Ян Му потянула его за рукав и вошла во двор.

— Скоро пойдет дождь, давай, заходи, — Ян Му была настолько счастлива, что, казалось, ей стало легче ходить. — Пойдем, поешь с нами кролика...

Увидев улыбку на лице Ян Му, Ю Юань молча проглотил вопрос, который собирался задать.

Как только они вошли в теплый дом, за их спинами раздался раскат грома, способный расколоть землю.

Затем завыл ветер, и капли дождя размером с фасоль забарабанили по карнизу.

Дверь дома разделила два противоположных мира.

Ю Юань опустил глаза.

— Позволь мне нанести на твои раны мазь, — Ян Му сняла пальто и протянула руку перед Ю Юанем, надеясь, что юноша положит на нее свою ладонь.

Ю Юань поднял глаза и посмотрел на Ян Му.

Его взгляд был странным.

Хотя Ю Юань ничего не сказал, Ян Му ясно увидела в его глазах ответ: «Я не хочу».

— Если ты не хочешь, чтобы я намазала на тебя мазь, тогда сделай это сам, — Ян Му сердито фыркнула и подвинула стул для Ю Юаня, ведя себя так, будто была его матерью.

Ю Юань посмотрел на Ян Му.

Она продолжала стоять рядом с ним.

Он в первый раз встретился с таким прямолинейным и твердым человеком.

Глаза Ю Юаня были темными и глубокими, как океанская впадина, в которую никогда не проникает дневной свет.

В его глазах была тайна бездонной глубины, которая была способна высосать душу.

Ян Му была сильно поражена красивым лицом Ю Юаня.

У нее почти подгибались ноги из-за его красоты, как она могла продолжать сердиться на него?

Она не могла понять, почему Ю Юань не хотел пользоваться мазью.

Однако она знала, что не может позволить этому безрассудному персонажу поступать по-своему.

Ради них обоих.

Поэтому она решительно потянула Ю Юаня за руку, чтобы отвести его в комнату и нанести мазь.

Но Ю Юань резко одернул руку, как будто его ударило током.

— ... Я сам намажу, — Ю Юань сдался.

— Тогда мне… Стоит отвернуться?

Тело Ю Юаня было сплошь покрыто ранами, поэтому ему нужно будет снять верхнюю одежду, чтобы нанести мазь.

— Не нужно. Я не буду наносить ее на свое тело, — Ю Юань опустил голову и осторожно выдавил каплю мази размером с зерно сои, которую он аккуратно нанес на ожог на своей ладони.

— Так не пойдет! Тебе нужно нанести ее как минимум на верхнюю половину твоего тела.

Ян Му уперла руки в бока, пытаясь выглядеть свирепой.

Во время каждого избиения Ю Юань стоял на коленях, поэтому его спина страдала больше остальных частей тела.

Она вспомнила, что у него на спине есть очень серьезные раны, которые рано или поздно воспалятся, если он не будет пользоваться мазью.

— Ты так сильно хочешь увидеть меня раздетым? — внезапно спросил Ю Юань.

— О-о чем ты говоришь! — Ян Му покраснела от вопроса Ю Юаня и здрогнула.

Однако она не могла опровергнуть его слова, потому что Ю Юань уже ловил ее на «подглядывании».

Она могла только притвориться, что его слова ее не задели.

— В прошлый раз, когда я нашла тебя под дождем, я видела, что раны на твоей спине были очень серьезным, — сказала Ян Му. — Деревенский врач, который лечит меня, сказал, что несколько человек умерли от лихорадки, потому что не заботились о своих ранах.

В эту эпоху не было антибиотиков, поэтому за воспаленными ранами нужен был тщательный уход.

Видя, что Ю Юань задумался над ее словами, Ян Му решила ковать железо пока горячо:

— Может, мне попросить моего отца нанести тебе мазь?

Ю Юань поднял голову и посмотрел в выжидающие глаза Ян Му.

Он понял, что не сможет отказаться.

Он поджал губы и в конце концов кивнул.

Он увидел, как Ян Му приободрилась.

Прихрамывая, она направилась на кухню, чтобы позвать своего отца.

Впервые в его жизни появился человек, который беспокоился о его травмах и боялся, что он умрет от воспаления ран.

Но Ю Юань не был счастлив.

Скорее, он расстроился еще больше.

Он снова опустил голову, задумчиво глядя на свою тень.

За окном все еще бушевали ветер и ливень.

Кроны деревьев колыхались, а ливень, казалось, становился все сильнее.

В окно ворвался прохладный сквозняк, чуть не задув свечу.

Пламя свечи замерцало, а его тень стала более зловещей.

«Какая разница, будет ли такой человек, как я, жив или мертв?»

«Ведь я просто проживу на несколько дней больше, подвергаясь очередным страданиям».