“Когда вернёшься домой, следи за раной и не мочи её.”

Честно говоря, эти слова со стороны девушки были намёком на то, что ему пора уходить.

За окном дождь постепенно утих, а сквозь открытую форточку подул свежий ветер. 

Густая пелена туч размылась прошлым ливнем, и на небе медленно проступила чистая синева.

Се Синьлин прекрасно понял её намек. 

Он смерил Су Цюгэ взглядом и слегка сжал тонкие губы, отчего на его лице отобразилось холодное выражение. 

Он осознал, что его уловка с ней не сработала.

Спустя долгое время он ровно произнёс “ладно” и повернулся к выходу.

Возможно, Су Цюгэ это лишь показалось, но Се Синьлин снова выглядел чем-то недовольным.

Впрочем, сейчас её меньше всего волновало его настроение, ведь у неё у самой возникли огромные проблемы с организмом.

Проводив его за дверь и услышав щелчок замка, она пожала плечами, ещё глубже засунула салфетки в ноздри и поспешно бросилась к телефону, чтобы вбить пару вопросов в поисковик.

Первым делом она поискала способы быстро остановить кровь из носа.

А затем ввела второй вопрос: “Почему идет кровь из носа, когда видишь мужской пресс?”

На медицинском форуме “Спроси врача” она обнаружила точно такой же запрос и ответ специалиста:

“Здравствуйте! В вашем случае рекомендуется обратиться к ЛОРу для осмотра слизистой и поиска кровоточащего сосуда. Исходя из описанных условий, подобная реакция чаще всего связана со скачком артериального давления на фоне сильного эмоционального всплеска. Можете принять успокоительное. И постарайтесь не ковырять в носу…”

***

Выйдя на улицу, Се Синьлин становился всё мрачнее.

Он вспомнил лицо Су Цюгэ секундой ранее, выражение её глаз, с которым она панически прощалась с жизнью, будто заболела неизлечимым недугом. 

Он слегка нахмурился, искренне задаваясь вопросом: [из чего вообще сделаны мозги этой девчонки?]

В этот момент на WeChat пришло уведомление.

Он взглянул на экран, сообщение прилетело из группового чата Хан Мина.

Хан Мин регулярно хвастался там своими свиданиями с любительницами автогонок, играми и прочими развлечениями. 

Но чаще всего он раздавал советы по соблазнению девушек. 

Среди местных тусовщиков он считался признанным экспертом.

Раньше Се Синьлину не было до этого никакого дела, и он пролистывал подобные чаты не глядя. 

Но теперь…

В чате кто-то вовсю восхвалял Хан Мина, и тот, раздувшись от гордости, наконец уделил внимание очередному вопросу от друга:

“Брат Хан, я уже давно сохну по одной богине, но вообще не понимаю, как к ней подкатить. Научи! Если сработает, с меня обед в ресторане и покататься на моей новой тачке. Как думаешь, мне стоит сразу признаться?”

Хан Мин ответил почти мгновенно:

“Вот в этом ваша главная ошибка! С девушками, чьи чувства к тебе пока неясны, ни в коем случае нельзя признаваться в лоб! Иначе, если ты ей не нравишься, вы потом даже друзьями остаться не сможете.”

Пальцы Се Синьлина замерли над строчкой “даже друзьями остаться не сможете”. 

Он слегка приподнял бровь. Первоначально он собирался выйти из приложения, но в итоге продолжил читать.

***

Где-то на другом конце города Хан Мин, воодушевлённо написавший текст, вдруг ощутил странную ознобную дрожь по спине. 

Замявшись на секунду, он всё же с энтузиазмом записал голосовое сообщение.

Се Синьлин кликнул по записи на ходу, и из динамика раздался уверенный голос Хан Мина:

“Говорю вам как опытный человек: перед признанием обязательно нужно наладить визуальный контакт и прощупать почву! Только когда ты точно уверен, что симпатия взаимна, пора действовать. Парни должны проявлять инициативу, но инициатива, это не прыжок в вулкан! Это умение атаковать и контролировать ритм ваших отношений. Некоторым девчонкам ты можешь казаться просто другом, пока они не знают о твоих чувствах. Признаешься раньше времени, они испугаются и начнут от тебя отдаляться. Со временем между вами вообще ничего не останется.”

Спрашивавший тут же рассыпался в благодарностях, скинул в чат денежный конверт и спросил:

“А что тогда делать? Признаваться нельзя, ухаживать открыто тоже…Как мне показать свои чувства?!”

Хан Мин добавил:

“Сначала просто проявляй к ней заботу, ненавязчиво сближайся, создавай двусмысленную атмосферу и смотри на реакцию. Если она не отталкивает, значит, шанс есть. Тогда делаешь ещё шаг. Стратегии тут куча!”

После этого Хан Мин скинул скриншот переписки:

Парень: “Ты любишь Лао-цзы (меня)?”

Девушка: “Нет.”

Парень: “Я его тоже не люблю. Мне больше Конфуций нравится.”

Этот мем просто взорвал чат. Посыпались десятки “ха-ха-ха”, “гениально” и “Хань, ну ты выдал.”

Се Синьлин с усмешкой оглядел картинку. 

[Неужели кто-то всерьёз ведётся на такие подкаты?]

Однако в эту секунду диалоговое окно WeChat обновилось.

Цюцю_хочет_разбогатеть: “Ты забыл у меня свой рюкзак. Он ещё сыроват, я повесила его сушиться, в школе отдам.”

Цюцю_хочет_разбогатеть: “Ты ведь уже сделал домашку, да?”

Се Синьлин некоторое время пристально смотрел на её сообщение.

***

В это время Су Цюгэ уже остановила кровь, запихнув в обе ноздри по бумажному жгутику. 

С удручённым видом она посмотрела на рюкзак Се Синьлина, висевший в прихожей. 

Он и правда был влажным, поэтому она переместила его ближе к обогревателю, надеясь, что так высохнет быстрее.

И тут от него пришёл ответ, показавшийся ей совершенно внезапным.

Синь: “Тебе нравится Лао-цзы?”

Су Цюгэ прочитала сообщение и с первого взгляда интерпретировала его в самом прямом смысле жаргона:

[Тебе нравлюсь я?]

Её сердце пропустило удар.