Поскольку Лэн Цзюнь Юй решил сменить тему, мужчина в белом халате решил остановиться на этом, хотя ему было довольно любопытно.

|"Недавно я узнал,что тогда ее спасли. Но кто-то продал ее в публичный дом. В последние дни я ходил по публичным домам, чтобы провести расследование, но я до сих пор не нашел ее…"

Бай грустно вздохнул. Его голос был полон сожаления и боли: "Если бы я только не отпустил ее руку в то время. Она бы не попала в такое положение. Это все моя вина..."

Глаза мужчины в белом халате покрыла пелена. Он возложил всю вину на себя. Его голос также чуть ломался.

В кабинете было очень тихо и атмосфера стала довольно серьезной.

Лэн Цзюнь Юй понял, что он очень расстроил Бая, но как человек, который не знал, как утешать других, он лишь заявил: “Если есть что-то, с чем я могу помочь, не стесняйся и дай мне знать.”

Хотя голос Лэн Цзюнь Юя был спокоен и безэмоционален, люди, которые понимали его, знали, что именно так он проявлял свою привязанность к своим друзьям.

Он мог быть холоден, но он очень сильно заботился о своих друзьях.

"Мм. Спасибо.”

Бай едва улыбнулся, но между его бровями все еще скрывалась боль.

Что касается Наньгуна Цзюнь Си, он знал, что его брат снова страдает от чувства вины.

Все трое были очень близки и понимали друг друга с полуслова.

Хотя Бай не имел одного мастера с ними, они были “братьями” в течение многих лет. Так что Наньгуну Цзюнь Си было довольно некомфортно, когда его другу было столь грустно.

Внезапно Наньгун Цзюнь Си о чем-то подумал.

“О, да! Бай, у твоей сестры имеются какие-либо особенные приметы, что облегчит ее выявление тобой в публчином доме? Все же, вы расстались шестнадцать лет назад. В то время она была всего лишь младенцем. Как говорится, между детством и женственностью, женщины меняются восемнадцать раз. Как ты узнаешь, кто твоя сестра, если пойдешь в публичный дом?”

Вопрос Наньгуна Цзюнь Си был закономерным. Но мужчина в белом халате внезапно покраснел. Замерев, он произнес: “У моей сестры есть красное родимое пятно на левой стороне ее попки.”

“Красное родимое пятно?!”

Наньгун Цзюнь Си повторил, медленно попивая свой чай.

Затем он, казалось, подумал о чем-то другом и начал задыхаться, выплевывая чай.

К счастью, Бай был быстр и избежал плевков.

Сейчас, в глазах цвета персика Наньгуна Цзюнь Си было непосредственно различимое недоумение.

Он пристально посмотрел на мужчину в белом халате.

“Итак, в последние дни ты постоянно ходил по публичным домам, чтобы проверить попки каждой леди?!”

*кхе-кхе*

Услышав прямое обличение Наньгуна Цзюнь Си, Лэн Цзюнь Юй слегка прокашлялся, а уголки его уст дернулись.

В этот момент лицо Бая стало еще более румяным. Он не мог скрыть смущения.

Хотя он ничего не сказал, его молчание было явным признаком того, что Наньгун Цзюнь Си был прав.

Итак, в кабинете воцарилась неловкая тишина...

Внезапно послышались торопливые шаги, и тишина была нарушена.

В тот момент когда эти шаги им послышались, глаза Лэн Цзюнь Юя прояснились. Как будто только что пролетела падающая звезда.

Кроме того, Наньгун Цзюнь Си мгновенно приподнял свои красивые брови, преисполненный надеждой, он повернул голову к двери. Он даже не пытался скрыть свое волнение.

Странное поведение этих двоих заметил мужчина в белом халате. Ему было любопытно узнать, кто тот человек.

'Это редкое зрелище, что Лэн Цзюнь Юй действительно о чем-то заботится. Что за человек может быть таким чарующим?'

Так что теперь, глаза мужчины в белом халате были полны ожидания!

—–

Лэ Яо Яо понятия не имела, что трое людей с нетерпением ждут ее.

В этот момент, она была в очень возбужденном состоянии.

Чем ближе она была к кабинету, тем сильнее было ощущение, что ее сердце парит.

Лэ Яо Яо понятия не имела, как быстро она бежала.

Прошло три дня с тех пор, как она видела его. Лэ Яо Яо чувствовала, словно в ее сердце чего-то нехватает.

Но когда она ворвалась внутрь и увидела высокую фигуру и холодное лицо, недостающая часть, наконец, вернулась.

В этот момент ее разум опустел. Она не могла ни о чем думать, она стояла глупо и восхищенно смотрела на красивого и респектабельного мужчину перед собой.

С тех пор как она помчалась сюда, ее белое и гладкое лицо покраснело. Прямо сейчас она выглядела как соблазнительный и зрелый персик.

Заметив это, Лэн Цзюнь Юй почувствовал, как его сердце екнуло. Это было так, словно камешек упал в спокойный пруд и создал бесконечные волны…

Его сердце наконец-то успокоилось.

'Никто не знает, как мне удалось пережить эти последние три дня.

Каждую ночь, каждое утро, и каждый раз, когда я оставался один, все, что я мог видеть и о чем думать, касалось маленького паренька. Он казался таким реальным. Как будто он действительно был там. Но когда я пытался дотянуться до него, он исчезал.

Я так боялся, что когда вернусь, его не будет в Я Фэн Гэ…'

Особенно, когда он узнал от главного управляющего, что Лэ Яо Яо забрала подвеску на выход сегодня днем. В этот момент он хотел выбежать, чтобы найти ее. Но он заставил себя не двигаться.

'Если "он" полон решимости уйти, даже если бы я нашел его и заставил его остаться рядом, я не смог бы заполучить его сердце. Так какова цель всего этого?'

Но теперь, когда Лэ Яо Яо была перед ним, Лэн Цзюнь Юй мог, наконец, успокоиться.

Они оба установили долгий зрительный контакт, словно они были единственными людьми в этом мире. Это было так, как будто ничего не имело значения, и они не заботились ни о ком и ни о чем.

Кое-кто это заметил и очень рассердился.

Этим человеком был не кто иной, как Наньгун Цзюнь Си!

В конце концов, он тоже очень скучал по маленькому слуге.

Наньгун Цзюнь Си знал, что это неправильно, и он пытался заставить себя не думать о ней, но он знал, что он просто лгал себе.

'У маленького евнуха есть какое-то особое очарование, которое опьянило меня. Чем больше времени я провожу с ним, тем более зависимым к нему я становлюсь. Сяо Ту Цзы словно наркотик, который был введен в мой кровоток. К тому времени, как я осознал ущерб, стало слишком поздно.

Поэтому, когда старший брат спросил, хочу ли я отправиться с ним на Гору Тай, я сразу же согласился. Я думал, что, будучи вдали, это поможет мне забыть о Сяо Ту Цзы. Но каждую ночь, когда я ложился в постель, я не мог перестать метаться, думая о нем…

Теперь, когда я снова увидел слугу, я был так счастлив. К сожалению, маленький слуга смотрит только на старшего брата. Возможно ли, что я не ровня своему старшему брату?'

Размышляя об этом, боль мелькнула в глазах Наньгуна Цзюнь Си.

Мужчина в белом халате тоже заметил это. Он был поражен. Но что шокировало его больше всего, так это то, что человеком, который смог заставить Короля Ада отреагировать и Наньгуна Цзюнь Си разочароваться, оказалась Лэ Яо Яо!