В спортзале стоял спертый, холодный воздух. Говорят, в некоторых школах спортзалы отапливаются, но в нашей ничего подобного не было. И всё же, благодаря скоплению людей, здесь было теплее, чем на улице. ...Хотя из-за этой же духоты в такое время года, казалось, очень легко простудиться.

Слушая речь директора и оглядываясь, я заметил, что внимательных учеников здесь явное меньшинство. Парень, стоявший прямо передо мной, тоже от скуки повернулся в мою сторону.

— ...Слушай. Каждый раз задаюсь вопросом: а нужно ли нам вообще на это время тратить?

— Я тоже так думаю, но от наших слов ничего не изменится, так что отвернись. А то замечание сделают.

— Да понимаю я... Холодно просто.

Парень, греющий кончики пальцев о химическую грелку — мой лучший друг Эйдзи Макидзака. Под стать аккуратной прическе и жизнерадостной ауре, связей у него хватало. Однако легкомысленным Эйдзи точно не назовешь: он не раз меня выручал, Минори Соуту.

Как бы там ни было, сейчас шла церемония закрытия второго семестра. Каким бы Эйдзи ни был, подобное поведение легко могло привлечь внимание учителей. Видимо, понимая это, он больше не оборачивался. ...Хотя пару раз и пытался задеть меня, не глядя в мою сторону.

Когда директор и завуч закончили свои речи, нам дали свободное время. Эйдзи сладко потянулся, всем своим видом показывая: «Наконец-то всё закончилось».

— А-а-ах... Кстати, Соута.

— Что?

— Ты ведь на зимние каникулы домой возвращаешься?

— Ага. Иначе отец обидится.

— Ты как-то говорил, что он у тебя тот еще слепой родитель. Разве это плохо? Тебя любят.

— ...Это, конечно, так. Но в моем возрасте обниматься на людях как-то уже перебор.

Эйдзи весело рассмеялся. Возвращаясь с ним в класс, я тяжело вздохнул.

У меня оба родителя души во мне не чают. С мамой еще терпимо, но отец — это нечто. Наверное, его отношение ко мне ни капли не изменилось с тех пор, как я учился в младшей школе.

Разумеется, мы всегда жили душа в душу. В этом плане мне действительно повезло.

— Ну, говорят, в мире на удивление много тех, кто не в ладах с родителями. Многие жалуются на своих предков. И не так, как ты, а всерьез.

— Наверное, если в семье всё хорошо, то и рассказывать об этом другим особо незачем.

— Скорее всего. Я тоже не болтаю об этом на каждом углу, но у меня в семье всё отлично. И сестра не тиран.

— Ах да, у тебя же старшая сестра.

«Эйдзи хоть и ведет себя как старший брат, на самом деле в семье он младший».

— Ага. Ну, как ни крути, на мою сестру можно положиться. Если что понадобится — обращайся. Например, если захочешь подобрать какую-нибудь крутую одежду.

— Договорились. Как-нибудь загляну.

К слову, сестра Эйдзи работает в магазине одежды. Моя мысль «надо бы сходить туда с Наги...» пока так и осталась мыслью, поэтому хотелось бы осуществить её в ближайшее время. Хотя, скорее всего, получится это не раньше начала следующего года.

— Слушай, Соута. Можно еще кое-что спросить?

— М? Что такое?

— Ты говорил, что недавно твои родители приезжали.

— Да. Приезжали.

В прошлом месяце родители нанесли мне неожиданный визит. Причиной тому стал инцидент с Шинономэ Наги, которая сейчас является моей девушкой и, по совместительству, невестой.

Если вкратце: в день, когда я собирался признаться Наги в своих чувствах... выяснилось, что уже завтра у нее смотрины. Я был раздавлен, но Эйдзи помог мне прийти в себя. Осознав, что между Наги и ее родителями возникло недопонимание, рано утром следующего дня я отправился к ней домой.

Пытаясь оправдать ожидания отца, Наги скрывала свое истинное «я». В то же время её отец, Соитиро-сан... прекрасно понимал, что Наги недолюбливает мужчин, и надеялся, что она сможет найти хорошего друга противоположного пола. К этому примешались Из-за разных обстоятельств я переехал в столицу и теперь живу один.рабочие вопросы, а также тот факт, что Соитиро-сан и остальные ничего не знали обо мне... В итоге все эти нити сплелись в один сложный клубок.

К счастью, эту проблему удалось благополучно разрешить, но... тут же возникла новая. Связанная с моими родителями, о которых я только что упоминал.

Из-за разных обстоятельств я переехал в столицу и теперь живу один. Поскольку мы не видимся, я каждый день отчитываюсь родителям о своих делах. ...Хотя это скорее простые отписки в духе «я не заболел» и тому подобное.

Однако в тот день наша ежедневная переписка прервалась. Можно было бы просто сказать, что я забыл, но мне казалось, что мама всё равно обо всем догадается. Раз уж Наги стала моей невестой, мне хотелось как следует всё обсудить с родителями... И когда я посоветовался с Наги, она сказала, что хочет сама всё им объяснить.

Вот из-за этого в прошлом месяце ко мне и приехали отец с матерью. Тогда мы всё им объяснили, приехал Соитиро-сан с семьей... и мы с Наги благополучно стали невестой и женихом, официально признанными обеими семьями.

Вот такая предыстория крылась за вопросом Эйдзи... и за неожиданным визитом моих родителей.

— Я тут хорошенько подумал и решил, что мне тоже стоило бы с ними поздороваться в тот раз.

— ...А ведь и правда. Из-за ситуации с Наги это совершенно вылетело у меня из головы, но родители тоже говорили, что хотели бы познакомиться с тобой.

До старшей школы у меня никогда не было близких друзей. Эйдзи стал моим первым товарищем и лучшим другом. Естественно, я рассказывал о нем отцу и матери, так что теперь понимаю: надо было их познакомить. И не только с Эйдзи, но и с Кирикой Нишидзавой — его девушкой, с которой мы тоже сдружились благодаря ему. А также с подругой Наги, Хикари Хаямой, с которой мы тоже стали близки.

— ...Ну, возможность еще подвернется.

— Это да. Как-нибудь... Не, от таких слов как-то не по себе. Это как, знаешь, обменяться номерами и сказать «надо бы как-нибудь погулять», а в итоге так ни разу и не написать.

— К сожалению, у меня не такой уж широкий круг общения, так что не совсем понимаю. Разве так бывает?

— Ага. Я уже даже не общаюсь с девяноста процентами тех, с кем тусовался в средней школе.

Звучало как легкое преувеличение, но у Эйдзи изначально было много знакомых. Раз уж об этом говорит человек с такой кучей друзей, как у него, то, наверное, так оно и есть.

— Если хочешь с кем-то подружиться, то для начала нужно назначить конкретный день для встречи. В этом и заключается секрет дружбы. К слову, если тебе отказывают два-три раза подряд, значит, ловить нечего.

— ...Кстати, первое время ты тоже писал мне каждый день. Спрашивал, свободен ли я на выходных.

— Ага. Вот так-то.

«Похоже, мои догадки оказались верны. Значит, он с самого начала это планировал, но...»

— А почему ты вообще захотел со мной подружиться? Я, конечно, благодарен, что ты помог мне найти бумажник, но всё же.

Поводом для нашей дружбы послужило то, что в первый же день учебы я потерял свой бумажник. Я в панике обыскивал класс, когда Эйдзи заговорил со мной.

Тогда я подумал лишь о том, какой он добрый человек... но если так подумать, я до сих пор не знал, почему после того случая Эйдзи захотел со мной подружиться. Да и спрашивать было как-то неловко.

Воспользовавшись случаем, я задал этот вопрос, и Эйдзи рассмеялся.

— Почему, значит. А ведь я никогда об этом не задумывался.

— Вот как?

— Я привык доверять своей интуиции. Да и с тобой на самом деле не соскучишься. ...Но, с другой стороны, интуиция тоже строится на личном опыте. Если хорошенько подумать, всё станет ясно.

Эйдзи прищурился. А затем устремил взгляд куда-то в пустоту.

— Ты был похож на кое-кого. На одного хорошего человека, который был донельзя серьезным, пытался взвалить всё на свои плечи и упорно, изо всех сил старался.

— ...На кое-кого, значит.

— Ага. На кое-кого.

Судя по всему, он не собирался называть конкретных имен. Сказав это, Эйдзи надолго закрыл глаза и пошел вперед.

— Слушай, Соута. Тут тема немного меняется, ну или, скорее, возвращается к началу.

— Что такое?

— Можно я тоже съезжу туда, где ты вырос?

— ...А?

От такой неожиданности у меня невольно вырвался сдавленный возглас, но тут уж ничего не поделаешь.

◆◆◆

— Макидзака-сан и остальные тоже поедут с тобой?

— Я немного не так выразился. Точнее, всё немного иначе.

По пути домой. Рядом со мной шла прекрасная девушка, вслед которой обернулись бы сто человек из ста.

Волосы, белоснежные, словно первый снег. Глаза цвета морской синевы и черты лица, совсем не похожие на японские.

За холодную красоту и... ту самую ауру, что она излучала, её порой называли Ледяной Принцессой.

Шинономэ Наги.

Моя девушка и, по совместительству, невеста. Шарф и перчатки, которые сейчас были на мне, она подарила на Рождество. В это время года, когда всё ещё стоят холодные дни, они меня очень выручают.

В ответ на мои слова Наги лишь слегка склонила голову. Каждое её движение было невероятно милым.

Оборвав поток мыслей на этом моменте, я вернулся к разговору.

— Они предложили вместе сходить на хацумодэ.

Хацумодэ — японская традиция первого в новом году посещения синтоистского святилища.

— Но для хацумодэ... поездка вырисовывается весьма неблизкая.

— Ага. Я им то же самое сказал. Речь не о том, чтобы ехать посреди ночи тридцать первого, мы собираемся первого января. Кажется, у Эйдзи и остальных семейные посиделки с родственниками намечены на второе или третье число.

— Хотела бы я сказать, что теперь всё ясно. ...Но разве это всё равно не слишком далеко?

— Ну... тут дело в характере. Эйдзи безумно лёгок на подъём. Как и Нишидзава.

— Хм-м. Если подумать, то это всё объясняет. У Хаямы-сан есть похожая черта.

Эйдзи из тех людей, кто сразу зовёт гулять, стоит ему только освободиться. И наоборот: когда мне нечем заняться и я спрашиваю, свободен ли он, в девяти случаях из десяти Эйдзи отвечает согласием. Причём раза четыре из этих девяти он гуляет вместе с Нишидзавой, и у них, по сути, свидание. Мне в такие моменты всегда становится жутко неловко, но они оба постоянно твердят, что в большой компании веселее.

Видимо, за Нишидзавой водилось то же самое. Наги, словно придя к какому-то выводу, несколько раз кивнула.

— Впрочем, это пока лишь из разряда «может быть». В это время года места на синкансэны разлетаются мигом. Но он говорил, что на этот случай у него есть запасной план. Да и у мамы с отцом я уже спросил — они только за.

— Понятно. А как насчёт комнат?

— С этим всё в порядке. Гостевая у нас есть, да и Эйдзи сказал, что если они и останутся, то всего на одну ночь.

В общем-то, дом моих родителей тесным не назовёшь. Я бы даже сказал, что он довольно просторный. ...Конечно, в сравнении с особняком Наги он и рядом не стоял, но уж для того, чтобы пустить на ночёвку друзей, места точно хватит.

— Вот как. ...Соута-кун.

— Понимаю. Попробуем позвать и Хаяму?

— Если можно, я бы очень хотела её пригласить. Конечно, в Новый год у неё могут быть свои заботы, но...

— Да, я сам ей напишу. В конце концов, теперь она и моя подруга тоже.

Хаяма — это Хаяма Хикари, которая учится в одной школе с Наги. Она подруга Наги, а теперь... пожалуй, её можно назвать и моей подругой тоже.

Раз уж на то пошло, если мы соберём большую компанию, родители тоже будут рады. Конечно, всё зависит от того, позволит ли Хаяме время.

— Да! Обязательно!

Поговорив об этом с Наги, я на мгновение остановился и написал Хаяме. Ответ пришёл почти мгновенно: «Если первого января, то я могу и хочу поехать». Судя по всему, у неё родственники тоже собираются не раньше второго числа.

...Похоже, в этом году новогодние праздники обещают быть шумными.

◆◆◆

Сегодня Наги пришла ко мне. Уже завтра мы отправляемся к моим родителям, но она, кажется, свои вещи уже собрала. Завтра утром Соитиро-сан с семьей подвезут нас до станции, а заодно захватят и багаж Наги. Они продумали всё до мелочей, я должен быть им по-настоящему благодарен.

— М-м-м~

Наги резала овощи, тихонько напевая себе под нос. Она готовила ужин.

— У тебя хорошее настроение, — заметил я.

— Да. Мне очень интересно посмотреть на места, где ты жил, Соута-кун. И, конечно, раз Нишидзава-сан и остальные приедут на Новый год, мне кажется, всем вместе будет очень весело.

— Это точно. Я тоже... рад, что наконец-то смогу показать маме с отцом, что у меня появилось много друзей.

Я впервые смог завести тех, кого можно было назвать друзьями, только когда пошел в старшую школу. В этом плане мы с Наги похожи.

Не сказать, что мне было грустно быть одному, поэтому родители хоть и беспокоились, но особо не вмешивались. На самом деле, я из тех, кто вполне может наслаждаться одиночеством.

Однако... думаю, я сильно изменился после того, как обрел друзей и встретил Наги.

Если родители увидят, как я общаюсь с друзьями и радуюсь жизни, они наверняка успокоятся.

— ...Ты рассказывал, что у тебя не было друзей, — произнесла она.

— Ага. Но у меня были мама и отец. Иногда в выходные, когда мне было скучно, они вытаскивали меня в кино. В то время по-своему было здорово.

— Но ведь было и много чего еще, верно?

— ...

Слова Наги немного застали меня врасплох. Я не ожидал, что она спросит об этом именно сейчас.

— ...Ну да, в том городе много чего произошло. Иначе я бы сюда не переехал.

— ...

— Я расскажу тебе обо всем, когда мы будем там. Случилось всякое, но и веселого тоже было предостаточно.

Видимо, этот ответ ее устроил, потому что Наги согласно кивнула. Я мог бы рассказать всё и сейчас, но если упомяну только об этом, у нее останется неприятный осадок о моем родном городе. А если уж рассказывать и о хорошем... то придется выложить вообще всё. Будет лучше, если мы посмотрим альбомы на месте, сходим туда, где я гулял, — так она лучше проникнется атмосферой.

— Прости, звучит так, будто я от тебя что-то скрываю. ...Хотя, по сути, так оно и есть.

— Нет. Я понимаю, что ты говоришь так, потому что хочешь рассказать мне о чем-то хорошем, Соута-кун. Скорее это я виновата, что лезу со своими капризами.

— Тебе-то уж точно не за что извиняться, Наги. Я только рад, что ты хочешь узнать меня получше.

Сам я избегал этой темы, думая, что слушать об этом будет неинтересно. Но... то, что Наги сама захотела узнать об этом, было искренне приятно.

— Но... нет, ты прав. Давай тогда не будем бессмысленно переживать. Давай обнимемся.

— ...Тебе ведь просто захотелось обнимашек, да?

— Хи-хи, ты меня раскусил.

С этими словами Наги вприпрыжку направилась ко мне. Я тоже встал со стула, готовясь заключить ее в объятия.

Я слегка развел руки в стороны, и Наги бросилась ко мне. Она прижалась ко мне так крепко, что, казалось, я услышал тихий писк.

— Соута-кун.

— ...Поцелуемся?

— Да.

Наги посмотрела на меня снизу вверх... и когда я, догадавшись по взгляду, спросил её об этом, она легонько кивнула.

Она опустила веки, пряча синеву глаз, и чуть приподнялась на носочках. И в ожидании замерла. Я коснулся её губ.

Мягкое прикосновение, тепло её тела. Чувство эйфории захлестнуло так сильно, что мозг словно пронзило током, а по спине пробежала приятная дрожь.

Затем я медленно отстранился... и Наги нежно улыбнулась.

— ...Хе-хе. Пойду дальше готовить, постараюсь на славу.

— Жду не дождусь. Спасибо за то, что всегда готовишь такую вкуснятину.

Всё ещё пребывая в сладкой эйфории, я поблагодарил её. Все хлопоты с едой я полностью свалил на Наги, так что должен быть ей безмерно признателен.

Услышав мои слова, Наги улыбнулась еще шире.

— Не за что.

Сказав это, она развернулась на каблучках, взяла нож и снова принялась резать овощи.

Готовить ужин, тихонько напевая и время от времени болтая со мной. Я очень любил проводить время вот так.

◆◆◆

— Что ж, я прилягу рядом, с твоего позволения.

С этими словами в кровать... рядом со мной легла Наги в пушистой пижаме.

С тех пор, как мы начали встречаться, мы вот так иногда спим вместе.

— В последнее время холодно... впрочем, мне не нужны такие оправдания. Можно подержать тебя за руку?

— Конечно.

Я сжал протянутую руку. Теплую и мягкую. ...Казалось бы, мы держались за руки уже столько раз, но я все равно почему-то немного нервничаю.

Когда наши пальцы сплелись, Наги радостно прищурилась и улыбнулась. Она принялась мять мою ладонь, словно наслаждаясь ее мягкостью, а затем протянула вторую руку и обхватила мою ладонь обеими руками.

— Твои руки, Соута-кун, дарят мне чувство спокойствия. Мне нравится, когда ты держишь меня за руку или гладишь по голове.

Не выпуская моей руки, Наги потянула ее к своему лицу. Моя ладонь легла на ее щеку.

— И когда ты так касаешься моей щеки, мне тоже нравится.

Наги потерлась о мою ладонь, словно кошка. Раз уж она сама направила мою руку, я слегка погладил ее, отчего она расслабила мышцы лица, закрыла глаза и выглядела очень довольной. ...Возможно, так говорить не стоит, но в ней было что-то милое, напоминающее маленького зверька.

— Мне тоже нравится так делать.

— Хи-хи. Спрос и предложение совпали. Взаимовыгодный обмен.

Я продолжил гладить Наги по щеке. Примерно через пять минут она, видимо, удовлетворившись, отпустила мою руку.

— Ну а теперь... моя очередь.

Я думал, на этом всё закончится, но теперь уже Наги коснулась моей щеки. В отличие от её щек, мои не были такими уж мягкими. Не думаю, что это так уж приятно, но Наги процесс явно доставлял удовольствие.

— Когда я так прикасаюсь, то чувствую, что состояние твоей кожи тоже улучшилось.

— Правда? Раз ты так говоришь, то, наверное, так и есть... Может, это потому, что ты мне готовишь?

— Возможно, и это тоже, но, думаю, дело еще и во сне. Когда ты со мной, ты раньше ложишься.

— А-а, вполне может быть. Да и в те дни, когда ты не остаешься на ночь, я тоже стал ложиться раньше. Заметил, что после наших разговоров по телефону меня само собой клонит в сон.

В те дни, когда Наги не остается у меня, мы созваниваемся почти каждый день. Болтаем о том, как её похвалил учитель на дополнительных занятиях, или о том, как я захотел спать и вздремнул днем, или о том, как мы с Эйдзи зависали после уроков. Всякое такое.

Поначалу после разговора по телефону я мог пойти в душ или почитать мангу, но постепенно к концу разговора я стал засыпать, поэтому начал принимать душ до звонка. Поговорив, я сразу готовился ко сну. А со временем я стал заканчивать все приготовления ко сну еще до того, как мы созвонимся, и в последнее время, когда наш разговор подходил к концу, на меня уже накатывала сонливость, так что я просто выключал свет и засыпал.

— Вот оно как. Под конец я всегда такая сонная и рассеянная, что даже не замечала.

— ...Спросонья ты выдаешь нечто невероятное, Наги. Особенно в последнее время.

— Я-я говорила какие-то странности?

Я не смог ответить сразу. Когда её клонит в сон... в последнее время она часто говорит: «Я так тебя люблю» и «Я люблю тебя, Соута-кун». Пару раз она признавалась мне в этом даже сквозь сон.

«Я-то был уверен, что она всё помнит... но раз она полуспит в этот момент, может, это что-то вроде бреда спросонья?»

— ...Не думаю, что странности.

— Ух... к-когда совсем ничего не помнишь, это всё равно немного смущает.

Даже в темноте было видно, как щеки Наги слегка порозовели. Она убрала руку с моей щеки и прижала ладони к своему лицу, словно пытаясь его спрятать. Затем она бросила на меня мимолетный взгляд своих синих глаз, и...

— Э-эй!

— М-м?!

Она внезапно поцеловала меня. От такой неожиданности я всё-таки опешил.

Поцелуй не был долгим: стоило мне пару раз моргнуть, как Наги отстранилась. Её лицо раскраснелось ещё сильнее прежнего.

— Я-я подумала, может, получится перезаписать моё смущение счастьем...

— ...Получилось?

— Н-не знаю. Но сейчас я очень-очень счастлива.

Наги с густо покрасневшими щеками приложила пальчик к своим губам. В этом жесте было столько соблазна... что я невольно отвел взгляд.

Даже к поцелуям... если не успел морально подготовиться, становится неловко. Хотя я тоже чувствовал огромное счастье, так что нельзя сказать, что мне это не нравилось.

Чтобы унять бешено колотящееся — особенно для времени перед сном — сердце, я сделал медленный, глубокий вдох.

— Соута-кун.

— ...Ага.

Услышав свое имя, я снова посмотрел на Наги — она слегка развела руки в стороны. Когда я обнял её... то услышал, как бьется сердце — но не моё.

Вскоре его стук слился с моим, и сердцебиение начало постепенно успокаиваться. Удивительно, но хоть я и нервничал, обнимая Наги, это успокаивало меня еще больше. И наполняло чувством безграничного счастья.

— Мне нравится вот так крепко обнимать тебя, Соута-кун.

— ...Мне тоже.

— Я рада.

Мы продолжили лежать в обнимку. Я всем телом ощущал её тепло, а когда она потерлась щекой о мою грудь — и её мягкость. ...А еще от неё невероятно вкусно пахло.

Мы обнимались так какое-то время, пока я не услышал, как Наги тихонько подавила зевок: «Фа-а...» Видимо, она хотела спать.

— Давай спать?

— Да. Завтра рано вставать. ...Можно мы так и уснем?

— Ага, конечно.

Я и сам собирался это предложить. Наги радостно кивнула: «Угу», и... её дыхание постепенно стало ровным.

— Спокойной ночи, Наги.

— Спокойной ночи, Соута-кун.

После этого мы закрыли глаза. В такой позе, казалось бы, уснуть непросто, но... на удивление, я провалился в сон с невероятной легкостью.

◆◇◆

Когда я просыпаюсь утром, рядом тихо и безмятежно спит мой любимый человек.

Мой возлюбленный, Минори Соута-кун.

Он рядом со мной. И лишь совсем недавно я в полной мере осознала, какое же это счастье.

С тех пор как мы встретились, произошло так много всего.

Мне было до одури страшно, когда в поезде ко мне пристал незнакомец. Я хотела позвать на помощь, но от ужаса не могла издать ни звука. Я думала, что кто-нибудь из окружающих поможет, но кроме него никто не пришел на выручку.

Только он спас меня. После того случая я стала бояться мужчин еще сильнее, чем прежде, и начала во всем полагаться на него.

Случилось действительно многое. Но сильнее всего в память врезался тот день, когда я его предала.

Выбирая между спасшим меня парнем и собственной семьей, я выбрала семью. Правда, когда родные узнали об этом позже, они горько сожалели, так что этот выбор в итоге не принес счастья никому.

И все же он снова меня спас. Более того, он дал мне, предавшей его, еще один шанс. Нет. Так говорить неправильно.

Соута-кун продолжал любить меня. Поэтому и я решила быть честной со своими чувствами. Учитывая то, что я натворила, это звучит слишком эгоистично. В тот рождественский день мы снова пошли в парк аттракционов и начали всё с чистого листа.

Это не стерло прошлое. Но это было необходимо, чтобы я смогла разобраться в себе.

Не я должна сделать его счастливым. Мы должны стать счастливыми вместе.

«Хе-хе...»

Вспоминая обо всем этом, я кончиками пальцев перебирала волосы мирно сопящего передо мной парня.

Соута-кун и правда такой красивый, добрый... и милый.

Я невольно залюбовалась его спящим лицом и, сама того не заметив, просидела так минут пять. Но это секрет.

Не удержавшись от соблазна, я крепко обняла его и даже чмокнула в щеку.

А затем начала его будить. Чтобы не напугать, я осторожно коснулась его плеча и легонько потрясла. От этого Соута-кун стал понемногу приходить в себя.

— М-м...

Тихо простонав, он медленно приоткрыл глаза. Несколько раз сонно моргнул, и наконец сфокусировал на мне взгляд.

— Доброе утро, Соута-кун. Уже утро.

— ...Ага. Доброе утро, Наги.

Соута-кун с все еще сонным взглядом раскинул руки. Я без колебаний нырнула в его объятия. По утрам он такой ласковый и невероятно милый.

— Я сейчас быстренько приготовлю завтрак, так что ты пока собирайся, Соута-кун.

— Спасибо, Наги.

— Не за что.

Наш привычный утренний обмен репликами. Напоследок я уткнулась лицом ему в шею, крепко-крепко сжала в объятиях и отстранилась.

После мы позавтракали и еще раз проверили вещи. Впрочем, мой чемодан был уже собран и ждал дома: папа с остальными скоро должны были его привезти, так что проблем с этим не предвиделось.

— Ну... мы же к моим родителям едем. Думаю, если чего-то и не хватит, не страшно.

— Согласна, но осторожность не повредит. Например... Соута-кун, ты взял бумажные платочки и носовой платок?

— А.

Соута-кун коротко ахнул и поспешно скрылся в гостиной. Вернулся он уже с бумажными платочками и носовым платком в руках.

— Реально забыл. Спасибо, Наги.

— Хи-хи, не за что. Мне самой Судзака-сан иногда об этом напоминает.

Есть и множество других вещей повседневного обихода, которым трудно найти замену. Косметика, например... хотя Соута-кун ей особо не пользуется. Для кого-то это зубная щетка, паста или шампунь. Если забыть такие мелочи, это может стать причиной лишнего раздражения.

Обсуждая все это, мы с Соутой-куном провели финальную проверку багажа. И я, сама того не замечая, радостно трепетала от предвкушения нашей первой совместной поездки.

◆◆◆

Спустя два часа в синкансэне мы прибыли на станцию. Я впервые уехала так далеко. Говорят, отсюда до самого дома нужно ехать ещё минут тридцать на электричке, но Соута-кун сказал, что в этом нет необходимости.

У входа на станцию он тихо вздохнул. Там нас ждали его родители — Кадзуми-сама, мать Соуты-куна и моя будущая матушка, а рядом с ней — статный, мускулистый мужчина. Это был отец Соуты-куна, мой будущий батюшка, Дайго-сама.

— Со-о-оута-а-а! Мой любимый сын!

— Пап, прошу, только не ори. Мне же стыдно.

Отец Соуты-куна подбежал и крепко обнял его. Эту картину я уже видела совсем недавно.

— Сколько же лет мы не виделись...

— Да и месяца ещё не прошло.

— Глупец! По моим ощущениям — целых два года!

— Ну-ну.

Соута-кун отвечал как-то отстранённо, но... при этом выглядел немного счастливым. Раньше он называл своих родителей «слепыми», но мне кажется, он и сам их очень любит. Это так замечательно и трогательно.

— Ну всё, отец, хватит. Ты же пугаешь Наги-тян. Прошёл всего месяц, Наги-тян. Как ты, всё хорошо?

— О, точно. Прости-прости. Давно не виделись, Наги-тян.

Отец Соуты-куна наконец отпустил его, и они оба посмотрели на меня. Глядя на них, я снова поймала себя на мысли, как молодо они выглядят.

А ещё отец Соуты-куна... он просто огромный. На целую голову выше сына.

Сам Соута-кун вовсе не низкий, скорее даже выше среднего. И всё же разница в росте была поразительной. Наверное, в нём под метр девяносто. Когда он обнимал Соуту-куна, тот буквально исчезал в его руках. Соута-кун тоже не из хрупких, у него хорошее телосложение и большие ладони. Но его отец был куда мощнее и сильно выделялся в толпе. Я знала, что он добрый человек, но всё равно невольно занервничала. Матушка Соуты-куна посмотрела на меня и прыснула со смеху.

— Не нужно нас бояться, Наги-тян. Он тот ещё трусишка. Дома вечно переживает из-за «запаха старости», так что заливает комнаты освежителем, а иногда и на себя пытается брызнуть.

— Пап, ну ты чего...

Отец Соуты-куна негромко рассмеялся, потирая затылок. Кажется, он смутился.

— Ещё раз здравствуйте. С сегодняшнего дня я буду под вашим крылом. Я — Шинономэ Наги. Прошу, позаботьтесь обо мне.

Хоть мы уже и встречались однажды, нужно было поздороваться как следует. Ведь с этого дня я буду гостьей в их доме.

В ответ на мои слова они оба ослепительно улыбнулись.

— С сегодняшнего дня мы за тебя в ответе, Наги-тян. Понимаю, это может быть непросто, но я буду рада, если ты будешь чувствовать себя здесь как дома.

— Добро пожаловать, Наги-тян. Пусть мой вид тебя не пугает — я качал эти мышцы, чтобы защищать свою семью. Разумеется, ты, как будущая жена Соуты, теперь тоже часть нашей семьи. Как и Соитиро-сан с остальными. Так что... я буду счастлив, если ты перестанешь меня бояться.

— Хи-хи.

Я не выдержала и улыбнулась. Мы уже рассказывали им, что я недолюбливаю мужчин. Видимо, поэтому он так переживал.

— Конечно. Позаботьтесь обо мне. ...И пользуясь случаем, я бы хотела кое о чём попросить.

— О чём же?

С сегодняшнего дня я буду жить в доме Соуты-куна. И в связи с этим меня начал волновать один вопрос. А именно — как мне называть его родителей. Я не могла вечно звать её «матерью Соуты-куна», а обращаться по имени с приставкой «-сан»... это тоже неплохо, но в этом чувствовалась дистанция.

— Можно мне с сегодняшнего дня называть вас матушкой и батюшкой?

 Называть вас свекром и свекровью?Они оба вздрогнули от неожиданности. Переглянулись... и расплылись в широких улыбках.

— «Матушка»...

— Да... Наконец-то...

— Пап, мам. Я понимаю, что вы рады, но ответьте ей уже.

Матушка Соуты-куна прокашлялась и посмотрела на меня.

— Конечно, мы только за. ...Я ведь всегда мечтала о дочке.

— Будущая жена Соуты назвала меня «батюшкой»... Ещё одна мечта сбылась... Теперь осталось дождаться, когда Соута назовёт меня «папочкой».

— Даже не надейся.

Соута-кун вклинился в слова отца и, улыбнувшись, посмотрел на меня.

— Вот как-то так. Рад за тебя.

— Да! Тогда ещё раз — прошу, позаботьтесь обо мне, матушка, батюшка!

— И ты о нас, Наги-тян.

— Будь как дома, Наги-тян.

Они ответили мне тёплыми улыбками. Сердце наполнилось добротой, и я сама не заметила, как на лице заиграла радостная улыбка.

Так начались наши зимние каникулы.

◆◆◆

Закончив с приветствиями на станции, мы направились к ближайшей платной парковке.

— С-слушай, Соута. Ты не потеряешься? Может, за ручки пойдём, как в старые добрые?

— Пап, я не в младших классах. И вообще, у меня переходный возраст. Я категорически отказываюсь.

— Отец. Я понимаю, что ты давно Соуту не видел, но так он тебя только возненавидит.

— Угх... Прости меня, Соута.

Глядя на то, как батюшка дурачится с Соутой-куном, я невольно улыбнулась.

Соута-кун выглядел то ли растерянным, то ли поражённым... в общем, выражение лица у него было необычным. Я была рада узнать его с этой новой стороны.

В этот момент ко мне обратилась матушка.

— Наги-тян. Соута не доставляет тебе хлопот?

— Нет, что вы, какие хлопоты. Наоборот, он мне очень помогает. Мы вместе провели Рождество, и каждый день с ним приносит мне радость.

На Рождество мы с Соутой-куном ходили в парк аттракционов. В тот самый парк, где я предала его. Мы заново пережили тот день, и это помогло мне двигаться дальше.

— К тому же, он напомнил мне, что когда дело касается семьи, мы причиняем не хлопоты, а заставляем волноваться.

Если постоянно скромничать и бояться «доставить хлопоты», то в итоге только заставишь близких переживать.

Поэтому со своей семьей... с ним, который стал моей семьей, я больше не буду стесняться.

— Для меня Соута-кун уже стал семьей. Мы договорились, что будем поддерживать друг друга и вместе станем счастливыми.

Услышав это, матушка на мгновение замерла с удивлённым лицом, а затем разрыдалась.

— Какую же хорошую девочку ты встретил... Как же я рада.

— Эй, мам?!

Матушка нежно погладила Соуту-куна по голове. Тот смутился и попытался вырваться, но она крепко держала его за плечо.

— Мать, это нечестно! Я тоже хочу погладить Соуту по голове!

— Ты уже обнимался с ним!

После этого матушка взъерошила Соуте-куну волосы. На этот раз он смутился ещё сильнее. Матушка, видимо, заметив это, секунд через десять прекратила свою «атаку».

По сравнению с моим прошлым визитом к Соуте-куну, сейчас их семейные узы казались ещё крепче. Возможно, в тот раз все немного стеснялись друг друга.

Я с улыбкой наблюдала за этой идиллией, когда батюшка посмотрел на меня.

— Спасибо тебе, Наги-тян. Благодаря тебе Соута стал так искренне и счастливо улыбаться.

Его голос звучал так тепло и нежно. Наверное, свой мягкий голос Соута-кун унаследовал именно от отца.

— Я тоже изменилась благодаря Соуте-куну. Сейчас он рядом со мной, у меня появились друзья... Я правда, правда сейчас очень счастлива.

Я остановилась, и все трое тоже замерли. Я сомневалась, стоит ли говорить об этом сразу по приезде, но решила, что сейчас самый подходящий момент.

— Когда вы приезжали к нам в прошлый раз, я забыла сказать вам кое-что важное.

Я пристально посмотрела на отца и мать Соуты-куна.

— Соута-кун столько раз спасал меня. Очень много раз.

Наше знакомство началось с того, что он спас меня. То, что я подружилась с Хаямой-сан, тоже заслуга Соуты-куна и его советов... Мы помогали друг другу с учебой. Он действительно выручал меня бесчисленное количество раз.

— Я думаю, Соута-кун стал таким добрым и надежным человеком не только потому, что таков его характер. Огромную роль сыграло то, как вы его воспитали. Встретившись с вами, я в этом убедилась.

И самое главное — если бы не они, Соута-кун бы не появился на свет.

— Поэтому — спасибо вам. Спасибо за то, что воспитали Соуту-куна таким замечательным человеком.

Я долго корила себя за то, что забыла сказать это в прошлый раз. Самому Соуте-куну я, конечно, безмерно благодарна и стараюсь говорить ему об этом при любой возможности. Но шанс поблагодарить его родителей выпадает нечасто.

Услышав мои слова, родители Соуты-куна... мягко улыбнулись.

— Не за что.

— Не за что.

Именно эти слова связали меня с ним. От радости у меня перехватило дыхание. А затем матушка хитро улыбнулась.

— Ну вот, слова благодарности мы от тебя приняли. И тебе спасибо, Наги-тян. За то, что ты рядом с нашим Соутой.

— Н-не за что.

Хоть я и запнулась, отвечая ей, матушка весело рассмеялась. Стоявший рядом батюшка с ухмылкой посмотрел на Соуту-куна.

— Да, с тех пор как Соута познакомился с Наги-тян, он с таким восторгом о ней рассказывал. Ещё бы... ведь это был первый раз, когда наш Соута заговорил о девочке.

Услышав слова батюшки, Соута-кун вздрогнул.

— Неправда, я начал рассказывать о ней с того самого дня, как мы познакомились. А вот до этого, вскоре после поступления, я говорил, что Наги-тян...

— П-пап. Хватит...

Соута-кун прервал его на полуслове. Но мне безумно хотелось узнать продолжение.

Значит, Соута-кун заметил меня ещё раньше. ...Нет. Мы ездили в одном вагоне, и я постоянно ловила на себе его взгляды, так что, конечно, догадывалась, что он знает о моем существовании.

Но то, что он рассказывал обо мне родителям... это было так приятно. Я невольно уставилась на Соуту-куна.

— ...

Соута-кун поспешно отвёл взгляд.

Я продолжала пристально смотреть на него.

— ...

Соута-кун залился румянцем и начал нервно почесывать щеку.

Я всё смотрела и смотрела на него.

— ...

И продолжала смотреть...

— ...Э-это не для чужих ушей. Дома расскажу.

— Ура!

Я не удержалась и победно сжала кулачки.

Заметив, какими умиленными взглядами смотрят на нас матушка и батюшка, я смутилась и легонько кашлянула.

Затем я взяла Соуту-куна за руку и, сменив тему, защебетала о чём-то другом. За разговорами мы быстро дошли до парковки, сели в машину батюшки и поехали домой.

— ...Я же говорил, что мы доедем до дома на электричке.

— За кого ты принимаешь родного отца?! Я каждую секунду считал до встречи с вами!

— Так и знал, что ты это скажешь.

Соута-кун тяжело вздохнул. Это было так на него не похоже... и так забавно, что я снова рассмеялась.

Соута-кун посмотрел на меня с лёгкой обидой. Но я знала, что он не злится всерьёз.

Он робко протянул мне руку, и я взяла её, переплетя наши пальцы, чтобы лучше чувствовать его тепло.

Слегка надувшийся Соута-кун — это тоже редкость. Сегодняшний день мне безумно нравился, ведь я видела столько новых сторон моего Соуты-куна.

С этими мыслями я устремила взгляд в окно.

Пейзажи были мне совершенно незнакомы. ...Оно и неудивительно, ведь, если не считать выступлений с традиционными японскими танцами, я редко уезжала так далеко от дома, поэтому всё казалось в диковинку.

— Здесь ещё много зданий, но по сравнению с Токио тут нет ничего интересного. Чем ближе к дому, тем их будет меньше. Хотя совсем уж глухоманью это не назовешь.

— Я не привыкла к таким пейзажам, поэтому мне просто интересно смотреть по сторонам.

Торговые улочки, небольшие частные магазинчики, парки и озёра. Всё это было для меня в новинку. В Токио тоже есть такое, но здесь всё выглядело и ощущалось совершенно иначе.

— Хи-хи. Тогда пусть Соута сводит тебя в разные места. В свою старую школу, например.

— Я бы очень хотела!

Старая школа Соуты-куна... значит, средняя или младшая.

Мне очень хотелось посмотреть, где он проводил время. Хотя внутрь нас вряд ли пустят.

— Ну... я не против. Сам давно хотел взглянуть. Кстати, пап. Я слышал, осенью у нас открылся новый торговый центр?

— А! Точно-точно. Открылся. Мы с мамой как-то ходили, там просто яблоку негде было упасть. Как насчёт того, чтобы сходить туда с Наги-тян?

— И правда... Сходим?

Соута-кун посмотрел на меня, и я радостно закивала.

Кажется, нас ждёт столько всего интересного.

Раз уж выпал такой шанс — я хочу узнать о Соуте-куне как можно больше.

И стать к нему ещё ближе.

Я сжала руку Соуты-куна и посмотрела на него. Губы сами собой растянулись в улыбке. Соута-кун ответил мне мягким взглядом, и моё сердце наполнилось безграничным счастьем.

◆◆◆

Проехав еще немного, машина остановилась на парковке у одного из домов.

Достав чемодан, я вышла из машины и внимательно оглядела дом.

— Значит, это и есть твой дом, Соута-кун.

Это был красивый двухэтажный частный дом.

— По сравнению с особняком Наги он совсем крошечный.

— А мне нравится, от него веет теплом.

Мой дом, пожалуй, был даже слишком большим. До такой степени, что без прислуги в нем было бы не обойтись. Я слышала, что отец купил его ради работы, чтобы подчеркнуть свой статус. К нам иногда приходят гости, и для таких случаев нужен представительный особняк.

Прервав эти мысли, я еще раз посмотрела на дом семьи Соуты-куна.

Дом, в котором вырос Соута-кун. Он никак не мог мне не понравиться. Но даже если отбросить это, он казался мне по-настоящему чудесным.

У входа стояло несколько небольших горшков с цветущими анютиными глазками. Кажется, эти цветы хорошо переносят холода.

— Это мамино хобби. Выращивать цветы, — пояснил Соута-кун.

— Верно. Я развожу их на заднем дворе, а потом украшаю вход сезонными цветами, вроде этих. Это довольно увлекательно.

— По-моему, это чудесное увлечение. Я сама немного занимаюсь икэбаной, поэтому тоже очень люблю цветы.

— Ой! Как здорово! Обязательно научи меня как-нибудь красиво сочетать цветы!

— Конечно.

Цветы так прелестны. Ими хочется любоваться бесконечно. Дав матушке это обещание... я только было подумала о том, что хотела бы позже полюбоваться ими вдвоем с Соутой-куном, как она открыла входную дверь.

— Ну, а теперь, как полагается...

Они вошли в прихожую, обернулись к нам и произнесли:

— С возвращением, Соута. Добро пожаловать, Наги-тян.

— С возвращением и добро пожаловать. Чувствуйте себя как дома, вы оба.

Сказали они в один голос. Соута-кун тихонько рассмеялся.

— Я дома.

Слова прозвучали тихо... но с глубоким чувством. В его глазах зажегся теплый свет, а выражение лица смягчилось. Он выглядел очень счастливым.

— Хоть и ненадолго, но прошу, позаботьтесь обо мне.

Я слегка поклонилась. В ответ они одарили меня чудесными... сияющими улыбками.

— В следующий раз мы и тебе скажем «С возвращением», Наги-тян.

— Раз ты станешь женой Соуты, значит, ты уже член нашей семьи. Не стесняйся, будь как дома. ...Сразу это вряд ли получится, но мы надеемся, что когда-нибудь.

От этих слов на душе снова стало так радостно.

— Да!

Я уверенно кивнула.





◆◆◆

С каждым шагом по лестнице раздавался тихий скрип. «Может, сначала помоете руки, а потом отнесете вещи?» — предложила матушка. И тогда же задала еще один вопрос.

«Где будете спать? Гостевая комната, если что, свободна».

«Мы остановимся в комнате Соуты-куна», — не раздумывая ответила я. Я решила это с самого начала.

— А-а... Сразу предупреждаю, у меня кровать маленькая, — сказал Соута-кун. — Односпальная.

— Э-это значит, что мы с тобой сможем спать ближе друг к другу, Соута-кун.

«Если она меньше нашей обычной кровати... значит, я смогу чувствовать Соуту-куна еще ближе».

— В таком случае... я т-только за.

Услышав мои слова, Соута-кун... густо покраснел.

— Вот как.

В этом тихом шепоте не было ни капли отвержения. И от этого мне снова стало радостно.

Поднявшись по лестнице, мы подошли к ближайшей двери. Соута-кун открыл ее.

— Значит, это и есть твоя комната, Соута-кун.

— Ага. По сравнению со спальней в моей квартире, она тесновата. Тут много всяких вещей.

Как он и сказал, комната казалась чуть меньше той, к которой я привыкла. Кровать, письменный стол. Два шкафа и книжный стеллаж. Но назвать ее тесной было никак нельзя.

— Ну, мы же не собираемся сидеть здесь с утра до ночи. Учиться можно в кафе или библиотеке, там же и зимнее задание сделаем. Придется немного потерпеть.

— Нет, я сама сказала, что хочу быть здесь. Меня все устраивает. К тому же, проводить время в одной комнате — это хороший опыт.

«Когда-нибудь мы с Соутой-куном будем жить вместе. ...И я понимаю, что всё не будет состоять только из радостных моментов. Совместная жизнь обязательно выявит разные проблемы».

«Поэтому сейчас делить одну комнату на двоих — отличная тренировка. ...Хотя я и у него дома частенько спала в его кровати, так что, может, разница не так уж велика».

— Понял. И да, этот шкаф, наверное, для тебя, Наги. Мой — вот этот.

— Д-для меня специально приготовили шкаф?!

— Похоже на то. Кажется, я видел его раньше в кладовке. ...Надо будет потом спуститься и поблагодарить родителей.

— Да!

Согласившись с Соутой-куном, я начала разбирать вещи. Впрочем, их было не так уж много. Сменная одежда, предметы первой необходимости да учебники. Разложив всё по местам, я перевела дух.

— Можешь пользоваться столом и книжным шкафом, как захочешь.

— Х-хорошо. ...А можно?

— М? Ага. Пользуйся на здоровье.

Я мельком взглянула на Соуту-куна, а затем... перевела взгляд на книжный шкаф.

— П-правда можно?

— М? Конечно.

— ...А там нет книг, которые ты бы не хотел мне показывать?

— Н-нет! Ничего такого нет!

Соута-кун в панике замотал головой. «...Правда нет? Если подумать, в его квартире я тоже ничего подобного не замечала. ...Я-то думала, он просто хорошо прячет».

— Н-ничего такого тут нет. Да и оставлять такие вещи в доме с родителями я бы не стал.

— ...Вот как. Прости за такой бестактный вопрос.

«Это касалось сугубо личного пространства, мне не следовало спрашивать так неосторожно».

— Д-да нет. Ничего страшного. Просто немного удивился. ...Не ожидал услышать такое от тебя, Наги.

— Это мне Хаяма-сан и Нишидзава-сан сказали. Мол, по таким вещам можно узнать о предпочтениях.

— Эти двое...

— А еще они советовали проверять не под кроватью, а искать двойное дно в ящиках, и снимать обложки с книг для проверки.

— Как-то подозрительно реалистично. Чему они тебя вообще учат... Сразу говорю, у меня ничего нет, ясно?

«Судя по его реакции, и правда ничего нет. Нишидзава-сан говорила, что, возможно, он предпочитает не бумажные, а электронные форматы».

«Но лезть в чужой телефон без спроса нельзя, так что остановлюсь на этом».

Окидывая комнату взглядом, я посмотрела на письменный стол. Там стояло несколько фоторамок.

— М-м... А, это фотографии с церемоний поступления и выпуска из младшей и средней школы.

— Какой милый. Ты и тогда был милым, Соута-кун.

«В младшей школе он был еще таким маленьким и очаровательным. В средней школе тоже оставалась детская наивность. Но...»

— Нынешний Соута-кун... он красивый, но при этом такой милый.

«Трудно выразить это словами, но...»

— Нынешнего Соуту-куна я люблю больше всего.

«Я не хочу скрывать свою любовь. Хоть мне и немного стыдно, если не сказать об этом вслух, мои чувства не дойдут до него. ...Как-то я читала, что неумение выражать свои чувства может даже стать причиной развода в зрелом возрасте. Чувства могут остыть».

«Поэтому я стараюсь признаваться Соуте-куну в любви хотя бы раз в день».

«...Надеюсь, он простит меня за то, что в порыве эмоций я повторяю это снова и снова. Одного раза мне просто мало. К тому же, каждый раз, когда я это говорю, Соута-кун отвечает, что тоже очень любит меня, и это делает меня такой счастливой».

— Н-но всё же... я бы хотела познакомиться с тобой, Соута-кун, когда мы были еще совсем детьми.

Сказала я Соуте-куну, пытаясь скрыть жар на пылающих щеках.

— ...Да.

Соута-кун тихонько улыбнулся и, присев на кровать, посмотрел на фотографии. Внезапно мне захотелось кое о чем его спросить.

— Соута-кун, можно?

— Что такое?

«Раз уж я приехала на родину Соуты-куна, мне хочется узнать о нем как можно больше. Правда, сейчас мы только разобрали вещи и нужно обсудить планы на сегодня, так что глубоко погружаться в расспросы времени нет».

— Как ты раньше проводил выходные?

— ...Ну, когда был маленьким, мы с отцом ходили играть в парк по соседству. А в средней школе всей семьей ходили в кино или ездили на рыбалку.

«Такие выходные были в хорошем смысле очень в духе Соуты-куна, и на моих губах сама собой заиграла улыбка».

— Соута-кун, ты ведь очень любишь батюшку и матушку, да?

— ...Да. Не отрицаю. Правда, их ответная любовь порой бывает чересчур бурной, и это проблема.

— Хи-хи.

«Вспомнив их недавнее поведение, я не сдержала смешок».

— Ну, то, что они заботятся обо мне — это факт. Я поступил в ту старшую школу, потому что отец был слишком гиперопекающим, но в каком-то смысле это тоже была забота обо мне.

— ...Можно услышать об этом поподробнее?

«Я впервые слышала об этом и удивленно склонила голову. Заодно вспомнив, что так и не расспросила его толком о том, почему он поступил именно в нашу школу».

— Ах да. Я ведь еще не рассказывал. Если бы школа была близко, они бы постоянно наведывались ко мне. К тому же, я сам хотел сменить обстановку. Надеялся, что на новом месте смогу завести друзей. ...Было и еще кое-что, что родители сделали ради меня, и в итоге это оказалось правильным решением.

«Наверное, он имеет в виду Макидзаку-куна. И правда», — мысленно кивнула я.

— Вообще-то, в том районе живет знакомый отца. Бывший полицейский, и мне сказали обращаться к нему, если что-то случится. Он живет не в паре минут ходьбы, так что мы с ним особо не видимся. Только иногда пишет, спрашивает, всё ли в порядке.

— Так вот в чем дело.

«Тайна раскрылась, и на душе стало легко».

— Из-за того, что мне предстояло жить одному, мама научила меня всяким делам по дому. ...Но вот с готовкой у меня как-то не задалось.

«Теперь понятно, почему в его квартире всегда было так чисто». Я понимающе закивала, и Соута-кун рассмеялся. Кончики его ушей слегка покраснели.

— Было много трудностей, но и хорошего хватало. Встреча с Эйдзи... и с тобой, Наги.

Соута-кун смущенно почесал щеку. Но его взгляд был устремлен прямо на меня. Мое лицо залилось краской. И в то же время сердце переполнилось абсолютным счастьем...

— Хе-хе.

«Мои губы сами собой расплылись в широкой улыбке. Чтобы не показывать такое глупое выражение лица, я прикрыла его руками».

— Я тоже очень рада, что встретила тебя, Соута-кун.

Не вставая с кровати, я прислонилась к Соуте-куну. От него пахло Соутой-куном. Мой самый любимый запах.

— ...Соута-кун. Можно?

«Когда я люблю его так сильно, что слов «я люблю тебя» просто недостаточно... тогда я выражаю это через прикосновения».

— ...Да.

Как только Соута-кун ответил, я крепко обняла его. Мне очень нравилось обнимать его. Так я могла чувствовать его всем своим телом.

Соута-кун тоже обнял меня в ответ. «...Как же я его люблю».

— Я очень тебя люблю, Соута-кун.

— ...Я тоже тебя люблю.

Соута-кун ответил на мои слова, сорвавшиеся с губ в порыве чувств. И тогда я коснулась его губ своими.

«Сладкая дрожь, похожая на ту, что возникает от фруктов или сладостей, пробежала по телу. Радость и любовь слились воедино, согревая меня изнутри. Ах, это... невозможно остановить. ...И совсем не хочется останавливаться».

— Люблю. Безумно люблю. Соута-кун. Какое счастье, что я встретила тебя.

«Простое соприкосновение губ. Такое же легкое, как поцелуй родителя и ребенка. Но даже от этого сердце до краев наполняется счастьем».

«Мне даже становилось страшно: если мы зайдем дальше... не сломаюсь ли я от переизбытка счастья? Но это счастье было не остановить».

Я сама не заметила, как наши ладони сплелись. Я уже гладила его от спины к плечам, так что взять его за руку не составило труда.

Рука Соуты-куна крепко сжала мою. Я отстранилась лишь на мгновение, чтобы перевести дух, и, крепче сжав его ладонь, снова прильнула к его губам.

«Его взгляд был мягким, но мне казалось, что он о чем-то просит. Еще чуть-чуть... ну еще совсем немного».

Только я об этом подумала, как раздался щелчок, и дверь открылась.

От неожиданности мое тело сковало оцепенение.

— Вы, наверное, пить хотите? Я принес... ла... Ой.

«Я со страхом обернулась... В дверях стояла матушка».

— Ой-ой-ой. Прошу прощения. Так вот почему вы не ответили на стук.

«Она стучала». Эти слова достигли моего сознания и эхом отозвались в голове.

«Так вот почему Соута-кун сжимал мою руку и пытался что-то сказать...» — с запозданием осознала я.

— Я только оставлю напитки. ...Не буду вам мешать, ладно?

Матушка проворно поставила напитки на стол и тут же вышла.

Как только за ней закрылась дверь... я почувствовала, как от лица разом отлила кровь.

— П-п-п-прости меня, Соута-кун.

— ...Ну. У меня было предчувствие, что рано или поздно этим всё и кончится. Так что всё в порядке.

Я натворила нечто совершенно немыслимое. Соута-кун же в ответ лишь ласково погладил меня по голове.

После этого я извлекла урок и твердо решила: впредь мы будем целоваться только перед сном или когда останемся дома совершенно одни.

◆◇◆

— П-прости. Правда. Прости меня.

— Не бери в голову... хотя так сказать язык не поворачивается. Но, раз это мама, то всё в порядке.

Наги совсем поникла и всё продолжала извиняться. ...Возможно, ещё и потому, что она не из тех, кто часто совершает подобные оплошности.

— Н-но... Но всё же.

Нельзя сказать, что Наги была совершенно ни при чём. Шаги и стук в дверь были отлично слышны.

Но...

— Я ведь тоже тебя не остановил.

Оправдания в духе «я боялся, что неловким движением могу сделать тебе больно» лучше оставить при себе.

Просто Наги была такой милой... и мне хотелось смотреть на неё ещё и ещё. Мне было приятно, что она тянется ко мне, хотелось видеть её очаровательное личико, и я просто не смог её остановить.

— У-уу...

Однако Наги лишь густо покраснела. Кажется, оставалось только сменить тему.

Я стал перебирать в уме варианты и кое-что вспомнил. То, о чём мы говорили по пути сюда.

— Кстати, Наги.

— Д-да. Что такое?

Услышав своё имя, Наги тут же выпрямила спину и уселась на кровати в позе сэйдза.

С кривой усмешкой глядя на это, я протянул руку и опустил ладонь ей на голову.

— ...Я ведь влюбился в тебя с первого взгляда.

Глаза Наги на мгновение округлились, а затем её белоснежная кожа вспыхнула ярким румянцем.

— Э-эм... В к-каком смысле?

— Впервые я заметил тебя на церемонии поступления. ...Возможно, это прозвучит жутковато, но со следующего дня я начал постоянно искать тебя взглядом.

Наги растерянно заливалась краской.

Разглядев в её выражении лица не только растерянность и смущение, я успокоился... и продолжил.

— Моим первым впечатлением было... что ты невероятно красивая. Красивее всех, кого я когда-либо видел.

— А-ах... Э-это... С-спасибо.

Красная как рак Наги была просто очаровательна. Я думал, она привыкла к комплиментам о своей красоте... но, видимо, это не так. Хоть в школе она и считалась недосягаемым идеалом, «цветком на высокой вершине».

— Хе-хе.

Приложив ладони к щекам, Наги радостно заулыбалась. Похоже, недавний инцидент уже вылетел у неё из головы, и это было к лучшему.

— Раньше я толком не понимал, каково это — любить кого-то... но думаю, это и была любовь с первого взгляда. Конечно, потом я стал замечать и твои хорошие качества... Как ты отчитала учеников, чтобы уступить место старушке, как улыбалась малышу. Постепенно узнавая тебя настоящую, я проникался к тебе всё большей симпатией.

Эйдзи повторял мне это снова и снова. И он был абсолютно прав.

— Я-я тоже... замечала тебя, Соута-кун.

— ...Правда?

— Д-да.

Подумать только, она знала о моём существовании... А, ну да.

— Если подумать, в какой-то момент других старшеклассников вокруг нас стало совсем мало.

— Верно... Я обошлась с ними немного грубо, но их скрытые мотивы были слишком очевидны.

Её слова напомнили мне о том, что давно не давало мне покоя.

— Кстати, ты ведь отшивала всех подряд, кто пытался с тобой заговорить. И парней, и девушек.

— Да. В средней школе кое-что произошло, и я стала очень чувствительна к чужой злобе... и к очевидным корыстным намерениям. К тому же, некоторые взгляды были просто неприятны. Такие люди даже не обсуждаются.

От последних слов моё лицо нервно дернулось.

Заметив это, Наги замахала руками и отчаянно замотала головой. Поскольку моя рука всё ещё лежала у неё на макушке, её волосы щекотали мне ладонь.

— Н-нет, к тебе это не относится, Соута-кун! Я совершенно не против, когда смотрят на моё лицо... но большинство опускали взгляд ниже.

— А-а... понятно.

У Наги прекрасная фигура. Хоть её гражданство и место взросления иные, один из кровных родителей Наги родом не из Японии, а, скорее всего, откуда-то с Запада.

Конечно, хорошая фигура — это одно из её достоинств. Но всего лишь одно из многих.

— В том числе и поэтому. Я давно хотела как-нибудь с тобой заговорить. ...Правда, смелости так и не хватало до того самого случая.

— В-вот как.

Лицо начало гореть. Наверное, недавно включенное отопление работает слишком сильно.

С такими мыслями я принялся настойчиво гладить Наги по голове, пытаясь скрыть смущение. И тут она перехватила мою руку.

— ...А-а ещё.

Наги крепко сжала мою ладонь. ...Сплетя свои пальцы с моими.

Её синие глаза пристально посмотрели на меня.

— Е-если это ты, Соута-кун... мне ни капельки не неприятно, сколько бы ты ни смотрел. ...М-можно, правда. Смотреть не только на лицо. Если тебе хочется.

Гх... У меня из горла едва не вырвался странный звук.

— Е-если хочешь... можешь и п-потрогать...

— Н-Наги. ...Дальше заходить слишком опасно. По разным причинам.

Она потянула мою руку к себе. Я поспешно прервал её, когда моя ладонь едва не коснулась того места... где её сердцебиение ощущалось сильнее всего.

Нить моего благоразумия натянулась до предела и жалобно трещала. Любая мелочь могла оборвать её окончательно.

— ...Ах д-да. У нас же ещё недавний случай был.

— Д-да... точно.

Мама вряд ли вернётся... но страшно представить, что будет, если зайдет отец.

Он вполне может подать к ужину праздничный рис, а то и сбегать за каким-нибудь амулетом на семейное благополучие.

— Эм... С-Соута-кун. Я хотела спросить ещё кое-что.

— Что такое?

Пока мы снова не вспомнили о случившемся, Наги сменила тему.

— Почему ты... тогда спас меня, Соута-кун? Просто, ни в тот момент, ни после я не чувствовала от тебя никаких скрытых мотивов.

— Почему, говоришь.

На мгновение я замялся. Боялся, что она во мне разочаруется.

Однако, поразмыслив, решил, что лучше всё-таки рассказать. Я сжал руку Наги и посмотрел в её синие глаза.

— В знак благодарности.

— ...В знак благодарности?

— Да. Ты каждый день заряжала меня энергией... И это была моя благодарность. А если начистоту... не будь между нами вообще ничего, я бы, наверное, не вмешался.

Я и так тогда колебался, стоит ли помогать. Не будь у меня этого толчка, я бы...

— Хи-хи.

Услышав её тихий смешок, я поднял опущенный было взгляд.

— Так вот в чём дело. У меня аж камень с души свалился.

Наги мягко улыбнулась... и подалась вперёд, падая прямо на меня.

Наги оказалась в моих объятиях. Её тепло передавалось мне всем телом... Она посмотрела на меня снизу вверх. И, не выпуская моей руки, тихо произнесла:

— Я не особо верила в бескорыстную доброту. Нет, вернее сказать немного иначе. Как я уже говорила, ко мне многие приближались со скрытыми мотивами... и очень часто они прикрывались маской доброты. Поэтому мне всегда было интересно, чем руководствовался ты. Хотя я совершенно упустила момент, чтобы спросить.

Сказав это, Наги крепко меня обняла.

— Теперь мне всё понятно. ...А ещё я безумно рада.

Наги тихонько рассмеялась.

— Думаю, мало найдётся девушек, которым было бы неприятно, когда любимый человек хвалит их внешность. ...Тем более что ты, Соута-кун, говоришь это от чистого сердца, я знаю.

В моём представлении Наги была тем самым «недосягаемым цветком»... до которого мне ни за что не дотянуться. Но это было лишь в моих фантазиях. Настоящая Наги с трудом сходилась с людьми, но при этом была очень ласковой... и безумно любила свою семью.

То, что мне нравится её внешность — неоспоримый факт. Но чем больше я узнаю её... её внутренний мир, тем сильнее влюбляюсь.

Мой взгляд встретился с её синими глазами... и Наги лучезарно улыбнулась.

— Но, как бы там ни было. Думаю, нынешний ты помог бы любому, кто оказался бы в подобной беде, а не только мне.

— ...С чего ты взяла?

— Потому что ты очень строг к себе, Соута-кун.

Её свободная рука мягко легла мне на грудь.

— Ты ведь хочешь стать человеком, достойным меня, верно? Хоть мне и неловко самой такое говорить.

Рука Наги соскользнула с моей груди... и коснулась живота. Стало немного щекотно.

— ...Твоё тело стало более мускулистым, чем раньше.

— Т-ты заметила?

После того, как мы с Наги сблизились, я понемногу начал тренироваться. Чтобы стать парнем, которому не стыдно стоять рядом с ней.

— Хи-хи. Я тоже тебя очень люблю и часто на тебя смотрю. Раньше ты был худее.

— Д-да, пожалуй...

От столь прямолинейных слов я невольно отвёл взгляд. Но этого было недостаточно, чтобы спастись от последующей атаки Наги.

— Я замечаю все твои изменения, Соута-кун. ...И то, как сейчас участилось твоё сердцебиение, я тоже прекрасно чувствую.

Сердце колотилось как бешеное. От мысли, что она всё это слышит, щёки запылали ещё сильнее.

...От Наги ничего не скроешь. Впрочем, я и не собирался.

— Вот поэтому я и знаю. Нынешний Соута-кун ни за что не пройдёт мимо того, кто нуждается в помощи. Скорее, просто не сможет. Хоть я и не хочу, чтобы ты ввязывался в опасности. ...Впрочем, я уверена, что и прежний Соута-кун всё равно помог бы.

— ...Почему ты так думаешь?

— Потому что я узнала настоящего тебя.

Она легонько ткнула меня пальцем в живот. Вернув взгляд, я увидел её радостные синие глаза.

— Ты добрый и очень ответственный, Соута-кун. Ты не из тех, кто закроет глаза, если у него на глазах обижают девушку. Даже если ты сам в себя не веришь, в тебя верю я.

На эти слова... я не нашёлся, что ответить. Не думаю, что я настолько бессердечен, чтобы категорично заявить обратное. Но назвать себя храбрецом... нет.

— ...Наверное, ты права.

Раз уж Наги в меня верит, то и я поверю. В любом случае, если в будущем на моих глазах кто-то попадёт в беду, я уверен, что обязательно помогу.

— Да! Так что тебе не о чем переживать.

Глядя на её лучезарную улыбку... мои губы тоже сами собой расплылись.

И правда...

— Как же хорошо, что я встретил тебя, Наги. Я говорю это от чистого сердца.

Встреча с Наги сильно меня изменила. Не только внутренне, но и в плане учёбы. И самое главное:

— Каждый мой день стал счастливым.

— Мой тоже.

Наги слегка ослабила объятия, подняла голову и приблизилась к моему лицу.

У неё невероятно красивые черты лица. Синие глаза, белоснежная гладкая кожа. Каждый раз, когда её шелковистые волосы приходят в движение, мне нестерпимо хочется к ним прикоснуться.

Есть в ней что-то сказочное: встреть её в лесу — непременно примешь за фею. Но дело не только в этом. Она очень эмоциональная и невероятно милая.

— Встреча с тобой, Соута-кун — лучшее, что случалось со мной с самого моего рождения. Я могу сказать это с полной уверенностью.

Наши губы мягко соприкоснулись. Очередная волна эйфории, не похожая на предыдущую, затуманила разум.

— Я так люблю тебя, Соута-кун.

— ...Я тоже тебя очень люблю.

На этот раз я сам поцеловал её... и мы вдвоём продолжили наслаждаться этим безмятежным моментом.

Поговорив о том, о чём раньше никогда не заводили речь. Я почувствовал, что мы стали ещё на шаг ближе друг к другу.

◆◆◆

— Схожу-ка я в магазин.

— Мне пойти с тобой?

Мне вдруг захотелось газировки, но дома её не оказалось. Я сказал, что сбегаю в магазин, и Наги тут же вызвалась пойти со мной.

— Хм... даже не знаю. Я хотел немного прогуляться. Да и вечереет уже, чтобы куда-то идти вдвоем.

— И правда. ...Тогда я, пожалуй, немного поболтаю с матушкой. Мне очень хочется послушать о тебе с её точки зрения.

От слов Наги у меня слегка дёрнулась щека. Но... то, что Наги поладит с родителями — это здорово. Да и всё равно они когда-нибудь об этом заговорят. Нет смысла её сейчас отговаривать.

— ...Пожалуй. Наверняка они расскажут и то, чего я сам не помню.

— Да! Я расспрошу её обо всём!

Кивнув в ответ, я взял свою сумку. Я ещё не переоделся в домашнее, так что мог выходить прямо так.

Спустившись по лестнице, я предупредил родителей. Отмахнувшись от отца, который порывался пойти со мной, я направился в прихожую, а Наги мелкими шажками посеменила следом.

— Возвращайся скорее.

— Ага, скоро буду.

Я обулся и уже попрощался, когда... она легонько потянула меня за рукав. Стоило мне приблизиться, чтобы узнать, в чём дело, как на меня пахнуло сладким ароматом, а губ коснулось что-то нежное и мягкое.

— Хе-хе. Это поцелуй на дорожку.

Наги смущённо улыбалась, залившись румянцем... Я едва не сгрёб её в охапку, но, заметив выглядывающие из глубины коридора две пары глаз, вовремя остановился.

Стоило мне бросить на них суровый взгляд, как родители тут же скрылись в гостиной.

— Будь осторожен по пути.

— Ага. И ты тут особо не перенапрягайся, Наги.

— Хорошо!

Если вырвать эту сцену из контекста, можно подумать, что мы настоящие муж и жена.

С этими мыслями я вышел из дома.

И хотя на улице было холодно, на душе у меня было тепло и уютно.

«...Ничего не изменилось».

Впрочем, с летних каникул и полугода не прошло, так что это естественно.

Магазин был не то чтобы близко. Не на краю света, конечно, но раз уж Наги болтает с родителями, ничего страшного, если я немного задержусь. Пожалуй, прогуляюсь до того комбини, что подальше, заодно и на парк посмотрю.

...Скорее всего, начиная с завтрашнего дня мы будем гулять здесь вместе с Наги, но мне хотелось взглянуть на всё и одному.

Я неспешно зашагал по улице.

Этот город нельзя было назвать ни глушью, ни мегаполисом. Скорее ближе к первому, но с какой-то половинчатой, незаконченной застройкой.

Но я любил этот город. Наверное, это естественно, ведь это моя родина.

Благодаря подаренным Наги шарфу и перчаткам, ледяной ветер не казался таким уж пронизывающим. Прохожих было мало, но улицы не пустовали совсем.

Деревья вдоль обочины казались такими знакомыми и родными. Я видел их всего полгода назад, но со сменой сезона они преобразились.

Некогда зелёные кроны сбросили всю листву, оставив лишь голые ветви. Оглушительный хор цикад стих, и теперь слышался только шум ветра да редкие голоса людей.

«Наверное, это и называется чувством ностальгии».

За этими размышлениями я быстро дошёл до магазина.

...Идти было минут пятнадцать, так что далёким путь не назовёшь.

Там я взял газировку и... поддавшись нахлынувшим воспоминаниям, купил ещё и кофе.

Потому что раньше я всегда покупал кофе именно здесь.

Расплатившись, я прошёл чуть дальше и свернул в парк. Из-за предновогодних холодов детей на площадке не было.

«Нет. Скорее причина в этом».

У входа в парк стояла табличка. Я приходил сюда... точнее, хоть я и бывал здесь, никогда особо не присматривался, поэтому раньше её не замечал.

[Игры с мячом и громкие крики запрещены! Не беспокойте местных жителей!]

«...Вот из-за таких правил дети и перестают играть на улице».

В детстве мы с отцом часто играли здесь в кэтчбол и другие игры, поэтому мне стало немного грустно.

Я прошёл вглубь парка и сел на скамейку.

«Холодно сегодня».

Даже в шарфе и перчатках низкая температура давала о себе знать. К тому же солнце уже начало садиться.

Я открыл только что купленный кофе и сделал глоток. Горечь и лёгкая кислинка, разлившиеся во рту, показались смутно знакомыми.

В шестом классе я впервые попытался подражать отцу — мне казалось, он выглядит очень круто, когда пьёт кофе на этой самой скамейке. Я тогда купил его в том же комбини.

Сначала я сдался, потому что было слишком горько. Отец тогда рассмеялся и допил остатки.

Но мне во что бы то ни стало хотелось научиться его пить, поэтому я начал с кофе с молоком.

Поначалу я делал дома кофе с огромным количеством молока и сахара. Затем постепенно уменьшал их порции... и к третьему классу средней школы уже мог спокойно пить чёрный кофе.

Правда, пить его слишком много было вредно, так что я ограничивался парой чашек в месяц.

— Хотел бы я прийти сюда с Наги...

Внезапно сорвавшееся с губ бормотание заставило меня криво усмехнуться.

«...Похоже, я тоже уже не могу обходиться без Наги. А ведь сам хотел прогуляться в одиночестве».

«Мы ведь почти всё время проводили вместе».

Если не считать времени в школе, то в последнее время, когда Наги приходила ко мне, она почти всегда оставалась на ночь. А значит, мы всё время находились в одной комнате.

Когда мы вместе, Наги всегда держится очень близко. Если я сижу на диване — садится рядом, если сижу на ковре, опираясь на диван — устраивается по соседству.

А потом кладёт голову мне на плечо...

«...Ладно, предаваться таким воспоминаниям в одиночестве как-то странно. Надо подумать о чём-нибудь другом».

Одернув себя, я отпил ещё тёплого кофе. Небо заволокло тучами.

Я рассеянно смотрел по сторонам, когда заметил... приближающуюся компанию старшеклассников.

«...У меня плохое предчувствие».

Лица показались мне смутно знакомыми, и я опустил голову, чтобы с их стороны меня было труднее разглядеть.

Хорошо, если мне просто показалось. А если нет... хотелось верить, что они пройдут мимо.

— ...О? Это не Минори случайно?

Услышав этот голос, я тяжело вздохнул.

◆◇◆

— ...Вот так Соута и научился пить черный кофе.

— Это так в духе Соуты-куна. Соута-кун, подражающий отцу... это так мило.

Я сидела в гостиной и слушала рассказы батюшки и матушки о Соуте-куне. Сейчас речь шла о том, как он пристрастился к черному кофе.

— Он и правда безумно любил отца. Правда, к началу средней школы он стал терпеть не мог все эти телячьи нежности... И именно поэтому тебе не стоило так лезть к нему с объятиями сегодня.

— Я искренне раскаиваюсь в содеянном.

При этих словах матушки батюшка сел в позу сэйдза и поклонился. ...Несмотря на шутливый тон, выражение его лица было серьезным, так что, думаю, он говорил от чистого сердца.

— И Соута-кун поступил в ту старшую школу именно по этой причине, верно?

— Да, всё верно. Это одна из причин. ...Но мы сомневались до последнего. Все-таки жить одному со старшей школы — это довольно рано, не находишь?

— ...Вы правы.

Жить одному в старшей школе тяжело. Конечно, родители присылают деньги, но без чувства меры и умения планировать их можно быстро спустить. К тому же, сам быт тоже непрост. Если бы Соута-кун не любил убираться и совсем не умел вести хозяйство, его квартира превратилась бы в настоящий кошмар. ...Но, судя по всему, даже у него не доходили руки до готовки.

— Он с самого детства был очень самостоятельным. Рано повзрослел, или, скорее, его психологический возраст был выше, чем у сверстников... Может, именно поэтому ему и не удавалось завести друзей.

— ...!

— Впрочем, не стоит строить догадки за его спиной. Потом... если он сам захочет рассказать, попробуй расспросить его. Наверняка мы с отцом тоже чего-то не знаем.

— Положитесь на меня.

«То, чего не знают даже матушка с батюшкой. ...Я должна выслушать его со всей серьезностью».

— Но вернемся к теме. Почему Соута стал жить один.

Я отложила эти мысли в сторону и кивнула. Это мне тоже было интересно.

— Если бы он не был таким ответственным... если бы не умел поддерживать порядок, я бы ни за что не отпустила его.

— Но он умел.

— Именно. Мы решили посмотреть, как пойдет, и если бы ему стало хоть чуточку тяжело, мы бы обсудили его возвращение домой. ...Признаться, я и сама искала повод, чтобы отговорить его.

— Однако, вместо того чтобы сломаться, он, наоборот, завел друзей.

— Верно. По крайней мере, он выглядел куда счастливее, чем когда жил здесь.

Я мысленно согласилась с матушкой. Не то чтобы его жизнь здесь была плохой... В этом доме ему наверняка было уютно. Но и там, в Токио, ему тоже было хорошо.

И матушка с батюшкой не стали его останавливать, понимая, что это поможет ему вырасти над собой.

— В конечном итоге, я думаю, всё сложилось к лучшему. К тому же, гиперопека отца тоже немного поубавилась.

— Мне так стыдно...

«...Вот оно что. Батюшка, конечно, выглядел так, будто души не чает в Соуте-куне, но, наверное, даже так он еще сдерживался».

— Я, конечно, догадывалась... но Соута-кун, оказывается, тоже многое держит в себе.

Узнав Соуту-куна чуть лучше, я снова убедилась в этом.

В моей жизни тоже случалось всякое. Начать с того, что я приемная дочь и даже не знаю лиц своих биологических родителей. Мои нынешние родители, которые взяли меня к себе, — известные люди в индустрии, связанной с кимоно, традиционными японскими искусствами и культурой. И я сама начала заниматься японскими танцами, чтобы исполнить мечту папы.

Но здесь то же самое. У Соуты-куна тоже своя жизнь. И то, что я сейчас услышала, — лишь малая её часть.

Пока я размышляла об этом, матушка тихонько рассмеялась.

— Как же я рада, что именно ты стала девушкой и невестой Соуты, Наги-тян.

— Ч-что вы вдруг об этом заговорили?

— Мне просто приятно, что ты так сильно заботишься о нём. Я уверена, что вместе с тобой Соута-кун будет по-настоящему счастлив.

Матушка протянула руку и опустила её мне на макушку. Она погладила меня так же, как Соута-кун... Нет. Это Соута-кун перенял у неё эту привычку.

— Прошу, позаботься о нём. Он серьезный, добрый и очень ответственный. Он рано повзрослел... но именно поэтому склонен взваливать всё на свои плечи.

— Положитесь на меня. Мы обязательно станем счастливыми вместе.

— Вот и отлично. Буду с нетерпением ждать вашей свадьбы... и внуков. Хорошо?

От слов матушки я аж вздрогнула. «...В-внуков».

— Я-я постараюсь.

— Вот и славно. ...Но пока вы учитесь в старшей школе, держите себя в руках, ладно? Я уверена, вы и сами всё понимаете, но я всё же хорошенько поговорю об этом с Соутой.

Матушка прошептала мне это на ухо. От смущения... мне оставалось лишь густо покраснеть и кивнуть.

◆◆◆

— ...Как же хорошо.

После этого мы еще немного поболтали, а затем матушка спросила: «Я собираюсь готовить ужин. Останешься здесь, в гостиной, или пойдешь к себе?»

Я немного посомневалась, но всё же вернулась в комнату.

Отчасти мне просто хотелось побыть одной. Сегодня было столько всего нового, что я слегка устала. Хоть радости, конечно, было куда больше.

А еще... мне хотелось хоть ненадолго прилечь и вытянуть ноги, поэтому я опустилась на кровать.

И в этот момент... мое лицо обдало жаром.

— З-здесь... так сильно пахнет Соутой-куном.

Меня охватило то же самое чувство умиротворения, что и когда мы спим вместе. Зная матушку с батюшкой, они наверняка тщательно всё постирали и просушили, но...

...Но здесь всё равно витал отчетливый запах Соуты-куна. Запах, дарящий покой.

— Ч-что это я...

Сама того не замечая, я уже почти перевернулась на живот и зарылась в постель. Это никуда не годится. ...Совсем никуда.

Н-но. Только на секундочку.

Я уткнулась лицом в подушку... и натянула на себя одеяло.

— А-ах...

Из груди едва не вырвался странный звук, и я поспешно зажала рот рукой.

«...Невероятно. Такое чувство, будто Соута-кун и правда меня обнимает». И в то же время чувства, которые я до сих пор старательно сдерживала, вырвались наружу.
— ...Я так хочу увидеть Соуту-куна.

Я слушала рассказы о Соуте-куне. Не сказать, что их было так уж много. Наверняка осталось еще множество вещей, о которых Соута-кун так и не рассказал.

Но... послушав всё это, мне до безумия захотелось крепко его обнять.

Обнять Соуту-куна и погладить по голове. И чтобы он погладил меня в ответ. Хотелось похвалить его и сказать: «Ты так старался». И еще раз поблагодарить за то, что в такие тяжелые времена он нашел в себе силы спасти меня.

— ...Соута-кун.

Я еще сильнее уткнулась лицом в подушку и плотно закуталась в одеяло.

— ...Скорей бы он вернулся.

Вопреки этим тоскливым мыслям, лежа вот так, зарывшись лицом в подушку, я чувствовала, как на губах сама собой расплывается блаженная улыбка.

Понимая, что веду себя совершенно неприлично, я продолжала с наслаждением кататься по кровати, не замечая, как летит время.

И в этот момент я уловила удаляющиеся шаги, ведущие от двери комнаты вниз по лестнице. Меня охватило очень, очень плохое предчувствие. Я резко подскочила на кровати. Прислушавшись, я различила едва слышный голос матушки:

— Ой? Соута, ты разве не собирался отнести вещи?

«...Он всё видел?»

Лицо обдало невыносимым жаром. Ведь если... если он видел то, что я сейчас делала...

— Э-это не то, что ты подумал! Соута-кун!

«Он решит, что в его комнате... пока его не было, я превратилась в какую-то извращенку!»

Я сама не заметила, как закричала это на весь дом.

◆◇◆

— Н-не, не, не! Всё не так! Т-то есть! Д-да, я действительно извращенка, которая валялась на твоей кровати, пока тебя не было, и наслаждалась твоим запахом! Н-но я ни в коем случае не какая-то там супер-извращенка, которая занималась непотребствами!

Пока я раздумывал, как бы всё объяснить маме, появилась Наги... Она схватила меня за руку и затащила обратно в комнату.

И, густо покраснев, выпалила всё это на одном дыхании.

Значит, следующая ступень после «извращенки» — это «супер-извращенка». Зацепившись за эту забавную мысль, я невольно рассмеялся.

— Всё в порядке. Я ничего такого не подумал. ...А-а, видишь ли. Я постучал, но ответа не было... и у меня появилось какое-то плохое предчувствие, поэтому я не стал входить.

Я уже было взялся за ручку двери, но тут вспомнил, что недавно приходила мама, и решил не заходить.

— Подумал, вдруг ты спишь, и будить тебя было бы некрасиво.

— ...В-вот как?

— Ага. ...Впрочем. Э-э, ты можешь делать в комнате всё, что захочешь, я не против.

Лицо Наги стало пунцовым, как яблоко. Кажется, она только что сама себя загнала в угол.

— ...У-уу.

— На всякий случай повторю: я правда не придаю этому значения.

Сказал я Наги, которая закрыла лицо руками, но это не особо помогло.

Вдруг Наги резко убрала руки... и раскинула их в стороны.

— Обними меня.

То ли от смущения, то ли еще от чего, её лицо было красным, а на глазах выступили слезы.

От этого необычного выражения её лица моё сердце гулко ухнуло.

— ...

Наги пристально смотрела на меня. Словно ни на секунду не сомневалась, что я её обниму.

«...Конечно же, обниму».

Стоило мне так же развести руки, как Наги тут же бросилась в мои объятия.

Она прижалась ко мне крепко-крепко. Настолько сильно, что я даже немного опешил.

Стараясь не обращать внимания на мягкое ощущение, прижавшееся к моей груди, я обнял Наги за спину и начал легонько её похлопывать.

Так прошло минут десять. Со временем она, видимо, успокоилась и тихонько пробормотала:

— Я... немного потеряла самообладание. Прости.

— Ничего страшного.

Как бы там ни было, хорошо, что она успокоилась. Я снял пальто. И как раз когда я вешал его на плечики...

— Что-то случилось?

От этих слов я замер.

— ...С чего ты взяла?

— Не знаю. Просто мне показалось, что ты какой-то подавленный.

Услышав это... я невольно усмехнулся.

Я и правда ничего не могу скрыть от Наги. Пусть я и встретил их впервые за долгое время... но до сих пор даже мама ничего не замечала.

Отсмеявшись, я тяжело выдохнул.

«Возможно, Наги тоже с ними столкнется. Лучше рассказать».

— Встретил знакомых.

— Знакомых?

— Ага. ...Просто бывших одноклассников.

Услышав мой ответ, Наги нахмурилась.

— Они довольно проблемные ребята. ...Помнишь, я рассказывал, что после спортивного фестиваля со мной стали чаще заговаривать девчонки?

— Да.

— Вот тогда я и попал им под горячую руку. До настоящей травли не дошло, но они часто ко мне цеплялись.

После поступления в старшую школу столько всего произошло, что я обо всем забыл... но встретив их сейчас, снова вспомнил.

— А матушка с батюшкой...

— Не говорил. ...Точнее, не мог сказать. Расскажи я отцу, кто знает, что бы он натворил. Причем переживал я не за отца, а за тех придурков. Ну, я и сам не особо принимал это близко к сердцу... хотя мне кажется, что родители всё равно смутно обо всем догадывались.

«Меня не били. Ну, вещи... да, бывало, прятали, но после уроков всё возвращали. Да и на оскорбления за спиной я не особо обращал внимание».

— ...

— Не бери в голову. Они совсем не изменились. Никак не ожидал, что они снова станут цепляться ко мне из-за того, что у меня нет друзей.

«Теперь у меня есть не только Эйдзи, но и Наги, и остальные. Их провокации не нанесли мне никакого урона».

— Соута-кун.

Наги позвала меня по имени. А затем присела на кровать.

— Иди сюда.

Послушавшись, я сел рядом с ней.

Она потянула меня к себе. Я едва не завалился на бок и попытался опереться на руку, но... она попросила: «Расслабься», и я так и сделал.

Пуф. Моё лицо уткнулось Наги в грудь.

Приятный запах, исходящие от неё тепло и мягкость... а также биение её сердца заставили меня растеряться.

— Н-Наги?

— Я понимаю твои чувства, Соута-кун. Я тоже не хотела, чтобы мама с папой волновались.

— ...

— В средней школе у меня появилась знакомая, с которой мы немного общались. ...Хотя подругой её назвать было нельзя.

От слов Наги я замолчал.

— Я была рада, что она со мной заговорила. Но она была корыстным человеком... и ей нужны были только мои конспекты и деньги.

— Деньги...

— Конечно, я ей ничего не одолжила. После этого она перестала со мной разговаривать... а если я к ней обращалась, просто игнорировала. Это стало для меня небольшим потрясением... и именно поэтому в поезде я продолжала отвергать попытки других завести знакомство.

— Вот оно что...

Это откровение застало меня врасплох, и на душе заскребли кошки.

Но Наги тихонько рассмеялась, переключив моё внимание на себя.

— Хи-хи. Я уже не переживаю из-за этого. Ведь у меня есть ты, Соута-кун, Хаяма-сан и остальные.

— ...Ясно.

«Рад за тебя...» — хорошо, если бы я мог так легко переключиться, но я не умел так искусно притворяться.

— Я чувствую то же самое. То же, что и ты сейчас, Соута-кун.

— ...

Я не нашелся с ответом. Не в силах проронить ни слова, я просто смотрел на Наги. Спустя пару секунд она отвела взгляд.

— Прости. Это прозвучало немного жестоко.

— Нет, всё нормально.

— Я решилась рассказать это, потому что ты поделился со мной, Соута-кун.

Наги снова встретилась со мной взглядом и лучезарно улыбнулась. Её тонкие, изящные пальцы легли мне на голову.

— Соута-кун.

Прошептала Наги моё имя.

Её глаза были невероятно нежными, словно согретая солнцем гладь воды.

— Если случится что-то неприятное, как сегодня, обязательно говори мне.

Её рука скользнула вниз, щекоча мне ухо.

— Пусть неприятные воспоминания исчезнут благодаря мне. ...Я перезапишу их все счастливыми воспоминаниями.

Наги ослабила объятия. Мне показалось, что она меня отпускает... но тут же на мой лоб опустился поцелуй, и она снова прижала меня к груди.

Тук, тук, тук... биение её сердца передавалось мне.

Этот звук и тепло Наги окутывали всё моё тело. Клубящийся в душе мрачный туман постепенно рассеивался.

— ...Спасибо.

— Не за что.

«Решив принять её заботу, я сдался».

Я обнял Наги за спину.

— ...Мне было немного обидно.

Слова сами сорвались с губ.

— Надо было просто проигнорировать. Если не поднимать шум, им скоро наскучит, и они отстанут. Я знал это с давних пор. Но сегодня я поймал себя на мысли: «А правда ли этого достаточно?»

Мрак в душе рассеялся, но на его месте обнажилась моя слабость.

«Я хотел казаться перед Наги крутым. Но слова почему-то продолжали литься потоком».

— «Неужели мне было бы всё равно, если бы Наги, Эйдзи и остальные увидели меня таким?» ...Вот о чём я подумал.

«Какой же я жалкий».

«Я понимал, что слова здесь не помогут».

«Понимал, что только расстрою Наги. Но не мог остановиться, и от этого чувствовал себя ещё более жалким».

— Соута-кун.

— Но в итоге я... так ничего и не сказал. Не смог.

«И от этого было так паршиво».

— Соута-кун. Больше никого не игнорируй.

— Кх, ага. Прос...

Ласковые глаза заглянули в мои. Оборвав меня на полуслове...

Наши губы соприкоснулись.

Это длилось лишь мгновение. Она тут же отстранилась.

«...И одного этого хватило, чтобы всё остальное перестало иметь значение».

«Разум наполнился абсолютным счастьем».

— Хи-хи.

Отстранившись и снова прижав меня к груди, Наги рассмеялась.

— Я очень рада. Думаю, прежний ты ни за что бы мне об этом не рассказал.

В подтверждение её слов, уголки её глаз и губ приподнялись. Она выглядела по-настоящему счастливой.

— Спасибо, что поделился этим со мной. Спасибо, что доверяешь мне... Я так тебя люблю.

«Каждое её слово согревало сердце. Дарило новые силы».

«Но», — Наги перестала меня гладить.

— Если мы снова встретим этих людей... я им задам.

Она сказала это со смешком... но её глаза не смеялись.

«Показалось, что температура в комнате слегка опустилась. Вспомнив о том, что произошло в старшей школе Наги, я невольно усмехнулся».

— ...И я тоже.

Я слегка отстранился, чтобы иметь возможность говорить, и посмотрел на Наги.

— Если снова появится кто-то, кто попытается тобой воспользоваться, я ему задам.

— Хи-хи. Тогда буду рассчитывать на тебя. Полагаюсь на твою защиту.

После этих слов я снова прильнул к ней. Я отчётливо слышал стук её сердца.

Рука Наги ласково гладила меня по голове. Хоть мы и поменялись ролями... мне было так хорошо, что хотелось попросить её делать это снова и снова.

Так мы и провели время в безмятежности, пока нас не позвали на ужин.

◆◆◆

— Н-немного волнительно, да?

— ...И правда.

Мы поужинали и приняли ванну. ...Разумеется, по очереди.

После этого мы вернулись в комнату. На сегодня дел больше не осталось, оставалось только лечь спать, но я почему-то жутко нервничал.

Мы ведь не собирались делать ничего особенного, просто спать. ...Однако сегодня всё было немного иначе, чем обычно.

Главное отличие заключалось в том, что кровать была односпальной. Я спал на ней еще с младших классов. Отец спрашивал, не купить ли новую, но я отказался, сказав, что она нужна мне всего на пару дней во время каникул.

А еще мысль о том, что Наги будет спать в комнате, где я рос с самого детства... наверное, неудивительно, что я так нервничал.

— Наги, ты ведь... всегда спишь у стенки.

— Д-да.

Кровать стояла в углу комнаты. Наги легла первой и натянула на себя одеяло.

— Я ложусь.

— Д-да.

Следом лег и я. Места, как и ожидалось, было маловато, поэтому я прижался к плечу и руке Наги.

Наги была одета в розовую, пушистую и с виду очень теплую пижаму. Её ткань, прижимавшаяся к моему боку, была очень приятной на ощупь.

— ...Тебе, наверное, тесно, Соута-кун.

— Да нет. Мне нормально.

Я улыбнулся в ответ на ее слова... Наги немного задумалась, а затем...

— Оп!

Она крепко меня обняла.

Пушистая ткань... и скрывающаяся под ней мягкость окутали меня целиком.

— Н-Наги?

— ...Так ты не упадешь с кровати, Соута-кун. И под одеялом мы оба поместимся.

Она была права: так одеяло точно не сползет. ...Однако.

— П-просто мы так плотно прижимаемся друг к другу, и...

— ...Теперь-то уж чего стесняться.

— Это, конечно, так... наверное.

Мне стало неловко, и лицо залилось краской.

Голова Наги находилась где-то на уровне моей шеи. Она смотрела на меня снизу вверх.

Тук-тук, тук-тук. Стук сердца Наги слился с моим.

— Даже не знаю, смогу ли я уснуть.

— Хи-хи. Я тоже. Сердце так и колотится.

Тихо пробормотав это, Наги уткнулась лицом мне в шею.

— Но от этого почему-то так спокойно.

— ...Давай немного поменяем позу.

До этого я лежал на спине. Попросив Наги на секунду отпустить меня, я повернулся к ней и заключил её в объятия.

— ...!

Наги на мгновение удивленно распахнула глаза, а затем ее лицо просияло, и она обняла меня в ответ.

— Когда я был маленьким... Совсем еще малышом, до того как пошел в младшую школу.

Тихо начал я, чувствуя тепло Наги в своих руках.

— Когда я спал с мамой и папой, они вот так меня обнимали. ...Поэтому мне сейчас тоже очень спокойно.

Хотя, когда я пошел в школу, мне стало стыдно, и я перестал просить их об этом.

Наги тихонько рассмеялась.

— А я в детстве не могла уснуть без мягкой игрушки.

— ...Даже когда я начал спать один, первое время не мог уснуть без подушки для объятий.

— Хи-хи. Мы похожи. ...А теперь твоя подушка для объятий — это я.

— Зато у тебя есть я.

— Да!

Наги крепко-крепко прижалась ко мне и снова уткнулась лицом в шею.

— ...Завтра пойдем гулять вместе.

— Я бы хотела сходить в столько разных мест. Туда, куда ты часто ходил, в твою школу. Внутрь мы, конечно, не попадем, но мне всё равно хочется посмотреть.

— Ага. Обязательно сходим.

Времени у нас еще полно. ...Успеем обойти много мест.

Я погладил ее по голове, и Наги щекотливо рассмеялась. После этого мы еще долго болтали о всяком. О том, как в детстве боялись призраков перед сном. О том, как зимой из-за холода не хочется вылезать из-под одеяла, из-за чего легко можно опоздать в школу.

Постепенно голос Наги становился всё тише. Видимо, её клонило в сон.

— Спокойной ночи, Наги.

— ...Спокойной ночи.

Вскоре послышалось тихое, мерное посапывание. Какое-то время я просто любовался ею. Когда я погладил ее по щеке, она что-то пробормотала во сне, и ее лицо расслабилось.

— Я так тебя люблю, Наги.

Красивую, милую... добрую и сильную Наги. Я любил ее до безумия.

Я напрочь забыл обо всех неприятностях сегодняшнего дня. Всё это, абсолютно всё — только благодаря Наги.

— ...Я тоже тебя люблю.

Сказала ли она это во сне, или еще не спала и услышала меня — я не знал. Но мне было всё равно. ...Потому что я был счастлив в любом случае.

А затем я и сам не заметил, как начал проваливаться в сон. Чувствительность в руках и ногах притупилась. Веки стали невыносимо тяжелыми.

«Хоть бы мы встретились и во сне». С этой мыслью я погрузился в сон.

◆◆◆

Я неожиданно проснулся посреди ночи. Это было не постепенное пробуждение, а скорее резкое, будто я задремал в лодке и свалился за борт.

— М-м-м...

Тихое бормотание сбоку привлекло мое внимание.

Белоснежные волосы, различимые даже в темноте. Глядя на то, как она ворочается, я невольно улыбнулся, но в этот момент почувствовал легкую жажду.

Конечно, можно было бы и дальше любоваться спящей Наги, но, пожалуй, уснуть у меня так просто не получится. Времени было не так много, только перевалило за полночь, так что я, стараясь не разбудить ее, тихонько выбрался из постели.

Я собирался просто попить воды на кухне, но заметил свет, пробивающийся из гостиной. Судя по времени, родители еще не спали.

Тут из гостиной показался силуэт. Мама. Наверное, услышала шаги.

— Соута, что-то случилось?

— Да так, в горле пересохло, вот и проснулся. Пойду воды попью.

— Вот как. Раз уж ты встал, может, горячего молока?

— Да нет... Хотя. Пожалуй, не откажусь.

Я уже было хотел отказаться, но мама выглядела какой-то суетливой. И тут я вспомнил, как в детстве, когда я не мог уснуть, она часто делала мне горячее молоко. Решив не упрямиться, я согласился.

— Хорошо. Подожди пока с папой в гостиной.

— Спасибо, мам.

— Не за что.

Не переставая улыбаться, мама торопливо засеменила на кухню. Я с легкой ностальгией зашел в гостиную.

— О, Соута. Не спится?

— Да не то чтобы не спится... просто проснулся.

— Кстати, ты в последнее время раньше спать ложишься. Рад видеть, что знакомство с Наги-тян пошло тебе на пользу и ты стал здоровее.

Папа довольно закивал, скрестив руки на груди. Я с кривой усмешкой сел рядом. Как же всё это знакомо.

Затем папа бросил взгляд на меня.

— Слушай, Соута.

— М?

— Сегодня что-то случилось?

В комнате повисла тишина. Я просто не знал, что ответить.

— ...С чего ты взял?

Еле выдавил я из себя. Хоть отвечать вопросом на вопрос и некрасиво, папа лишь усмехнулся.

— Когда ты вернулся, мне показалось, что ты какой-то не такой. Потом, когда ты побыл в комнате, это прошло... Наверное, Наги-тян как-то помогла. Но, как отец, я не могу просто так закрыть на это глаза.

Слушая папу, я слегка удивился. Между моим возвращением и уходом в комнату мы успели перекинуться с мамой парой слов, а с ним только обменялись стандартными «Я дома» и «С возвращением». И всё же он заметил. Неужели у меня всё было написано на лице... Наги ведь тоже сразу всё поняла.

Я засомневался. Может, стоит рассказать? Но если я расскажу об этом, придется выложить и всё остальное, о чем я до сих пор молчал...

— ...Да так, были кое-какие мелочи. Но мы уже всё уладили, так что порядок.

— Вот как. Ну, раз уладили, то хорошо.

В итоге я решил промолчать. Не хотелось заставлять их волноваться, да и о том, что было в средней школе, я им тоже не рассказывал. ...Они из тех людей, кто будет винить себя, если узнает. Лучше им не знать.

Папа пристально посмотрел на меня. Обычно он такой беззаботный, но сейчас его лицо стало серьезным.

— Но, Соута, я повторю это столько раз, сколько нужно: мы с мамой всегда на твоей стороне, что бы ни случилось.

— ...Ага, я знаю. Я всегда на вас полагаюсь.

Вспомнился недавний случай. Тогда я сорвал смотрины Наги, и это тяжелым камнем лежало у меня на душе. Папа всё понял. Он поговорил с Соитиро-саном и помог мне избавиться от этого гнетущего чувства.

— Ты всегда был самостоятельным. Можешь полагаться на нас чаще.

— ...Угу. Спасибо.

— Не за что. Счастье детей — это счастье родителей. Прожить жизнь совсем без сожалений... наверное, невозможно, но старайся не зацикливаться на будущем настолько, чтобы вообще ничего не делать. Если что — мы поможем.

Голос папы звучал не так легко и непринужденно, как обычно. Именно поэтому я понимал, что он искренне беспокоится обо мне.

И раз уж передо мной такой папа, мне захотелось кое о чем его спросить.

— Пап. Можно один вопрос?

— Что такое? Можешь задать хоть сто, хоть тысячу.

Несмотря на его слова, выражение его лица оставалось серьезным. Я кивнул и, тщательно подбирая слова, начал:

— Эм... Пап. Что ты делаешь... когда к тебе приближается что-то страшное?

Даже мне этот вопрос показался слишком абстрактным. Надо было объяснить поточнее. Я уже открыл рот, чтобы пояснить, но папа меня опередил.

— Смотря что за «страшное» и какая ситуация. Например, если я один и ко мне подходит какой-то жуткий тип — я убегу. Если со мной мама или ты — я подхвачу вас и мы убежим вместе. Я ведь не зря тренируюсь.

Папа слегка приподнял руку, и на ней бугрились мышцы. В детстве он часто катал меня на спине... думаю, он и сейчас без проблем сможет это сделать. В нем чувствуется настоящая опора.

— Убегать — это совсем не стыдно. Если подумать, что ты защищаешь себя, это даже круто. Тем более, если меня не станет, нашей семье придется туго... Вот таков мой ответ как отца.

— ...Очень в твоем духе, пап.

— Да, ведь я твой отец. ...Но, Соута, бегство — не всегда единственный правильный выход.

Мои пальцы невольно дрогнули. Таких слов я не ожидал.

— Не хочу убегать. Хочу дать отпор. Если так чувствуешь — почему бы не попробовать? Короче говоря, мужская гордость. В гордости есть и плюсы, и минусы, но у каждого есть то, чем он не может поступиться. Точно так же, как я хочу быть крутым отцом для тебя, Соута.

— ...То, чем не можешь поступиться.

— Ага. Вот, скажем, сбежать от чего-то страшного. В этом нет ничего плохого. ...Но если бы рядом была мама или ты, я бы, наверное, стиснул зубы и дал отпор.

— ...Потому что так круче?

— Верно. Я хочу быть крутым в глазах мамы и в твоих глазах. Это и есть гордость — как отца, и как мужчины.

Папа посмотрел на меня с таким видом, будто спрашивал: «Ну как?» В этом весь он.

— Хотя физический страх и страх психологический — вещи разные. Если за тобой гонится самурай с катаной — лучше бежать. А вот если ты, например, не хочешь, чтобы хулиганы над тобой смеялись, и решаешь дать им отпор — это, по-моему, круто. Конечно, убежать... отстраниться, чтобы защитить себя, — это тоже крутой и мудрый выбор.

— ...!

Сердце гулко забилось. Неужели он... Но слова застряли в горле. Папа, то ли не замечая моей реакции, то ли... что вероятнее, прекрасно всё понимая, лишь широко улыбнулся.

— Вот таков мой ответ. Еще вопросы?

— ...А, ага. Спасибо. Всё нормально. Я услышал то, что хотел.

— Точно? Больше ничего? Типа «Что ты делаешь в выходные, пап?» или «Кем ты работаешь?»

— Я тебя об этом в начальной школе для домашки задолбал спрашивать.

Напряжение разом спало, и я невольно расслабился. Папа встал.

— Ладно, пойду зубы почищу и спать.

— Понял. Спокойной ночи, пап. ...И спасибо.

— Спокойной ночи, Соута. И не за что.

Папа улыбнулся и ушел к себе. Почти сразу же появилась мама с горячим молоком.

— Вот, Соута, держи.

— Спасибо, мам.

Взяв чашку, я увидел, как мама садится на то же место, где только что сидел папа... рядом со мной.

— Поговорили с папой?

— Ага. О многом успели.

Я сделал глоток, и горячая жидкость обожгла горло, опускаясь в желудок. На душе тоже стало тепло и уютно.

— Но ты ведь удивился, да?

— ...Чему именно?

Я догадывался, что мама могла нас подслушивать, поэтому не удивился. Наверное, папа ушел спать пораньше, чтобы дать нам поговорить. Ведь с самого приезда я всё время проводил с Наги.

Я хотел было спросить, с какого момента она нас слушала, но... ее ответ заставил мое сердце замереть.

— Тому, что он говорил про хулиганов.

Я на мгновение прикрыл рот. Чтобы не выдать свои эмоции... но, кажется, от родителей ничего не скроешь.

Мама не стала допытываться и просто продолжила.

— Знаешь, папу в школе часто обижали.

— ...А?

От неожиданности я издал глупый звук. Мама добавила: «Удивлен, да?», а я мог лишь кивнуть.

— Раньше папа был совсем не таким. Он был худым, невысоким...

— Впервые слышу... Если подумать, я почти ничего не знаю о вашем прошлом.

И правда. Я знал, что они друзья детства, но на этом мои познания заканчивались.

— Перед тобой он всегда старается выглядеть крутым. Хочешь послушать?

— ...Хочу.

Я и представить не мог, что мой жизнерадостный, надежный отец в прошлом был жертвой издевательств. И мне очень хотелось узнать, как так вышло.

— Хорошо. Ну... история короткая, как раз пока спать не захочешь.

Я кивнул, и мама начала свой рассказ.

◆◇◆◇◆

— Мы с отцом с самого детства жили по соседству. Часто играли вместе, но к началу средней школы почти перестали общаться. Переходный возраст, как-никак. Да и, наверное, сказалось то, что отец был домоседом, а я предпочитала проводить время на улице.

В то время он был одним из самых низких мальчиков в классе и отличался робким нравом. А я, пожалуй, всегда была девушкой с характером.

Снова общаться мы начали... после того, как над отцом стали издеваться за спортзалом, а я как раз оказалась рядом и вступилась за него.

Хулиганы из нашего класса вымогали у него деньги. Я вмешалась отчасти из чувства справедливости... но и потому, что мы всё-таки были друзьями детства. Пусть мы и перестали проводить время вместе, это вовсе не значило, что он стал мне неприятен.

Я позвала учителя, чтобы их разогнать, и после этого мы как-то сами собой снова начали разговаривать и сдружились.

Тогда было так здорово... Я вытаскивала отца из дома, мы вместе ходили в кино, по магазинам. ...Но эта идиллия продлилась недолго.

◆◇◆◇◆

— Не продлилась? ...Почему?

— Помнишь тех парней, которые вымогали у папы деньги? Их новой мишенью стала я.

От маминых слов я затаил дыхание. Вымогать деньги — это одно, но сделать мишенью девушку... Я и подумать не мог, что они зайдут так далеко.

— Они прислали мне письмо. Написали, что если я не приду, они снова начнут издеваться над отцом. Вот я и пошла... И когда дело чуть не обернулось совсем плохо, пришел папа.

— Папа пришел туда?

— Да. У него дрожали ноги и всё тело, а хулиганы жестоко над ним насмехались.

Зная нынешнего папу, это было трудно представить... но я понимал, какого невероятного мужества это от него потребовало. Я сам сегодня в парке даже в глаза посмотреть бывшим одноклассникам не смог.

— Те парни смеялись над отцом. Но мне он показался невероятно крутым.

Я согласно кивнул маме. Внешне, может, и трудно представить, но его внутренний стержень... остался точно таким же, как у нынешнего папы. Это и правда очень круто.

— С тех пор папа начал усердно тренироваться. Чтобы, если подобное повторится, он смог меня защитить. А когда узнал, что должен родиться ты... что ты уже у меня в животе, стал стараться еще сильнее.

— ...Я, оказывается, совсем ничего не знал о папе.

Мои истинные чувства вырвались наружу, и мама рассмеялась.

— Конечно, ведь папа хотел всё это скрыть. Он всегда говорил, что хочет показывать тебе только свою крутую сторону. Но мне в нем нравится именно эта черта.

— ...Понятно.

— Если бы он рассказывал это сам, прозвучало бы как хвастовство своими подвигами, верно? Папа и так наслушался подобного от начальников на работе, и его это жутко раздражает. Вот я и решила рассказать тебе сама.

Усмехнувшейся маме я ответил легкой улыбкой и допил горячее молоко.

— Папа, оказывается, строил из себя крутого парня куда больше, чем я думал.

— Именно. Разочарован?

— Ни в коем случае. Какое уж тут разочарование. ...Наоборот, я стал уважать его еще сильнее.

От смущения я немного запнулся. Но сейчас мне не хотелось скрывать эти чувства.

— ...Я еще раз убедился, что хочу когда-нибудь стать таким же, как он.

— Ты ведь очень любишь папу, Соута. С самого детства говорил, что он твой кумир.

— ...Этого я отрицать не могу.

Даже черный кофе я начал пить только потому, что папа выглядел очень круто, когда его пил. ...Кстати, кажется, именно после того случая он перестал пить алкоголь дома. Наверное, подумал, что это может оказать на меня дурное влияние.

С этими мыслями я допил остатки молока одним глотком.

— Спасибо, мам. За то, что рассказала про папу. ...И за горячее молоко.

— Не за что. И тебе спасибо, что выслушала мои рассказы.

— Не за что.

Всё-таки папа для меня — пример для подражания. Так было в детстве, так остается и сейчас.

— Можешь оставить кружку здесь. Тебя уже клонит в сон, да?

— Угу, спасибо. ...Тогда я пошел к себе.

— Да. ...Соута.

Когда я встал, мама окликнула меня. Я посмотрел на нее, и она ласково улыбнулась.

— Соута, впереди тебя ждет еще много сомнений. В такие моменты спрашивай себя, чего хочешь именно ты. Прожить жизнь без сожалений сложно, но мы с папой поддержим тебя всеми силами. ...И Наги-тян со своими родителями тоже.

— ...Угу. Я запомню.

Кивнув, я направился к выходу из гостиной... но перед этим еще раз взглянул на маму.

— Спокойной ночи, Соута. Сладких снов.

— Спокойной ночи, мам. И тебе тоже.

Мне с ними и правда не сравниться. С мамой и папой.

Наверняка они обо всём догадались. И всё же они уважают меня и ставят мои чувства на первое место.

Смогу ли я когда-нибудь стать таким же крутым взрослым?

Прокручивая в голове слова мамы и папы, я вернулся в комнату.

Прекрасная белоснежная девушка мирно спала в кровати.

Я осторожно забрался под одеяло, стараясь не разбудить ее, и она тут же потерлась лицом о мою грудь. Я испугался, что разбудил ее... но, кажется, обошлось.

— ...Наги.

Я тихо прошептал ее имя. Убрал прядь волос с ее лица, и она щекотливо улыбнулась во сне.

Из самых глубин моего сердца поднялось безграничное чувство любви и нежности к ней.

Особенно сегодня, после моего возвращения, Наги мне так помогла. Мне нравится... то время, когда я могу довериться ей и побыть слабым.

Но.

«Папа, наверное, чувствовал то же самое».

Я хочу выглядеть крутым в глазах Наги. Хочу, чтобы она считала меня крутым.

Наверное, именно это чувство папа и называл «мужской гордостью». От этого так просто не избавишься. Да и избавляться совсем не хочется.

«Как же хорошо, что я поговорил с мамой и папой».

Казалось, то, что тяжелым камнем лежало на душе, окончательно исчезло. На сердце стало еще легче, чем прежде.

Затем я закрыл глаза и, как никогда прежде, легко погрузился в спокойное море сна.

◆◆◆

Я проснулся сам собой. Для меня это было большой редкостью. Вчерашнее ночное пробуждение тоже было не в моем стиле, но, в отличие от того раза, сейчас в голове стоял туман.

Обычно в школьные дни меня будил будильник... а в последнее время это частенько делала Наги. По выходным я тоже полагался на звонок, ведь нужно было заниматься делами по дому и ходить за покупками.

Нос ласково пощекотал сладкий аромат, и я открыл глаза.

Даже спросонья я сразу понял, что находится передо мной.

Белоснежные, как снег, волосы и лицо Наги.

Сквозь пелену сна на меня смотрели глаза цвета морской синевы.

— Доброе утро, Соута-кун.

— ...Наги?

— Да, это я. Твоя Наги, Соута-кун.

Услышав, как она отвечает с легким смешком... я просто обнял её. Безотчетно, без какой-либо на то причины.

— С-Соута-кун?

— ...Наги.

Пребывая в туманном оцепенении, я прижал Наги к себе.

— Хи-хи. Ты еще хочешь спать, Соута-кун?

В ответ на этот вопрос я легонько кивнул. Смех Наги звучал так приятно.

— Понятно. Время еще раннее... давай поспим еще немного.

Сказав это... она тоже крепко-крепко меня обняла.

Мое тело окутали тепло и мягкость, и на душе стало удивительно спокойно.

— Тогда спокойной ночи, Соута-кун.

— ...Спокойной ночи.

Мое сознание тут же начало погружаться на самое дно морское.

— ...Я так тебя люблю.

— Да. И я тебя очень люблю.

Оставив эти слова напоследок.

◆◆◆

Я резко распахнул глаза.

Кажется, я сделал что-то невероятно постыдное. ...Нет, не кажется. Я точно сделал.

Хоть я и был спросонья, но всё прекрасно помню. И что я, спрашивается, творю? ...А ведь только вчера вечером я твердил себе, что хочу выглядеть крутым в глазах Наги.

С пылающим лицом я посмотрел на Наги, спящую в моих объятиях.

Она тихо и безмятежно сопела. В этот момент она казалась прекрасной куклой.

Когда я коснулся ее волос, она, словно от щекотки, слегка поерзала. Это было так мило... так очаровательно. И во мне проснулась легкая жажда шалости.

«...Она ведь не проснется?»

Я осторожно сместил руку и дотронулся до её щеки.

Невероятно приятная на ощупь. Гладкая, как шелк... и такая упругая.

У меня и раньше выдавалась пара возможностей коснуться ее, пока она не спала. Но вот так, не спеша и обстоятельно, я делал это впервые.

Поглаживая ее ладонью и легонько тыкая пальцем, я вдруг кое-что заметил. Уголки губ Наги приподнялись.

— ...Ты проснулась?

Стоило мне это произнести... как Наги улыбнулась.

— Хи-хи. Ты меня раскусил.

— И... давно ты...

— Буквально только что.

Наги открыла глаза, и на меня посмотрели прекрасные, словно драгоценные камни, синие очи.

Этот нежный взгляд был устремлен прямо на меня.

— Твоя рука такая теплая... и мне было так приятно, что я сама не заметила, как проснулась.

— П-прости.

Я всё еще гладил её по щеке и уже собирался убрать руку, но... Наги перехватила её.

Она прижала мою ладонь к своему лицу и улыбнулась.

— Еще. Пожалуйста, трогай меня еще.

По спине пробежала приятная дрожь. Эти слова нежно погладили мое сердце.

— Мне нравится, когда ты прикасаешься ко мне, Соута-кун. Становится так тепло, уютно и спокойно. ...Я чувствую себя такой счастливой.

Рука Наги погладила тыльную сторону моей ладони. Стало немного щекотно.

— И когда ты трогаешь мои щеки, и когда гладишь по голове... И когда обнимаешь, и когда целуешь. Всё это, абсолютно всё я очень люблю.

Наги мягко взяла мою руку... и прижала к своей груди.

Она с силой прижала ее... и моя ладонь ощутила нечто мягкое.

— Н-Наги...

— Тебе можно, Соута-кун... А я-то думала, ты сам тайком потрогаешь.

Слегка надувшись, пробормотала Наги.

— Хотя я знала, что ты, Соута-кун, ни за что бы этого не сделал. ...Но мог бы хоть немного посомневаться для приличия.

Слушая ее, я чувствовал, как кровь приливает к лицу. Даже уши загорелись.

Мягкость, передающаяся через ладонь... и гулкое биение её сердца полностью завладели моим разумом.

— Э-это тоже часть телесного контакта. ...Хотя позволить такое я могу только тебе, Соута-кун, и больше никому.

Наги густо покраснела, но не перестала улыбаться.

— В таких вещах ты всегда стараешься соблюдать дистанцию... вот я и решила дать тебе понять.

— В-вот как.

— Нам нужно понемногу привыкать... иначе в самый ответственный момент будет тяжело.

Сердце заколотилось так сильно, что стало больно. Жар нарастал, на лбу уже готова была проступить испарина, и тут... мой телефон издал короткое «вжж».

От неожиданности я вздрогнул, и мышцы непроизвольно напряглись.

...Моя рука сжалась.

Наги в изумлении распахнула глаза... Опустив взгляд, я увидел, что мои пальцы утонули в мягкости.

Упруго так.

...Если попытаться описать, то это было похоже на то, словно я сжал сахарную вату или попытался схватить рукой пудинг. Пока в голове проносились эти нелепые мысли, я поспешно одернул руку.

— П... прости. Я испугался, и рука сама дернулась.

— Д-да ничего...

Наги была красной как рак, но... ни капли не рассердилась.

— Е-если это ты, Соута-кун, то я не против. ...Б-было самую малость больно, но от мысли, что это сделал ты... мне не было неприятно.

Более того... она снова, как и минуту назад, нежно улыбнулась.

— Е-если хочешь... можешь потрогать еще.

Голова пошла кругом. Решимость сильно пошатнулась.

Это... слишком опасно.

Один неверный шаг, и я впаду в полную зависимость от Наги. Хотя я и так уже не представляю своей жизни без неё.

«...А не слишком ли поздно?»

«Нет. Не поздно. Наверное».

— Е-если мы продолжим... я правда не смогу сдержаться. ...Да и мама с папой дома.

— ...И то верно.

Если я не смогу сдержаться, то точно потеряю рассудок. Я напрочь забуду о том, что родители тоже дома. В этом я уверен на все сто.

Наги тихонько рассмеялась и придвинулась ко мне.

— Если мы так всё оставим, я сгорю от стыда. Поэтому просто обними меня, один раз, но крепко-крепко.

— ...Хорошо.

Она потянулась ко мне, и я, потянув её за руки, заключил в объятия.

— Давай сегодня как следует повеселимся, Соута-кун.

— Ага. ...Отдохнем на полную катушку.

Она обняла меня с силой. И я, чтобы ответить на её чувства, тоже крепко прижал её к себе.

После этого мы вдвоем спустились в гостиную, но...

Ощущение, оставшееся на ладони, еще очень долго не хотело исчезать.

К слову, то уведомление пришло от мамы, и в нем было написано: «Как проснетесь — напишите. Я приготовлю завтрак».

◆◆◆

— Вот по этой дороге я ходил в школу. Когда ещё в младших классах учился.

— Ого... Значит, ты каждый день здесь проходил.

Это была самая обычная дорога, в ней не было ничего примечательного. И всё же Наги с неподдельным интересом оглядывалась по сторонам.

— В начальной школе меня всегда подвозил водитель, так что для меня всё это в новинку. Ой, а эти флажки безопасности — их ведь используют волонтёры?

— Ага. Помню, тут всегда стоял один дедушка, присматривал за нами. Интересно, жив ли он ещё, здоров ли.

Пока я предавался ностальгии, из глубины улицы внезапно выскочило какое-то белое пятно.

— Ваф!

— Ого... Хаку!

Это был огромный, белоснежный и невероятно пушистый пёс по кличке Хаку.

— Ах, Соута-кун. Ты вернулся. То-то я смотрю, Хаку вдруг сорвался с места и помчался сюда.

Следом за псом появилась пожилая женщина. Это была Сираяма-сан. Приятно видеть, что она всё так же бодра и весела.

— Э-эм... Здравствуйте.

— Да, здравствуйте.

Наги выглядела немного растерянной, поэтому я, поглаживая Хаку, представил её:

— Сираяма-сан, это Наги, моя девушка и невеста.

— М-меня зовут Шинономэ Наги. Очень рада знакомству!

— Батюшки мои! Соута-кун, ты уже женился?

— А, нет. Пока только невеста... но в будущем мы планируем пожениться.

— Понятно, понятно. Вот и славно. Какую красавицу ты встретил, Соута-кун.

Сираяма-сан лучезарно улыбнулась, и я сам не заметил, как расплылся в улыбке.

— Наги, это Сираяма-сан. А пса зовут Хаку. Он ко мне с самого детства привязан.

— Здравствуйте, я Сираяма. Соута-кун раньше постоянно играл с Хаку.

— Т-так вот оно как.

Хаку — самоед, собака довольно крупная. Но при этом он очень дружелюбный, всегда «улыбается» и вообще невероятно милый.

— Как же ты вырос, Соута-кун. А ведь совсем недавно был таким крохой.

— Ну... вообще-то мы не виделись всего два года.

Я принялся вовсю тискать Хаку, а он в ответ радостно тёрся мордой о мои руки. Приятно, что он меня не забыл.

— Дай лапу.

— Ваф!

— Молодец.

Хаку послушно положил лапу мне на ладонь. Я снова запустил пальцы в его густую шерсть, и пёс довольно зажмурился.

— М-можно и мне... тоже его погладить?

— Конечно, конечно. Хаку очень любит людей. Не бойся, он не кусается.

Услышав слова Сираямы-сан, Наги кивнула и присела на корточки. Она робко протянула руку. Хаку обнюхал её ладонь и... уткнулся в неё носом. Кажется, разрешение на поглаживание было получено.

— П-позвольте! — вежливо произнесла Наги и коснулась головы пса.

В следующее мгновение её глаза так и засияли.

— О боже... какой же он пушистый.

Наги гладила его по голове, по спине... в общем, принялась вовсю тискать. Другая собака, возможно, была бы против такого бурного проявления чувств, но Хаку обожал внимание, так что проблем не возникло.

— ...Какой он милашка.

— Хи-хи, спасибо тебе, деточка.

Глядя на то, как Наги играет с Хаку, мне в голову пришла одна мысль.

— Сираяма-сан, можно мы сфотографируемся вместе с Хаку?

— Да конечно, фотографируйтесь сколько влезет.

— Огромное спасибо. Наги, ты не против сделать фото?

— Разумеется! Я тоже потом хочу его сфотографировать.

Наги посмотрела на меня и улыбнулась, не переставая гладить пса. Хаку, словно за компанию, тоже взглянул на меня... и его морда расплылась в той самой знаменитой «самоедской улыбке».

«Да... кадр получился что надо».

— Можно я поставлю это фото на заставку?

— Конечно! Я и сама собиралась это сделать!

Получив разрешение от Наги, я ещё раз взглянул на снимок.

Хаку на фото был великолепен, но Наги... Наги была просто очаровательна. Глядя на них, я почувствовал, что ради этого готов свернуть горы в следующем году.

◆◇◆

В то же время. Дом Макидзаки.

— ...Ого. Эти двое опять милуются?

— Что там? Минорин и Нагирин?

— Ага. Смотри.

Стоило мне показать смартфон Кирике, как она тут же выхватила его из моих рук.

— А-а! Какая прелесть! Что это за песик?! И Нагирин такая милашка!

— Кажется, это самоед? Смотри, у Шинономэ на аватарке теперь Соута.

— И правда! Ва-а! Минорин тоже отлично проводит время!

Похоже, они там веселятся вовсю.

— Интересно, они встретили его там? А мы сможем его увидеть, когда поедем?

— Кто знает... Решено, мы тоже идем в песокафе!

— Ура! Пошли! А можно Хикарун тоже позвать?

— О, давай! Зови! Отправим им тоже фотки!

«Я так рад, правда. В какой-то момент я уж не знал, чем всё обернётся. А теперь он так искренне смеётся».

— ...Я рад за тебя, лучший друг.

— М-м? Ты что-то сказал?

— Ничего. Мысли вслух.

— Хм-м... Значит, «лучший друг».

— Так ты всё слышала. Забудь.

Кирика весело рассмеялась, бросив: «Ни за что».

— Но ты тоже был очень крут, Эйдзи. В тот раз.

— ...Ещё бы. Я же парень Кирики.

— Ого! Какие слова! Ещё бы. Ведь ты парень, которым я горжусь.

Глядя на звонко смеющуюся Кирику, я напоследок еще раз взглянул на фотографию Соуты и Наги.

Я отправил им лишь одно сообщение: «Если так всё и оставите, я начну путать тебя с Шинономэ в переписке».

Вскоре их аватарки стали одинаковыми — они сменились на фото, где они были вдвоем, а между ними сидел самоед.

◆◇◆

— ...Слушай, Наги.

— Что такое?

— Мы не слишком близко идем?

— Разве не как обычно?

— Ну... вообще-то да, но...

Пройдя немного после расставания с Сираямой-сан и Хаку, я вдруг почувствовал неладное. Нет, «неладное» — не совсем верное слово. Скорее, мне показалось странным само отсутствие чувства дискомфорта.

Если точнее, Наги шла на том же расстоянии, на котором мы обычно находимся дома.

Наши плечи соприкасались, руки были крепко сцеплены... а локтем сквозь толстое пальто я ощущал нечто мягкое. От всей правой половины тела исходило тепло Наги.

Самое удивительное, что это нисколько не мешало идти.

Наши шаги естественно совпадали, и мы спокойно шли, болтая обо всем. Именно поэтому я и не замечал ничего странного. Но мы были не просто близко, а очень близко. Стоило мне остановиться и повернуть голову направо, как прямо перед собой я увидел лицо Наги.

— ...Э-э, видишь ли. Мы всё-таки на улице.

— Но ведь нас никто не видит?

Наги была права: людей здесь было немного. Но сказать, что их не было совсем, я бы не решился.

— Кто угодно может появиться в любой момент.

— Т-тогда давай просто покажем всем!

— «Покажем всем»...

Я криво усмехнулся и наконец понял, что задумала Наги.

Наши взгляды встретились. Её глаза смотрели на меня с нежностью.

— Даже если мы встретим твоих знакомых, Соута-кун, им с первого взгляда всё станет ясно. ...Что нас с тобой связывает нечто большее, чем просто отношения.

Наги остановилась, приподнялась на носочках и мягко поцеловала меня в щеку.

— Я подумала, что под таким предлогом можно позволить себе подобное и на улице.

— ...А ты та еще интриганка, Наги.

— Хи-хи. Я бываю довольно хитрой. Особенно когда дело касается тебя, Соута-кун.

Положив подбородок мне на плечо, Наги тихонько рассмеялась.

— Пожалуй, сегодня можно.

— Да! ...Хотя можно не только сегодня.

— М-мое сердце этого не выдержит.

— Как жаль.

Несмотря на эти слова, вид у неё был очень довольный. Мои губы тоже сами собой растянулись в улыбке.

— ...До школы осталось идти меньше пяти минут.

— Угу!

Наги убрала голову с моего плеча и перехватила мою руку.

— Твоя рука такая теплая, Соута-кун.

Она осторожно приподняла свою руку, а вместе с ней и мою.

Тыльной стороной ладони я почувствовал что-то невероятно мягкое. Наги прижалась к ней щекой.

К слову, перчатки я сейчас не носил. Светило солнце, и было не так уж холодно. К тому же... в перчатках не так хорошо чувствуется рука Наги. Я решил, что надену их, когда станет прохладнее.

— Тыльная сторона ладони немного прохладная.

— ...Просто мы всю дорогу держались за руки, вот ладонь и нагрелась.

— И то верно.

Я легонько пощекотал её щеку большим пальцем, и Наги радостно зажмурилась, слегка вздрогнув от удовольствия.

— Немного щекотно.

— Прости.

— Ничего. Мне приятно.

Наги снова взяла мою руку... и пристально посмотрела на тыльную сторону ладони.

— Наги?

— ...

Её лицо медленно приблизилось к моей руке.

И я ощутил на тыльной стороне ладони прикосновение. Не такое, как от щеки. Более мягкое и теплое.

— Кх...

— Что ж. Теперь точно можем идти, Соута-кун.

Посмотрев на меня, Наги довольно кивнула и попыталась зашагать вперед. ...Словно желая скрыть покрасневшие щеки.

— Наги.

Окликнул я её.

— Что тако...

В то же мгновение, когда она обернулась, я прижался губами к её лбу. Через поцелуй мне передалось тепло её тела. Она слегка горела.

— ...!

— П-пошли. Хватит стоять на месте... А то если кто-то увидит, подумает невесть что.

— ...Хорошо!

И вот, наконец, мы продолжили путь. Я бросил взгляд на Наги, наши глаза встретились, и она слегка улыбнулась.

Её лицо залилось краской, красными стали даже кончики ушей.

◆◆◆

— Значит, это начальная школа, в которую ты ходил, Соута-кун.

— Ага. Хотя это самая обычная начальная школа. ...Разве что немного маловата?

— Возможно. Наверное, она поменьше той, в которой училась я.

В этом районе не так уж много детей. Впрочем, вряд ли школа из-за этого закроется.

Те, кто бегают на площадке — футбольный клуб? Кажется, их стало меньше, чем я помню. Когда я здесь учился, мы сотрудничали с местным футбольным клубом и много чем занимались.

В этот момент... я встретился взглядом с учительницей, стоявшей неподалеку от площадки.

— Эта женщина... — пробормотал я, и в тот же миг она побежала к нам.

— ...! Так и знала, это ты, Соута-кун.

Очень молодо выглядящая учительница. ...А, точно.

— Давно не виделись, Нитта-сэнсей.

— И правда, давненько! Как поживаешь?

— Спасибо, ничем серьезным не болел. Рад видеть, что и вы в добром здравии.

— ...Ну, всякое бывало, но в целом всё хорошо. И у меня тоже.

На этом моменте я краем глаза заметил, что Наги нервно переминается с ноги на ногу.

— сэнсей. Это моя невеста, Шинономэ Наги.

— П-приятно познакомиться. Меня зовут Шинономэ Наги.

— ...Невеста?

Ожидая этого вопроса, я уже открыл было рот, чтобы всё объяснить, но... Наги меня опередила.

— В-всякое случилось. И так вышло, что мы с Соутой-куном решили связать наши судьбы. ...В том числе и по семейным обстоятельствам.

— В общем, да. Если рассказывать, это надолго.

— Ого. Неужели брак по расчету?

сэнсей наверняка сказала это без злого умысла. Но от её слов я потерял дар речи.

...Увидев моё лицо, сэнсей и сама поняла, что сболтнула лишнего.

А вот стоявшая рядом Наги...

— Нет. Вовсе нет. Скорее, наоборот.

Она ответила совершенно спокойно.

— Из-за недопонимания с семьей, и в основном по моей собственной вине, меня должны были выдать замуж по расчету. Но Соута-кун всё... всё разрушил, а потом исправил. И чтобы разговоров о смотринах больше не возникало...

Она не говорила это бесстрастным тоном. ...Но и не пыталась подавить боль.

— Поэтому это не столько брак по расчету, сколько помолвка, чтобы этого брака избежать. ...Думаю, нынешний отец и так не стал бы принимать предложения о замужестве, но это также сделано для того, чтобы снять с меня психологический груз.

— ...Прости. Это было бестактно с моей стороны.

— Ничего страшного, я уже оправилась. ...И конечно, наша помолвка — это не принуждение, мы с Соутой-куном любим друг друга. К тому же, мы с ним договорились. Что обязательно станем счастливыми вместе.

Я невольно выдохнул.

...Какая же она сильная.

Прошло не так уж много времени, а Наги стала такой сильной. Видимо, тот повторный поход в парк аттракционов помог ей окончательно отпустить прошлое. А еще...

— Ты стала еще красивее.

— Э?

— А... нет. Ничего.

Слова вырвались сами собой.

По сравнению с тем временем, когда мы еще не общались и я мог лишь наблюдать за ней издалека, сейчас она казалась гораздо, гораздо красивее. Мне не показалось. Точно.

— Красивее... правда?

— ...Ага. Очень.

«Сейчас я мог бы любоваться лицом Наги целый день и даже не заметить, как пролетит время... Звучит жутковато, поэтому вслух я этого не скажу».

— Т-ты тоже, Соута-кун... стал еще круче. Даже сейчас, когда мы смотрим друг другу в глаза, мне, конечно, спокойно, но... сердце так и трепещет.

— Для меня, перешагнувшей тридцатилетний рубеж, эта картина слишком ослепительна во многих смыслах.

От этих слов я опомнился, посмотрел в сторону и... увидел, как за забором сэнсей тихо льет слезы.

— С-сэнсей?

— Простите. Мне в этом году уже тридцать один, а парня так и нет. ...По выходным я руководитель клуба, так что времени на поиск партнера не остается, да и знакомиться негде...

— С-сочувствую...

сэнсей тоже приходится нелегко. ...А ведь она такая добрая, я думал, она давно уже замужем. Помню, она мне в свое время очень помогла.

Мы с Наги с кривой усмешкой переглянулись, как вдруг... лицо учительницы изменилось.

— И еще, Соута-кун. Меня давно кое-что тревожит. Я давно должна была тебе это сказать. Понимаю, что это нужно скорее мне самой, но... выслушаешь меня?

Она посмотрела на меня с серьезным лицом. Я, не колеблясь, кивнул.

— Я оказалась никчемным учителем. ...Я не смогла сделать так, чтобы твой последний, неповторимый год в начальной школе прошел счастливо.

— Да что вы...

— Нет, это так. С тех пор мысли о тебе не давали мне покоя. В самый важный момент я не смогла тебе помочь.

В каждом её слове сквозило глубокое сожаление.

Тут Наги слегка подняла руку.

— Прошу прощения. Можно мне послушать?

— Да.

Наги наверняка еще не понимала, о чем идет речь.

— Помнишь, о чем мы вчера говорили?

— ...О том, что над тобой издевались?

— Ага. Так вот, на самом деле это началось еще в начальной школе. Нитта-сэнсей была моим классным руководителем в шестом классе и во многом мне помогала. Она отчитывала их за это.

— ...Но так и не смогла их изменить.

И правда, несмотря на замечания учителя, они не поменялись. Но...

— Я был очень рад. Если бы не вы, сэнсей, всё было бы гораздо хуже.

В самом деле, в шестом классе ко мне стали цепляться реже.

— Я испытываю к Нитте-сэнсею только безграничную благодарность. Правда.

— Соута-кун...

— Поэтому позвольте мне сказать это еще раз. Спасибо вам большое.

Я отпустил руку Наги и низко поклонился.

— Но я ведь...

— сэнсей. В таких случаях достаточно одной фразы.

После слов Наги учительница замолчала.

А затем...

— Не за что.

Ответила она.

— ...Сколько же лет я никому не говорила «не за что».

— Меня так учили дома. Принимать слова благодарности искренне. Потому что так намного приятнее.

— Я еще тогда думала: повезло тебе с семьей.

— Да. Мне очень повезло с семьей.

Если бы не отец с матерью, возможно, я бы пошел по кривой дорожке.

сэнсей слегка улыбнулась и посмотрела в сторону площадки.

— Пожалуй, мне пора возвращаться, а то родители еще жаловаться начнут, если я буду тут прохлаждаться. ...И напоследок.

Она перевела взгляд на меня.

— Думаю, это просто череда случайностей, но... спасибо тебе, Соута-кун. Я рада, что мы поговорили.

— ...Не за что.

Честно говоря, я немного замялся, отвечая ей так. Но после недавних слов вариант промолчать даже не рассматривался.

 — А еще... Наги-тян, можно я буду так тебя называть?

— Да. Как вам будет удобнее.

— Тогда, Наги-тян. ...Наги-тян.

сэнсей мягко улыбнулась Наги.

— Он входит в пятерку лучших детей из всех, кого я знаю. Я от всего сердца желаю ему счастья. ...И, разумеется, я желаю счастья и тебе, Наги-тян, ведь именно тебя он захотел видеть рядом с собой.

Наги внимательно слушала слова учительницы.

— Вы так молоды, впереди у вас еще столько всего. И наверняка это будут не только радостные моменты. Будет и грусть, и тяжелые испытания. Но несмотря ни на что...

сэнсей ни капельки не изменилась с тех самых пор.

— Я хочу, чтобы вы наслаждались. Этим долгим путем под названием «жизнь»... вместе с ним.

Эти слова... были теми же самыми, что она сказала мне в день выпуска.

— Да. Мы будем наслаждаться. Нашим долгим-долгим путем.

Ответила Наги, глядя прямо на сэнсея.

— Я знаю, что с Соутой-куном буду счастлива. ...Я уверена, что каждый наш день будет полон радости.

Наги посмотрела на меня и ласково улыбнулась.

— Завтрашний день будет лучше сегодняшнего. А послезавтрашний — лучше завтрашнего. Ведь у меня есть Соута-кун... а у Соуты-куна есть я.

В её глазах не было ни тени сомнения. И это делало меня таким счастливым. Я положил руку ей на макушку, и она с радостью зажмурилась.

— Знаете, Соута-кун с каждым днем всё лучше и лучше гладит меня по голове.

— ...Правда?

— Да. Сейчас, когда ты меня так гладишь, мне так радостно и хорошо... что я невольно засыпаю.

И правда, глаза Наги выглядели слегка сонными.

Учительница посмотрела на нас и со смешком произнесла: «Кажется, мне можно было ничего и не говорить, вы и так всё знаете».

— Что ж, я пойду. В последнее время сильно похолодало, так что смотрите не простудитесь.

— Обязательно. И вы берегите себя, сэнсей.

Увидев, как Наги вежливо поклонилась, учительница направилась обратно к площадке.

— ...Она была хорошей учительницей, да?

— Ага. Очень хорошей.

Наги посмотрела на меня с легкой грустью во взгляде.

— Наги?

— Как я и говорила вчера... как бы мне хотелось встретить тебя намного, намного раньше, Соута-кун.

— ...Я тоже иногда об этом думаю. Но кто знает, смогли бы мы тогда подружиться?

— Смогли бы.

Без тени колебаний ответила Наги.

— Ведь это мы — я и ты, Соута-кун.

В её глазах... и на её лице не было ни капли сомнения.

— И то верно.

«Наверняка... нет. Я бы совершенно точно влюбился в Наги с первого взгляда».

«А потом узнал бы её душу и влюбился бы еще сильнее».

«И пусть мне слегка захотелось заглянуть в тот мир, но...»

— Мне и сейчас счастья хватает с головой. Ведь я могу быть рядом с тобой.

— Хи-хи. Ты прав. Наше настоящее — самое лучшее.

Наги сплела свои пальцы с моими, и мы зашагали дальше.

— Куда пойдем теперь?

— Хм... Средняя школа тоже недалеко, но отсюда ближе до торгового центра. Я немного проголодался, может, заглянем туда?

— Да! И одежду посмотрим!

— Ага.

Пока мы так болтали... в моей голове снова и снова звучали слова Наги.

«Завтрашний день будет лучше сегодняшнего. А послезавтрашний — лучше завтрашнего. Ведь у меня есть Соута-кун... а у Соуты-куна есть я».

От нахлынувшей радости я не смог сдержать улыбку.

— Наги.

— Что такое?

— Я очень тебя люблю.

Я чуть сильнее сжал её руку, и Наги ответила мне тем же.

— И я очень люблю тебя. Соута-кун.

Короткий обмен парой фраз.

Но одного этого было достаточно, чтобы мое сердце согрелось и до краев наполнилось счастьем.

◆◆◆

— ...! Какой большой!

— В этих краях это единственный крупный торговый центр. К тому же сейчас конец года, так что народу, наверное, будет много.

Людей, входивших и выходивших из молла, было действительно много... Кого-то одно только их количество могло бы утомить.

Однако улыбка Наги не меркла, она с неподдельным интересом разглядывала здание снаружи.

— В таком случае... нам нужно держаться за руки еще крепче.

С этими словами Наги сильно сжала мою ладонь... и прижала ее к своей груди.

— Твоя правда.

— Да! Если не прижмемся друг к другу, то потеряемся!

«Разве это не само собой разумеется...» — подумал я, но, несомненно, был искренне рад видеть улыбку Наги. Да и её тепло, передающееся мне через руку, тоже играло свою роль, так что остановить её я не мог.

Что ж, по крайней мере, сегодня можно.

По-хорошему, нужно учитывать время, место и обстоятельства, но, наверное, ничего страшного, если с завтрашнего дня мы вернемся к нашему привычному поведению.

...А что значит «к привычному»? Если мы будем просто идти рядом... то это ничем не будет отличаться от тех дней, когда мы еще не встречались.

Тогда, может, просто держаться за руки — это нормально? Если так, то считается ли допустимым то, как мы держались за руки до этого? Мы ведь шли довольно плотно прижавшись друг к другу.

Нет. Я окончательно запутался. Надо будет потом спросить у Эйдзи.

Додумав до этого момента, я мотнул головой.

Не дело это — витать в облаках, когда я рядом с Наги.

Особенно сейчас, когда мы выбрались куда-то вдвоем... Погружаться в свои мысли просто верх неуважения.

С этими мыслями я взглянул на идущую рядом Наги... Она пристально смотрела на меня, слегка улыбаясь.

Присмотревшись, я заметил, что мы немного сместились к краю дороги. Видимо, Наги незаметно направила меня, чтобы мы не мешали прохожим.

— ...Прости. Я немного задумался.

— Хи-хи, ничего страшного. Мне нравится твое задумчивое лицо, Соута-кун.

От её нежной улыбки моё сердце екнуло, а эти слова словно ласково погладили его.

До встречи с Наги мне почти никогда не говорили столь теплых слов... за исключением семьи. Разве что Эйдзи порой бросал нечто подобное в шутку.

Наверное, поэтому на душе у меня было очень, очень странное чувство.

От её слов сердце удивленно забилось быстрее... и всё же тепло из груди, словно растекаясь по венам, постепенно согревало всё тело.

Когда меня хвалили родные, я просто радовался. Но когда подобные слова произносила Наги, во мне разрастались и смешивались самые разные чувства. И среди них не было ни капли негатива.

...Может, говорить это уже слишком поздно, но.

— Я счастлив.

Это можно было выразить лишь одним словом — счастье.

Других слов я не находил. Видимо, мне просто не хватало словарного запаса.

— Я тоже.

Наги слегка согнула указательный палец и погладила тыльную сторону моей ладони.

Не было ни щекотно, ни больно. Наги просто продолжала гладить мою руку с бесконечной нежностью.

— Прозвучит банально... но за всю свою жизнь именно сейчас я счастлива как никогда. Я по-настоящему счастлива.

Улыбка ни на миг не сходила с её лица.

Раньше я видел её лишь с отсутствующим выражением лица. Но нынешняя она казалась мне в разы... во много раз привлекательнее.

Я невольно засмотрелся на нее.

Заметив это, Наги слегка надула щеки.

— В последнее время мне так тяжело, знаешь? Когда мы с тобой не видимся, Соута-кун... даже когда я одна, стоит мне вспомнить о тебе, как на лице сама собой появляется улыбка. Если не прижать щеки вот так, она не сходит.

Наги свободной рукой прижала щеку. Каждое её движение было донельзя очаровательным.

— Судзака-сан как-то указала мне на это, и мне стало немного неловко.

— ...Вот как.

— Но мне это не неприятно. Возникает чувство, будто ты рядом, Соута-кун. Поэтому я нахожу в себе силы стараться в любой ситуации.

«Стараться»... А ведь Наги и правда очень старается. И в учебе, и на занятиях японскими танцами.

— ...Тебе чего-нибудь хочется?

— Хочется?

Я и сам понимал, что это прозвучало слишком внезапно. Неудивительно, что Наги растерялась.

Она склонила голову, а затем её глаза расширились, словно ее осенило.

— Есть кое-что. Вспомнила.

— О, и что же?

«Чего же Наги хочется? Было бы здорово, если бы это можно было купить прямо здесь».

Пока я ждал ответа, Наги легонько постучала пальцем по моей ладони и взглядом попросила подставить ухо. Стоило мне слегка наклонить голову, как она отпустила мою руку, сложила ладони рупором и приложила к моему уху.

— Я хочу тебя, Соута-кун.

От этого тихого шепота мне показалось, что я перестал дышать.

Вернее, я и правда перестал. На пару секунд.

Наги же... не смеялась. Она пристально смотрела на меня.

Слов в духе «это шутка» или «я не всерьез» не последовало.

— ...И.

Горло пересохло, и я едва смог выдавить из себя хоть звук. Я тихонько откашлялся.

Сделаю вид, что не заметил, как дрогнули уголки губ Наги.

И, собравшись с духом, произнес:

— Когда вернемся домой, хорошо? Здесь люди.

— ...!

Когда я, с трудом встретившись с ней взглядом, сказал это, Наги распахнула глаза. Её белоснежное лицо стремительно залилось краской. Она судорожно открывала рот, пытаясь что-то сказать, но слова застревали в горле.

Наги плотно сжала губы. А затем схватила меня за руку.

— Пойдем со мной ненадолго, Соута-кун.

— ...Наги?

Прямо перед нами уже был торговый центр... но Наги зашагала в совершенно другом направлении.

Мы прошли около пяти минут. Затем Наги начала озираться по сторонам, словно что-то выискивая.

— Если там...

Я шел, позволяя ей тянуть себя за руку. И место, куда она меня привела... оказалось переулком. Вернее, не то чтобы совсем уж глухим переулком, мы просто свернули за пару углов от главной улицы. Во всяком случае, людей здесь не было.

— Наги?

— Прости. Ты был таким милым, Соута-кун, что я просто не выдержала.

Наги выпустила мою руку. На предплечье всё еще ощущалось её слабое тепло.

Её синие глаза пристально смотрели на меня.

— Я поняла, что хочу тебя прямо сейчас, Соута-кун.

Словно собираясь с духом, Наги крепко сжала кулаки.

— Поцелуй меня. Пожалуйста.

Я не поверил своим ушам.

— ...?!

— Я знаю. Я знаю, что нужно соблюдать приличия. Но, умоляю, только сегодня... только сейчас.

Лицо Наги пылало, а во взгляде читался жар.

Мы в переулке. Но мы не зашли глубоко. Если кто-то захочет, он сможет нас увидеть, хотя специально сюда заглядывать никто не станет.

Конечно, вероятность того, что кто-то сюда зайдет, не равна нулю. Да и малолюдность делает это место опасным само по себе.

...Но заставлять Наги ждать еще дольше казалось мне жестоким.

Я огляделся по сторонам, чтобы убедиться, что никого нет... и снова посмотрел на Наги.

— Наги. Дома я прочитаю тебе нотацию.

— Да. Отругай меня как следует.

— И меня, не умеющего сдерживаться... тоже отругай.

— У меня сердце кровью обливается, но я постараюсь отругать.

Чтобы Наги не ударилась спиной о стену, я приобнял её правой рукой и прикоснулся к её губам.

— ...М-м.

Несмотря на теплую одежду, мягкость Наги отчетливо передавалась моему телу. Её левая рука блуждала, а когда я поднес свою, она крепко сплела наши пальцы.

Сладкое дыхание, срывающееся с губ Наги, скользнуло по моей щеке и пощекотало ухо.

По спине пробежала сладкая, пьянящая дрожь.

Это... никуда не годится.

— ...Еще чуть-чуть.

Послушавшись Наги, я снова припал к её губам.

Из-под полуприкрытых век на меня смотрели затуманенные, полные жара синие глаза.

— Я так люблю тебя.

Никуда не годится.

Поцелуй в таком непривычном месте. Чувство запретности щекотало сердце, рождая сладкое наслаждение. Тот факт, что Наги сама попросила об этом на улице, заставлял мозг выбрасывать порции эндорфинов.

Мысли путались, всё мое существо заполняла Наги. И это... приносило мне огромную радость.

И всё же.

— ...А.

Я оторвался от её губ. Из-за того, что мы были в тени, легкие наполнил сырой воздух.

Но именно это помогло прояснить мысли.

Какое-то время мы просто смотрели друг на друга. Жар в её синих глазах постепенно угасал.

— ...П-прости.

— ...Нет. Мы оба виноваты.

Нельзя сказать, что виновата одна лишь Наги. Ведь я сам на это согласился.

— Давай пока вернемся. Место неподходящее.

— Д-да!

Взяв Наги за руку, я вывел её из переулка. Мы выбрались оттуда без происшествий.

— Э-эм... мне правда очень жаль.

— Не извиняйся. Это и моя вина тоже.

Хоть я и сказал это, тучи в глазах Наги не рассеялись.

— Н-но...

— Я тоже... был рад, что ты меня об этом попросила. Но это уже другая история. Такие безлюдные места опасны. Давай будем осторожнее впредь.

— Д-да.

На этот раз нам повезло, мы никого не встретили, но если бы нас кто-то заметил... особенно какие-нибудь хулиганы, страшно даже представить.

— Да, пожалуй. Я, конечно, была уверена, что сегодня всё обойдется, но... Буду осторожнее.

— ...?

Я не совсем понял, что значит «сегодня всё обойдется», но Наги уже крепко прижала мою руку к себе и зашагала вперед.

— Ну что, идем?

— А, ага. ...С чего начнем? Вариантов масса. Одежда, еда или что-то еще?

— Время как раз подходящее, может, сначала поедим?

— Хорошо. Тут много разных кафе, давай вместе посмотрим по карте и решим.

— Да!

Несмотря на все эти неожиданности, мы наконец-то смогли зайти в торговый центр.

◆◆◆

— М-м...

Наги вела неравный бой с гамбургером. То ли обертка оказалась слишком непослушной, то ли еще что, но на кончике ее носа красовалось пятнышко соуса.

— Наги.

— А, спасибо большое... Очень вкусно, но есть его так сложно.

Я вытер ее нос салфеткой, и щеки Наги залились румянцем. Рыбу она ест безупречно аккуратно, а вот с такой едой, похоже, не справляется. Милая.

Впрочем, я и сам когда-то был как Наги, так что постарался сдержать улыбку.

— Но, Наги, ты ведь никогда раньше не ела гамбургеры, верно? Хотя я, в принципе, не удивлен.

— Просто у меня сложился стереотип, что это нездоровая пища. Но даже если я их никогда не ела, думаю, при желании смогла бы приготовить... Сделать тебе в следующий раз?

— ...Гамбургер от Наги? Звучит интригующе. С удовольствием.

— Хи-хи, договорились. Тогда приготовлю на зимних каникулах.

Закрепив это обещание, мы продолжили трапезу. К слову, съев несколько кусочков картошки фри, Наги слегка нахмурилась и сказала: «Здесь... многовато соли», после чего мы поменялись: она отдала мне картошку, а я ей свои наггетсы. Картошка и впрямь оказалась солоноватой.

Пока мы так сидели и ели, я то и дело ловил на себе взгляды окружающих.

Из-за обеденного времени на фудкорте яблоку негде было упасть. И Наги в этой толпе сильно выделялась. В окрестностях школы она весьма знаменита, но здесь ее видели впервые. Независимо от возраста и пола, все обращали на нее внимание.

К счастью, среди них не было моих знакомых.

— ...Наги, уверен, все будет в порядке, но старайся далеко от меня не отходить.

— Разумеется.

Я сказал, что на нее смотрели все, от мала до велика, но особенно пристальными были взгляды молодых парней, по виду студентов. Одно дело, если бы они просто думали: «Какая красивая девушка», это еще куда ни шло. Но многие отпускали довольно сальные комментарии. Будь Наги здесь одна, с вероятностью девять из десяти к ней бы уже пристали.

— Извини, Наги. Не думал, что ты привлечешь столько внимания.

— Не переживай, Соута-кун. Для меня это, можно сказать, в порядке вещей.

— Но...

Мое настроение от этого лучше не становилось. Услышав меня, Наги тихонько хихикнула.

— В таком случае, Соута-кун.

— Что?

— Открой рот, пожалуйста. Я сделаю «а-ам», как обычно.

Ее слова на мгновение застали меня врасплох, но я быстро догадался, к чему она клонит.

Я послушно открыл рот. Тогда Наги с легкой улыбкой положила мне в рот надкусанный наггетс. И не просто закинула, а буквально протолкнула его, коснувшись пальцами моих губ.

— Вкусно, Соута-кун?

— ...Ага. Вкусно.

Разумеется, обычно мы так далеко не заходили. Кормить меня тем, что сама уже надкусила, да еще и специально засовывать пальцы мне в рот... Да и вообще блюда, которые нужно есть руками, в нашем меню появлялись довольно редко.

Однако этот жест оказался весьма эффективным. По толпе пронесся гул, послышались даже разочарованные вздохи. Мы все еще выделялись, но взгляды, полные скрытых намерений, исчезли.

— С-Соута-кун.

— ...Наги?

Она позвала меня по имени, и я машинально откликнулся. Почему-то возникло чувство дежавю.

— М-можно мне тоже одну картошку фри, пожалуйста.

— Уверена?

— Да. Если съем много, мне наверняка станет плохо, но одну я точно осилю с удовольствием.

— Понял.

Я достал ломтик картошки и протянул его Наги. Окружающие уставились на нас взглядами, так и кричащими: «Да вы издеваетесь», и я почувствовал, как к лицу приливает кровь. Наги тоже покраснела. Но останавливаться не стала... и медленно потянулась ко мне.

Но тут произошла небольшая осечка. Я думал, она откусит где-то половину... но Наги подалась вперед с куда большим энтузиазмом, чем я ожидал.

Иными словами... ее губы коснулись моих пальцев. Мягко... словно она поцеловала их.

Наги, видимо, тоже этого не планировала, потому что замерла на месте. Повисла пара секунд молчания.

Затем, залившись густым румянцем, она отстранилась. И только после того, как тщательно прожевала и проглотила картошку, открыла рот: видимо, сказались ее характер и воспитание.

— П-прошу прощения.

— Д-да нет, я не против.

Сердце бешено колотилось. Будь мы дома, ничего бы не произошло. Но мы были на улице, да еще и под прицелом десятков глаз.

— О-офигеть... Вот везет же.

— Ах, ты видела? Нет, ты видела?! Она поцеловала ему пальцы!

— Какие смелые. Эти невинные парочки такие милые...

— М-мило, как же это мило!

Голоса вокруг больно били по барабанным перепонкам. Лицо горело невыносимо.

— ...О-очень вкусно.

— Д-да уж.

Наги попыталась разрядить обстановку, а я, выдавив из себя ответ, доел остатки гамбургера.

Тем не менее, жар с лица не сходил, а сердцебиение так и не приходило в норму. ...Мы ведь совсем недавно целовались, пусть и без свидетелей. Мы часто обнимаемся, да и за руки на улице держимся постоянно.

Но когда я потянулся за напитком, моя рука случайно задела ее руку, и мы оба вздрогнули. Стаканы стояли рядом, и мы умудрились потянуться за ними одновременно.

— И-извини.

— Да ничего... Давай не будем обращать на такое внимание. Оба.

Стараясь не прислушиваться к голосам вокруг, я смочил пересохшее горло напитком.

— ...Знаешь, — Наги, тоже сделав глоток, тихонько пробормотала. Наверное, ее голос был слышен только мне. — Иногда ведь можно встретить... людей, которые никого не стесняются. Ну... целуются у всех на виду или ходят в обнимку за талию.

— А, ну да. Бывает.

— Какие же они смелые... Для меня это, по крайней мере сейчас, кажется невыполнимым.

— ...Они просто полностью погружены в свой собственный мир, поэтому им и все равно, разве нет? Да и... для меня это тоже как-то слишком сложно.

Я бы не сказал, что восхищаюсь ими; к тому же, кого-то подобное может и раздражать.

К тому же...

— Я бы не хотел... целоваться на людях.

— Эм, почему? Все-таки из-за чужих взглядов?

— Ну да. А еще...

Не найдя сразу подходящих слов, я кашлянул и продолжил:

— Я просто не хочу, чтобы другие видели твою милую сторону.

— ...!

— Инстинкт собственника, наверное. Виноват.

Поправив себя, я так смутился, что опустил голову и закрыл лицо руками.

— В-вот как... Нет, я рада. Очень.

Услышав это, я поднял взгляд. Наги вытирала губы салфеткой и прятала рот за рукавом, словно пытаясь скрыться от чужих глаз.

— Прости. Я так счастлива, что просто не могу с собой справиться.

— ...Понятно.

Так мы и просидели какое-то время.

Казалось, и мне, и Наги понадобится еще немало времени, чтобы жар сошел с наших лиц.

◆◆◆

Пообедав, мы заглянули в магазин одежды, расположенный в торговом центре.

— Соута-кун, что тебе больше нравится?

Наги показала мне вещи, которые держала в руках: белоснежный пуховик и кардиган шоколадного цвета. У пуховика был капюшон, отороченный белым мехом.

— Если тебе по душе кардиган, думаю, к нему отлично подойдет вот эта шапочка.

С этими словами Наги продемонстрировала черную вязаную шапку. Переведя взгляд с одной вещи на другую, она выжидательно посмотрела на меня.

Ее глаза ясно говорили, что выбор она оставляет за мной.

Честно говоря, я хотел ответить, что ей пойдет и то и другое, но сейчас от меня явно ждали не этого.

— Думаю, кардиган и шапка будут смотреться на тебе просто отлично.

— Ура! Тогда я пойду примерю. ...Ой, извини, пожалуйста. Не мог бы ты вернуть пуховик на место?

— Да, без проблем. Ты точно уверена?

— Ага. Я и сама склонялась к этому варианту.

Кивнув, я забрал у нее пуховик, а Наги скрылась в примерочной.

Вернув вещь на вешалку, я остановился возле кабинки.

В магазине было людно, а так как мы находились в женском отделе, покупателями были в основном девушки. И хотя я чувствовал себя немного не в своей тарелке, ожидание Наги вовсе не тяготило меня.

В этот момент ко мне подошла девушка-консультант.

— Ваша девушка просто красавица.

— Д-девушка... А, спасибо большое. Ну, технически мы встречаемся, но при этом еще и помолвлены.

Наверное, можно было и не поправлять ее, но слова вырвались сами собой. Я просто подумал: «Наверное, Наги ответила бы именно так».

Услышав это, консультант подалась вперед.

— Помолвлены?! У нее такие чудесные кожа и волосы... Она говорит на безупречном японском, но, наверное, иностранка? А где вы познакомились?

— Н-нет, что вы. Она выросла в Японии.

«Какая настырная...» — подумал я про девушку-консультанта.

Вспомнились слова Эйдзи.

«Женщины в любом возрасте обожают разговоры о любви...»

Кажется, он жаловался, что на новогодних праздниках имел неосторожность обмолвиться о своих отношениях с Нисидзавой, и это обернулось настоящей катастрофой. Они тогда пошли на семейную встречу ради новогодних карманных денег, в итоге родственники выпытали у них все до мельчайших подробностей.

— Кстати, а что именно супруг полюбил в своей жене?

— С-супруг...

Рано или поздно я им стану... Нет, я точно им стану.

Я понимал, что это лишь профессиональная лесть, но слышать подобное в свой адрес все равно было жутко смущающе.

Пока я судорожно соображал, как поступить, консультант с сияющим лицом продолжала тараторить:

— Я подберу одежду, которая идеально подойдет под вкусы супруга! Прошу вас! Ну же, расскажите!

Напор был просто невероятным. Я невольно сделал шаг назад.

«Ладно... Совсем чуть-чуть не повредит», — решил я. Наги все равно еще не вышла, так что, если я не буду вдаваться в личные подробности, ничего страшного не случится.

— Ну, причин много. Но изначально это была любовь с первого взгляда.

К тому же, ее помощь с выбором одежды пришлась бы весьма кстати.

В моде я абсолютный профан, да и Наги, судя по всему, тоже не особо разбиралась в трендах. Мы как раз недавно обсуждали, что было бы неплохо купить пару вещей по совету консультанта.

С одной стороны, хотелось повыбирать вдвоем и без спешки, но с другой — прислушаться к совету профессионала никогда не поздно.

К тому же, судя по тому, где она стояла ранее, она наверняка слышала наш разговор. Поэтому и подошла. Как ни крути, она просто выполняет свою работу. Стоит мне перекинуться с ней парой фраз, она успокоится и подберет нам отличные наряды.

...По крайней мере, так я думал в тот момент.

— Глаза, синие, как море, и белоснежные, словно снег, волосы. А еще безупречная кожа... Поначалу я просто не мог оторвать от нее взгляд.

— Угу, угу. А еще?!

— Н-ну, как вам сказать. Сперва я просто восхищался ее красотой, но, понаблюдав за ней какое-то время, понял, что у нее еще и прекрасная, добрая душа. А начав общаться, открыл для себя, какой милой она может быть.

— Ага, вот оно как?! Так называемый гэп-моэ!

...Я искренне верил, что этого будет достаточно.

— Что еще?! Что-нибудь еще?!

Но не тут-то было. Консультант с горящими глазами придвинулась еще ближе, буквально нависая надо мной, и всем своим видом показывала, что услышанного ей катастрофически мало.

◆◇◆

— К тому же, она никогда не перестает работать над собой. И это тоже... заставляет меня влюбляться в нее снова и снова. Мне нравится смотреть, как она упорно трудится. В эти моменты она кажется мне еще прекраснее.

— Как это чудесно! Ваша будущая супруга просто невероятна! При всей своей красоте она не позволяет себе зазнаваться и продолжает усердно трудиться! Это просто восхитительно!

«...Я всё слышу. Всё до единого слова, Соута-кун. Мне всё прекрасно слышно».

И щеки у меня горят вовсе не из-за отопления.

Мне безумно приятно, что Соута-кун так меня хвалит.

Приятно, но... в то же время меня с головой накрывает жгучее смущение.

Я понимаю, почему Соута-кун решил ей всё это рассказать. Ведь мы только что договорились попросить консультанта подобрать мне пару нарядов.

Он прекрасно об этом помнил, поэтому и пустился в откровения.

Чтобы не вторгаться в мое личное пространство, он рассказывает лишь о своих собственных впечатлениях, почти не упоминая конкретных случаев. И всё же...

«Всё совсем не так, Соута-кун», — пробормотала я себе под нос, стараясь, чтобы мой голос не просочился наружу.

Думаю, Соута-кун считает поведение этой девушки обычной лестью ради продаж. Похвалить возлюбленную клиента, чтобы тот раскошелился. Наверняка доля правды в этом есть.

Но консультант, скорее всего, просто пользуется своей работой как предлогом, чтобы послушать романтические истории. Уж я-то знаю, в школе меня тоже постоянно об этом расспрашивают. И в основном именно девочки, а не мальчики. ...Хотя, возможно, дело еще и в том, что парни чаще смотрели на меня странными взглядами, а Хаяма-сан их отгоняла.

Но даже если не брать это в расчет, большинству девушек просто нравится слушать о любви.

Может быть, Соута-кун и догадывался о чем-то подобном, но он явно не представляет, насколько сильно девушки любят такие разговоры. Наверное, в школе от этого его спасает Макидзака-кун.

«Ч-что же делать?»

Я совершенно упустила момент, когда можно было выйти.

Если так пойдет и дальше, мне придется слушать эти дифирамбы бесконечно. До тех пор, пока у Соуты-куна не закончатся слова о том, что он во мне... л-любит. Наверняка он готов перечислить абсолютно всё. Наверное.

Я этого просто не вынесу. У меня не то что лицо, всё тело покроется краской.

И в этот самый момент...

— Эй! Ты опять докучаешь покупателям?!

— Ой! ...Н-нет, что вы! Я просто выясняла предпочтения клиента! Менеджер!

Менеджер.

Это слово всё объясняло.

— И зачем, по-твоему, консультанту смущать покупателей? ...Ох. Ты ведь уже выяснила предпочтения? А теперь живо подбери клиентам подходящую одежду!

— Есть!

Послышались удаляющиеся быстрые шаги, а затем тяжелый вздох другой женщины.

— Приношу глубочайшие извинения. Стоит этой девчонке увидеть парочку или супругов, как она тут же лезет к ним с расспросами. ...Но вкус в одежде у нее отменный, так что в этом можете на нее положиться.

— Д-да. Спасибо.

Повисла недолгая тишина. А затем... я услышала, как Соута-кун резко втянул воздух.

— Н-наги, ты что... всё слышала?

Я отодвинула шторку. Соута-кун стоял прямо передо мной.

Он тут же попытался опустить голову в извинениях, но я остановила его взглядом.

Я знаю. Соута-кун ни в чем не виноват.

Не виноват, но...

— ...Соута-кун, ты злюка.

Я сказала это, даже не пытаясь спрятать пылающее лицо, чтобы показать ему, как сильно он меня смутил.

◆◇◆

Мои мысли остановились.

— ...Соута-кун, ты злюка.

Ее глаза слегка блестели от подступивших слез. Щеки пылали, а губы подрагивали.

Она смутилась еще сильнее, чем недавно на фудкорте.

«Нельзя поддаваться таким чувствам», — пронеслось у меня в голове. Я прекрасно это понимал, но… всё равно подумал о том, какая же она милая.

— Ты злюка, Соута-кун.

— Н-нет, понимаешь, просто…

Я попытался ответить на ее упрек, но губы так и норовили расплыться в улыбке… Мысли путались, и я никак не мог подобрать нужные слова.

— Боже, Соута-кун, ну что ты будешь делать…

Спасало лишь то, что в ее выражении лица читался не только гнев.

Наги поманила меня к себе. Стоило мне сделать шаг навстречу, как она легонько ткнула меня в плечо, прося подставить ухо.

Я послушно наклонился. Наги, как и раньше, сложила ладони рупором и прижала их к моему уху, чтобы звук не ушел в сторону.

— Когда мы вернемся домой...

По спине пробежал холодок.

Голос Наги был потрясающе красив. Легкий и чистый, словно звон колокольчика, он ласкал слух. Голос, который хотелось бы слушать вечно... но.

— Готовься. Как вернемся — настанет моя очередь.

Ее голос, смешанный с горячим дыханием, проник в ухо и приятной щекоткой отозвался в мозгу.

Позвоночник пронзила сладкая дрожь, от которой волосы на теле встали дыбом.

— Н-Наги. Т-такие вещи…

— ...!

Услышав слова, которые я еле выдавил из себя, Наги посмотрела на меня… и тихонько рассмеялась.

Ее дыхание коснулось моего уха, и я едва не вздрогнул.

— Соута-кун, а у тебя чувствительные уши, да?

Наги нежно погладила тыльную сторону моей ладони. От щекотки... и чего-то еще, примешанного к ней, рука покрылась мурашками, а Наги ласково...

— Хи-хи. Буду знать.

Сказав это, Наги наконец отстранилась.

«У меня появилось очень, ну просто очень нехорошее предчувствие. ...Смогу ли я пережить эту ночь? Я должен выстоять. Держись, мой рассудок».

— Молодость...

От слов менеджера Наги вздрогнула и тихонько откашлялась.

— ...П-прошу прощения. Соута-кун.

Она снова посмотрела на меня и крутнулась на месте.

— Ну так что скажешь? Мне идет?

— ...Да. По-моему, очень идет.

Цвет кардигана подчеркивал ее спокойную натуру, а черная вязаная шапочка, напротив, придавала образу легкую детскую непосредственность.

— Ты такая красавица, Наги, мне кажется, тебе всё к лицу. Конечно, какие-то вещи идут особенно сильно, но всё же.

— Хи-хи. Спасибо.

Это была не лесть. Исключительно чистая правда.

Одежда приглушенных тонов подчеркивала взрослость Наги, делая ее еще красивее.

С другой стороны, я был уверен, что и платья более милых расцветок сидели бы на ней прекрасно. Или повседневный стиль... образ бы сильно поменялся, но ей бы точно подошло.

— А, кстати, о деньгах можешь не беспокоиться. Отец сказал покупать всё, что захочу, так что средства у меня есть. ...Правда, наличку носить опасно, поэтому он дал мне карточку.

— Вот как?

— Просто раньше мне не особо чего-то хотелось. ...Конечно, транжирить я не собираюсь. Но покупка пары-тройки зимних вещей проблемой точно не станет. Тем более, холода еще не скоро отступят.

Я и сам не думал, что Наги станет разбрасываться деньгами.

Наги чуть приподняла уголки губ и добавила:

— «Работа студентов — наслаждаться жизнью. А папа работает ради того, чтобы семья ни в чем не нуждалась», — так он сказал, когда я собирала вещи.

«Значит, в присутствии Наги Соитиро-сан называет себя "папой"», — подумал я.

Но в то же время я осознал, что эти слова были абсолютно в его духе.

— Он тебе очень доверяет.

Само собой разумеющийся факт, но я так обрадовался за нее, что не смог удержаться и произнес это вслух.

Соитиро-сан знал, что Наги прилежно учится и не станет спускать деньги на ерунду. Наверняка он вручил ей карточку именно потому, что был уверен в ее чувстве ответственности. Впрочем, возможно, он просто искренне доверял ей как члену семьи.

Как бы там ни было, Соитиро-сан тоже внимательно приглядывал за Наги.

От понимания этого мне стало тепло на душе.

— Ага!

С улыбкой кивнула Наги.

Затем Наги примерила еще несколько вещей... а после мы зашли в мужской отдел, где я тоже перемерил кучу одежды.

Незаметно подкрался вечер.

Пообещав Наги, что завтра мы снова куда-нибудь сходим, мы отправились домой.

◆◆◆

Сегодня был чудесный день. И карри, которое приготовила на ужин мама, оказалось очень вкусным.

Однако мы довольно много ходили, поэтому я и не заметил, как в ногах скопилась усталость. ...Впрочем, мы были на ногах с самого утра: днем бродили по магазинам одежды, высматривали шляпки и сумки. Мы почти всё время либо ходили, либо стояли, так что неудивительно, что я вымотался.

Зато ванна оказалась просто блаженством. Казалось, усталость покидала каждую клеточку тела, меня даже немного разморило. Чтобы отогнать сонливость, я сам помассировал себе ноги, но особого эффекта это не дало.

— Фу-ух. Отличная ванна.

— Хи-хи. С легким паром, Соута-кун. Спасибо, что сегодня столько времени везде ходил со мной.

— Не за что... К тому же, мне и самому было весело. Удалось побывать в знакомых местах, так что мы квиты. Тебе тоже спасибо.

— Хи-хи, не за что.

Наги приняла ванну раньше, поэтому уже переоделась в свою обычную пижаму. Она сидела на кровати и мягко похлопала по месту рядом с собой. Повинуясь ее приглашению, я сел рядом.

— Соута-кун.

На меня устремился взгляд ее синих глаз. Бездонных и синих, словно само море. Когда она так на меня смотрела, казалось, я тону в них всё глубже и глубже. Но я не сопротивлялся. Даже не думал об этом. Тонуть в них... было так приятно и уютно, словно они принимали меня целиком. Хотелось полностью им отдаться.

Ее глаза слегка прикрылись... и замерли. Наги очаровательно улыбнулась, прищурив глазки.

— Ты ведь помнишь, что я сказала тебе днем?

— ...Днем?

— Ага!

В голове всплыло лицо той девушки-консультанта. Той самой, что была уж слишком разговорчивой.

И одновременно с этим я вспомнил... как расхваливал Наги прямо в ее присутствии. И ее слова: «Как вернемся — настанет моя очередь».

— А-а... Кстати, а что будет, если я скажу, что забыл?

— Я помогу тебе вспомнить. ...Ночь ведь длинная. Времени у нас полно, так что я не спеша, во всех подробностях всё тебе напомню.

Ее милая улыбка не терпела возражений. Кажется, оставалось только покорно сдаться.

«Хотя, если честно, я и не собирался всерьез притворяться, что забыл».

— Э-это просто шутка. Я всё прекрасно помню.

— Вот и славно. Но перед этим...

С этими словами Наги отпустила мою руку. А затем похлопала себя по бедрам.

— Давай-ка почистим тебе ушки?

Тут я заметил, что во второй руке, которую она до этого прятала, была зажата палочка для чистки ушей.

— ...А? Когда ты успела?

— На самом деле, я привезла ее с собой. Подумала, что пока мы здесь, хочу почистить Соуте-куну ушки.

Наги произнесла это с таким гордым видом. Из-за столь внезапного предложения я немного растерялся. Но Наги продолжала всё так же лучезарно улыбаться. Она снова похлопала себя по коленям.

— Иди ко мне, Соута-кун. Или тебе больше нравится, когда тебя заставляют силой?

С ее мягких губ сорвался тихий смешок.

Я не мог победить. Хотя дело тут вряд ли в победе или поражении. Наверное, что бы я ни сказал, от нынешней Наги мне не спастись. ...Да и, откровенно говоря, сам я не особо-то горел желанием сбегать.

Я лег, повернувшись к Наги спиной. Я собирался положить голову как можно дальше от ее тела, но ее руки аккуратно направили меня, и в итоге моя голова оказалась прямо посередине ее бедер.

— Т-тебе не тяжело?

— Ничуть. Я гораздо крепче, чем ты думаешь, Соута-кун. Расслабься и обопрись посильнее, иначе у тебя шея затечет.

От уха и до самой щеки я чувствовал что-то пушистое и мягкое. Это была пижама Наги.

Наги нежно погладила меня по щеке.

— Если не поторопишься, я тебя защекочу.

От этих слов я вздрогнул и ослабил напряжение в шее. Однако Наги продолжала гладить меня по щеке. Казалось, она видит меня насквозь... Когда я взглянул на нее, ее синие глаза безмолвно велели мне полностью расслабиться.

Я послушно обмяк. Наги удовлетворенно кивнула и скользнула рукой к моему уху.

— Ну что, приступим к чистке ушек?

— ...Да, пожалуйста.

Честно говоря, мне было безумно стыдно. Но, слыша радостный голос Наги, я просто не мог ей отказать... По крайней мере, так я пытался себя оправдать. На самом же деле на дне моей души бурлило не только смущение.

Когда лежишь на коленях у любимой девушки — невозможно не радоваться.

Палочка мягко коснулась края моего уха. Затем она начала медленно скользить по его изгибам.

— Скажи, если будет больно.

— Хорошо.

Голос Наги раздался в тихой комнате, и палочка проникла вглубь уха.

— Тц...

Ощущения разительно отличались от тех, когда чистишь уши сам. Смесь щекотки и чего-то еще заставила меня едва не застонать.

— Хи-хи.

Конечно же, Наги это заметила... Скосив глаза, я увидел на ее губах легкую улыбку.

— Можешь не сдерживаться. Здесь ведь никого нет, кроме меня.

— Н-нет. Это уж слишком смущает.

— Вот как? Очень жаль.

— Тогда я продолжаю, — сказала она и снова пустила руку в ход.

— М-м...

Палочка щекотала внутри уха. На мгновение я все же издал звук, но постепенно начал привыкать. И вскоре щекотка сменилась приятным чувством.

Шурх... шурх. Она бережно, миллиметр за миллиметром, чистила мне ухо.

Ребро ее ладони покоилось на моей щеке, передавая тепло ее тела.

— Как приятно.

— Я рада.

Разумеется, мне было стыдно. Но куда больше мне было приятно. Подобные ощущения невозможно передать, не высказав их вслух.

Время от времени Наги останавливалась, чтобы погладить меня по щеке. Окутанный человеческим теплом, отличным от сухого жара батареи, я чувствовал, как оно проникает не только в тело, но и в душу.

Блаженные, счастливые минуты, от которых, казалось, плавился мозг. Но такое время не могло длиться вечно. Палочка покинула мое правое ухо, и я понял, что сеанс окончен.

— А теперь, Соута-кун, повернись на другой бок.

— Угу. ...А?

Я кивнул на автомате. Но повернуться на другой бок — значит...

Повернуться лицом к Наги? Значит, уткнуться лицом ей в живот?!

«Нет, это уже слишком сильный стимул. Придется немного заморочиться и перелечь так, чтобы оказаться слева от нее».

С этой мыслью я попытался приподняться... но Наги мягко перехватила меня за руку.

— Соута-кун?

— ...Что?

— Поворачивайся сюда, хорошо?

Наги мило улыбнулась и потянула меня на себя. Моя голова снова плюхнулась на ее бедра.

— Н-но послушай...

— Мы ведь с тобой спим вместе. Чего уж теперь-то смущаться?

— Это-то, конечно, так, но...

Но все равно, это было как-то... неловко.

Знала ли Наги о моих терзаниях или нет... Хотя нет, наверняка знала. Это же Наги.

И всё же она продолжала сиять лучезарной улыбкой.

— Л-ладно. Я понял.

Почувствовав некое давление, я согласился.

Под довольным взглядом Наги я сменил позу, стараясь положить голову как можно ближе к ее коленям.

Именно к коленям. Я лег так, чтобы максимально отдалиться от ее туловища.

«Это ведь называется "хидзамакура" — подушка из коленей, так что все в рамках приличий. Вообще-то, судя по названию, так лежать правильнее всего», — успокаивал я сам себя.

— Ну что с тобой делать.

Произнесла Наги, и я с облегчением выдохнул, решив, что она сдалась.

...И потерял бдительность.

— Вот что бывает с непослушными мальчиками.

Наги схватила меня и с огромной силой рванула на себя. Да с такой силой, что по инерции я буквально впечатался лицом в ее тело.

Мой нос уткнулся Наги в живот.

Сладкий аромат, витавший в воздухе, стал еще сильнее. Смесь запахов геля для душа и кондиционера для белья. И пушистая текстура пижамы, щекочущая нос.

Голова закружилась, а рассудок начал медленно плавиться.

Но на этом всё не закончилось.

Мягко... Мне на щеку опустилось что-то мягкое и увесистое.

— Теперь ты никуда не сбежишь, Соута-кун.

Слова Наги достигли моих ушей, но ответить я не мог. Однако мысли по какой-то причине не останавливались.

«Делает ли она это осознанно?.. Скорее всего, да».

Где-то я слышал... что девушки с большой грудью не видят своих ног.

Сейчас моя голова покоилась на ее бедрах, уткнувшись в живот, то есть очень близко к телу. Наги, видимо, было плохо видно мое ухо, поэтому она наклонилась вперед... и вот результат.

Пока я обдумывал это, ощущение чего-то мягкого, прижимающегося к моей щеке, никуда не исчезло. ...Мне даже показалось, что она прижалась еще сильнее.

— ...Всё равно плоховато видно.

— Погод...

Она слегка повернула мое лицо.

Если до этого ее мягкость касалась только щеки ближе к уху... то теперь она захватила территорию вплоть до левого глаза. Половина моего обзора была перекрыта.

Теплое, пушистое ощущение пижамы. Но за ним явно угадывалась совершенно иная мягкость.

Другой, еще более сладкий аромат ударил в нос, будоража мозг... и сердце.

Нить рассудка была готова вот-вот оборваться. Я буквально слышал треск рвущихся волокон здравого смысла.

— ...П-понял. Понял, я не сбегу. Ты так прижимаешься ко мне, что я больше не выдержу... пожалуйста, отодвинься хоть чуточку. Иначе... я могу навредить тебе.

Мне было страшно, что если нить рассудка оборвется прямо сейчас, я могу сделать с ней что-то ужасное.

Кое-как выпалив эти слова, я услышал смех, похожий на звон колокольчика.

— ...Хи-хи. Хорошо.

И вот наконец-то... я был свободен.

Сердце всё еще бешено колотилось.

Я перевернулся на спину и тяжело выдохнул.

— Прости, Соута-кун. Просто захотелось немного тебя подразнить.

— ...Ну, для галочки скажу, что я вовсе не был против.

Я был относительно здоровым старшеклассником, и у меня, естественно, были свои потребности. Я не знал, как с этим у других, так что не мог судить, в пределах ли нормы мои желания.

Наги заглянула мне в лицо.

Ее щеки пылали... Наверное, я тоже покраснел.

— Соута-кун.

Ее тонкие губы едва дрогнули, когда она позвала меня почти шепотом.

— Я хотела бы кое-что прояснить.

— Что именно?

Я ответил Наги, стараясь скрыть смущение. И изо всех сил отводил взгляд в сторону.

Потому что стоило мне расслабиться, как глаза сами притягивались к ней, и ситуация вновь становилась опасной.

— Ты никогда не сможешь мне навредить, Соута-кун. Что бы ты со мной ни сделал.

— Это...

Я хотел спросить, что она имеет в виду. Но не смог.

Не успел я опомниться, как лицо Наги оказалось вплотную к моему... и ее губы накрыли мои.

Я как раз собирался сделать вдох и что-то сказать. Мой рот был полуоткрыт.

Мгновение. Это длилось буквально мгновение.

...Она поцеловала меня совсем не так, как обычно.

Когда я это осознал, всё мое тело пронзило разрядом тока. Я думал, у меня и впрямь остановится сердце.

— Уверена, что бы ты ни сделал, это принесет мне лишь радость. ...А. Хотя есть и исключения. Измена там, и всё в таком духе.

— Н-не буду. Я никогда не сделаю ничего, что могло бы тебя расстроить.

— Да, я знаю.

В голове всё еще царил хаос из-за случившегося. Но когда я кое-как выдавил из себя ответ, влажный взгляд синих глаз Наги устремился прямо на меня.

— Знаю. Я всем телом чувствую, как сильно ты мной дорожишь.

Наги ласково приложила палец к моим губам.

— Мне это очень приятно. Но я не такая хрупкая, как ты думаешь.

Ее тонкий, изящный пальчик нежно коснулся моих губ. Ноготь был аккуратно подстрижен и совершенно не царапал кожу.

— Особенно когда дело касается тебя, Соута-кун, я приму всё. Даже если мне будет немного больно.

— ...А если «немного» дело не ограничится?

— Я стерплю всё. ...Хотелось бы мне так сказать, но...

Наги убрала палец и коснулась им собственных мягких губ.

Непрямой поцелуй. Казалось бы, кого этим сейчас удивишь... Но сердце всё равно стучало громко и бешено. И тем не менее, я старался не упустить ни слова.

— Думаю, это плохо скажется на твоем душевном здоровье. Поэтому, если бы это было так, я бы попыталась найти другие способы, которые пришлись бы тебе по вкусу.

— Я-я ведь просто привел пример! Это вовсе не значит, что мне нравится что-то подобное!

— Да? А я была бы не против, даже если бы пара синяков осталась на несколько дней.

«Оставлять синяки на белоснежной коже Наги... Я этого совершенно не хотел. Да и вообще, у меня нет фетиша на чужую боль».

— В таком случае, когда придет время, не стесняйся и расскажи мне. О том, что тебе нравится.

— ...И ты мне расскажи, Наги.

— Обязательно!

Она ответила мне совершенно беззаботной, почти детской улыбкой. Несмотря на то, что мы обсуждали совершенно противоположные по духу вещи.

Прокрутив в голове наш разговор, я почувствовал, как жар, который вроде бы начал спадать, вспыхнул с новой силой. Пытаясь скрыть смущение, я отвернулся.

— Можем продолжить?

— Конечно!

Услышав слова Наги, я закрыл глаза.

— Но как только закончим, настанет моя очередь.

А ведь точно, чистка ушей была заявлена лишь как прелюдия. Что же меня ждет потом?

Меня невольно передернуло.

«Выдержит ли мой рассудок?»

◆◆◆

— Вот и всё... — произнесла она. — Даже немного грустно.

Щекочущее, но приятное ощущение исчезло.

Наги убрала руки, и легкая тяжесть, давившая на мою голову, пропала.

— Значит, всё, да?

— Хи-хи. Тебе тоже грустно, Соута-кун?

— ...Совсем чуть-чуть.

Произнеся это, я невольно усмехнулся.

Я и сам прекрасно понимал, что слишком уж позволяю Наги баловать меня, но... не мог остановиться. И даже не хотел.

— Тогда в следующий раз я почищу тебе ушки?

— Н-нет. Мне как-то неудобно.

— Я сама этого хочу. Я хочу это сделать, а ты хочешь, чтобы тебе их почистили. Наши желания совпадают.

И всё же... я принимал от Наги слишком много заботы. Подумав об этом... я вдруг вспомнил, что всё ещё лежу на её бедрах, и поспешно сел.

И в тот же миг мне в голову пришла одна отличная мысль.

— В таком случае, я тоже почищу уши тебе, Наги.

Наги на мгновение удивленно распахнула глаза... а затем, прищурившись, улыбнулась.

— Да, пожалуйста. Но сегодня я уже почистила их до твоего прихода, так что давай в следующий раз.

— Ага. Договорились. В следующий раз позволишь мне?

— Угу, — с легким выдохом прошептала Наги, и я удовлетворенно кивнул.

Что ж... вообще-то нам уже пора было спать.

Кажется, что рановато, но в последнее время под влиянием Наги я тоже начал ложиться около десяти. Впрочем, мы влияли друг на друга. Раньше Наги ложилась спать в девять, а из-за меня стала ложиться позже.

— Соута-кун.

Наги позвала меня по имени.

В последнее время это стало совершенно обычным делом, она могла звать меня так по многу раз на дню.

Но... если бы меня спросили, привык ли я к этому окончательно, я бы не смог честно ответить утвердительно.

Каждый раз, когда она звала меня своим легким, звонким голоском, мое сердце начинало биться чуточку быстрее. Хотя, конечно, по сравнению с первыми разами я немного попривык.

В её голосе, когда она звала меня, тоже были разные оттенки.

Когда спрашивала, что у нас на ужин.

Когда хотела рассказать о чём-то веселом, что произошло за день.

Когда ей было нечего делать и просто хотелось поболтать.

И когда ей хотелось ласки.

Тон голоса всегда слегка отличался. Он зависел от её эмоций в данный момент, так что я не мог по одному лишь имени угадать абсолютно всё. Но в какой-то мере я уже научился её понимать.

И в этот раз голос, которым Наги позвала меня...

— Иди сюда.

Прозвучал так, как я никогда раньше не слышал. И последовавшие за этим слова тоже были сказаны необычным тоном.

Вроде бы она просила ласки, но что-то было не так.

Позвав меня, Наги села в глубине кровати, прислонившись к стене, и произнесла это.

— Иду.

У меня почему-то появилось дурное предчувствие, но причин отказывать не было.

— С-Соута-кун, ляг, пожалуйста, лицом вон туда.

— ...? Хорошо.

Как Наги и просила, я лег лицом в сторону, противоположную стене. Можно сказать, отвернувшись от Наги.

Я пытался понять, что она задумала, но в голову ничего не приходило.

— Соута-кун.

Внезапно прошептала она мне прямо на ухо.

По телу пробежал шквал самых разных эмоций. Я хотел было дернуться, но её следующие слова заставили меня успоко... нет, не заставили.

— Постарайся не двигаться.

Потому что эти слова тоже были прошептаны прямо мне в ухо. О каком спокойствии могла идти речь?

Вдобавок ко всему, дыхание Наги щекотало моё ухо. Я едва не застонал и инстинктивно зажал рот рукой.

Но Наги не останавливалась.

— Сегодня ты много дразнил меня, Соута-кун. Это месть.

Это был не её обычный голос. Это был тихий шёпот, приглушенный до предела.

Каждый раз, когда Наги тихонько хихикала, её дыхание касалось моего уха, и по спине пробегали щекочущие мурашки.

— Так что теперь я буду долго перечислять всё, что я в тебе люблю.

Я хотел спросить, серьёзно ли она, но передумал.

Открой я сейчас рот... из него вырвался бы очень странный звук.

Тем временем Наги радостно продолжила:

— Готовься. Того, что я люблю в тебе, Соута-кун, так много, что и не сосчитать.

С этих слов началось время, похожее одновременно на рай и на ад — время, когда я был готов умереть от радости и жгучего стыда.

Совсем рядом послышался тихий вдох Наги.

— Ты очень заботливый. Я знаю, что поначалу ты постоянно стоял у дверей вагона, чтобы мне было безопасно и комфортно.

Я мог разобрать даже звук дыхания, смешанный с её голосом. Настолько близко к моему уху было её лицо.

— Стоя у дверей, тебе приходилось на каждой станции выходить, чтобы пропустить пассажиров. Одно дело сделать это разок, но так возиться каждое утро и каждый вечер, должно быть, было очень хлопотно. Но ты сам ни разу об этом не заговорил. И уж тем более не предлагал всё это прекратить. Я от всего сердца уважаю твою способность проявлять такую тонкую заботу. ...Я так это люблю.

Её мягкий, сладкий голос щекотал барабанные перепонки, заставляя моё тело дрожать. Но она не останавливалась.

Плохо дело. Я думал вставить слово, когда немного привыкну... но привыкнуть к этому было решительно невозможно.

— А, но забывать о себе всё-таки нехорошо. Например, про еду. ...Впрочем, отныне я буду восполнять всё, чего тебе не хватает, так что всё в порядке.

Тихий звук движения её губ и этот шёпот нежно ласкали слух.

А когда её дыхание обдавало ухо, казалось, что в мозгу сыплются искры.

И дело было не только в этом: я всей спиной чувствовал тепло её тела.

А в районе плеча ощущал мерный стук сердца, и этот стук принадлежал не мне.

— Я так тебя люблю, Соута-кун.

От этих слов, повторяемых с завидной частотой, моё сердце снова подпрыгнуло, а по телу разлилась волна счастья. Из-за этого мне даже начало казаться, что у меня немеют руки.

— Хи-хи. Ты так мило смущаешься и извиваешься, это я в тебе тоже люблю.

— Тц...

Что-то мягкое коснулось мочки моего уха.

Мне не потребовалось и пары секунд, чтобы понять: она нежно поцеловала меня.

Это правда было... во многих смыслах опасно.

Нить моего рассудка находилась в её руках. Если бы она приложила хоть немного силы, эта нить с лёгкостью бы порвалась.

Но она не давила, а лишь мягко поглаживала её... время от времени играючи натягивая её, словно тетиву лука.

Я инстинктивно зажмурился.

— А ещё я люблю в тебе то, что ты никогда не перестаёшь работать над собой. Ты так круто выглядишь в эти моменты, что мне и самой хочется стараться изо всех сил.

Но закрывать глаза было ошибкой.

Лишившись зрения, мои остальные чувства обострились. Дыхание на ухе... и её голос стали звучать ещё чётче. Как и тепло её тела, которое я чувствовал спиной.

— Ох...

Наги тихонько вздохнула. В этом вздохе не было ни раздражения, ни чего-либо негативного.

Она словно выпустила наружу переполнявшие её эмоции.

И... естественно, выдохнутый ей воздух коснулся моего уха.

— Ой, прости.

Я так сильно вздрогнул, что Наги извинилась — видимо, она сделала это непреднамеренно.

— Я ведь люблю в тебе ещё так много всего... Эмоции просто бьют через край.

С этими словами тепло, которое я ощущал спиной, и биение сердца у плеча исчезли. Присутствие кого-то прямо возле моего уха тоже пропало.

— Соута-кун. Повернись ко мне.

Это был её обычный голос. С облегчением выдохнув, я обернулся и...

— Обними меня. Крепко-крепко, Соута-кун.

Наги сидела с распростертыми объятиями.

По её лицу было ясно: она ни капли не сомневается, что я ей не откажу. ...И я на мгновение растерялся.

— Соута-кун?

— ...Предупреждаю сразу. Не обращай ни на что внимания.

Это всё, что я сказал. Обнимать Наги сейчас было чревато некоторыми неудобствами, но варианта отказать ей у меня просто не было.

— Хорошо.

Её голос был мягким, но, словно говоря, что больше не может ждать, она взяла меня за руки и потянула к себе. Я тоже сжал её ладони, подался вперед... и мы слились в объятиях.

— Эхе-хе.

Крепко обняв меня, Наги рассмеялась.

...Она положила подбородок мне на плечо. Её дыхание вновь обожгло мне ухо...

— Я же всё замечаю, Соута-кун.

Сердце сделало мощный рывок. Ту-дум.

— Ну правда. Я ведь сама сказала, что тебе больше не нужно сдерживаться.

Руки Наги соскользнули с моей спины. Не глядя, она нащупала мою ладонь и снова сжала её. Я не мог быть настолько бесчувственным... чтобы не понять, к чему она клонит.

— Можешь делать всё, что захочешь, Соута-кун.

Наги подняла голову с моего плеча и прижалась своим лбом к моему.

Её лицо пылало.

Рука, державшая мою ладонь, прижала её к её груди... Затем Наги плавно убрала свою руку. А после обняла меня так, чтобы накрыть мою руку своей поверх.

— На... ги...?

— Со мной тебе не нужно стесняться.

В моей ладони. Там было что-то тёплое и мягкое.

— Можешь потрогать посильнее.

Тихонько хихикнув, Наги придвинулась ещё ближе.

И наши губы слились воедино.

Окутанный её сладким ароматом, я почувствовал, как мысли пускаются в пляс.

— Но...

— Хи-хи. Не бойся так. Всё хорошо.

Губы Наги снова коснулись моих. Сочные, мягкие губы.

А затем она целовала меня снова, снова и снова.

С каждым поцелуем нить рассудка, казалось, превращалась в кашицу, а голова кипела от жара. Но она не останавливалась.

— М-м... я так... тебя люблю.

Эти слова, сказанные шёпотом между поцелуями, вызывали сладкую дрожь в спине.

Рассудка почти не осталось.

Я хотел отдаться на волю своим желаниям. Но в то же время остатки здравого смысла били тревогу в уголках сознания, крича, что так нельзя.

Почему нельзя? Потому что мы ещё школьники? ...Или потому что я считаю, что подобным стоит заниматься лишь став взрослыми?

Как к такому относятся в современном мире? Когда ты в старшей школе. Разумеется, при условии предохранения.

Нет, не в этом дело. Такие решения не должны зависеть от мнения окружающих.

Важно лишь то, что я сам чувствую к Наги. ...Ведь о том, что чувствует ко мне она, мне уже сказали предостаточно.

— Я тоже... очень люблю тебя, Наги.

Услышав мой ответ, Наги посмотрела на меня затуманенным взглядом. Её лицо расплылось в блаженной улыбке.

— М-м... Люблю. Очень-очень люблю. Тебя, Соута-кун.

С каждым поцелуем её сладкий аромат пронзал мозг, наполняя сердце счастьем. Даже от одного короткого поцелуя меня накрывала волна эйфории, а от такой череды мне казалось, что я сейчас просто сойду с ума от счастья.

— Я хочу... стать с тобой ещё счастливее, Соута-кун...

Эти слова теплом отозвались в моём сердце.

И я...

— Наги.

Позвал её по имени. И вновь поцеловал.

То ли Наги поняла, что мой настрой изменился, то ли ещё что, но её взгляд слегка прояснился.

Глубоко вдохнув и выдохнув, я медленно произнёс:

— Понимаешь...

— Да.

— Я всем сердцем хочу стать с тобой счастливым. И думаю, что продолжить вот так... было бы не так уж и плохо. Честно говоря, я этого хочу. Но...

Я попытался убрать руку, но Наги зажала её между своими ладонями, не дав мне этого сделать.

— Пожалуйста... пусть она останется здесь. Твоя рука успокаивает меня.

— Х-хорошо.

Честно говоря, всё моё внимание норовило переключиться именно туда... но я заставил себя отвлечься и продолжил разговор с Наги.

— Наверное, если мы сделаем это здесь, я доставлю тебе много неудобств. ...Кровать узкая, да и мы в доме моих родителей. Может, ты и скажешь, что тебя это устраивает...

— Угу. Меня устроит... любая ситуация, понимаешь?

Наги с улыбкой крепко прижала к себе мою руку. Чувствуя её учащающееся сердцебиение... я с огромным трудом запрятал мысль о том, что она «мягкая», в самые дальние уголки сознания.

— Я хочу... чтобы у нас с тобой всё было по-настоящему. В месте, где нам ничего не помешает.

Я понимал, что Наги была готова на всё, когда говорила мне те слова.

И понимал, что мои слова... могут перечеркнуть её решимость.

И всё же... Для нас обоих это будет первый раз в жизни, и я не хотел идти на компромиссы.

— Хи-хи. Я знаю.

Наги смеялась.

— Прости. Я снова немного подразнила тебя.

— В смысле «подразнила»...

— Конечно, всё, что я сказала, было всерьёз. Просто, как бы всё ни обернулось, я всё равно поняла бы, что ты меня любишь.

Наги мягко поцеловала меня.

— Если бы мы остановились, я бы убедилась, что ты по-настоящему меня любишь и бережёшь. А если бы не остановились — поняла бы, что в твоих глазах я всё так же привлекательна.

Руки Наги нежно легли на мои щёки.

— Ты такой... милый. И такой крутой, Соута-кун.

— ...Но.

— Хи-хи. Не делай такое лицо. Для меня это был самый лучший из возможных исходов.

Наги произнесла: «Смотри», и я опустил взгляд.

Моя рука по-прежнему лежала на её груди. ...Но, как оказалось, Наги уже давно её не держала.

— Ты так и не убрал руку, Соута-кун.

— Ох! П-прости!

— Тебе не за что извиняться. Наоборот, можешь потрогать ещё.

Наги раскинула руки, вновь маня меня. Я немного замялся.

Но Наги продолжала ждать. Я медленно протянул руку.

И, естественно, никто меня не остановил... моя ладонь накрыла её.

— М-м...

— Б-больно?

— Нет. ...Просто ощущения совсем не такие, как когда трогаешь или прижимаешь сама...

Наги осеклась и прикрыла рот рукой.

— З-забудь, что я только что сказала.

— А, ага.

Забыть... Смогу ли я? Нет, я должен забыть. Раз уж она попросила.

Но всё же...

— Е-если у тебя есть какие-то впечатления, я была бы рада их услышать.

— ...Они большие. И они такие... тяжёлые. В смысле, я теперь понимаю, почему из-за них могут болеть плечи.

— Да. Боли в плечах — одна из моих проблем. Хотя растяжка и самомассаж до какой-то степени помогают.

Наги радостно пустилась в объяснения. «Может, мне тоже стоит иногда разминать ей плечи, когда будет время?» — невольно подумал я, ощущая в ладони этот объем и тяжесть. И... это тоже нужно озвучить.

— Они мягкие.

— Хи-хи. В твоём вкусе, Соута-кун?

— ...Дело не во вкусе. Мне нравится абсолютно всё, потому что это ты, Наги.

Мне было так стыдно, что лицо пылало огнём.

Но... то, что я при этом чувствовал радость, — это, наверное, просто мужская природа.

— Хочешь потрогать без одежды?

— Э-это... Я, пожалуй, воздержусь, иначе могу взять назад все свои недавние слова.

— Понятно.

Ладонь всё ещё ощущала пушистую ткань пижамы, а под ней... нежную мягкость.

Я наконец убрал руку.

— Соута-кун.

— Что?

— С нетерпением жду того самого момента.

От этих слов я слегка запнулся, но всё же ответил:

— ...Ага. Я постараюсь.

Сказал я. И велел себе мысленно подготовиться к тому, что этот момент наступит уже очень скоро.

Так эта долгая-долгая ночь наконец подошла к концу.

◆◇◆

— Наги-тян, ты и правда отлично готовишь. Училась у мамы?

— Спасибо большое. Отчасти у мамы, но еще немного я училась у Судзаки-сан... нашей горничной.

Был день накануне кануна Нового года. Днем мы вместе с Соутой-куном делали домашнее задание на зимние каникулы.

А ближе к вечеру я готовила ужин вместе с его мамой. Сегодня мы решили сделать никудзягу.

— У горничной... Как и ожидалось от юной леди из хорошей семьи... Кстати, как там поживает Чиэ-сан, твоя мама? В нашу прошлую встречу она советовалась со мной, как бы ей наладить с тобой отношения.

«...Ах, так вот почему в последнее время, когда мама не занята, она присоединяется ко мне на кухне».

В последнее время, а если точнее — с тех пор, как я познакомилась с родителями Соуты-куна.

— Спасибо вам. Во время готовки мы часто разговариваем с мамой, поэтому в последнее время мы стали особенно близки.

— Хи-хи, не за что. Я уж боялась, что лезу не в свое дело, но, видимо, не зря с ней поговорила.

«Когда вернусь домой, надо будет тоже побольше поболтать с матушкой... то есть, с мамой».

Приняв это решение, я продолжила беседу с мамой Соуты-куна.

— Ну и как тебе у нас? По сравнению с Токио здесь почти нет стильных кафе, так что я немного переживала...

— Я чудесно провожу время. Все-таки это места, где вырос Соута-кун. Мне удалось пообщаться с классным руководителем в начальной школе, куда он ходил, а еще мы вдоволь нагулялись по торговому центру и накупили кучу всего. К тому же я поиграла с собачкой, которая так к нему привязалась.

От одних только воспоминаний на моем лице расцвела улыбка.

Эти несколько дней были особенно счастливыми, ведь я так много узнала о Соуте-куне.

— По правде говоря, я хотела еще и изучить историю здешних мест... мне очень интересны такие вещи.

— Но библиотеки закрыты на новогодние праздники, верно?

— Да, очень жаль... Но зато Соута-кун сам много мне рассказал. О местных легендах и истории.

— Он ведь тоже любит подобное. Как же замечательно, что его будущей женой станет девушка, разделяющая его увлечения.

От этих слов на душе стало так тепло. И ведь это действительно правда.

Мне всегда нравилась история Японии. Занимаясь традиционными японскими танцами, я попутно изучала историю и постепенно прониклась к ней неподдельным интересом.

Поэтому поначалу я немного волновалась. Далеко не всем нравится обсуждать исторические события. Конечно, в этом нет ничего плохого. Это как читать романы, или мангу, или любить спорт. Каждый вправе наслаждаться тем, что ему по душе, или собираться с единомышленниками. Мне совершенно не хотелось навязывать ему то, что ему неинтересно.

Именно поэтому я так искренне радовалась, что Соуте-куну это тоже по вкусу.

— А еще фильм, на который мы ходили вчера, был очень интересным. Раньше я не так часто... Один раз мы уже смотрели фильм дома вместе с Соутой-куном и остальными, но в кинотеатре совсем другой масштаб.

— Ох, как здорово! Помню, раньше мы втроем тоже иногда выбирались в кино. Дома смотреть, конечно, можно, но есть особое удовольствие, которое получаешь только в кинотеатре. Попкорн брали?

— Да! У меня был карамельный, а у Соуты-куна — соленый. Оба оказались очень вкусными.

— Вот как! Я очень рада.

Мама Соуты-куна улыбнулась мягко и по-доброму. Наверное, это семейное, но улыбки Соуты-куна и его родителей так похожи. Очень нежные и согревающие улыбки.

В этом доме так тепло. За его пределами... в школе Соуте-куну пришлось пережить много тяжелых моментов. Наверняка он еще не обо всем рассказал родителям.

Но я уверена, что именно благодаря этому теплому дому и своей любящей семье Соута-кун смог со всем справиться.

«...Я тоже должна сделать всё, чтобы мы с Соутой-куном стали очень-очень счастливыми».

— Мама. Можно вас спросить?

— В чем дело? Что такое?

— Не могли бы вы рассказать мне, какие приправы больше всего любит Соута-кун? Я уже примерно начала понимать, но подумала, что вы, должно быть, знаете это лучше всех.

— Хи-хи.

Услышав мой вопрос, она не удержалась от тихого смешка.

— Тебе совершенно некуда спешить.

Затем она ласково положила руку мне на голову.

— Выяснишь всё это постепенно, со временем. К тому же, вкусы с возрастом меняются. Кто знает, может быть, именно сейчас путь к сердцу Соуты лежит через желудок уже не мамы, а Наги-тян?

— ...Правда?

— Конечно. Ведь не зря говорят, что главный ингредиент — это любовь.

Она мягко погладила меня по голове и продолжила всё тем же ласковым тоном. Я вдруг вспомнила, что Соута-кун смотрел на меня таким же добрым взглядом и говорил таким же нежным голосом.

— Именно благодаря любви мы путем проб и ошибок пытаемся понять, какие блюда и какие приправы понравятся нашему дорогому человеку. Нам хочется накормить его еще вкуснее, чем прежде. И именно поэтому еда получается такой восхитительной.

— ...Любовь.

Услышав мое тихое бормотание, она радостно кивнула.

— Я ведь тоже очень люблю Соуту. И всем сердцем желаю, чтобы он стал самым счастливым человеком на свете. ...Признаться честно, я всегда думала, что если у Соуты появится девушка, я захочу убедиться лишь в одном.

— В чем же?

— Любит ли она Соуту сильнее, чем родная мать. Мне казалось, что если она будет так сильно его любить, то в будущем он никогда не будет ранен. ...Стоит ли говорить, что твоя любовь к моему мальчику видна невооруженным глазом, Наги-тян.

Я невольно вздрогнула от неожиданности, а она, не отводя от меня своих мягких глаз, добавила:

— И твой недавний вопрос — прямое тому подтверждение. Такие мысли приходят только к тем, кто по-настоящему любит Соуту.

Ее голос звучал легко и очень радостно. Я была счастлива, что мои чувства к Соуте-куну были ей понятны.

— К тому же, Наги-тян, которую я видела тогда, вызывала у меня легкое беспокойство, но сейчас я уверена, что с тобой всё будет в полном порядке. ...Как бы это правильно выразиться. Ты любишь и любима. Но кроме этого, мне кажется, в тебе окрепла любовь и к самой себе.

— ...!

— От той Наги-тян исходило нечто... очень похожее на готовность к самопожертвованию. Желание ставить Соуту превыше себя. Рядом с тобой были и твои родители, и сам Соута, так что я верила, что вы справитесь, но... как же я рада видеть, что теперь всё действительно хорошо. Если бы то состояние затянулось, я бы обязательно вмешалась.

— Да. Я всё осознала именно благодаря Соуте-куну. В то время я действительно гналась исключительно за его счастьем, но мы во многом разобрались... и решили стать счастливыми вместе.

В памяти всплыл тот день в парке аттракционов, когда мы решили начать всё заново.

Грех остается грехом. Тот факт, что я причинила Соуте-куну боль, никуда не исчезнет.

Но нельзя вечно нести этот груз. Это лишь помешает нашему счастью. Точно так же, как я хочу видеть улыбку Соуты-куна, он тоже хочет, чтобы я улыбалась.

— Да, замечательная улыбка.

Даже когда мои щеки лишь едва расслабились, мама Соуты-куна сразу же это подметила и похвалила меня. Но затем ее улыбка исчезла, уступив место серьезному выражению лица.

— Кстати, Наги-тян, у меня тоже есть к тебе один вопрос...

— Какой?

— Понимаешь, мой мальчик немного стеснителен в таких делах. Я верю, что в нужный момент он не оплошает, но... всё ли у вас хорошо в этом плане? ...Ой? Судя по твоей реакции, всё просто отлично?

От ее слов я вздрогнула всем телом. Мне даже не пришлось ничего отвечать, всё и так было написано на моем лице. ...Ведь я тут же вспомнила события прошлой ночи.

— Неужели этот мальчик умеет говорить о любви гораздо лучше, чем думала его мать?

— С-Соута-кун тоже очень часто говорит, что любит меня.

— Ой-ой. Значит, поводов для беспокойства нет? ...Вы оказались намного ближе, чем я предполагала, поэтому повторю еще раз: не забывайте о предохранении, хорошо?

— М-мы... мы еще таким не занимались. ...Но, эм, в будущем, конечно, планируем.

— Прости, но такие вещи очень важны.

— Н-нет, что вы. Я прекрасно понимаю, что этого не нужно стыдиться.

Беременность в школьные годы — это серьезная проблема. Я слышала, что в прошлом году из старшей школы Нишидзавы-сан отчислили ученицу старших классов именно из-за беременности. Такие предостережения крайне важны. Мама тоже говорила мне нечто подобное.

— Хорошо, что ты это понимаешь, теперь я спокойна. ...Но в жизни бывает всякое. Если вдруг что, обязательно обращайся ко мне за советом.

— Конечно.

Хуже всего — остаться с бедой один на один и изводить себя мыслями. На всякий случай... хоть я и уверена, что всё будет в порядке, я еще раз твердо пообещала себе, что обязательно обращусь к ней, если возникнет необходимость.

— Но это всё дела будущего.

Серьезное выражение лица мамы Соуты-куна вновь сменилось мягкой улыбкой.

— Когда повзрослеете... сейчас, конечно, еще рано, но если у вас появится ребенок, обязательно скажите мне. Я сделаю всё, чтобы вам помочь.

— ...Да!

— Хи-хи. Уже не дождусь, когда смогу увидеть личико своих внуков.

На этой ноте мы вернулись к приготовлению ужина.

Никудзяга получилась невероятно вкусной и произвела настоящий фурор у Соуты-куна и остальных.

◆◆◆

— Наги-тян, как по-твоему, как там Соута справляется?

После ужина. Сегодня Соута-кун мыл посуду вместе со своей мамой.

Я тоже хотела помочь, но решила, что мешать их семейному времени будет неправильно, поэтому осталась в гостиной с его отцом.

— Кажется, он каждый день проводит с удовольствием. У него есть я, а еще Макидзака-сан... и другие друзья.

Я знала, что Соута-кун каждый день общается с родителями. И всё же они слышали обо всем только от него самого, поэтому отцу, наверное, было интересно узнать, как всё выглядит со стороны.

— Если не ошибаюсь, после Нового года... первого числа, к нам должны приехать все его друзья. Вы сами сможете на них посмотреть. Они все очень хорошие ребята, с ними весело проводить время. Думаю, они тоже много чего расскажут вам о Соуте-куне.

Вчера Макидзака-сан, Нишидзава-сан и Хаяма-сан написали, что им удалось купить билеты на синкансэн. ...Если бы не вышло, старшая сестра Макидзаки-сан собиралась подвезти их на машине. Расстояние неблизкое, но она любит путешествовать за рулем. И всё же просить ее вести машину столько часов подряд было бы слишком неловко. Какое счастье, что билеты нашлись.

Услышав мои слова, отец Соуты кивнул и... слегка прищурился, словно что-то вспоминая.

— Ты ведь слышала, что раньше у Соуты не было друзей? Наги-тян.

— Да, слышала.

— В детстве он часто играл с нами. Класса до третьего мы постоянно бросали мяч в соседнем парке. Да и когда он подрос, мы всё равно вместе ходили в кино и на боулинг.

— Вы с мамой были очень близки с Соутой-куном, правда?

— Очень близки. ...Но сейчас я иногда задумываюсь кое о чем.

Его голос утратил свою обычную бодрость. В нем зазвучала легкая печаль.

— Соута не тяготился одиночеством, даже когда у него не было друзей. ...Но порой мне кажется, что в этом виноваты мы с матерью.

Я слушала, тихонько кивая. Мне не хотелось прерывать его.

— «У меня есть семья, так что друзья мне не нужны»... Вдруг мы сами посеяли эту мысль где-то в глубине его души? Отчасти мы решили отправить его жить одного именно для того, чтобы избавить его от этого убеждения.

— ...Понятно.

Это вырвалось у меня само собой. «Значит, у его переезда была и другая причина».

— Поэтому... я думаю, мы его слишком разбаловали. Но мы ничего не могли с собой поделать. Почему собственные дети кажутся такими очаровательными? Я на работе так часто им хвастался, что однажды даже получил нагоняй от начальника.

От этих слов я не удержалась от тихого смешка. Теперь мне стало окончательно ясно, что не только мама, но и отец просто обожают Соуту-куна.

— Вот так мы переживали... А теперь, ну, как бы это сказать. Я просто счастлив, что у Соуты появились друзья, и что рядом с ним есть ты — его девушка и невеста.

Отец прямо посмотрел мне в глаза. Его взгляд был безгранично добрым.

— Пожалуйста, заботься о Соуте и дальше. ...Если подумать, за этот год ты провела с ним куда больше времени, чем мы с матерью. И в следующем году, наверное, будет так же.

— Конечно, положитесь на меня. Мы обязательно станем счастливыми вместе.

Отец снова доверил его мне. Должно быть, он так сильно любит Соуту-куна, что всё равно переживает за него. ...Но, как бы там ни было.

— Встретив Соуту-куна, я очень сильно изменилась.

От столь внезапных слов отец удивленно склонил голову. А я продолжила:

— Соприкоснувшись с добротой Соуты-куна, с его надежностью... и его искренней заботой о других, я смогла измениться. Благодаря Соуте-куну сейчас я безумно счастлива. ...Но я благодарна не только ему одному.

Конечно, Соута-кун для меня — самый особенный человек. Но кроме него есть бесчисленное множество людей, которым я обязана.

— Наши друзья — Хаяма-сан, Нишидзава-сан и Макидзака-сан. Наша прислуга... и особенно Судзака-сан, которую я смело могу назвать своей второй матерью. И, разумеется, я никогда не должна забывать о своих собственных маме и папе.

Благодаря общению с ними всеми я стала той, кто я есть. Но даже среди них папа и мама... и Судзака-сан — особенные люди. Можно сказать, что все они сыграли важную роль, но именно эти трое оказали наибольшее влияние на формирование моего характера.

— Моя манера речи досталась мне от мамы. Папа научил меня, как правильно прикладывать усилия. А Судзака-сан научила меня домашним делам и всегда выслушивала мои переживания.

Эти три человека сформировали меня до того, как я встретила Соуту-куна. А значит, я обязана им тем, кем являюсь сейчас. ...Хотя, по правде говоря, в этой цепочке нет ни одного лишнего звена.

— Когда я разговариваю с вами и мамой Соуты-куна, я постоянно замечаю в вас черты Соуты-куна. ...Вернее, правильнее будет сказать, что в Соуте-куне есть ваши черты.

Моя речь немного затянулась. Но в итоге я хотела сказать вот что:

— Сейчас я и, разумеется, Соута-кун очень счастливы. И это счастье создала не я одна. Оно существует и благодаря вам с его мамой.

Может быть, отец прав, и Соута-кун действительно считал, что раз у него есть семья, друзья ему ни к чему. И всё же...

— Ваше решение отправить Соуту-куна жить одного было абсолютно верным. Сейчас Соута-кун выглядит таким счастливым, поэтому я считаю, что всё сложилось как нельзя лучше.

Отец Соуты широко распахнул глаза. А затем рассмеялся.

— Ха-ха-ха... Спасибо тебе, Наги-тян. И впрямь, наверное, так оно и есть. Сейчас мой мальчик улыбается. Он счастлив. Глупо о чем-то жалеть при таком раскладе.

Затем он несколько раз кивнул, словно полностью убедившись в своих словах.

— Я случайно услышал ваш недавний разговор с матерью... Думаю, что бы ни случилось, вы с Соутой со всем справитесь. Прямо отлегло от сердца.

Его голос звучал бодро, но в то же время невероятно мягко и тепло.

— Я и так собирался сказать это, но повторю еще раз... Если у вас возникнут какие-то трудности, обязательно обращайтесь за помощью. И к твоим родителям, Наги-тян, и, разумеется, к нам.

— Да! Мы обязательно будем обращаться к вам за советом и помощью!

— Очень на это надеюсь. Ради вашего с ним счастья мы готовы сделать всё, что в наших силах.

С этими словами отец Соуты громко рассмеялся. Как раз в этот момент вернулись Соута-кун с мамой, и мы еще долго о чем-то болтали.

◆◇◆

Наступил канун Нового года. Вчерашний и сегодняшний дни мы полностью посвятили тому, чтобы покончить с домашним заданием на каникулы.

Если точнее, мы разделались с ним еще до полудня, а потому остаток предновогоднего дня провели в моей комнате, неспешно листая фотоальбомы.

После ужина, за которым мы по традиции поели тосикоси-собу, мы снова вернулись к себе. Специально на тот случай, если Наги вдруг сморит сон, и она захочет лечь.

Тик-так, тик-так... Мерное тиканье часов заполняло комнату, переплетаясь с доносящимися из телевизора глухими ударами храмового колокола.

Совсем рядом сидела Наги.

Устроившись на краю кровати, она мягко накрыла мою ладонь своей. Время от времени Наги бережно обхватывала мою руку обеими ладонями, нежно поглаживала тыльную сторону и ласково щекотала пальцами.

А порой она бережно приподнимала мою руку и прижимала ее к своей щеке.

Повинуясь этой безмолвной просьбе, я гладил ее невероятно мягкую кожу. Наги в ответ радостно и тихонько вздыхала. А когда я принимался легонько тискать ее щеки обеими руками, эти звуки становились еще счастливее.

Между нами не было произнесено ни слова. Но эта тишина ничуть не тяготила, напротив — мне она очень нравилась. Было что-то особенное в таком неспешном, умиротворяющем времени.

И вот...

Лежащий на столе смартфон разразился звонком будильника, и в ту же секунду храмовый колокол издал свой последний, сто восьмой удар. Наступил новый год.

Наги выпустила мою руку и поднялась на ноги. Выпрямив спину, она приняла безупречную осанку.

Я тоже встал, оказавшись прямо напротив нее.

— С Новым годом, Соута-кун.

— И тебя с Новым годом, Наги.

Мы синхронно обменялись легкими поклонами, а когда наши взгляды встретились, на губах Наги расцвела нежная улыбка.

— Ушедший год, благодаря тебе, Соута-кун, стал самым счастливым за всю мою жизнь.

— И для меня тоже. Благодаря тебе, Наги, это был удивительный и по-настоящему счастливый год.

Наги медленно подалась вперед. Я обнял ее за спину... и наши губы слились в поцелуе.

Ее сладкий, успокаивающий аромат заполнил все мои мысли.

— И хотя в прошлом году мы встретились только в сентябре... всё равно, я чувствую себя безмерно счастливой.

— ...Прошло всего три месяца, да?

— Хи-хи. А кажется, будто мы вместе уже года три.

За эти три месяца мы успели начать встречаться и даже обручиться. Жизнь полна сюрпризов — никогда не знаешь, что ждет тебя завтра.

Впереди у нас еще долгий путь. Старшая школа не закончилась даже на треть, затем университет... и вся оставшаяся жизнь. Наверняка будут и трудности, но мысль о том, что нас ждет столько же счастья, заставляет с предвкушением смотреть в будущее.

— В этом году я сделаю тебя еще счастливее. Так что готовься.

— А я приложу все усилия, чтобы сделать счастливой тебя, Наги.

Пока Наги рядом, мы сможем преодолеть любые преграды. Обязательно сможем.

После моих слов Наги прижалась своей щекой к моей.

Нежная, бархатистая кожа мягко потерлась о мою щеку.

— Я очень люблю тебя, Соута-кун. И теперь ни за что и никогда тебя не отпущу, что бы ни случилось.

— Я тоже тебя не отпущу. И обязательно сделаю тебя счастливой.

— И я тебя. Я, и никто другой, обязательно сделаю тебя счастливым. И мы обретем наше общее счастье.

За мной уже числится грешок: я разрушил ее предыдущую помолвку. Разумеется, я ни о чем не жалею... И после такого у меня просто нет права сомневаться в том, смогу ли я сделать Наги счастливой — да я, по правде говоря, и не сомневаюсь.

— Я очень люблю тебя, Наги.

— И я тебя!

Я ни за что на свете... не позволю этой улыбке угаснуть.

Наги вновь поцеловала меня. А затем крепко-крепко обняла.

Не успел я опомниться, как ее губы соскользнули по моему лицу, скользнули по щеке... и коснулись мочки уха.

— Я люблю тебя.

От этого нежного шепота по всему телу едва не пробежала дрожь.

Затем Наги отстранилась и лучезарно улыбнулась, словно ничего и не произошло.

— Хи-хи. Ну что ж, пойдем поздравим с Новым годом твоих маму и папу?

— Да, давай. А потом позвоним Соитиро-сану и остальным.

Осознав, что даже в новом году мне ни за что не переиграть Наги, я вместе с ней направился в гостиную.

◆◆◆

— С Новым годом, Наги, Соута-кун.

— С Новым годом, Наги, Соута-кун.

— С Новым годом, Соитиро-сан, Чиэ-сан.

— С Новым годом, папа, мама.

После того как мы поздравили моих родителей и недолго поговорили с Эйдзи и остальными, мы с Наги созвонились по видеосвязи с Соитиро-саном и его женой. Кажется, это была идея Чиэ-сан. К слову, пока я поздравлял друзей, мои родители звонили Соитиро-сану, чтобы тоже поздравить его с Новым годом.

Мы уселись на стульях, придвинув их друг к другу перед письменным столом. Было немного тесновато, но мы ведь не собирались болтать слишком долго, так что ничего страшного.

На экране смартфона, прислоненного к чему-то на столе, появились Соитиро-сан и Чиэ-сан. Судя по углу обзора, они звонили с компьютера.

После обмена приветствиями... первым заговорил Соитиро-сан.

— Кстати, Наги. Я слышал, ты называешь родителей Соуты мамой и папой. Рад, что вы так хорошо поладили.

— Хи-хи. Они оба нам этим похвастались.

— Да. Они оба очень добры ко мне, и мне так нравится слушать их рассказы о Соуте-куне.

Сказав это, Наги бросила на меня быстрый взгляд.

«Это, наверное... именно к этому она и ведет».

— С-Соитиро-сан, Чиэ-сан.

— Что такое?

— Хи-хи. В чем дело?

— ...Можно мне тоже называть вас папой и мамой?

Кажется, меня к этому грамотно подвели... но, честно говоря, с тех самых пор, как я увидел, что Наги называет моих родителей мамой и папой, я и сам хотел просить о том же. Так что момент выдался как нельзя более удачный.

Как Наги нашла общий язык с моими родителями, так и я хочу стать ближе с ними.

Внезапно... Соитиро-сан зажмурился и прижал пальцы к переносице.

— Хи-хи. Соитиро-сан так завидовал, когда услышал это от твоих родителей, Соута-кун. Всё причитал, как бы ему хотелось, чтобы ты тоже так его называл. До самого вашего звонка места себе не находил.

— Ч-Чиэ. ...Я, признаться, тоже очень хочу, чтобы мы с тобой стали ближе, Соута-кун. ...Ты для меня уже как родной сын.

— Вот как... значит.

«Тогда мог бы и сказать об этом пораньше».

С этой мыслью я посмотрел на них и уважительно поклонился.

— В таком случае, еще раз прошу любить и жаловать... папа, мама.

— Да. И ты позаботься о нас, Соута-кун.

— Хи-хи. Взаимно. Давайте и впредь жить дружно.

Чиэ-сан... точнее, мама стала улыбаться еще чаще. Нет, не только она. Даже от папы стало веять каким-то особым теплом. Наверняка мне это не показалось.

— Что ж. Время позднее, не будем затягивать наш разговор.

— Тем более что Наги в такое время обычно уже клонит в сон.

Мама была права: глаза Наги уже начали слипаться. Обычно на Новый год она старалась досидеть хотя бы до полуночи, но сегодня, похоже, ее силы были на исходе.

— Мы с нетерпением ждем твоего визита, Соута-кун.

— Да. Я обязательно скоро к вам загляну.

— Тебе вовсе не обязательно быть таким официальным... хотя, наверное, пока тебе еще немного сложно перестроиться.

— Д-да. Я буду стараться.

«...Шаг за шагом. Мне нужно научиться общаться с ними естественно. Ведь теперь мы — одна семья».

— Спокойной ночи вам обоим.

— Спокойной ночи.

— Да. Спокойной ночи.

— ...Спокойной ночи.

Наги, видимо, окончательно сморило, потому что язык у нее уже заплетался.

Мы попрощались, и я сбросил вызов. В то же мгновение Наги, словно кукла с перерезанными нитями, безвольно привалилась ко мне.

— Наги. Идешь спать?

— ...М-м.

Она вяло покачала головой. Сейчас она была похожа на маленького ребенка.

— Раз уж... такой повод. Я еще... посижу.

— ...Уверена?

— Угу.

Ответила она, хотя глаза у нее были уже наполовину закрыты.

Я лишь криво усмехнулся и подхватил ее обмякшее тело.

— Но завтра нам рано вставать. Эйдзи с ребятами приедут еще до полудня. Мы ведь пойдем их встречать?

— Пойдем...

«...Она совсем сонная. Придется ее отнести».

Я просунул одну руку ей под колени, а другую — за спину. Кровать была в двух шагах, так что я должен справиться.

— Я тебя поднимаю. Держись за меня.

— А-ага.

Наги слабо вцепилась в мою одежду. Хватка была совсем слабенькой. Ну, сойдет и так.

Когда я поднимал ее со стула, мы едва не потеряли равновесие, но мне всё же удалось благополучно донести Наги до кровати. Я выключил свет и лег рядом. Наги, уже наполовину погруженная в сон, протянула ко мне руки.

— ...Обними-и.

Сонный, тягучий голос, полный желания приласкаться. Но в нем не было ни капли наигранности.

Похоже на то, как ребенок ластится к родителям... но всё же чуточку иначе.

Она не только хотела ласки, но и, казалось, сама хотела подарить ее мне: в ее глазах мерцал тусклый свет материнской нежности. Отвечая на этот безмолвный зов, я обнял ее за спину. Вторую руку я пропустил у нее под плечом, коснулся затылка и принялся нежно гладить, перебирая пряди волос.

Ее шелковистые волосы ничуть не путались под пальцами, и от этих поглаживаний лицо Наги совершенно расслабилось.

— От тебя так приятно пахнет.

Я усмехнулся, услышав ее довольный шепот, и крепче прижал к себе это хрупкое... но невероятно мягкое тело.

Ту-дум, ту-дум... Я слышал мерное биение ее сердца. От нее исходило тепло, которое дарило мне чувство покоя.

Объятия Наги всегда приносили мне умиротворение. ...Удивительно, как это же самое действие при других обстоятельствах способно пробудить во мне желания, совершенно противоположные рассудку.

Я чуть отстранился от нее.

Прямо перед моими глазами было ее прекрасное лицо, а губы Наги были слегка вытянуты. Совсем-совсем чуть-чуть.

Погладив ее по щеке, я поцеловал ее.

Как и каждый раз до этого, меня вновь поразила их мягкость.

Хотелось, чтобы это длилось вечно. Настолько меня переполняло счастье.

Но я не мог заставлять и без того сонную Наги потакать моим желаниям.

Да и к тому же, этот поцелуй длился всего секунду, но мое сердце уже было наполнено счастьем до краев.

— Спокойной ночи, Наги.

— ...Спокойной ночи, Соута-кун.

Так мы и встретили наш Новый год.

Веселый, радостный... и по-настоящему счастливый старт.

◆◆◆

— О, а вот и они.

— И правда.

Со стороны станции к нам приближались три силуэта. При виде их я невольно улыбнулся.

Кажется, она заметила нас первой и тут же бросилась навстречу.

— Нагирин, Минорин, с Новым годом! В этом году тоже рассчитываю на вас!

— С Новым годом, Нишидзава-сан. А также Хаяма-сан и Макидзака-сан.

— С Новым годом, ребята.

— О-о! С Новым годом!

— С Новым годом. Давненько мне не доводилось ездить на синкансэне.

Девушка с каштановыми, слегка волнистыми волосами — Кирика Нишидзава. Подруга детства и по совместительству девушка Эйдзи Макидзаки.

А девушка со светлыми волосами, собранными в хвост — Хикари Хаяма. Подруга Наги, да и моя тоже.

— Такое чувство, будто мы целую вечность не собирались впятером.

— И не говори. Как-никак, мы вовсю наслаждались зимними каникулами.

Перекинувшись с ними парой фраз, я обернулся. К тем двоим, что тактично отступили на шаг назад.

— Папа, мама. Это мои друзья.

— Здравствуйте! Самый лучший и неповторимый друг Соуты — Эйдзи Макидзака! Прошу любить и жаловать!

— Я подруга Минорина и Наги, а по совместительству девушка этого самого Эйдзи — Кирика Нишидзава! Спасибо, что примете нас сегодня!

— Приятно познакомиться. Подруга Минори-куна и Наги, Хикари Хаяма. Заранее благодарю за теплый прием.

Эйдзи и Нишидзава поздоровались так же бодро, как и всегда, а Хаяма — на удивление вежливо. Наги даже слегка округлила глаза.

— ...С такими волосами просто необходимо с порога показать себя серьезной девушкой, — тихонько пробормотала Хаяма.

Наги с понимающей улыбкой кивнула. Вслед за этим мои слегка опешившие родители тоже поспешили поздороваться.

— Спасибо, что приглядываете за нашим Соутой! Я его отец! Прошу вас и впредь заботиться о Соу... Ай!

— Дорогой, ты слишком уж давишь. Простите, просто он души не чает в Соуте... А, я мама Соуты. У нас тут, конечно, провинция по сравнению с Токио, но надеюсь, вам понравится.

— Соута нам всё рассказывал, так что не переживайте! К тому же, нам не терпелось посмотреть, где он вырос, так что мы в предвкушении!

«Как хорошо, что я заранее предупредил Эйдзи и остальных, что мои родители те еще наседки».

— Вот и славно. И еще... если вас не затруднит, может, расскажете нам что-нибудь о Соуте, пока мы будем ехать или когда появится свободная минутка?

— Еще как расскажем! Мы с Эйдзи Минорину во многом обязаны!

— Да и я могу много чего рассказать, он и мне часто помогал.

Услышав их ответы, мама расплылась в улыбке, а папа пустил слезу... пока гости не успели шарахнуться, мама отвесила ему еще один подзатыльник, разом прервав поток отцовских слез.

◆◆◆

— Та-дам! Ну как?! Мне идет?

— О, отлично выглядишь. А я как?

— Как и ожидалось от моего парня! Тебе очень идет!

Вернувшись домой и немного пораньше пообедав, мы переоделись в фурисодэ и хакама — все-таки предстояло первое в году посещение храма.

— Извините, что вещи не новые.

— Что вы, спасибо вам огромное. Они такие милые!

Кимоно Хаямы и Нишидзавы мама носила еще в молодости. Она умеет беречь вещи.

А хакама, которые надели мы с Эйдзи, принадлежали отцу. ...В молодости он не был таким мускулистым, так что они пришлись нам как раз впору.

Наги же привезла кимоно с собой. Впрочем, компания Соитиро-сана... то есть папы, в основном и специализируется на кимоно.

— Соута-кун, ты выглядишь очень круто.

— Спасибо. Тебе тоже очень идет, Наги. Ты красавица.

Сегодня на Наги было не то кимоно, в котором она выступала, а фурисодэ бледно-голубого цвета с узором из пионов. Волосы она собрала в пучок и заколола кандзаси.

— Хаяме тоже очень идет.

— Спасибо. ...Впервые надеваю кимоно, это потрясающе. Наги, спасибо, что помогла одеться.

— Не за что. Я уже так привыкла, что могу надеть его даже с закрытыми глазами.

С облачением Хаяме и Нишидзаве помогала Наги. А нас с Эйдзи одевал отец.

К слову, на Хаяме было белое фурисодэ с цветами, в основном хризантемами, а на Нишидзаве — красное с узором из сакуры.

— Какая красота! Раз уж мы все принарядились, давайте сфотографируемся в прихожей?

— Да. ...Вы ведь не против?

— Конечно.

— Еще бы!

— О, отличная идея.

— Здорово.

Мы переместились в прихожую и выстроились в ряд.

В центре встал я, по бокам от меня — Наги и Эйдзи. Рядом с Эйдзи пристроилась Нишидзава, а рядом с Наги — Хаяма.

Мама, глядя на нас, подняла камеру... но тут же опустила. Достав платок, она промокнула глаза. Мы даже растерялись от такой внезапности.

— ...Мам?

— Простите, возраст берет свое. ...Я просто так счастлива. Кто бы мог подумать... хотя нет, так говорить неправильно. Я верила, что однажды этот день настанет, но всё равно это радостнее, чем я могла себе представить.

Стоящий рядом с ней отец улыбнулся. ...В такие моменты я всегда думаю, что в этом весь мой папа.

— Папа тоже безумно рад, Соута. Ты в окружении стольких друзей...

...Жутко неловко. Слышать такое перед Эйдзи и остальными.

Но я прекрасно понимал, как сильно папа с мамой за меня переживали. К тому же, я знал, что мои друзья не из тех, кто станет дразниться в такой момент.

— Благодаря Эйдзи и ребятам теперь каждый мой день наполнен весельем.

Лицо горело. Но раз уж Эйдзи и остальные приехали ко мне, я должен был это сказать.

— В школе теперь есть Эйдзи, поэтому там весело, совсем не так, как в начальных или средних классах. И Нишидзава с Хаямой — когда мы собираемся вместе поучиться, всегда шумно и здорово. Хорошо, что вы с папой сняли мне комнату побольше, «чтобы можно было звать друзей». ...И еще у меня есть Наги. В последнее время по выходным она остается у меня с ночевкой, а в остальные дни мы часто созваниваемся. Поэтому... каждый мой день по-настоящему счастливый.

— ...Вот как. Я так за тебя рад, Соута.

Лицо пылало, но... стоящая рядом Наги с улыбкой сжала мою руку. Я робко покосился в другую сторону и увидел, что Эйдзи и девочки тоже улыбаются.

— Мне тоже весело. С тобой не заскучаешь. Особенно в последнее время.

— А как вы нас с учебой спасаете! Нет, правда. Если бы не Минорин и Нагирин, я бы стопудово осталась на второй год! И Эйдзи бы за собой потащила!

— И мне с вами хорошо. То, что за тобой наблюдать не надоедает — чистая правда. Я, конечно, общаюсь с тобой не так долго, как эти двое, но... с тобой гораздо проще, чем с другими парнями, а теперь, когда у тебя появилась девушка, мне и вовсе не о чем переживать.

От их слов щеки вспыхнули еще сильнее... но на душе было очень радостно.

— ...Вот как-то так.

— Папа тоже очень рад. У тебя появились такие замечательные друзья.

С этими словами отец забрал у мамы камеру.

— Тогда фотографировать буду я! Все готовы?!

— Да, когда угодно.

— Отлично, поехали! Скажите «сы-ы-ыр»!

◆◆◆

— ...Простите, что пришлось вас так долго таскать за собой.

— Да брось, у тебя отличные родители! Нас еще и накормили до отвала! — бодро отозвался Эйдзи.

— И фурисодэ дали напрокат! И еда была просто объедение! Кстати, твоя мама такая красавица, а у папы рост и мускулы — это же просто нечто, — добавила Кирика.

— Согласна. Они очень приятные люди. Прямо чувствовалось, как сильно они любят Минори-куна, — поддержала Хикари.

После фотосессии мы всей компанией направились в храм на первую в году молитву.

— За обедом они столько всего расспрашивали! Интересно, что бы еще такого рассказать про Минорина вечером? О, может, ту историю, как вы вдвоем ходили есть парфе?

— Это точно вызовет у моих родителей массу подозрений.

— А что, по-моему, неплохая идея. И потом плавно подвести к тому, как Шинономэ пришла встречать тебя в дождь... Соута ведь наверняка им об этом не рассказывал?

— И ты туда же, Эйдзи? Не рассказывал, конечно.

Я тяжело вздохнул, глядя на их дурачество, но тут Хикари коварно усмехнулась.

— Тогда я расскажу кое-что другое. Например, как заглянула на кухню, а там Минори-кун гладил Наги по голове и обнимал ее.

— Э?!

— Опа-опа! Стоп, я об этом впервые слышу!

— Я тоже! Ну-ка, Соута, колись, что это значит?

«Ситуация усложняется».

Когда я гладил ее по голове, мы оба это понимали, но вот про объятия я и сам не догадывался, что нас кто-то видел. Хикари довольно улыбалась, празднуя победу. «Ну, впрочем, родители и к такому должны отнестись спокойно».

Пока мы болтали, дошли до святилища. Эйдзи и остальные слегка оторопели от увиденного.

— ...Откуда здесь столько народу?

— В округе это самый известный храм, поэтому все местные приходят именно сюда.

— Понятно... Ну что ж, подождем! Вряд ли нам придется стоять здесь часа два или три.

Сама молитва обычно не занимает много времени, так что долго ждать не придется. За разговорами время должно пролететь незаметно. Единственное, что меня беспокоило — как бы не встретить их. Но в такой толпе найти кого-то конкретного не так-то просто. А если и найдут, сквозь такую стену из людей к нам будет не пробраться.

— Кстати! Ребята, что это был за песик?! Такой милашка!

— А, ты про Хаку?

— Его зовут Хаку-тян?! Какой он пушистый! Невероятно, запредельно пушистый!

— Хи-хи. Он очень милый. Весь такой мягкий и пахнет солнышком, — улыбнулась Наги.

— Завидую-ю! Слушайте, а мы можем навестить его после храма?

— Хаку?.. Даже не знаю. Я знаю, где живет его хозяйка, Сираяма-сан. Но, может, мы встретим их на прогулке.

— Кирика, я не против, но тебе сначала придется переодеться. Кимоно ведь чужое.

— Точно! Нужно будет пулей переодеться сразу после храма!

— ...У Сираямы-сан могут быть гости на праздники, так что, если не получится, не обижайся.

— Поняла!

«Вполне возможно, что Сираяма-сан уехала к родственникам или они сами приехали к ней. Тут уж ничего не поделаешь».

— ...Собака, значит.

— Хикари-сан, вы не любите собак?

— А? Нет, люблю. Просто вспомнила, как у дедушки была собака, когда я еще в начальной школе училась. Она уже давно ушла на радугу.

— Вот как... Простите, Хикари-сан.

— Да не извиняйся. Просто немного взгрустнулось.

Хикари улыбнулась в ответ на слова Наги и пристально на нее посмотрела.

— Слушай, Наги. Хотела тебя кое о чем спросить.

— О чем?

— До каких пор ты будешь называть меня по фамилии, да еще и с приставкой «-сан»?

— ...!

«А ведь и правда, Наги до сих пор называет ее Хаяма-сан. Ладно еще суффикс, но обращение по фамилии меня и самого немного смущало».

— Наверное, ты просто пропустила момент, когда пора было переходить на «ты», но давай уже по именам. ...И желательно без «-сан», а то кажется, что между нами пропасть.

— О-о! Как мило ты это сказала, Хикарун! Но меня это тоже беспокоило, Нагирин! И Минорин тоже!

— И я? — я невольно переспросил, не ожидая такой атаки.

— Ну да, я ведь называю тебя Минорин!

— ...Разве это не по фамилии?

— Ну, может и так. Просто к имени Соута сложно подобрать никнейм. «Аорин» — как тебе?

— ...Вообще непонятно, о ком речь, от оригинала ничего не осталось.

Помнится, Кирика и в самом начале мучилась с тем, как меня называть. Обычно друзья зовут друг друга по именам, как Наги и Хикари.

— Раз уж пошел такой разговор, давайте все перейдем на имена? Никто ведь не против?

— Я «за». Целиком и полностью.

— Ага, а то так и привыкнем к фамилиям.

Я кивнул. В словах ребят был смысл.

— Давайте так и сделаем.

— Хорошо. Тогда... Хикари-тян и Кирика-тян. И Эйдзи... сан? Так мне привычнее, что скажете?

— А? О, ну да. Если будешь звать меня так же, как Соуту, будет странно. ...А я буду звать вас Наги-сан и Хикари-сан.

— Надо же, ты используешь «-сан»? Редкость, — удивился я.

По крайней мере, я никогда не слышал, чтобы Эйдзи называл кого-то с суффиксом вежливости. Эйдзи лишь усмехнулся.

— Всех девчонок, кроме Кирику, я обычно зову по фамилии.

— А я зову Эйдзи по имени, потому что он для меня особенный!

— ...И то верно.

Кирика как-то говорила, что придумывает прозвища тем, с кем хочет подружиться. Раз Эйдзи — ее друг детства и парень, то отсутствие прозвища и впрямь делает его особенным.

— Ну, я не против. А ты, Наги?

— Я тоже. Получается, Хикари-тян...

— Я единственная, кто не называл вас по именам. Соута, Эйдзи — буду звать вас так.

— О, без проблем.

— Я тоже не против.

Поскольку Кирика всех, кроме Эйдзи, называет по прозвищам, для нее ничего особо не изменилось. Оставался только... я.

— Значит, мне можно называть вас Кирика и Хикари?

— О-о! Наконец-то!

— Договорились.

Так наше общение перешло на новый этап. Ощущение было немного непривычным, но к этому быстро привыкаешь. Пока мы болтали, очередь продвинулась вперед. Хикари огляделась по сторонам.

— А мы всё-таки выделяемся.

— Ну так, большинство людей приходят в обычной одежде. Да и вообще, у нашей компании «индекс красоты» зашкаливает, разве нет? Красавицы и красавчики на подбор!

— Может, мы выделяемся просто потому, что ты орешь на весь храм, Кирика?

— О-о? Смелое заявление. Хочешь, чтобы я тебе этот шумный рот заткнула?

— Что за угрозы... Ладно, виноват. Виноват, только не надо так молча ко мне лицом придвигаться. Ты слишком милая.

— Эхе-хе.

— ...Опять они за свое.

— Чья бы корова мычала.

Впрочем, в словах Кирику была доля правды. Наги, Кирика и Хикари — настоящие красавицы. А в фурисодэ они и вовсе притягивали взгляды. Эйдзи тоже был парнем видным. С его общительностью у него наверняка была куча поклонниц, хотя он никогда не проявлял к ним интереса — он ведь предан только Кирике.

— ...Выделяемся, значит.

— Соута-кун.

— Да нет, всё в порядке. Пока их нигде не видно.

Наги знала о моей ситуации, поэтому сразу поняла, о чем я беспокоюсь.

— Что-то случилось?

— ...Хотелось бы сказать, что ничего, но, наверное, лучше вас предупредить.

Мне не очень хотелось об этом говорить — история не из приятных. Но я не хотел, чтобы из-за этого пострадали мои друзья.

— До средней школы включительно... в общем, это не то чтобы была травля, но некоторые ученики часто меня донимали.

Кирика удивленно вскинула брови, а лицо Эйдзи мгновенно стало серьезным.

— ...Рассказывай подробнее.

— А? Да нет, я вкратце. Ничего интересного в этом нет.

— ...Прости. Вырвалось на автомате.

— Да ничего. Если в двух словах — меня высмеивали за то, что я вечно один... или называли «бабником».

Я вкратце объяснил ситуацию. Как в начальной школе я отличился на спортивном фестивале, и после этого девочки какое-то время постоянно со мной заговаривали. Тем, кому это не понравилось, начали меня злобно подначивать. Рассказал и о том, что недавно столкнулся с ними и понял: они ничуть не изменились.

— Вот как-то так. Думаю, всё будет хорошо, но если они нас заметят... ну, наверное, я просто спрячусь за спину Эйдзи.

— Да, так и сделай, — твердо ответил Эйдзи, нахмурившись. Его голос стал на несколько тонов ниже обычного.

— Эйдзи терпеть не может таких типов. Как и я.

— Я тоже. Издеваться над кем-то из зависти — это и есть самая настоящая травля. Терпеть не могу таких подонков, — добавила Хикари.

От их слов мне стало немного легче. Наги всё это время крепко держала меня за руку.

— В общем, лучше бы с ними не встречаться, но я предупредил.

— ...Понял. Спасибо, что рассказал.

— Эйдзи, лицо попроще! Эту мину побереги для встречи с ними!

Кирика потянулась к Эйдзи и принялась шутливо тискать его за щеки.

— Да. По крайней мере, здесь, в храме, они к нам точно не сунутся.

— ...Ну да, логично.

В такой толпе к нам не подступиться. Значит... нужно быть начеку, когда будем уходить. Чтобы разрядить обстановку, мы сменили тему и начали обсуждать, кто как проводит зимние каникулы.

Я рассказал, как мы с Наги ходили в мою начальную школу и встретили там бывшую классную руководительницу, и как ходили за покупками. Эйдзи и девчонки в первый же день каникул отправились в караоке и пели там до хрипоты, а потом разоряли игровые автоматы с мягкими игрушками. Еще они ходили в дог-кафе после того, как увидели наше фото с Хаку. Оказалось, Хикари была с ними почти везде.

За разговорами очередь подошла совсем близко.

— Что бы такое загадать в этом году?.. Может, чтобы всегда была вкусная еда?

— А разве об этом просят богов?

— О-о? А ты тогда что попросишь, Хикари?

— Я?.. Ну, может, чтобы встретился нормальный парень? Мне с ними вечно не везет. Липнут только те, кому важна внешность. Хотя с моим видом я и сама в этом виновата, так что это наполовину заслуженно.

— Думаю, Хикари-тян встретит того самого уже совсем скоро, — с улыбкой ответила Наги. Кирика тоже бодро поддакнула: «Конечно встретишь!». Хикари от этих слов слегка покраснела.

— Да мне, в общем-то, всё равно. Мне и в нашей компании сейчас очень хорошо.

— О-о! Хикарун, как приятно это слышать!

— Ой, эй! Не надо так внезапно обниматься!

Кирика радостно повисла на Хикари, и та, кажется, была совсем не против.

— Хи-хи. Как же вы дружны.

— Нагирин, хочешь к нам?

— Чуть позже. Сейчас наша очередь молиться.

Услышав слова Наги, обе повернулись к алтарю — как раз в тот момент, когда предыдущие люди закончили молитву.

— Ой, сорри. Ну что, начнем? Кто будет звонить в колокол?

— Может, ты, Соута?

— Я?.. Ну, ладно.

Раз уж меня выбрали, не стоило заставлять людей сзади ждать. Желающих больше не нашлось, так что я первым позвонил в колокол. Бросил монетку, дважды поклонился и дважды хлопнул в ладоши. А затем про себя произнес желание. Я уже давно решил, о чем буду просить.

«Пусть никто не болеет, и этот год пройдет для всех в добром здравии. И... пусть я и в этом году буду рядом с Наги и ребятами, и пусть год обойдется без больших бед и несчастий».

С мелкими неурядицами мы и сами справимся. Но если случится что-то серьезное, тут остается только просить богов. Поклонившись в последний раз, я взглянул в сторону: Наги всё еще стояла с закрытыми глазами. Ее длинные ресницы в этот момент казались еще заметнее. Мне нравится, когда она открыто выражает свои эмоции, но сейчас, пока она сосредоточенно молилась... она была невероятно красива. В этом кимоно она казалась каким-то неземным созданием.

Спустя мгновение она закончила и совершила поклон.

— ...Что такое?

— Да так... Просто подумал, какая ты красивая. Ладно, пойдем.

Эйдзи с девчонками тоже закончили, и мы отошли в сторону. Наги с любопытством спросила:

— Хи-хи. Соута-кун, а что ты загадал?

— Чтобы никто не болел. И чтобы не было больших проблем... и чтобы я мог и дальше быть рядом с вами. А ты?

— Я не только просила, но и благодарила.

— Благодарила?

— Да! — радостно ответила она. — Поблагодарила за встречу с тобой. В прошлом году ты и ребята мне очень помогли, но если бы я вообще тебя не встретила... я бы никогда не узнала, что такое настоящее счастье.

— ...И то верно. Мне тоже стоит поблагодарить за встречу с тобой и со всеми остальными.

Я действительно был благодарен судьбе за Наги, Эйдзи и девочек.

— А в остальном — как и ты, просила здоровья и отсутствия бед, — Наги тихонько рассмеялась. — Я думала, не попросить ли счастья для Соуты-куна... но передумала. Ведь за твое счастье отвечают не боги, а я.

— ...Точно. А за твое — я.

Мы бы еще долго так ворковали, но Кирика и остальные уже вовсю на нас косились, так что пришлось закругляться.

— Э-Эйдзи, а вы-то что загадали?

— Я?.. Ну, наверное, удачи в делах? Я сейчас ищу подработку, так что попросил, чтобы нашлось что-нибудь стоящее. Я иногда подрабатывал у сестры, но нельзя же вечно сидеть у нее на шее.

— А я попросила побольше вкусняшек!

— Я просто попросила, чтобы всё оставалось как есть. Чтобы мы и в этом году проводили время впятером. Ну и... удачи в любви, наверное.

— Хи-хи. Какие хорошие желания.

Всё в их духе. Хотелось бы, чтобы наша компания сохранилась, а если и расширилась, то чтобы никто из нынешних ребят не исчез. А еще слова Эйдзи заставили меня задуматься. Подработка... Может, и мне стоит поискать? Мы наверняка будем часто куда-то ходить с Наги, так что деньги лишними не будут. ...Да и на подарки пригодятся.

Размышляя об этом, мы дошли до лавки с оберегами и предсказаниями.

— Я, пожалуй, куплю оберег.

Очередь там была, но это не должно занять много времени. Кирика, услышав мои слова, хитро прищурилась.

— О-о! Решил прикупить? Что там у нас — «на пополнение в семействе» или «на легкие роды»? Нагирин ведь хотела детей!

— К-Кирика-тян! Это... это я просто тогда случайно ляпнула! — Наги мгновенно покраснела. Я вспомнил, как в самом начале наших отношений она в порыве чувств наговорила лишнего.

— Ну всё! В этом году я не буду помогать тебе с учебой!

— Прости-прости, только не это! Пощади!

— Я, конечно, не в том положении, чтобы поучать, но тебе и правда стоит больше заниматься, Кирика.

Я не удержался от смеха. Хикари тоже тихонько посмеивалась рядом с Наги. Мы купили обереги: я взял «на доброе здравие» и родителям — «на благополучие в доме». Наги выбрала такие же. Эйдзи взял «на удачу в деньгах», Кирика — «на успех в учебе», а Хикари — «на удачу в любви». Кирика пыталась навязать нам с Наги оберег «на семейное счастье», но я вежливо отказался — мы ведь еще не женаты, вдруг это только спугнет удачу.

Затем мы решили попытать счастья и вытянули предсказания — омикудзи.

— О-о! У меня «дайкити» — великая удача!

— А у меня «тюкити» — средняя! Проиграла Эйдзи!

— У меня «сёкити» — малая удача. Ну, сойдет.

— У меня «суэкити» — удача в конце. А у тебя, Соута-кун?..

Я с кривой усмешкой показал Наги свой результат.

— ...«Кё». Неудача.

— ...Э, серьезно? Прямо «кё»? Впервые вижу.

— Ого... Дай глянуть? А, ну вроде содержание не такое уж и плохое.

Я и сам вытянул такое впервые. Мы принялись изучать текст.

В графах «Тот, кого ждешь» и «Брак» было написано «Совсем рядом», так что тут всё в порядке. В «Учебе» — «Следует усердно трудиться». Остальное тоже выглядело сносно, но один пункт меня насторожил.

— «Конфликты: начало сулит опасность».

— Сложно представить тебя втянутым в спор. Наверное, не стоит забивать этим голову.

— В графе «Болезнь» написано «Будь осторожен»... Но ты ведь моешь руки и полощешь горло, так что всё будет хорошо. К тому же мы рядом.

— Ну да, наверное. Говорят же, что болезни от нервов, так что просто буду иметь это в виду.

— Вот именно! У меня вон в «Учебе» написано «Трудись изо всех сил»! Так что не парься!

— А ты всё-таки потрудись, Кирика. У нас в следующем месяце экзамены в конце семестра.

— У-у... Не напоминай. Как вернемся, засяду за задания. Нагирин...

— Хи-хи. Как закончатся каникулы, обязательно устроим совместную учебу.

Наги улыбнулась и взяла меня за руку.

— Всё будет хорошо, Соута-кун. Ведь мы все рядом.

— ...Да. Спасибо.

— Не за что.

Пусть предсказание и не сулило ничего хорошего, слова ребят меня приободрили. Однако очень скоро мне пришлось убедиться, что омикудзи не врало.

◆◆◆

— ...Ц-ц.

Едва мы вышли за ворота храма, как я как вкопанный остановился. Эйдзи, заметив мою реакцию, удивленно нахмурился.

— В чем дело? Они там?

— ...Да. Прости, Эйдзи.

Эйдзи кивнул и принялся озираться по сторонам.

— Понял. Стой здесь. Кто из них?

Я послушно спрятался за его спиной. Наги, по совету Кирики, тоже укрылась за ее хрупкой фигуркой.

— Вон те, пятеро. Идут прямо на нас.

— ...Эти, что ли? Занять всю дорогу шеренгой из пяти человек — это надо уметь.

— М-да... Встречаются такие кадры. Понятно, что за типажи.

Парни шли нам навстречу, выстроившись в ряд, полностью перегородив проезжую часть, но ничуть не смущались этого. Шагали так, словно им принадлежал весь мир.

— Ну, главное, чтобы вы двое в глаза не бросались. К нам с Эйдзи вряд ли кто-то решит подкатывать.

— Согласна. Если у них хоть капля мозгов есть, конечно.

Мы медленно двинулись дальше. Парни шли по другой стороне улицы, но это была узкая дорожка без светофоров, так что перейти на нашу сторону им не составило бы труда, если бы не было машин.

Сердце колотилось как сумасшедшее. К горлу подступила тошнота.

...Всё будет хорошо. Если я не попадусь им на глаза, они не станут подходить... наверное.

Эйдзи, Кирика и Хикари старались заслонить нас собой. За их спинами нас с Наги не должно быть видно.

Не должно быть видно, всё должно быть хорошо, но... слова предсказания не выходили из головы.

— В спорах — опасность в начале.

— Прошу прощения! Девушка, вы обронили!

— А?

По ту сторону улицы вдруг раздался топот — один из парней рванул к нам. Он оказался чуть позади... поднял что-то с земли и, приблизившись... обратился к Хикари, протягивая какую-то ткань, похожую на носовой платок.

— ...Нет, это не мое.

— Серьезно? А чье же тогда?

Эйдзи переглянулся с Кирикой. Они попытались сместиться так, чтобы нас вообще не было видно ни спереди, ни сзади... но сделать это было сложно, поэтому они постарались хотя бы максимально закрыть обзор.

— А вы красотка. Из храма идете?

— Да. Извините, мы спешим.

— Да ладно, можно же уделить минутку. Я в вас прямо с первого взгляда влюбился.

— О-о, что у вас тут?

Услышав это, остальные парни тоже подтянулись... Классический пикап.

Эйдзи тихо цокнул языком. Он всё еще пытался прикрыть меня, но... с такого расстояния они не могли меня не заметить.

— Эй, погоди-ка. А кто это там сзади... А? Минори?

— ...Соута. Стой сзади.

Пробормотал Эйдзи и встал прямо передо мной.

— Че? Реально Минори.

— А че ты с такой красоткой тусуешься? Э?

— У вас какие-то проблемы с моим другом?

Эйдзи не стушевался перед их напором и холодно ответил, не обращая внимания на повисшее напряжение.

— Проблемы? Да нет, какие проблемы. Не одолжишь нам их? Не обидим, обещаю.

— ...У нас вообще-то планы, так что откажусь.

— Да брось, не будь таким занудой. И вы, девчонки, не напрягайтесь. Мы же... типа друзья его, да?

Раздался скрип зубов. Я было подумал, что это я сам скрипнул зубами от злости, но... ошибся.

Это Наги сжала челюсти с такой силой, что, казалось, вот-вот сломает зубы. А рука, которой она сжимала мою ладонь, побелела от напряжения.

— Значит, я в приоритете. Я его лучший друг.

— ...Че? Лучший друг?

Слова Эйдзи, брошенные с откровенным раздражением, вызвали у парней лишь усмешку.

И они расхохотались. Как будто услышали самую смешную шутку на свете.

— Пхах... ха-ха-ха! Лучший друг, говоришь? Ну да, он парень полезный.

— ...О чем вы?

— Мы-то знаем. Если надо прогулять уроки — он незаменим. Зубрила же, все конспекты пишет, задачки все как миленький решает.

— А прикинь, если реально с ним закорешиться, он же будет за всё платить, не? У него предки вроде при деньгах.

— Точняк. Да еще и трех девчонок с собой таскает, и все красотки. Если он такой бабник, то за них точно готов будет раскошелиться.

Слушая их бред, Эйдзи смотрел на них так, словно они с другой планеты.

...Да и не только он. Кирика и Хикари... и Наги. Все трое сверлили их ледяными взглядами.

— ...Вы что несете.

— А че такого? Ты че, реально с этим... типа дружишь? Пхах, серьезно, что ли?

— Да ладно заливать. Вон, Минори-кун в прошлый раз язык проглотил, и сейчас молчит. Скажи хоть что-нибудь! Типа, «да, мы друзья» или вроде того.

— ...Может, хватит нести чушь?

Голос Наги был настолько ледяным, что, казалось, мог заморозить сам воздух.

— Вы несете откровенную грязь. Ведете себя так, будто ваши поступки не вызывают ничего, кроме стыда. ...Меня тошнит от вас.

— О-о, какая дерзкая. Я и половины не понял из того, что ты сказала.

— Зачем тебе этот зубрила? Иди к нам, с нами будет весе...

— Я отказываюсь.

Не замечая, а может, и игнорируя гнев Наги... они продолжали мерзко ухмыляться.

— Грубо, конечно, но ты и правда милашка. Как зовут-то?

— Я не обязана представляться людям, лишенным элементарных манер. Но одно я вам скажу точно.

Наги сделала шаг вперед, закрыв меня собой. И крепко сжала мою руку.

— Я девушка этого человека — Соуты-куна. И его невеста. ...Я не позволю вам больше оскорблять его.

— ...Эй-эй. Серьезно? Невеста этого унылого типа?

— Вы оглохли?

Один из парней невольно поежился. Настолько холодно прозвучали ее слова.

— Повторяю еще раз. Я не позволю вам оскорблять его.

— И я не потерплю этого дерьма, — процедил Эйдзи, сверля их взглядом.

...Их слова и действия, словно острый нож, срезали слой за слоем въевшийся в меня страх.

— Ч-что вылупились. Ублюдки.

— Что, без своих дружков сам ничего не можешь, да?

— ...Ах ты ж.

— Эйдзи.

Я позвал его. Позвал по имени лучшего друга, который был готов броситься в драку ради меня.

Он на мгновение замер, а затем опустил ногу, которую уже занес для шага к ним.

— Наги, и тебе спасибо.

Я перевел взгляд на Наги. Ее синие глаза пристально смотрели на меня... и она коротко кивнула.

Я вспомнил тот вечер. Наш разговор с отцом.

Мне было безумно приятно, что Наги и Эйдзи так разозлились из-за меня.

...Но я тоже мужчина, и у меня есть своя гордость.

— Я жених Наги, и не могу позволить себе выглядеть перед ней жалко.

— А? Ч-че, хочешь проблем? Ты же без дружков пустое место.

— Да. Когда у меня не было друзей, я действительно ничего не мог.

Возможно, он хотел меня спровоцировать. Но он сказал правду.

— Но сейчас я не один. ...И я больше не тот, кем был раньше.

Я бросил эти слова им... и самому себе.

— Извините. Так уж вышло, что я больше не одиночка. И теперь я каждый день провожу с удовольствием.

— Ха! И ч-че с того?

— Спрашиваешь, что с того... Сложный вопрос.

Что я хотел им сказать? Что пытался донести?

...Ну, если уж на то пошло.

— Сейчас я по-настоящему счастлив.

— А? Че ты несешь?

— Было кое-что, что никак не давало мне покоя. ...Я боялся, что если встречу вас снова, то опять испугаюсь. И мне было страшно. Как в тот раз, когда мы столкнулись в парке. ...И мне было досадно от этого.

Досадно от того, что не мог вымолвить ни слова. Если бы мы так и не встретились, это сожаление преследовало бы меня до конца дней.

— Спасибо вам. Благодаря вам я вспомнил, что у меня есть надежные друзья и семья, на которую я могу опереться.

— Ч-чего? Ты издеваешься надо мной?

— Я говорю абсолютно искренне. ...Я больше не тот парень, над которым вы когда-то смеялись. Не тот, кто не мог вымолвить и слова в ответ.

Я отличался и от себя прошлого, и от того себя, каким был всего несколько дней назад. В этот самый миг я обрел полную уверенность.

— Ч-что ты несешь?! Ты же всегда был один, а тут вдруг перед телкой стелешься!

— Я больше не один. Да я и раньше слюней не пускал... но теперь у меня появился очень дорогой мне человек.

Я посмотрел на Наги. Колючее напряжение, исходившее от нее мгновением ранее, исчезло, и, встретившись со мной взглядом, она тепло улыбнулась.

— Я не собираюсь ни бегать, ни прятаться. Я хочу стать таким человеком, которого сам считаю крутым и надежным.

— Ч-что за бред ты несешь?! Ах ты... у-унылый неудачник!

Услышав его слова, Кирика пораженно рассмеялась.

— Унылый, говоришь? Вообще-то, в последнее время с Минорином в школе постоянно пытаются заговорить. Так что он вовсе не из тех, кто не умеет общаться с людьми.

— Д-да у тебя... рожа уродливая!

На этот выпад Хикари сделала такое лицо, словно не могла поверить своим ушам.

— ...Вообще-то, я считаю, что у него очень даже приятная внешность. К тому же Наги говорила, что в последнее время он следит за собой, укладывает волосы... Разве он не похож на того самого милого и свежего красавчика?

— Гх... н-ничтожество!

И тут Эйдзи обреченно вздохнул.

— Вы обзываетесь так, словно в начальной школе застряли. Что еще за «ничтожество»? Звучит как жалкое оправдание проигравшего.

— Ч-что ты сказал?! А-ах ты... дрищ тощий!

И, наконец, рассмеялась Наги.

— Вы, видимо, совсем не смотрите на Соуту-куна. У него сейчас очень даже хорошая мускулатура. Я несколько раз видела и трогала, так что знаю наверняка.

— А?! Ч-чего?!

Слова Наги выбили его из колеи. Остальные дружки тоже заметно занервничали, и их взгляды забегали.

Его плечи затряслись от гнева, и он... замахнулся кулаком.

— А-ах вы... смеете держать нас за дураков...

— Ты сам держал нас за дураков... нет, ты пытался выставить нас дураками.

Но прежде чем кулак опустился, я перехватил его запястье, останавливая удар.

— Ублюдок, ты что творишь?! Эй, парни!

— ...О, что такое? Если хотите драки, я к вашим услугам.

Стоило ему позвать своих дружков, как Эйдзи принял боевую стойку. ...И выглядело это чертовски впечатляюще.

— Прости, Кирика. Кажется, мне придется нарушить наше обещание.

— Без проблем! Дай им хорошенько, если полезут! Хочу вас предупредить: Эйдзи раскидает пятерых одной левой!

— Еще бы. Мне как-то доводилось выходить против десятерых.

— Снова всплывают факты, о которых я слышу впервые... Вы это серьезно? Мы же у храма, здесь куча народу.

Пусть мы и немного отошли, храм все еще был на виду, и посетители уже вовсю пялились на нас. Если поднимется еще больший шум, кто-нибудь точно вызовет полицию. Нам-то скрывать нечего, мы ничего плохого не сделали, но всё же...

— ...Тц.

Он цокнул языком и вырвал свою руку.

— Отбой! Уходим!

— Э-эй, ты чего? Позволишь какому-то Минори вытирать о нас ноги?

— Заткнись! Чтоб я больше не слышал его имени!

Громко топая, они развернулись и поспешили прочь. Я провожал их взглядом, пока они не скрылись из виду... а затем шумно выдохнул.

— ...Пронесло. Спасибо вам, ребята.

— Хи-хи. Ты отлично справился, Соута-кун. Это было очень круто.

— Ага... Прости, Наги, я слишком сильно сжал твою руку.

— Это сущие пустяки.

Оказалось, я тоже так сильно сжимал ладонь Наги, что ее пальцы побелели. Я поспешно отпустил ее, и к руке тут же вернулся нормальный цвет.

— У меня тоже прямо камень с души упал, — признался Эйдзи.

— О-о! Под конец вы оба были просто великолепны! — подбодрила Кирика.

— Ага. Хотя я уже начала бояться, что всё перерастет в грандиозную драку, — добавила Хикари.

Эйдзи, Кирика и Хикари один за другим мягко рассмеялись. Именно благодаря им я смог собраться с силами.

— Эйдзи. Огромное тебе спасибо. Твоя поддержка дорогого стоит.

— Да не за что.

— Кирика, Хикари, и вам спасибо, что заступились.

— Ну, они же откровенную чушь несли. Но в таких случаях ведь принято говорить «пожалуйста»?

— Тогда и от меня — пожалуйста. Было так приятно смотреть, как они поджимают хвосты.

Улыбнувшись их словам, я снова посмотрел на Наги.

— Спасибо, Наги. За то, что была рядом. ...Но я заставил тебя понервничать. Прости.

— Скажу «не за что». Но мне было ни капельки не страшно. Я верила, что ты меня защитишь, Соута-кун.

И Наги снова взяла меня за руку.

— Ты и правда был на высоте, Соута-кун. Я горжусь тобой.

— ...Как-никак, я жених Наги.

— Да! Хи-хи, мой жених — моя гордость!

С этого момента... конечно, я понимал, что не стоит взваливать на себя слишком много. Но я буду стараться изо всех сил. Чтобы всегда оставаться женихом, которым Наги сможет гордиться.

◆◆◆

— Какая прелесть! Какой пушистый!

— ...Милашка.

— Хи-хи. Он и правда милый.

Вернувшись домой после храма и переодевшись, мы, как и договаривались, отправились на поиски Хаку... и благополучно его нашли.

— Спасибо вам, Сираяма-сан. Извините, что так внезапно прервали вашу прогулку.

— Да ничего-ничего. Друзьям Соуты-куна я всегда рада. И надо же, какие все красавцы и красавицы. И ты, Соута-кун, конечно же, тоже.

— А, с-спасибо.

«Мне даже как-то неловко, что меня приписали к их числу...»

Отбросив эти мысли, я посмотрел на троицу, возящуюся с Хаку. Кажется, им было очень весело, и это главное.

Затем я подошел чуть ближе к Эйдзи, который стоял рядом и тоже наблюдал за ними. Стараясь не мешать девочкам, я заговорил вполголоса.

— Эйдзи... Если не хочешь — не рассказывай, но можно спросить о том, что было недавно?

— М? А... ты про то. Погоди секунду.

Поразмыслив немного, Эйдзи посмотрел на девчонок... на Кирику.

— Кирика.

— М-м? Что такое?

— Я могу рассказать Соуте?

— Да, конечно. Ты ведь про то самое?

Судя по всему, это касалось Кирики. Он ведь упоминал какое-то обещание.

— Скажу прямо: Кирику с самого детства часто задирали.

— ...Серьезно?

— Ага. Раньше она была более замкнутой, чем сейчас, и друзей у нее было мало. А я... ну, я особо не изменился. Хотя нет, тогда я даже больше был в центре внимания класса. У меня была куча друзей, и, как бы нескромно это ни звучало, я был довольно популярен. ...И вот, многие девчонки бесились из-за того, что такой популярный парень дружит с тихой, незаметной одноклассницей. Поэтому они постоянно к ней придирались.

— ...Понятно.

Эйдзи говорил, глядя куда-то вдаль.

«Кстати, когда я рассказывал о том, что надо мной издевались, Кирика отреагировала острее всех. ...Так вот в чем было дело».

— Естественно, я пресекал это каждый раз, как только замечал. Но в средней школе... был период, когда на нее положила глаз одна очень проблемная девчонка. У нее брат был хулиганом, да и дружки у нее были из тех, кто любит распускать руки.

— ...Значит, то, о чем ты говорил недавно...

— Ага. Хвастаться тут нечем, но я этой девчонке нравился. И когда я ее отшил, мне пришлось выйти против десятерых. Избили меня знатно, но я каким-то чудом уложил их всех. В школе из-за этого поднялся шум, но, разобравшись в ситуации, виноватыми признали их. ...Правда, мне тогда крепко досталось.

Эйдзи усмехнулся, словно предаваясь ностальгии. Но в его улыбке читалась скорее самоирония.

— Я заставил Кирику сильно поволноваться. Конечно, частично выбора не было, но она попросила меня больше не ввязываться в драки и не получать травмы. ...В общем, после всего этого мы с Кирикой и начали встречаться.

— ...Вот как. Так вот с чего всё началось.

— Угу. И именно после этого Кирика начала меняться и становиться такой, как сейчас. Чтобы над ней больше не издевались. А я пообещал, что больше не полезу в драку первым. Сегодня я чуть было не нарушил слово, но это была экстренная ситуация.

Все разрозненные детали сложились в единую картину. Но тут же возник новый вопрос.

— Но почему вы пошли в разные старшие школы?

— ...А-а. Во-первых, просто из-за оценок. Кирика была такой же старательной, как и ты, но вот с учебой у нее как-то не клеилось. Наверное, просто не понимала, как правильно учиться. Кстати, в последнее время она делает большие успехи. Всё благодаря вам с Соутой.

— Да нет, это сама Кирика очень старается.

— Само собой. Но я бы ей так помочь не смог. Спасибо тебе.

— ...Не за что.

Я спокойно принял благодарность, и Эйдзи рассмеялся. Поулыбавшись еще какое-то время, он вернулся к теме.

— И была еще одна причина. Мы проводили вместе так много времени, что это начало походить на какую-то зависимость. И она сказала, что нам нужно пойти в разные школы, чтобы завести по-настоящему близких друзей.

— Понятно. Глядя на вас двоих, сложно представить, что у вас не было близких друзей, но это и впрямь звучит в духе Кирики.

Я много раз видел, как Эйдзи и Кирика нежно общаются друг с другом. За их равными отношениями, полными взаимного уважения, всегда приятно наблюдать.

И всё это — плоды усилий Кирики. Ну и, конечно, Эйдзи старался не меньше.

— В общем, поэтому я к дракам и привык.

— Если это ради защиты близкого человека, я тебя не осуждаю. Более того, считаю, что это круто.

— Спасибо. ...Хотя нынешний я смог бы разобраться с проблемой до того, как она начнется. А тогда я думал только о том, как решить уже случившееся.

При этих словах я вспомнил события того дня.

До того, как что-то начнется... И правда, благодаря Эйдзи ситуацию с Наги удалось разрешить в самый последний момент, до того, как случилось непоправимое. То, что он специально звонил узнать результаты, а когда я не ответил, прибежал ко мне домой... должно быть, именно так он видел лучший выход из ситуации. И худшего удалось избежать.

— ...Кажется, я начинаю лучше тебя понимать, Эйдзи.

— Да я тоже стал лучше понимать тебя, Соута. Например, почему мы с тобой смогли подружиться. Моя интуиция переросла в уверенность.

— И почему же?

— Ты похож на кое-кого... на Кирику.

Эйдзи слегка усмехнулся, но его взгляд, устремленный на меня, был серьезным и прямым.

— Пройдя через всё это с Кирикой, я раз за разом задавался вопросом: почему человек, который живет честно и каждый день старается изо всех сил, должен страдать?

— ...!

— Этот мир несправедлив. Он полон дерьма. Я это прекрасно понимаю. Понимаю, но отказываюсь принимать. ...По крайней мере, в моем окружении.

Эйдзи шумно выдохнул. Словно выпуская наружу вновь вспыхнувший гнев.

— Ты нравишься мне как человек. В школе ты особо не выделяешься, но я прекрасно вижу твою внимательность к мелочам и доброту. Как ты делаешь работу за дежурных, которые об этом забыли, или заменяешь заболевших учеников в комитете. И я знаю, что ты поливал цветы, которые начали засыхать, потому что дежурные по благоустройству забыли их полить.

— Н-надо же, как внимательно ты наблюдал.

— Ага. И поэтому меня бесило, когда ты сталкивался с несправедливостью.

Затем его лицо снова расслабилось.

— Из-за всего того, о чем я тебе рассказал, я решил заводить поменьше близких... по-настоящему близких друзей. Только таких, как Кирика... честных и добрых людей, которые страдают именно из-за своей доброты.

— И поэтому ты со мной подружился.

— Да. Но ты не пойми неправильно. Мне действительно с тобой весело. Я не настолько ловок, чтобы жить, постоянно подстраиваясь под других, да и не хочу я такой жизни.

Он специально добавил это, чтобы я не переживал. Я невольно рассмеялся.

— ...Эйдзи, какой же ты всё-таки добрый.

— Скажи? Я вообще-то добрый человек, если ты не заметил.

— Да, я знаю. Просто убедился в этом еще раз.

«Как же здорово, что Эйдзи и остальные приехали сегодня. Мы сблизились еще сильнее».

И тут рядом со мной возникла Сираяма-сан.

— Повезло тебе с друзьями, Соута-кун.

— Ш-Сираяма-сан! Простите, что мы тут с другом заговорились.

— Да ничего-ничего. Я тут грешным делом невольно подслушала.

Сираяма-сан весело рассмеялась и посмотрела на Эйдзи.

— Приглядывай за ним, ладно? Он играл с Хаку еще с тех пор, как тот был щенком, он мне почти как второй внук.

— Само собой. Думаю, мы будем дружить и дальше... даже когда станем совсем взрослыми.

— Вот как, вот как. Повезло тебе, Соута-кун.

— Да... очень.

Посмотрев на Наги и девочек, возящихся с Хаку, я перевел взгляд на Эйдзи.

— Спасибо, лучший друг. За то, что приехал ко мне.

— Не за что, лучший друг. Мне и самому весело.

Я вытянул кулак, и Эйдзи легонько стукнул по нему своим.

Зимние каникулы постепенно близились к концу.

◆◆◆

Первое посещение храма завершилось, мы вдоволь повеселились с Эйдзи и остальными, а затем они уехали. Три первых новогодних дня пролетели незаметно, и вот уже настал день возвращения в Токио.

— Вы уже уезжаете... Может, папе тоже поехать с вами?

— У тебя же работа, пап. ...Мы еще приедем. И вы тоже приезжайте в любой момент.

— Договорились... Буду навещать вас каждую неделю. Нет, три раза в неделю, Соута!

— У тебя так быстро деньги закончатся.

Родители довезли нас до станции на машине. Я подошел и обнял отца.

— Шучу, конечно. ...Соута, береги себя.

— Обязательно. И ты, пап, старайся не перерабатывать.

— От одних только этих слов папа готов отработать тридцать смен подряд!

— Мама же с ума сойдет от беспокойства, так что даже не думай.

Затем мы разомкнули объятия. Отец посмотрел на Наги.

— Наги-тян.

— Да.

— Будьте счастливы вместе с Соутой. В студенческие годы есть много такого, что можно сделать только сейчас. Но, разумеется, не забывай ценить и время, проведенное со своей семьей. И передавай от нас привет Соитиро-сану и Тиэ-сан.

— Обязательно. И вы тоже непременно приезжайте к нам на следующие новогодние праздники. Мои родители будут очень рады. И, конечно же, мы будем рады видеть вас и в любое другое время.

— Спасибо. Тогда мы с мамой обязательно как-нибудь заглянем.

Затем на меня посмотрела мама. ...Теперь настала очередь обниматься с ней.

— Соута. ...В жизни побеждает тот, кто умеет ей наслаждаться. Папа уже говорил, но молодость — это время, когда перед тобой открыто столько возможностей, которые доступны только сейчас. Если хочешь чего-то — просто бери и пробуй. А если возникнут трудности, советуйся с нами, с Наги-тян или с Тиэ-сан.

— ...Угу. Спасибо, мам. Еда была просто восхитительной.

— Я рада. ...Не думаю, что такое будет случаться часто, но даже когда Наги-тян не будет рядом, питайся нормально. И еще... я только «за», чтобы вы с Наги-тян были близки, но не забывайте о предохранении.

— Зарублю себе на носу.

Последнюю фразу она произнесла шепотом, чтобы никто вокруг не услышал. Затем мы отстранились друг от друга, и мама обняла Наги.

— Позаботься о Соуте. И будьте очень-очень счастливы. Я буду писать тебе так же часто, как и ему. А если захочешь пополнить свою книгу рецептов, только скажи. Уж советом я всегда помогу.

— Да, спасибо вам большое. И я тоже буду делать много фотографий с Соутой-куном и отправлять их вам.

— Да, буду ждать.

Наги и мама разомкнули объятия. А затем мы с Наги взялись за руки.

— Ну что, идем?

— Ага. Пока, мам, пап. Мы поехали.

— До свидания, мама, папа.

— Счастливого пути, Соута, Наги-тян!

— Счастливого пути, Соута, Наги-тян!

Помахав им на прощание, мы направились в здание станции.

Они продолжали махать нам вслед до тех пор, пока мы не скрылись из виду.

◆◆◆

— Вот мы и вернулись.

— Нас не было совсем недолго, а кажется, будто целую вечность.

Зайдя в квартиру, я включил свет. Внутри было немного зябко, так что нужно будет проветрить помещение.

— Ты уверена, что всё в порядке? Я думал, сегодня ты поедешь к себе.

— Сегодня особенный день. Я отпросилась у папы, так что всё хорошо. Может, перед ужином... вымоем руки?

Сегодня Наги остается у меня с ночевкой. Она сказала мне об этом совсем недавно, и я немного удивился. Хоть и был, конечно, безумно рад.

— Соута-кун.

Как только я вымыл руки и прополоскал горло, Наги окликнула меня. В то же мгновение, когда я обернулся, чтобы спросить, в чем дело... носа коснулся нежный, сладковатый цветочный аромат.

— М-м...

Она поцеловала меня. Внезапно... Из-за того, что она тоже только что полоскала горло, ее губы были прохладнее обычного, и от этого контраста сердце бешено заколотилось.

— Почему-то кажется, что мы так давно не целовались. Именно вот так, Соута-кун.

— ...Хоть мы и целовались перед сном, но здесь мы наконец-то одни.

— Ага. Теперь можно целоваться сколько угодно и когда угодно. Но я постараюсь держать себя в руках, иначе мы просто не сможем остановиться.

Наги улыбнулась и распахнула объятия.

— Хочу обнимашек.

— Иди сюда, я как раз о том же подумал.

Взяв ее за руки, я потянул Наги на себя. И крепко обнял.

— Мне так понравилось в твоем родном городе, Соута-кун.

— И мне. Повидался с Хаку, с учительницей... да и от старой травмы смог избавиться.

— ...Так значит, это и была твоя травма?

— Для травмы звучит, конечно, слабовато... но, пожалуй, да.

Если вдуматься в истинное значение слова «травма», то моя ситуация недотягивала. Да и флешбэки... после встречи с Наги они почти сошли на нет, а до этого меня спасал Эйдзи.

— Я узнала о тебе так много нового. Пусть и не всё... но я увидела и то, что приносило тебе радость, и то... что наверняка заставляло страдать.

— Это верно. Чтобы рассказать вообще всё, мне пришлось бы пересказывать всю свою жизнь, а на это уйдут годы. К тому же я многое забыл. Но, уверен, воспоминания будут постепенно возвращаться, и тогда я обязательно тебе обо всём расскажу.

— Буду ждать. Я хочу знать о тебе всё, Соута-кун.

Я кивнул, и Наги прижалась ко мне еще сильнее.

— Я тоже хочу больше узнать о тебе, Наги. Расскажешь, когда сама захочешь или вспомнишь что-нибудь.

— ...Обязательно. Когда-нибудь я хочу познакомить тебя с моей преподавательницей традиционных танцев. А еще... у меня дома осталось несколько видеозаписей с моими выступлениями. Как-нибудь посмотрим их вместе? Хотя мне немного стыдно.

— Да, я бы очень хотел посмотреть.

Ответив, я тоже крепче прижал ее к себе. Хочется верить, что впереди у нас еще много времени, чтобы шаг за шагом узнавать друг друга всё лучше.

Вскоре руки Наги расслабились, и мы разомкнули объятия.

— Запасы энергии Соуты-куна временно восполнены. Будем ужинать? А потом примем ванну...

Синие глаза Наги неотрывно смотрели на меня. Бездонные, пронзительные глаза.

И в их глубине... я заметил оттенок, которого никогда не видел прежде.

— А затем... пойдем в постель.

— ...Да. Так и сделаем.

«Я не настолько глуп, чтобы не понять истинный смысл ее слов».

С этой мыслью мы вместе направились на кухню.

◆◆◆

На ужин мы ели жареного лосося, мисо-суп и кимпира гобо. Само собой, всё было невероятно вкусно. О чем я, разумеется, не раз сказал Наги.

Мы поужинали чуть раньше обычного, немного расслабились, а затем пошли в ванную. ...Сначала искупалась Наги, а потом я. Обычно мы делали наоборот, но на этот раз у нас была веская причина.

Промокая волосы полотенцем, я направился в свою комнату. Обычно я так не делал.

Войдя внутрь, я увидел её — она сидела на кровати.

— С возвращением, Соута-кун. Садись сюда.

— Ага. Я вернулся.

Послушавшись Наги, я опустился на дзабутон, заботливо положенный перед кроватью. В принципе, я мог бы сесть и прямо на ковер, но раз уж она специально его принесла...

Как только я сел, Наги с улыбкой достала фен.

— Я высушу тебе волосы. Скажи, если будет горячо.

— Пожалуйста.

После этого короткого обмена фразами она включила фен.

Я не стал сушить волосы сам именно потому, что Наги заранее сказала, что хочет сделать это.

Горячий воздух коснулся моей головы. Сначала издалека, затем он постепенно приблизился и замер на идеальном расстоянии. Она сушила мои волосы, нежно поглаживая их. От этого становилось так тепло, и на душе разливалось спокойствие.

— Тебе приятно, Соута-кун?

— Да, очень приятно.

Было настолько хорошо, что закрой я глаза — тут же бы уснул. Хотя спать мне сейчас никак нельзя.

Она продолжала сушить мне волосы. Поскольку они были не такими длинными, как у Наги, процесс не занял много времени.

Шум фена стих, и Наги нежно пропустила пряди моих волос сквозь пальцы. А затем уткнулась лицом мне в макушку.

— Соута-кун, от тебя так вкусно пахнет.

— Ну... я же только из ванны.

— Конечно, дело и в этом тоже. Приятный запах шампуня и кондиционера. Но... еще я чувствую твой собственный запах, Соута-кун. Хи-хи.

Наги обняла меня со спины. Просидев так около минуты, она отпустила меня.

— Соута-кун, иди сюда.

Повинуясь Наги, я забрался на кровать. Она крепко сжала мою руку.

Мы встретились взглядами. И всё произошло так естественно... наши губы слились воедино.

— М-м... Хи-хи. Обожаю целоваться с тобой, Соута-кун.

— И я. Счастье переполняет так, что не остановить.

— Я тоже. Мои мысли и сердце переполнены счастьем и любовью к тебе... Я словно парю.

Она протянула руку и погладила меня по щеке. Я тоже положил ладонь на её щёку.

— Интересно, что же будет дальше? ...Я даже немного боюсь, что сойду с ума от счастья.

— ...Даже не знаю. Я и сам не в курсе, но... честно говоря, тоже немного волнуюсь. Говорят ведь, что девушкам это дается тяжелее, чем парням.

— Уверена, всё будет хорошо. ...Но, пожалуйста, не вздумай останавливаться на полпути.

— Я постараюсь.

Наги тихонько хихикнула. Затем ее рука скользнула ниже... и остановилась у меня на груди.

— Твое сердце так колотится, Соута-кун.

— ...Ну, я всё-таки довольно сильно нервничаю.

— Хи-хи, обманщик ты, Соута-кун. Ты очень сильно нервничаешь.

От слов Наги у меня вырвался неловкий вздох. ...В такой ситуации было бы странно не нервничать.

— Я тоже, Соута-кун. ...Потрогай.

— ...С твоего позволения.

Как она и просила, я опустил руку. И... приложил ладонь к её груди.

Я почувствовал сильный и частый стук её сердца.

— Как видишь. Поэтому... давай разделим это волнение на двоих.

Наги придвинулась ближе... и мы легонько соприкоснулись лбами. Кивнув в ответ на её слова, я снова поцеловал её.

— Знаешь, Соута-кун.

Мы обнялись, наши тела тесно прижались друг к другу. Я чувствовал тепло и мягкость Наги. И... биение её сердца.

Наги не спешила, тщательно подбирая слова. Вскоре мой пульс слился в едином ритме с её.

— ...Я люблю тебя. И буду любить всю жизнь. ...Нет. Даже когда эта жизнь закончится, даже в следующей жизни я буду любить тебя и останусь рядом, Соута-кун.

Синие, как море, глаза. Белоснежные, словно снег, волосы и кожа молочной белизны.

Её губы были здорового цвета, красные, словно спелая вишня. И голос, срывающийся с них, был кристально чистым, словно горный ручей.

— Даже если в следующей жизни я не рожусь человеком. Я всё равно найду тебя, Соута-кун, и буду рядом. В каком бы обличье я ни была, я останусь с тобой... Наверное, такие слова звучат слишком тяжело?

— Вовсе нет.

Я крепче обнял её. Такое тонкое тело, казалось бы, легко сломать... но на самом деле оно вовсе не было хрупким.

— Я чувствую то же самое. И в следующей жизни, и в жизни после нее, я обязательно найду тебя, Наги, и буду рядом. И в следующей жизни я тоже обязательно сделаю тебя счастливой. Обязательно.

— Я так счастлива.

В ее синих глазах зажегся теплый свет. Вскоре их затянула влажная пелена.

— Я так рада, так счастлива... меня так переполняют чувства, что они вот-вот выплеснутся через край.

— Даже если выплеснутся, я их поймаю. Так что ни о чем не волнуйся.

— Раз так, тогда я спокойна. И с чистым сердцем... позволю этому счастью заполнить меня целиком.

Влажная пелена в ее глазах дрогнула, собираясь в капли. И вскоре слезы покатились по ее щекам.

— Я очень люблю тебя, Соута-кун. ...Правда люблю.

Ее счастье изливалось не только в слезах, но и в словах. Как и тогда, из ее речи исчезла привычная отстраненная вежливость. И это тоже была одна из сторон Наги. Приняв все ее чувства, я вновь и вновь накрывал ее губы своими.

— И я тебя очень люблю, Наги.

В комнате продолжали звучать лишь наши голоса, сбивчивое дыхание и стук бьющихся в унисон сердец. Больше для нас не существовало ни единого звука.

◆◆◆

Под стук колес покачивался вагон электрички. В отличие от улицы, внутри вовсю работало отопление, и из-за толпы людей воздух был настолько спертым и жарким, что на коже выступала испарина. От одной только попытки сделать вдох становилось дурно.

Неудивительно, если бы ежедневные поездки в старшую школу вызывали отвращение. Особенно в такие дни, сразу после каникул. И всё же это время меня нисколько не тяготило.

А всё потому, что на одной из станций в вагон всегда заходила она.

Белоснежные волосы, удивительно красивые синие глаза. Изящные черты лица и обволакивающая ее аура тепла. Взгляд очень мягкий, а мимика богатая и живая. Пусть и не каждый раз... но, замечая меня, она расплывается в улыбке, а когда я подхожу, нежно сплетает свой мизинец с моим.

Этот ее жест всегда казался мне таким очаровательным, красивым и невероятно милым.

— Доброе утро, Соута-кун.

— Доброе утро, Наги.

Шинономэ Наги. Моя девушка и невеста.

Ее красота не ограничивается лишь внешностью. У нее прекрасная душа.

— У-у, а!

Внезапно послышался детский лепет... голосок малыша, который только-только начал гулить. Обернувшись, я увидел, как маленькая ручка вцепилась в ручку ее сумки.

— П-простите, пожалуйста. Сейчас я его отцеплю. Ну-ка, нельзя.

— Ничего страшного. Какой милый.

Женщина, по-видимому, мама, держала на руках годовалого малыша. Ребенок... посмотрел на Наги и радостно, звонко рассмеялся.

— ...Извините. Вы, случайно, не ездили на этой электричке в конце июня прошлого года?

— Д-да. ...Вы меня запомнили? Прошу прощения. Тогда я совершенно не знала, как вести себя с детьми.

— Конечно, я вас запомнила. Я еще тогда подумала, какая вы милая девушка.

Наги мягко и тепло улыбнулась. Малыш тоже радостно засмеялся.

— А, спасибо большое.

— Хи-хи.

Наги легонько помахала рукой, и ребенок с улыбкой помахал ей в ответ. Настоящее очарование.

— От всего сердца желаю, чтобы он рос здоровым и крепким.

— ...Простите. Вы немного... нет, вы очень сильно изменились, у вас совсем другая аура, верно?

Похоже, эта мама действительно запомнила Наги. ...Впрочем, такую девушку, как Наги, трудно забыть.

— Да, вы правы. Я и сама понимаю, что с тех пор сильно изменилась. ...Потому что встретила его.

Наги перевела взгляд на меня. Мама малыша тоже посмотрела в мою сторону, и я вежливо поклонился. Затем я помахал ребенку, и он с улыбкой помахал в ответ. Какой милый.

— ...Вам очень повезло с этой встречей.

— Да. Нам обоим.

— ...Да! Бывает тяжело, но он такой милый, мой малыш.

Наги на мгновение перевела взгляд на ребенка, а мама с чудесной улыбкой кивнула и продолжила.

Оставшееся до нужной станции время мама рассказывала нам милые истории о своем ребенке. Оказалось, им выходить раньше нас, и они первыми покинули вагон. И мама, и ребенок махали нам на прощание, пока не скрылись из виду.

— ...Такие милые. И младенцы, и маленькие дети.

— И правда, очень милый.

Я искренне согласился с пробормотанными словами Наги и кивнул. Наги удовлетворенно улыбнулась.

— Соута-кун, как думаешь, сколько бы ты хотел детей?

Этот вопрос она уже когда-то задавала. Это был второй раз... и так как сейчас она не была в том неуправляемом порыве, как тогда, я не спеша обдумал ответ.

— Хочется сказать, что сколько угодно... но если их будет слишком много, им же самим будет нелегко, верно?

— Думаю, в этом тоже есть своя прелесть и веселье.

— Согласен. ...Но, думаю, двоих или троих было бы здорово.

— Хм. Я тоже согласна, но... могу я узнать причину?

— У меня всего две руки. Если захочется обнять всех разом, то это, наверное, предел.

Наги округлила глаза, а затем тихонько рассмеялась.

— Кстати, надеюсь, среди тех, кого ты собрался обнимать, есть и я?

— Разумеется. Думаю, в моих объятиях ты будешь обнимать и меня, и наших детей.

— Могу себе это представить. Звучит невероятно счастливо.

За этими разговорами мы незаметно доехали до станции Наги.

— Уже приехали? Как всегда, слишком быстро.

— И не говори. Ну, до встречи после уроков в кафе, Наги.

— Угу. До встречи.

Напоследок мы крепко сцепились мизинцами, и я проводил Наги взглядом.

◆◆◆

— Слушай, говорят, утром в поезде опять извращенец объявился. Соута, не в курсе?

— Без понятия. ...Сразу говорю, в этот раз я правда ничего не знаю.

Я ответил своему другу, Эйдзи Макидзаке. В отличие от того раза, теперь я смотрел ему прямо в глаза.

— Ну, я так и думал. Кстати, в этот раз подробности знаю я. Говорят, того извращенца скрутили прямо на месте.

— Да ну? Вот как.

Само слово «извращенец», разумеется, не вызывало ничего, кроме отвращения. Но от слов Эйдзи в моем голосе невольно проскользнули нотки удивления.

— Судя по всему, это был мужик средних лет, причем рецидивист. А помог старшеклассник, оказавшийся поблизости. Если что, он не из нашей школы.

— ...Где-то я уже слышал подобную историю.

— И на этом дежавю не заканчивается. Пока это, конечно, только слухи. Но говорят, когда этот старшеклассник его скрутил, там по случайности оказался репортер с новостного портала и взял у него интервью. И знаешь, что парень ответил?

— Даже представить не могу... И что же?

Эйдзи хитро ухмыльнулся. Причина этой ухмылки... стала ясна из его следующих слов.

— «Раньше я уже видел, как этот человек домогался девушек. В тот раз парень моего возраста не побоялся, громко закричал и пришел на помощь. Тот поступок придал мне смелости, и я решил, что если снова его увижу, то обязательно начну действовать». Ну как, ничего не напоминает?

— ...Кто знает. Подобных историй в мире пруд пруди.

— А сам-то еле улыбку сдерживаешь.

— Заткнись. Иначе отменю нашу сегодняшнюю совместную учебу.

— Прости-прости, я не хочу остаться на второй год, пощади!

— Да не оставят тебя уже...

Пока мы болтали, прозвенел звонок, возвещающий о начале классного часа.

Так начался еще один наш обычный день.

◆◇◆

После уроков. Готовясь к экзаменам в конце семестра, которые пройдут в следующем месяце, мы пришли в кафе.

— Кстати, вы видели недавнюю статью в интернете?

— ...? Какую статью?

— А-а. Кирика. Может, лучше не показывать ее Наги?

Болтовня в ожидании Соуты-куна и Эйдзи. Стоило мне отреагировать на внезапно брошенную фразу Кирики-тян, как Хикари-тян попыталась ее остановить. Гадая, в чем же дело, я пристально посмотрела на Кирику-тян.

— ...А-а, ну. Прости. Прозвучит бестактно, но там про то, что поймали извращенца.

— ...Извращенца. В целом, я это уже пережила, так что всё в порядке. Хотя они как были для меня самыми отвратительными созданиями на свете, так ими и остались.

— Вот как. Я их тоже терпеть не могу.

— И я. В общем, этого извращенца поймали. Кстати, судя по показаниям свидетелей, он был серийным. И там оказался старшеклассник, который скрутил его прямо на месте. И вот его интервью меня немного зацепило.

— И что же он сказал?

Всё предыдущее было лишь прелюдией, а рассказать она хотела именно об этом. Я задала вопрос, и Кирика-тян хитро ухмыльнулась.

— Если вкратце: «Раньше я уже видел, как старшеклассник спас школьницу от этого же извращенца, просто громко закричав, и этот поступок придал мне смелости». Ничего не напоминает?

— ...Не то чтобы напоминает, я бы сказала, я испытала это на собственном опыте. Очень даже хорошо помню.

Кирика-тян ухмыльнулась. И, поддавшись ее настроению, я... от радости тоже рассмеялась.

Не факт, что речь шла именно о том случае. Но если... если его смелый поступок передался кому-то еще, я безумно этому рада.

— Здорово, да? Когда чьи-то хорошие поступки запускают цепочку добра.

— Да, и правда.

Я только согласилась со словами Хикари-тян, как... дверь кафе открылась, и раздался звон колокольчика.

Обернувшись, я увидела двух парней. Одним из них был парень Кирики-тян — Эйдзи-сан.

А вторым...

— Соута-кун.

Мой любимый парень, мой жених... и мой самый первый друг — Минори Соута-кун.

Мы видимся каждый день, но я до сих пор так радуюсь при виде его лица, что невольно зову его по имени.

Увидев меня, он тоже мягко улыбнулся.

— Наги.

— ...Вам не кажется, что они создают атмосферу супружеской пары, просто называя друг друга по именам?

— Точно-точно. Чисто жена, встречающая мужа из долгой командировки.

Услышав голоса девчонок, я невольно хихикнула. Соута-кун подошел ближе... Мне так сильно захотелось его поцеловать, но сейчас придется потерпеть.

Соута-кун сел рядом и незаметно сплел свой мизинец с моим. От одного этого я была невероятно счастлива.

— Заждались? Сделаем заказ и приступим?

— Да! Мы многому вас научим. Да так, что Кирика-тян станет лучшей ученицей в параллели!

— Помоги, Хикарун! Они хотят превратить меня в Нишидзаву, обожающую учебу!

— Разве это плохо? Давай-давай, за работу.

— Предательница! Эйдзи, спасай!

— О. Тогда для начала скажи мне, какой материал будет на экзамене. И тогда я тебя спасу.

— Впервые вижу, чтобы Эйдзи так откровенно не хотел мне помогать.

— Так, Кирика-тян. Пожалуйста, убери пока смартфон. Он будет отвлекать от учебы.

— У-у... Я постараюсь... А как закончим, закажу парфе.

— Растолстеешь же.

— Ну всё, Эйдзи, ты перешел черту. Я запихну тебе в рот весь шоколад из парфе.

— Отстань! Я же говорил, что не люблю сладкое!

Слушая их перепалку, я невольно расплылась в улыбке.

Год назад... да даже я образца конца летних каникул ни за что бы в такое не поверила.

«Серые будни» — так назвать это время нельзя. Тогда я с головой ушла в традиционные японские танцы и другие занятия. Но... тогда я была совершенно одна.

Но теперь всё иначе.

У меня есть друзья — Хикари-тян, Кирика-тян и Эйдзи-сан.

И... Соута-кун. Мой любимый, мой самый лучший друг... мой особенный человек.

Вот она, моя новая повседневность, к которой я пришла благодаря постепенным переменам.

Наверное, и в будущем всё будет понемногу меняться. В этом мире нет ничего неизменного, так что перемены обязательно наступят.

Но есть кое-что, что останется неизменным навсегда. То, что Соута-кун будет рядом со мной и через год, и через пять лет, и через десять, и даже через пятьдесят. И тогда мы оба тоже обязательно будем смеяться.

И если это возможно, я бы хотела, чтобы и тогда мы собирались и веселились вот так, все вместе.

— Наги, что-то случилось?

Голос Соуты-куна вернул меня к реальности. Я медленно моргнула и посмотрела на своего любимого.

— Нет. Просто задумалась о том, как же я счастлива, и немного расчувствовалась.

Думать о будущем важно, но настоящее куда важнее. Ведь время не станет нас ждать.

Запечатлев эту мысль в сердце, я подарила ему свою самую лучшую улыбку.

«Пусть все эти счастливые чувства передадутся ему».

Не знаю, передались ли они на самом деле. Но в ответ он подарил мне такую же невероятно счастливую улыбку.



ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...

В телеграмме информация по выходу глав. Также если есть ошибки, пиши ( желательно под одной веткой комментов) .

Телеграмм канал : t.me/NBF_TEAM

Поддержать монетой : pay.cloudtips.ru/p/79fc85b6