Продержится всего минуту с небольшим... Это слишком мало... — мелькнула мысль у Клейна. Не теряя времени, он в два шага оказался у письменного стола.

Он отложил Путешествия Гроселя, взял 0-08 и на листе белой бумаги быстро написал:

«Георг III намеревается воспользоваться этой речью, чтобы выманить всех врагов, желающих сорвать его ритуал. Но если всё пойдёт гладко и не произойдёт никаких неожиданностей, он также воспользуется возможностью принять зелье, раскрыть свои карты и попытаться достичь божественности. В конце концов, будущее таит в себе слишком много неизвестности и тоже не гарантирует безопасности, а нынешние приготовления уже достаточно основательны.

Это весьма закономерное развитие событий».

Поставив последнюю точку, Клейн не успел даже толком проверить написанное, как тусклая перьевая ручка в его руке беззвучно исчезла, словно её никогда и не было.

А написание этих нескольких коротких фраз, казалось, высосало из Клейна все силы. У него слегка закружилась голова, и ему пришлось отступить на несколько шагов и тяжело опуститься на стул.

Нелогично... Не припомню, чтобы Инс Зангвилл тогда так уставал... Эх, должно быть, это потому, что я вызвал его насильно и не смел позволить 0-08 самому сплести историю. Пришлось при письме полностью полагаться на собственную духовную энергию. А Инс Зангвилл мог рассчитывать на содействие 0-08, поэтому его затраты были не так велики... — Клейн закрыл глаза и немного помедитировал, чтобы прийти в себя.

В обычных условиях, не имея реального контакта с 0-08, а лишь видев его однажды, он бы ни за что не смог вызвать этот Запечарнный Артефакт класса 0. Но, с одной стороны, ему сопутствовала удача, лично дарованная Змеем Судьбы, а с другой — у него были Путешествия Гроселя, предмет, оставленный Драконом Воображения Анкевельтом, в котором был сокрыт Город Чудес Ливисед, и который имел некую глубинную связь с 0-08. Если бы не вмешательство неких высокопоставленных существ, эти два предмета давно бы встретились.

Клейн не знал, повысит ли такая связь в судьбе и свойствах шансы на успешный призыв, но решил, что от попытки ничего не потеряет, и в итоге всё получилось.

Именно по этой причине он не осмелился использовать Путешествия Гроселя для записи текста, написанного проекцией 0-08, и даже боялся подносить их близко друг к другу, опасаясь непредотвратимых и невыносимых последствий.

Ведь это был Баклунд, с его чрезвычайно высокой плотностью населения!

Хм, с точки зрения логики, никаких непредвиденных последствий быть не должно. В конце концов, 0-08 — это образ из прорех в истории, он фальшивый. Путешествия Гроселя — материализация Дракона Воображения, тоже фальшивые. Фальшивка с фальшивкой никак не станут настоящими, не хватает материальной основы в виде Потусторонней Черты... Позже можно будет поэкспериментировать на каком-нибудь необитаемом скалистом острове... — Клейн потёр виски, встал, подошёл к столу и внимательно изучил написанный им текст.

Он не стал прямо писать, что Георг III потерпит неудачу и умрёт на месте, так как считал, что проекция 0-08 не сможет так прямо вмешаться в дела ангела 1-й Последовательности, и нужно действовать более тонко.

К тому же, на той стороне были ещё Психологические Алхимики и брат Амона. Слишком явное вмешательство непременно будет замечено и может быть использовано против него. Клейну оставалось лишь действовать обходными путями, чтобы уменьшить количество неизвестных.

Надеюсь, это сработает... — некоторое время глядя на листок, Клейн сложил его и сунул в карман.

Затем он пожертвовал Путешествиями Гроселя, отправив их обратно над серый туман.

Сделав всё это, Клейн задумался над другим вопросом: когда пойти и купить мороженое для Уилла Аусетина.

В Баклунде Заратул, а возможно, и Амон. Слишком часто выходить на улицу опасно, можно столкнуться с ними нос к носу... Может, вызвать для Уилла мороженое из прорех в истории? Когда его ешь, оно кажется настоящим, а через четверть часа исчезает. Можно не беспокоиться о лишнем весе, просто идеально... — не удержался от мысленного бормотания Клейн.

В конце концов, он всё же решил переодеться и выйти, потому что обещания нужно выполнять!

---

В субботу утром небо было серое и туманное, отчего на душе становилось необъяснимо тяжело.

Это была обычная картина для Баклунда в разгар зимы. Хотя густого смога и едкого запаха, как в прошлом году, не было, географическое положение и климатические особенности определяли, что подобная погода будет здесь надолго. К тому же, борьба с загрязнением атмосферы — дело не одного и не двух лет.

Мелисса накинула на своё длинное платье чёрное суконное пальто ниже колен, надела шляпку с чёрной вуалью и быстро направилась к двери.

Бенсон, взяв свой цилиндр, покачал головой:

— Девушке, которой нет и двадцати, и одеваться нужно соответственно. Это слишком взросло и старомодно, понимаешь? Старомодно.

Мелисса взглянула на брата и коротко ответила:

— Фунт хлеба снова подорожал на четверть пенса.

— Эти цены... — цокнул языком Бенсон.

Он тут же достал серебряные карманные часы с узором из ветвей, щелчком открыл крышку и посмотрел на время:

— Пойдём, до городской площади ещё далеко.

Мелисса кивнула, и они вместе с братом вышли на улицу.

— Доброе утро, миссис Даниэль, — сделав несколько шагов, Бенсон увидел выходящую из дома соседку и с улыбкой поздоровался.

Он был общителен и давно наладил хорошие отношения с соседями.

Женщина, которую он назвал миссис Даниэль, была одета во всё чёрное. Ей было лет сорок, лицо её было измождённым и скрыто под сетчатой чёрной вуалью шляпки. Услышав приветствие, она лишь кивнула и коротко ответила:

— Доброе утро вам обоим.

Не вступая в разговор, она холодно прошла мимо.

Бенсон, глядя ей в спину, намеренно замедлил шаг и, дождавшись, пока они отойдут на приличное расстояние, повернулся к сестре и спросил:

— Что-то случилось с миссис Даниэль? Я в последнее время был так занят, что давно не навещал соседей.

Мелисса поджала губы:

— Старший сын миссис Даниэль, Ларри, как подтвердилось, погиб на фронте в горах Амманда. Вчера сообщили.

— Тот высокий, застенчивый, но очень внимательный, добрый и искренний парень? Когда он приезжал в последний раз, говорил, что получил повышение в армии, стал офицером... — с некоторым удивлением переспросил Бенсон.

Мелисса кивнула:

— Я тоже не могу представить, что Ларри вот так умер...

Так же, как она не могла представить, что одноклассники, которых она знала по школе, могут умереть у неё на глазах.

Всего за несколько секунд некоторые люди навсегда теряли возможность говорить, общаться, читать.

Бенсон на мгновение замолчал, затем вздохнул:

— Я в последнее время занимался именно вопросами компенсаций. Возможно, в той части списка, которую я получил, Ларри не было, поэтому я и не знал. К этому списку прилагалось много данных. Кто-то был весёлым и общительным, кто-то — остроумным, кто-то — единственным сыном у родителей, кто-то — стойким по характеру и лидером для окружающих солдат, кто-то только что женился и ещё не имел детей, кто-то готовил подарок для своей маленькой дочки, кто-то носил в кармане любовное письмо, которое собирался отправить после боя... Все они... мертвы.

Мелисса и Бенсон одновременно замолчали. Долгое время никто из них не произносил ни слова.

Уже почти у перекрёстка Мелисса, глядя на дорогу перед собой, тихо спросила:

— Как ты думаешь, о чём сегодня будет говорить Его Величество?

— Возможно, о мобилизации, а может, о том, чтобы вселить веру в победу, — небрежно ответил Бенсон.

Мелисса взглянула на брата:

— Это на тебя не похоже, Бенсон. Ты же должен был съязвить.

— Язвить можно будет потом, когда поймёшь суть речи. Главный принцип — не судить о том, чего не знаешь. Иначе чем ты лучше курчавого павиана? — улыбнулся Бенсон.

В этот момент он увидел другого соседа.

У того были седые волосы, он плотно укутал пол-лица шарфом, был одет в толстую куртку и нёс в руке тканевую сумку. Он торопливо обогнал брата и сестру.

— Как странно одет мистер Томас... Он собирается ещё куда-то по делам? — спросил Бенсон, с некоторым недоумением глядя ему в спину.

Мелисса очень тихо ответила:

— Миссис Томас заболела, на лечение ушло много сбережений. А в последнее время цены на еду сильно выросли, а доход мистера Томаса не изменился. Приходится ему раз в несколько дней стоять в очереди за хлебом в пункте помощи. Он — порядочный джентльмен, наверное, не хочет, чтобы его узнали. К тому же, еды в пунктах помощи всегда не хватает. Если прийти поздно, можно ничего не получить, придётся дополнительно обращаться в церковь, работный дом и другие места. Сегодня раздача начнётся после речи Его Величества. Мистер Томас, должно быть, хочет пойти туда сразу после.

Бенсон медленно кивнул и с беспокойством спросил:

— Чем больна миссис Томас? Я знаю нескольких хороших врачей.

— Болезнь от переживаний, — передала Мелисса то, что слышала. — Миссис Томас очень беспокоится о своём младшем сыне, который служит в армии.

— Ты имеешь в виду маленького Томаса? — Бенсон слегка нахмурился.

Получив утвердительный ответ от сестры, он замолчал, словно что-то вспоминая.

Через некоторое время, уже у ближайшей городской площади, Бенсон, глядя вперёд, тихо сказал:

— Маленький Томас уже погиб...

...Мелисса не ответила, лишь на мгновение её взгляд стал отсутствующим.

Они снова молча пошли вперёд, словно по инерции.

Впереди них появлялось всё больше и больше людей. Кто-то был в официальном костюме, с тростью, по-джентльменски, кто-то — в платьях синего, зелёного, жёлтого, красного цветов, кто-то — в свитере, куртке и брюках, кто-то — в тёмных, мрачных нарядах.

Они выходили из своих домов, со своих улиц, словно брызги воды, сливаясь на перекрёстках в ручейки.

Ручейки устремлялись вперёд, сливаясь с другими, и у входа на площадь превращались в мощный поток.

Поток медленно двигался, заполняя площадь.

Оказавшись в такой толпе, Мелисса почувствовала себя ничтожной, как капля воды.