Сестра Лю была так рада, что, когда Су Цюгэ собиралась уходить, вручила ей стакан сырного фруктового чая.

[Примечание переводчика: Сырный фруктовый чай - популярный холодный напиток. Сверху его покрывает воздушная пенка из молока и сливочного сыра, слегка присыпанная солью. Сам чай сладкий (похож по вкусу на напитки с тапиокой), а солоноватая сырная шапка создаёт необычное послевкусие.]

***

Работы ежемесячного экзамена проверили очень быстро.

Когда наступил понедельник, по всей школе моментально разлетелась новость:

“Результаты уже готовы!”

С самого утра учительская была переполнена учениками, пришедшими посмотреть свои баллы. Отовсюду доносились то радостные крики, то отчаянные вопли.

“Чёрт! Бог Учёбы Се просто монстр! В этот раз математика была такой сложной, а он всё равно почти набрал максимум!”

“Боже…У меня по математике всего сто три балла…”

"Всего" сто три? Да перестань выпендриваться!”

Каждый учитель объявлял оценки по-своему.

Но у Чжао Мингхуа был самый простой, самый прямолинейный, и самый жестокий способ.

Она всегда начинала с конца списка.

Сначала объявляла ученика с самым низким результатом, затем постепенно поднималась всё выше.

Это была самая настоящая публичная казнь.

Пэн Цзяньда уже не находил себе места.

Хотя результаты ежемесячного экзамена сами по себе не влияли на наказание учебных групп дополнительными домашними заданиями, примерно через месяц должен был состояться рубежный экзамен.

А результаты этих двух экзаменов обычно почти не отличались.

Домашних заданий и без того было выше крыши.

Если же добавят ещё по одному комплекту каждый день…

Пэн Цзяньда невольно втянул холодный воздух.

На его пухлом лице выступил холодный пот.

Он вспомнил, как после экзаменов расспрашивал каждого из членов своей учебной группы.

Кроме Се Синьлина, все отвечали, что написали не слишком уверенно.

Конечно, была ещё Су Цюгэ.

Она тогда спокойно сказала:

“Неплохо. Думаю, результат станет немного лучше.”

В тот момент Пэн Цзяньда подбодрил её вслух.

Но, если честно, в душе он совсем ей не поверил.

В конце концов, по сравнению с ними уровень Су Цюгэ всё ещё сильно отставал.

Когда Чжао Минхуа начала прокручивать список результатов, Пэн Цзяньда привычно приготовился увидеть в самом низу фамилию Су Цюгэ.

Ведь каждый раз последнее место неизменно принадлежало именно ей.

Это уже стало настолько привычным, что никто даже не сомневался.

Но в этот раз…

Когда появился последний столбец списка.

Пэн Цзяньда увидел, своё собственное имя.

В тот миг ему показалось, будто земля ушла из-под ног.

[Наверное…у меня что-то с глазами.]

Он поспешно принялся искать взглядом имя Су Цюгэ.

Но…

Его нигде не было.

Пэн Цзяньда застыл.

[???]

[А где Сяо Су?]

[Куда делась Сяо Су?]

Лишь когда Чжао Минхуа продолжила медленно прокручивать список вверх, он наконец нашёл её.

19-е место в классе.

99-е место во всей параллели.

В голове Пэн Цзяньды тут же всплыли слова Су Цюгэ:

“Неплохо. Думаю, результат станет немного лучше.”

[Это ты называешь…”немного лучше”?]

[Это называется…немного лучше?!]

[Да ты меня обманула!!]

Не только Пэн Цзяньда заметил эту странность.

Практически весь класс был потрясён неожиданным результатом.

Все прекрасно знали, что Су Цюгэ сдавала экзамены в аудитории № 12.

Там списать было попросту невозможно.

[Раз это не списывание…]

[То оставался лишь один вывод.]

[На прошлом экзамене она занимала примерно шестисотое место в параллели.]

[Как она умудрилась за один экзамен ворваться сразу в первую сотню?]

Тан Цзе застыл как громом поражённый.

Он недоверчиво уставился на совершенно спокойную Су Цюгэ.

Его глаза были полны вопросов.

“Что вообще с тобой произошло?”

Подперев подбородок рукой, Су Цюгэ невозмутимо ответила:

“Я же говорила, что в этот раз немного улучшила результаты.”

Тан Цзе едва не задохнулся.

“Немного?! Да ты не прогрессируешь, ты летишь вверх на ракете, ясно?!”

Су Цюгэ удивлённо повернулась к нему.

“А мне казалось, что я написала вполне обычно. Не преувеличивай так. А то я ещё возгоржусь.”

Тан Цзе:

“…”

В их классе хватало людей, которых хотелось придушить.

Они получали великолепные оценки, а потом с совершенно невозмутимым лицом говорили:

“Да так…В этот раз написал довольно средненько.”

Но теперь Тан Цзе мог поклясться:

[Су Цюгэ была самым невыносимым человеком из всех подобных.]