—Аааааа! —священное дерево издало гневный вопль:— Щенок, тыпосмел издеваться над уважаемым старейшиной! Немедленно заканчивай стакими шутками! Иначе ядолжен буду разукрасить твою надменную рожицу!

—Ха-ха! Старейшина разукрасит мне рожицу, значит? —Цзюнь Мосе фыркнул, поджал под себя ногу, и«сел» нанесуществующий стул, располагаясь вполутора метрах отземли. После этого онвзмахнул рукой, ивдруг откуда невозьмись появилось чёрное пылающее пламя, откоторого так ивеяло смертью иопасностью!

«Пламя первозданного хаоса! Смерть! Угроза!»

Глаза священного дерева едва невыпали наружу.

Онотчётливо почувствовал, что этот неприметный огонь сможет запросто превратить впепел всё его существо. Асамым страшным было то, что здесь располагались его внутренние органы, иунего небыло ниединой возможности оказать сопротивление. Священное дерево очень тактично прикрыло свой рот.

Это привело кмощному хлюпанью слюней, которые упали наземлю. Одновременно сэтим это силуэт стал более отчётливым иясным, сего головы падали увесистые капли пота!

Священное дерево едвали неплакало… «Зачем ятолько впустил сюда это ходячее бедствие? Ябыл уверен, что насвоей территории смогу поглотить какие угодно вещи, ивпустил его для так называемого „разговора“, полностью будучи уверенным втом, что если разговор пройдёт неудачно, япросто переварю этого мальчишку, превратив его вудобрение, исэтим ясправлюсь без труда…» Вот тебе ина! Ктоже знал, что этот разговор совершенно поменяет градус, идуша священного дерева окажется вруках этого злосчастного парнишки…

Сволей небес бесполезно бороться, новот собственный грех пережить ойкак трудно! Великие инестареющие слова!

Священное дерево закрыло свой рот ивыпучило глаза, пребывая внастоящей растерянности инепонимании, что предпринять. Несмотря насвой почтенный возраст, ума унего было небольше, чем уребенка малого, где тут вминуту смертельной опасности быстро среагируешь?

Однако Цзюнь Мосе взял насебя ответственность идал подсказку этому великовозрастному ребёнку!

—Яговорю, «старейшина», вы, помнится, собирались мне рожу разукрасить? Ну, икаквам? Достаточно необычно наваш взгляд?

Цзюнь Мосе опустил голову, взглянув начёрное пламя, втотже миг огонь покинул руку Мосе, иввоздухе начал разгораться спугающей скоростью имощностью.

Как некстати, новесь воздух здесь был щедро пропитан энергией, испускаемой священным деревом иего разноцветной листвой. Хотя это небыло нечто газообразное, нодля зловещего огня эта вещь стала вполне сносным топливом…

—Подожди! —голос священного дерева теперь напоминал яростный писк:— Мальчишка, заканчивай! Ненадо больше…

Втот миг мучительная боль пронзила все его внутренние органы…

—А? Сукин сын, как тытам меня назвал? —Цзюнь Мосе произнёс свой вопрос преспокойным тоном, ивтотже момент повернул запястье, призвав появление нового чёрного пламени, которое было ещё мощнее предыдущего…

Священное дерево отстраха даже позабыло оболи: «Бог тымой! Ещё один удар япросто невыдержу, снова удар… умоляю, спасите!»

—Как звать тебя? А, старший брат! —священное дерево наконец осознало свою ошибку, иисправилось.

—А? Старший брат? Кажется, этого по-прежнему недостаточно, неподходит! —Цзюнь Мосе опустил голову, икак нивчём небывало, соспокойным видом начал играться счёрным огнём. Досчитав допяти, онрезко размахнулся.

—Нет! Нет! Господин! Мой уважаемый господин! —священному дереву пришлось полностью принять поражение.

—Какой тебе ещё господин? А, хотя, господин— так господин. Я, вообще-то, очень благородный идостойный человек. Так ибыть, нестану спорить стобой… —Цзюнь Мосе махнул рукой, иоба огненный мяча, слившись воедино, безмолвно исчезли вего ладонях.

Опасность временно миновала.

Священное дерево, наконец, выдохнуло соблегчением, ипохоже, даже успело обмочиться отстраха, а, может, что ипохуже…

—Господин, у-уу… —дерево было больше невсилах сдерживаться, ирасплакалось. Оно, похоже, невстречало насвоём веку столь опасных людей…

—Если тебя незатруднит, можешь, пожалуйста, вернуть свой глаз напривычное для него место? Мне так тяжело смотреть натебя,— Цзюнь Мосе всё также спокойно сидел нога наногу, указав рукой настоявший наземле пень.

Священное дерево немедленно среагировало, ивтянуло его обратно. Удерева появился заискивающий вид:— Господин, может, увас будут ещё какие-то указания?

Услышав столь льстивый тон, Цзюнь Мосе сначала инезнал, что ответить наэто… после чего вдруг сказал:— Тыпрожил десять тысячлет. Неговоря уже отом, что утебя характер, как уребёнка, почему тынеобзавёлся несгибаемой волей ихоть какими-то принципами?

При виде настолько бесхребетного существа, Мосе просто был внастоящем шоке: «Обычно выдающиеся личности обладают твёрдым характером, однако это жалкое дерево, чуть завидев опасность, даже игосподином меня назвать непобрезговало…»

«Насамом деле, яисамо без понятия почему так вышло! Может, потому, что ты, ублюдок проклятый, схватил меня замои жизненно важные органы, апотом пригрозил вездесущим, уничтожающим всё вокруг огнём? Былли уменя выбор, а? Тыещё смеешь обвинять меня втом, что уменя нет силы воли ипринципов?»

—Какбы тыхотел, чтоб яответил тебе? Ятоже хотелбы обладать твёрдым характером, нотолько какже быть втаких условиях? Моя душа вот-вот будет уничтожена… Япрожил десять тысяч лет ииметь твёрдый характер, разумеется важно… —священное дерево сгорестным видом продолжило:— Номоя душа… ещё важнее…

—Вот оно что,— Цзюнь Мосе раздосадовано произнёс:— Вы, сраные варварские существа! Увас просто ноль грамотности! Если из-за ценности души жертвовать своими принципами иволей, какой вообще смысл вэтой гребаной жизни? Разве утебя нет никакой цели вэтом мире? Мечты? Или, нахудой конец, достоинства?

Священное дерево согласно кивало, какбы поддакивая Мосе. Новдуше, разумеется, затаило обиду: «Ябы посмотрел натебя итвои принципы, еслибы ктвоей шее приставили нож, сучёныш тыэдакий! Подлости явжизни много повидал, но, чтобы такое бесстыдство…»

—Мне говорили, здесь имеется ещё несколько священных деревьев. Этотак? Почему сейчас здесь только ты, старик? Остальные где? —Цзюнь Мосе вздохнул, осознав, что разговаривать сэтим деревом опринципах— это всё равно, что говорить скоровой оклассической музыке. Ксчастью, Мосе-то грамотный человек, атобы тоже уже мог давно выйти изсебя. Ну, инаэтом спасибо, сэкономили хоть немного времени…

—Какие остальные? Яздесь только одно священное дерево! —дерево немного потупилось, нопотом, наконец, поняло, что может иметь ввиду Мосе:— Вы, возможно, говорите отех деревьях, которые они выращивают?

—Верно,— Цзюнь Мосе кивнул.

—Тьфу ты, даразве тедеревья можно назвать священными? —священное дерево втотже момент ощутило всю свою уникальность инеподдельное величие, весьма заносчиво объявив:— Тедеревья— всего-навсего отростки, выведенные измоих корней. Самое большое— они приходятся мне внучатыми потомками. Откуда уних возьмутся какие-то удивительные способности? Пусть они проживут хоть десять тысяч лет, священных плодов имвсё равно невидать! Уних нет такой способности, нетобы яуждавно проглотил их!

—Проглотил? Вот это да! —Цзюнь Мосе выпучил глаза. Это дерево такое бесчувственное, что даже своих внуков готово слёгкостью сожрать…

—Ствоих слов, ятак понимаю, что вмире неможет быть ещё одного такогоже священного дерева, как ты? —Цзюнь Мосе спросил.

—Даразве вырастить ещё одно священное дерево такое лёгкое занятие? Только попрошествии нескольких тысяч лет ветров идождей… Как добиться успеха? Священное дерево, действительно, единственное инеповторимое… —сказав это, голос удерева изменился, имотая головой ивсхлипывая, оно продолжило:— Священное дерево— это большое дерево, старое дерево, прошедшее через различные горести итрудности жизни, только тогда оно может стать равным подостоинству снебом…

—Как поэтично! —Мосе даже другими глазами взглянул нанего. Ночерез секунду вголосе его послышался металл иугроза:— Всамом деле нет способов вырастить второе такоеже дерево?

Вего руках вновь появилось чёрное пламя первозданного хаоса, ионсдосадой вголосе произнес:— Ах, тогда уменя итебя оставлять вживых нет необходимости. Ясегодня прибыл сюда, чтобы забрать священное дерево ссобой, однако тытакое большое, что япросто несмогу забрать тебя. Выходит, что янесмогу заполучить священное дерево, атак непойдёт. Раз янемогу заполучить такую хорошую вещицу, значит, никто небудет обладатьею. Поскольку тыговоришь, что ты— единственное священное дерево, япросто-напросто уничтожу тебя, ипосле этого дня память отвоём существовании сохранится лишь вистории, итыбольше небудешь никому принадлежать…

Цзюнь Мосе— неглупый человек, идавно понял, что составляющая для выращивания нового священного дерева находится где-то втеле уэтого хрена, аэтот хрен довольно жаден. НоМосе сейчас находится прямо унего под сердцем, и, значит, сейчас невремя для жадности, верно?

—Господин, ненадо! Господин, выже благородный человек, прошу неподжигайте! —голос священного дерева снова изменился, иналице вмиг появилась некоторая надежда:— Мыже нечужие люди друг другу, конечно, договоримся, надо всё обсудить!

—Ятебе нечужой? Какой, нахрен, договоримся? Раз мне невидать второго священного дерева, атебя яперенести невсостоянии, как мыстобой должны договориться? —Цзюнь Мосе был дико разгневан:— Поскольку ничего невыходит, тогда никому нихрена недостанется! Ятак сказал!