В то время как Лэ Яо Яо была в напряженном состоянии, она подняла голову и сверкнула сердитым взглядом на ухмыляющегося Наньгуна Цзюнь Си.

‘Хмпф! Ты, маленький поганец! Ты посмел пойти против Принца? Это всего лишь небольшое наказание!’

На самом деле, Наньгун Цзюнь Си с нетерпением ждал того момента, когда он увидит Лэ Яо Яо одетым в женскую одежду. В настоящее время он потирал свой гладкий подбородок и представлял, как она будет выглядеть как девушка.

‘Он столь взволнован!’

Лэн Цзюнь Юй подумал об этом и решил, что предложение Наньгуна Цзюнь Си было единственным возможным решением на данный момент. Итак, он твердо решил: “Хорошо. Соберите всех евнухов в возрасте от 13 до 18 лет из этой резиденции. Выберите тех, которые выглядят несколько щуплыми и женственными. Они должны быть правдоподобными, как женщины. И наградите тех, кто будет выбран серебряным ляном!”

Услышав слова Лэн Цзюнь Юя, Лэ Яо Яо превратилась из сердитой в веселую.

‘О! Так я смогу заработать на этом деньги!

Хотя это лишь один серебряный лян, для кого-то вроде меня, с жалованием два ляна в месяц, это очень много!

Я совершенно уверена, что многие евнухи, которые отвечают требованиям, ухватятся за эту возможность ради денег.’

Губы Лэ Яо Яо изогнулись в улыбке.

Неожиданно ее глаза встретились с глазами цвета персика Наньгуна Цзюнь Си.

“Ты раб денег!”

‘Раб денег? Он намекает, что я алчная?’

Услышав это, Лэ Яо Яо была немного зла, но секунду спустя, она, казалось, подумала о чем-то. Ее глаза хитро заблестели. Те, кто хорошо ее знал, знали, что кто-то вот-вот пострадает от трагедии.

Как и ожидалось –

Лэ Яо Яо улыбнулась Наньгуну Цзюнь Си. Тем не менее, в глазах Наньгуна Цзюнь Си, ее улыбка была наполнена озорством. Видя это, его кожа на голове онемела.

Но прежде чем он успел среагировать, Лэ Яо Яо вдруг повела себя так, как будто она впервые увидела Седьмого Принца. Она обошла его кругом и тут же похвалила: “Вау! Слуга никогда не замечал, насколько великолепна кожа Седьмого Принца. Она такая белая и нежная. Она безупречная! Слуга задается вопросом, как Седьмой Принц заботится о своей коже?!”

Все любили восхваления. Парни не были исключением!

Кроме того, Наньгун Цзюнь Си был человеком, который любил бесстыдно демонстрировать свою внешность. Так что, хотя его сердце было немного растеряно, слова Лэ Яо Яо полностью возымели на него эффект.

Поэтому Наньгун Цзюнь Си быстро проигнорировал свою странную интуицию и со звуком *па*, он достал белый нефритовый веер из-за талии и гордо веял им на себя.

“Ха-ха! Этот Принц - естественно красив. Этому Принцу никогда не приходилось особо ухаживать за собой!”

“Ха-ха. Это правда. Ведь кожа Седьмого Принца ооооочень белая и нежная. Даже женщина не сравнится с вами! К тому же, ваши пять черт лица... с небольшой коррекцией линии бровей, помадой и красивым платьем, то это почти гарантия”

“Я могу наравне стоять рядом с самыми красивыми женщинами!” Седьмой Принц уверенно завершил предложение Лэ Яо Яо.

Внезапно улыбка Наньгуна Цзюнь Си застыла на его лице. Он понял, что у Лэ Яо Яо был скрытый мотив в ее похвалах: ‘Его мотивом было…’

“Основываясь на естественных способностях Седьмого Принца, если Седьмой Принц оденется как молодая леди, это определенно подавит всех остальных красавиц! Так что теперь вы со слугой будете представлять всех целомудренных девушек династии Небесной Юань. Благодарю за великую жертву Седьмого Принца! Мы будем помнить о вашей жертве, даже когда наши зубы выпадут!”

Лэ Яо Яо выглядела очень трогательно и драматично. Как будто она была по-настоящему благодарна Наньгуну Цзюнь Си.

Она даже сделала вид, что вытирает рукавами уголки своих глаз. Кроме того, ее плечи постоянно поднимались и опускались. Если бы кто-то просто посмотрел, они подумали бы, что она проливает слезы радости, потому что она была так тронута. Но на самом деле, она хихикала втайне.

Наньгун Цзюнь Си не был слабоумным, он мог сказать, что это было притворство.

На самом деле, все вокруг были достаточно умны, чтобы различить тактику Лэ Яо Яо. Они невольно захихикали.

В этом мире, Лэ Яо Яо была, вероятно, единственной слугой, которая была бы достаточно храброй, чтобы строить интриги против Принца! Она была единственной в своем роде!

‘Хмпф! Ты, маленький поганец. Ты хочешь драться с этой сестрой?! Ты еще слишком неопытен!

Ты замыслил одеть меня как женщину. Ну вот, ты тоже можешь принять участие!’

Кроме того, с тех пор, как Лэ Яо Яо начала работать евнухом, она вступила в контакт со многими различными евнухами.

Евнухи, которые были проданы в резиденцию Принца, были из очень бедных семей. Таким образом, эти служащие были вынуждены выполнять тяжелую работу с самого детства. В результате большая часть их кожи была грубой и колючей. Лишь небольшое меньшинство имело нежные черты.

Даже если бы кто-то нанес большое количество порошка на их лица, этого было бы недостаточно, чтобы скрыть тот факт, что они были мужчинами.

Таким образом, им действительно не хватало кандидатов. В результате Наньгун Цзюнь Си не мог сказать “нет”.

Видя гордое лицо Лэ Яо Яо, Наньгун Цзюнь Си в отчаянии стиснул зубы. Он уже был верхом на тигре (п.а.: он не мог отказаться сейчас). И технически он был тем, кто переместил камень и поставил его на свои ноги (п.а.: идиома).

—–

После того, как Лэн Цзюнь Юй издал свой приказ, главный управляющий собрал всех евнухов и личных слуг, которые отвечали требованию, в течение времени сжигания одного ладана. Они все ждали на общественной площади.

Поскольку Принц Жуй презирал женщин, кроме нескольких пожилых женщин на кухне, в резиденции Принца не было других женщин.

Кроме того, Принц установил правило, согласно которому другим женщинам не разрешалось входить в его резиденцию, даже если это родственница или дочь и т.д.

Если кто-то нарушал правило, в менее серьезных случаях его выгоняли. В более серьезных случаях его избивали, а затем выгоняли.

В данный момент, Лэ Яо Яо стояла позади Лэн Цзюнь Юя и остальных, наблюдая за составом кандидатов.

После того, как главный управляюший сделал объявление, было сто кандидатов, которые соответствовали требованию.

Тем не менее, среди 100, тех, которые могли притвориться женщинами, можно было пересчитать по пальцам. В конечном счете, после процесса отбора они отобрали только тридцать евнухов.

Поскольку их было так мало, у Наньгуна Цзюнь Си не было выбора, кроме как принять участие.

Он не хотел одеваться как женщина. Но зная, что кое-кто другой должен был одеваться, из-за этого он стал чувствовать себя намного лучше.

После отбора евнухов, каждый должен был приступить к работе. Ведь ежегодный показ талантов состоится через три дня.

Кроме того, главный управляющий был занят тем, что пытался помочь каждому евнуху подобрать свои таланты: ‘Они должны использовать следующие несколько дней, чтобы практиковаться!

Но у всех бедное происхождение. Какими талантами они могут обладать? *Вздох* Они должны попытаться использовать то, что у них имеется!’

Сяо Му Цзы также был одним из избранных. После того, как Сяо Му Цзы был выбран, он был очень счастлив из-за серебряного ляна. Все деньги, которые он зарабатывал, шли его семье. Однако у Сяо Му Цзы было слишком много братьев и сестер. Этого никогда не хватало.

Таким образом, Сяо Му Цзы был в восторге от того, что он заработал дополнительный серебряный лян. Видя это, сердце Лэ Яо Яо почувствовало горечь. Ведь если бы они были в 21-м веке, Сяо Му Цзы был бы учеником старшей школы. Тем не менее, в эту эпоху он должен был содержать всю свою семью. Кроме того, он был так легко удовлетворен. Серебряный лян был даже не для себя. Это было для его семьи. Видя, как он крепко сжимал серебряный лян, Лэ Яо Яо решила, что она должна преуспеть в будущем. Даже если она не могла стать богатой, она хотела иметь возможность обеспечить Сяо Му Цзы хорошую жизнь.

В конце концов, Сяо Му Цзы был самым близким ей человеком...

“Ах, да, Сяо Яо Цзы, главный управляющий сказал, что те, кто выбраны, должны показать свой талант на показе талантов. Что ты будешь показывать?”

“Хммм, я должен подумать об этом…”