще много непрочитанных книг... целая стопка.

— Теперь у меня будет больше времени на чтение. Хочу прочесть много-много книг. ...О, новинка. У этого автора все книги интересные.

— Это имя... Автор той книги, которую я брал у тебя почитать. Романтический детектив.

— !.. Ты запомнил! Да! Это его книга!

Концовка была настолько неожиданной, что я её хорошо запомнил. Текст был легким, и книга читалась на одном дыхании.

— Может, и мне купить почитать?

— Да! Давай прочитаем и потом обсудим, Соута-кун!

Наги крепко сжала мою руку. Она так обрадовалась, что её щеки слегка порозовели, а уголки губ поползли вверх. Невероятно мило. Глядя на эту улыбку, кажется, я готов прочесть что угодно... хотя звучит это как-то корыстно.

— Если у тебя есть еще какие-нибудь интересные книги на примете, посоветуй мне. Хочу почитать разные жанры.

— Ну, раз так... вот в этой книге, говорят, автор консультировался со специалистами, поэтому она получилась очень реалистичной.

Она с энтузиазмом подбежала к полке и принесла книгу. Её название показалось мне смутно знакомым...

— А по этой книге сейчас случайно не идет фильм в кинотеатрах?

— Ты знал! Да, всё верно. Говорят, сюжет фильма сильно отличается от книги, но сценарий писал сам автор, и фильм получил отличные отзывы.

— Вот как... Кстати, а фильм не заспойлерит книгу?

— Хи-хи. Многие пишут, что интересно как сначала прочитать книгу, а потом посмотреть фильм, так и наоборот.

Я кивнул и взял книгу из рук Наги.

— После твоих рассказов мне самому захотелось посмотреть. Как закончим с книгами, сходим в кино?

— Давай, Соута-кун.

Похоже, она так завуалированно звала меня в кино. Я проверил расписание, и до сеанса было еще достаточно времени, так что мы продолжили бродить по магазину, слушая презентации Наги о разных книгах.

— П-прости. Кажется, я всё время говорю только о себе.

— Всё в порядке, мне было интересно.

— Но так нельзя... На самом деле, в последнее время я начала интересоваться мангой. В следующий раз расскажи мне о своих любимых, ладно?

Наги прижалась плечом к моему плечу, и я почувствовал её сладкий аромат. А затем она обхватила мою руку... и я услышал стук её сердца: тук-тук.

— С удовольствием. Но Наги, не кажется ли тебе, что мы... слишком близко?

— Разве? Разве мы не всегда так ходим?

«...Да? Ой, мы в последнее время так часто были дома одни, что я уже и не помню. А когда выходили, то в основном по делам или на её занятия, где нужно было вести себя прилично.»

— К тому же, для влюбленных... для жениха и невесты такая близость вполне нормальна.

— ...Правда?

— Да. Всё нормально.

— Ну... я даже биение твоего сердца чувствую.

Я попытался намекнуть ей, но она лишь тихо рассмеялась.

— Сейчас-то чего стесняться.

И хотя она так сказала, её уши покраснели, как яблоки... Так что я не стал развивать эту тему.

Но всё же, мне нужно постепенно привыкать к нашему новому уровню близости.

«...Мне кажется, мое сердце бьется гораздо громче, чем когда мы дома. И, наверное, у нее тоже.»

◆◆◆

— ~~♪ Сегодня мясо дешевое. Может, шиканем и приготовим стейки?

Наги весело напевала себе под нос. Ее и без того прекрасное настроение стало еще лучше... наверное, благодаря фильму.

Это было просто потрясающе. По словам Наги, персонажи на экране не сильно отличались от книжных, но те моменты, которые при чтении вызывали легкое чувство недосказанности, в фильме обрели визуальную форму и разрешились так, что на душе становилось легко.

Более того, некоторые сцены принесли ей удовольствие именно потому, что она уже знала развитие сюжета... Она также добавила, что прочесть роман после просмотра фильма тоже будет невероятно интересно.

В общем, фильм оказался отличным.

А поскольку время уже близилось к вечеру, мы решили перед возвращением домой зайти за продуктами для ужина.

— В таком случае, на гарнир... кукурузного супа и салата будет достаточно, как думаешь? Соута-кун, может, тебе хочется чего-нибудь еще?

Мягко коснувшись моей руки, лежащей на ручке тележки, Наги радостно задала этот вопрос. Когда она выглядит такой счастливой даже во время обычной покупки продуктов, это настроение невольно передается и мне.

— Нет, все в порядке. Думаю, этого вполне хватит.

— Поняла. Тогда нам осталось... А, у нас ведь закончилось молоко. Идем, Соута-кун?

С этими словами Наги обхватила ручку тележки поверх моей руки и зашагала вперед.

— ...Просто хочу прикасаться к тебе, Соута-кун.

Тихо прошептала она, пытаясь переплести свои пальцы с моими.

Я подавил нахлынувшие из глубины души трепетные чувства и позволил ей это сделать.

— Я чувствую то же самое.

— !..

Стоило мне это тихо произнести, как Наги широко распахнула глаза. А затем ее лицо озарила яркая улыбка, подобная распустившемуся цветку.

— Тогда... можно стать еще чуточку ближе?

Она мягко придвинулась ко мне. Не настолько, чтобы прижаться вплотную, но достаточно, чтобы я мог почувствовать тепло ее тела.

— Мне так нравится ходить с тобой за покупками, Соута-кун. Каждый мой день полон радости.

— И мой тоже. Каждый день прекрасен, потому что рядом есть ты, Наги.

— Значит, мы чувствуем одно и то же.

— Да. Одно и то же.

Наги счастливо сжала мою руку. Ее улыбка была такой сияющей, что, будь у нее хвост, она бы наверняка сейчас радостно им виляла.

— Спасибо тебе за сегодня, Наги. Я впервые побывал в магазине косметики, но выбирать покупки вместе с тобой было очень здорово.

— И тебе спасибо. Гулять по книжным магазинам и смотреть фильм — это было потрясающе. Как вернемся домой, давай вместе накрасим ногти.

— Да. Жду не дождусь.

Наше свидание еще не закончилось. Ведь дома нас ждет еще столько всего, что мы хотим сделать вместе.

— Когда закончим с маникюром, давай сфотографируем и покажем Кирике-тян и Хикари-тян. Прямо не терпится.

Наги искренне наслаждалась моментом, и улыбка ни на секунду не покидала ее лица. Затем она устремила на меня свой синий взгляд.

— Давай как-нибудь снова устроим такое свидание, Соута-кун.

— Обязательно. В следующий раз я сам продумаю маршрут.

— Буду ждать с нетерпением.

Куда же нам пойти в следующий раз? Может, думать об этом еще рано, но я уже в предвкушении. Ведь на свете целая гора мест, которые я хочу посетить вместе с Наги.

Зоопарк или океанариум. Планетарий тоже звучит заманчиво... А с Наги я, пожалуй, смогу получить удовольствие даже от похода в художественный музей.

От одних только этих мыслей на душе становилось тепло, а сердце наполнялось абсолютным счастьем.

◆◆◆

Прямо сейчас моя рука была во власти Наги.

Моя рука покоилась на столе, а ее рука крепко сжимала мою ладонь. У Наги было предельно сосредоточенное выражение лица... но то, как она время от времени поглаживала мою ладонь, было очень щекотно.

— Соута-кун, я накрасила, получилось очень красиво. Посмотри.

— Да, спасибо. И правда, очень красиво.

— Они еще не высохли, так что пока старайся ничего не трогать.

— Понял.

Синий, цвета морской волны лак. Этот цвет был очень похож на цвет глаз Наги и смотрелся потрясающе.

— ...Огромное спасибо, Наги.

— Не за что. К тому же, это была моя просьба.

Вернувшись домой, мы решили сразу же опробовать покупки. И Наги предложила: «Для начала я хочу накрасить тебе ногти».

Честно говоря, в маникюре я полный ноль. А Наги, которая тщательно ухаживает за ногтями, наверняка разбирается в этом куда лучше.

Пока она красила мне ногти, она рассказала, что Кирика и Хикари научили ее наносить лак так, чтобы он ложился ровно, без разводов.

— ...

А затем Наги принялась красить ногти себе. С предельно серьезным лицом.

Ее синие глаза неотрывно следили за своими пальцами, а когда она моргала, ее длинные ресницы казались еще прекраснее. Она была настолько красива, что я мог бы смотреть на нее вечно.

— Готово. Ну как, Соута-кун?

...Я и правда не отрывал от нее взгляда, пока она не закончила.

Наги с улыбкой продемонстрировала мне тыльную сторону ладони... и я немного удивился.

Черный лак. Того же цвета, что мои волосы и глаза. Цвет, к которому я так привык.

Но в контрасте с ее белоснежной кожей и волосами он смотрелся очень необычно.

То есть...

— Тебе очень идет, просто потрясающе. Это... как бы сказать... совсем иная красота, не такая, как обычно.

Что это за чувство? Прямо как тогда, когда мы с Наги впервые встретились вне школы.

Непривычная миловидность. Радость от того, что я узнал еще одну ее новую сторону.

— Спасибо. Твои ногти тоже выглядят очень красиво и стильно, Соута-кун. Тоже непривычно, но в хорошем смысле.

Наги посмотрела на свои руки, а затем перевела взгляд на меня.

— Хи-хи, я так рада, что у меня ногти такого же цвета, как твои волосы, Соута-кун.

— ...И я рад. Что мои ногти цвета твоих глаз.

Этот цвет покорил меня с первого взгляда, и теперь он стал моим самым любимым.

Я завороженно смотрел на нее, а Наги, улыбнувшись, достала телефон.

— Соута-кун, давай сфотографируемся. Хочу отправить Хикари-тян и Кирике-тян.

— Да, давай. Потом скинь и мне тоже.

— Конечно!

Мы с Наги принялись фотографироваться, в том числе используя зеркало.

Сначала сфотографировали наши руки, затем сделали селфи вдвоем. Потом сфотографировались через зеркало... и напоследок сделали снимок в полный рост в большом зеркале.

— А это затягивает. ...Если подумать, мы здесь почти не фотографировались.

— И правда.

Мы с Наги не из тех, кто постоянно фотографируется, но и не сказать, что мы совсем этого не делаем. А вот в этом доме мы, кажется, и впрямь не сделали ни одной фотографии.

— Давай с этого момента фотографировать друг друга, когда захочется? Хочется, чтобы воспоминания оставались не только в памяти.

— Отличная идея.

Предложение Наги меня очень обрадовало. Когда я жил один, я частенько пересматривал наши с Наги фотографии, так что эта идея пришлась мне по душе.

— Хочу сфотографировать тебя в фартуке или когда ты читаешь книгу. Такие вот моменты.

— Звучит здорово. А я хочу сфотографировать тебя, Соута-кун, когда ты учишься или ешь. ...А еще, когда ты спишь.

— Когда я сплю?.. Это ты про меня?

Я переспросил, и Наги, забегав глазами, слегка отвела взгляд.

— Ну, эм... мне нравится смотреть на твое спящее лицо, Соута-кун. По правде говоря, я каждое утро любуюсь тобой минут десять перед тем, как проснуться окончательно. Конечно, если тебе это неприятно, я не настаиваю.

— ...Понятно. Да нет, я не против.

— П-правда?

— Ну, раз уж тебе так хочется. ...Только смотри, чтобы Кирика или Хикари случайно не увидели эти фотки. Я тоже буду осторожен.

— Д-да! Разумеется!

Не думаю, что Наги стала бы хвастаться такими фото перед всеми, но если бы их кто-то увидел, мне было бы невероятно неловко. Впрочем, ей я доверяю.

— Тогда... как-нибудь утром, пока ты спишь, Соута-кун, я тебя сфотографирую.

— Договорились. А я, может, сфотографирую тебя, когда ты уснешь.

— Хи-хи, фотографируй сколько душе угодно.

Наги восприняла это как должное. А затем, опустив синий взгляд на экран телефона, тихо ахнула.

— Пришел ответ. ...Так, Кирика-тян, похоже, сейчас вместе с Макидзакой-саном.

— Значит, и Эйдзи увидел. Ну, ничего страшного.

— Похоже на то. Хорошо, что ты не против. ...Хи-хи, они все в восторге.

Наги показала мне экран телефона.

«Ой, как мило! Вы как будто поменялись цветами, класс!»

«Прямо другая атмосфера. И выглядите такими счастливыми.»

Глядя на их сообщения и на сияющую Наги, я невольно расплылся в улыбке.

— Хорошо, что нам обоим идет.

— Да! ...В следующий раз давай куда-нибудь сходим с таким маникюром!

— Обязательно. Жду не дождусь.

Наша совместная жизнь с Наги продлится еще какое-то время. Нам еще предстоит совместная учеба с Эйдзи и остальными — всё это уже стало нашей новой повседневностью.

И когда я думаю о том, что это не продлится вечно... становится немного грустно. Но ведь мы с Наги не расстаемся насовсем. Даже когда мы разъедемся, я буду оставаться у нее с ночевкой. Мне хочется еще больше сблизиться с ее родителями. И... с Сэйей и Укой тоже хочу подружиться.

Кстати, со следующего месяца я начну получать зарплату за подработку. На первую зарплату надо будет обязательно купить подарки маме, папе... и Наги, конечно. Хоть мне и нужно копить деньги на тот самый день, даже за вычетом этой суммы у меня останется прилично. Надо будет всё хорошенько обдумать.

А еще, с появлением собственных денег, мы с Наги сможем чаще куда-нибудь выбираться. Мы создадим еще больше воспоминаний... Ах, точно.

Я выпрямил спину, вспомнив об одной вещи, которую хотел с ней обсудить.

— Наги.

— Да, что такое?

— Есть ли у тебя какие-то желания или места, куда бы ты хотела сходить, как сегодня?

Наги задумалась, глядя куда-то вдаль.

— Дайте подумать. Таких мест много... Было бы здорово сходить с тобой на представление традиционного японского искусства, Соута-кун. Или походить по музеям и галереям. Еще можно в океанариум или зоопарк...

Тут Наги на мгновение запнулась и тихонько рассмеялась.

— А еще... было бы здорово поехать куда-нибудь далеко и остановиться там на ночь.

— ...Тогда, может, поедем в путешествие?

При этих словах Наги удивленно моргнула. Она во все глаза смотрела на меня своими огромными синими глазами.

— Ну, вообще-то я начал подрабатывать, потому что хотел кое-что купить... но я всё посчитал: даже если отложить нужную сумму и оставить деньги на наши с тобой свидания, у меня еще много останется.

Поначалу я думал попросить родителей присылать мне меньше денег. Но... когда я устраивался на подработку, мама с папой сказали мне:

«Все заработанные деньги трать на развлечения с Наги-тян и остальными. Можешь и откладывать, но что касается расходов на жизнь — полностью полагайся на нас».

«Я работаю ради мамы и тебя, Соута. Так что позволь мне позаботиться о тебе. По крайней мере, пока ты не окончишь школу... нет, пока не устроишься на работу и не станешь взрослым».

...В общем, деньги с подработки я решил либо откладывать, либо тратить на развлечения с Наги и друзьями. Но мы же не будем ездить куда-то каждые выходные. Тем более, у Наги теперь прибавится работы, так что свободного времени станет меньше. Я посоветовался с её отцом, всё подсчитал и...

— За время летних каникул я смогу скопить достаточно, чтобы мы могли поехать куда-нибудь далеко на несколько дней. Раз уж мы помолвлены... Это, конечно, не совсем медовый месяц, но всё же. Поедем?

— Да, давай поедем!

В отличие от меня, смущенно отводящего взгляд, Наги с воодушевлением придвинулась ко мне.

— Это будет наше путешествие в честь помолвки! ...Звучит просто потрясающе! Обязательно, обязательно поедем!

— А-ага. ...Правда, нужно еще спросить разрешения у твоего отца.

— Я спрошу прямо сейчас. Заодно хочу кое-что уточнить.

Сказано — сделано. Наги тут же достала телефон и позвонила. Вот это скорость! Но я был рад, что она с таким энтузиазмом восприняла эту идею.

Пока Наги разговаривала по телефону... её глаза внезапно загорелись. Мне не терпелось узнать результат, но я дождался окончания разговора.

— Да, тогда договорились! ...Соута-кун!

Как только Наги положила трубку, она бросилась мне на шею. Я обнял её, и она одарила меня счастливой улыбкой.

— Разрешение получено! И еще кое-что!

— Отлично... но что еще?

Я уже догадывался, но всё же вопросительно склонил голову.

— Оказывается, у папы есть вилла на Окинаве!

— В-вилла?

Это слово я слышал разве что в телевизоре или читал в манге, поэтому невольно переспросил. Но Наги это ничуть не смутило, и она бодро ответила: «Да!»

— И он сказал, что мы можем ей пользоваться! Так что этим летом мы едем на Окинаву!

— ...Окинава. Здорово, я там никогда не был.

Первое, что приходит на ум, — это море, а еще там вроде есть крутой океанариум. Да и других туристических мест наверняка полно.

— К тому же, раз это вилла, мы сможем остаться там надолго! Если вычесть расходы на отель, то мы сможем провести там неделю, а то и больше!

— Звучит очень заманчиво.

Если бы мы остановились в отеле, то из-за цен смогли бы позволить себе лишь две-три ночи. Плюс потребовалось бы согласие родителей. А так мы одним махом решаем обе проблемы.

— Решено, тогда воспользуемся предложением твоего отца. Хоть лето еще и не скоро.

— Да! Чем раньше начнем готовиться, тем дешевле обойдутся билеты на самолет!

С этими словами Наги крепко обняла меня. Она была так счастлива, что и я не мог сдержать улыбку.

...Август. Судя по словам ее отца, я как раз должен успеть подготовить это.

«Нужно будет постараться, чтобы эта поездка стала для нас незабываемой на всю жизнь.»

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...

В телеграмме информация по выходу глав. Также если есть ошибки, пиши ( желательно под одной веткой комментов).

Телеграмм канал : t.me/NBF_TEAM

Поддержать монетой переводчика за перевод : pay.cloudtips.ru/p/79fc85b6