«Он еще и торгуется…» — услышав требование вампира, Клейн едва не рассмеялся от возмущения. Он бросил взгляд на епископа Утравски, стоявшего впереди, и задумчиво спросил:
— Преподобный отец, можно мне одолжить вашу свечу? Ну, ту самую, которой вы пользовались в прошлый раз. Я забыл, как она называется.
Прежде чем епископ успел ответить, из подвала раздался изумленный голос вампира:
— Что ты задумал? Что ты собираешься делать?
В этот момент Утравски спокойно произнес:
— Она называется Свеча душевных терзаний. Что вы собираетесь с ней делать?
«Неплохо, отец, вы отлично подыгрываете. Даже догадались уточнить…» — мысленно усмехнулся Клейн, слегка приподняв уголок губ:
— Я планирую использовать ее по прямому назначению. Хочу исследовать самые потаенные глубины сознания нашего с вами подневольного друга. Как вам уже стало известно – я довольно талантлив в этой области.
— Ублюдок*, даже не думай об этом! — донесся крик из подвала. — Будь ты проклят, если поступишь так с благородным сангвином!
Постепенно угрозы стихли, и вампир продолжил:
— Эй-эй-эй! Ладно, ладно! Я скажу! Я все расскажу!
Клейн тихо рассмеялся:
— Благодарю за сотрудничество.
— Хм! Друзья грязного старика тоже не могут быть хорошими людьми, — яростно сыпал проклятиями вампир. — Я всего лишь время от времени хаживал в местную больницу и вытаскивал оттуда бутылочку другую крови, чтобы насытиться. Почему же я должен быть заперт здесь и вынужден выслушивать Писание Жизни от этой назойливой, богомольной жужелицы?!
«Честно говоря, если бы ты действительно был таким, каким себя описываешь, и столкнулся со мной, я бы ограничился парочкой предупреждений. К превеликому сожалению, ты заплутал и проник не в то учреждение. "Богомольная жужелица", как ты его назвал – раньше был безжалостным убийцей, обожающим сражения, хоть сейчас он и полон раскаяния. Единственный, на кого ты можешь жаловаться и злиться – это ты сам… Отец Утравски не причинит тебе вреда, максимум, будет держать под присмотром…» — мысленно ответил ему Клейн, но вслух ничего не сказал.
Вампир в подвале замолчал на несколько секунд, затем продолжил:
— Около месяца назад я отправился в больницу Южного района за кровью. Но, попав внутрь, я столкнулся с вором…
Как иронично… Он собирался пробраться в бухгалтерию больницы, но в итоге заблудился и случайно открыл дверь в хранилище крови, где и повстречался со мной…
В руках у него был тот самый Универсальный ключ. Он сказал, что нашел его во время кражи в одном из домов. Вместе с ключом ему также достались и карманные часы с бриллиантами. Все это добро он нашел где-то в подвале того дома…
Первой его мыслью было, что это ключ от какого-то сейфа или комнаты, но после нескольких попыток стало ясно – ключ открывал абсолютно любой замок. Поистине невообразимая находка для человека его ремесла, не так ли? Он успел обчистить несколько мест, пока случайно не наткнулся на меня и не лишился ключа…
Проклятье, кто ж знал, что эта вещица заставляет людей теряться!
«Это совпадает с тем, что я видел при гадании… Хм, может, на Универсальном ключе лежит какое-то проклятие? Его предыдущий владелец заблудился, был схвачен и заперт в подвале, а владелец до него был пойман с поличным, так как тоже заплутал… Наверное, стоит пока оставить этот ключ в пространстве над серым туманом, и доставать его по мере необходимости… Как хлопотно…» — сохраняя невозмутимое выражение лица, Клейн спокойно спросил:
— Вор не сказал, в каком именно доме он нашел ключ?
Вампир в подвале буркнул:
— Ты думаешь, я дебил**? Как я мог не спросить его об этом?
Он сказал, что это был дом №48 на набережной Риверсайд в Южном районе у моста. Я собирался как-нибудь проверить это место, но… проклятье!
Ладно, я ответил на твой вопрос. Теперь оставь меня в покое.
Однако Клейн не ушел. Вместо этого он медленно достал медную монету достоинством в полпенни и прошептал:
— Он лжет.
…
Повторив это семь раз, Клейн подбросил монету. Его глаза потемнели, когда он наблюдал, как она вращается в воздухе и падает на ладонь.
Монета упала орлом вверх – это означало подтверждение.
Иными словами, вампир солгал!
«Рассказ вора совпадает с моим предсказанием – вряд ли он придумал это… Значит, вампир солгал насчет адреса!» — подумал Клейн. Он повернулся к Утравски и со смешком заявил:
— Он солгал. Интересно, чего он пытается добиться?
Ему незачем мне мстить, так как не я его запер в подвале. К тому же это бы лишь усугубило его положение.
Итак, я думаю, что это какой-то способ позвать на помощь. По этому адресу, вполне вероятно, находятся его сообщники. Отец, не хотите проверить?
В подвале воцарилась тишина. Лишь через несколько секунд вампир рассмеялся:
— Хе-хе, я просто не хотел так легко сдаваться! Τы только что угрожал мне, а я тебе наврал. Как по мне, все честно.
«Я чувствую тревогу в твоих словах…» — отметил Клейн про себя. И улыбнулся:
— Тогда я жду правду. Если продолжишь мне врать, я не постесняюсь передать этот адрес трем Церквям, заявив, что он связан с недавними убийствами.
— …Люди поистине коварны… — сквозь зубы пробормотал вампир. — Дом №32 на улице Верди в Южном районе у моста.
Клейн снова подбросил монету и убедился, что на этот раз вампир сказал правду.
«Похоже, вампиры не в состоянии вмешиваться в гадание… Но я все равно проверю это позже над серым туманом…» — он приложил руку к груди, поклонился перед массивной каменной дверью подвала и сказал:
— Еще раз благодарю за сотрудничество.
— Хм! — вампир лишь сердито фыркнул в ответ.
Когда Клейн уже собирался уходить, тот внезапно крикнул ему вслед:
— Запомни! Меня зовут Эмлин Уайт! Запомни это имя!
«Зачем мне запоминать твое имя? Я не собираюсь тебя спасать. А даже если бы собирался – без подготовки и без преимущества родной территории я не ровня отцу Утравски с его мистическим артефактом, переливающим кровь… Хотя, возможно, его сообщники объявят награду за информацию, и он надеется, что я ее передам?» — на мгновение задумался Клейн, но ничего не сказал и вышел из собора Урожая.
Οтыскав укромное местечко, он достал маятник из-под манжеты и проверил, стоит ли ему сейчас отправляться на улицу Верди, 32.
Ответ был таким: опасность есть, но не слишком высокая.
«Хм, небольшая опасность… Но откуда? Что меня там ждет?» — анализировал Клейн. Он предположил, что умерший от потери контроля Ученик под влиянием сильной обиды превратился в призрака – причем довольно сильного.
«Что-то не сходится. Тот вор явно без труда проник в дом, умыкнул ключ и смылся. Может, опасность скрыта в другом месте дома?» — после размышлений он решил, что лучше будет подготовиться, прежде чем идти туда, чтобы случайно не столкнуться с противником, которого он не сможет победить.
«Как минимум, нужно купить пули, способные уничтожить призраков и теней…» — кивнул он сам себе.
Размышляя об этом и вспоминая свой прошлый бой с Паладином Рассвета Утравски, Клейн вдруг осознал, что, кажется, может сформулировать первое правило Фокусника:
«Не выступать без подготовки!»
«Иначе рискуешь опозориться…» — мысленно добавил он.
***
Во вторник утром Клейн разогрел масло и поджарил хлеб. Но не стал сразу завтракать, а сначала заглянул в почтовый ящик и достал свежие газеты.
«О, письмо…» — заметил он конверт, зажатый между газетами. Вернувшись на кухню, он бегло взглянул на адрес.
«Это от Стюарта… Судя по всему, он завершил предварительное расследование», — подумал Клейн, вскрывая конверт.
Удобно усевшись за обеденным столом, он развернул лист и принялся читать послание.
Стюарт писал, что за двумя подозреваемыми не замечено ничего подозрительного: один владел бакалейной лавкой и жил с женой и детьми, погруженный в рутину, а другой перебивался случайными заработками, чтобы сводить концы с концами. Ни один из них не был агрессивен, не участвовал в драках и не запирался в одиночестве.
В конце письма Стюарт сокрушался о тяжелых условиях жизни в Восточном районе и клялся накопить денег, чтобы не оказаться там в старости.
«Спасибо за помощь. Если появятся новые зацепки, я поделюсь ими с тобой», — написал Клейн в ответ, не желая втягивать Стюарта глубже в это дело и рисковать его жизнью, если Исчадие почует угрозу.
Отложив письменные принадлежности, Клейн взял кусок хлеба, пропитанный маслом, и неспешно позавтракал, попивая чай и просматривая газеты. Единственное, что его огорчило, – отсутствие новостей о собрании Потусторонних у Ока Мудрости.
«Проклятье, это Исчадие серьезно осложняет жизнь бэклундским Потусторонним. Надеюсь, Изенгард Стэнтон понял мой намек и добьется успеха. Судя по всему, он официально признанный Потусторонний…» — подумал Клейн, откладывая газету. Вытерев губы салфеткой, он начал собираться.
Сегодня у него были планы, намеченные еще на прошлой неделе:
Посетить Мемориальную выставку Рассела в Королевском музее!
***
В роскошном особняке семьи Холл в районе Императрицы.
Одри надела легкое платье с кружевами, накинула белоснежную меховую пелерину и ждала, пока горничная Энни закрепит на ее голове шляпку с жемчугом и полупрозрачной вуалью.
Рядом сидела Сьюзи с шелковым бантом на шее.
— Моя прекрасная маленькая принцесса, куда это ты собралась? — спросил граф Холл, спускаясь по лестнице и поглаживая аккуратные усы.
— Папа, я хочу посетить Мемориальную выставку Рассела, — с сиянием в глазах, ответила Одри.
«Чтобы увидеть оригиналы дневника императора Рассела и, если получится, добыть несколько страниц для Шута…» — добавила она про себя.
Граф Холл задумался:
— Почему именно сегодня? Там будет толпа и суматоха. Давай я договорюсь с Церковью Пара и Машин, чтобы после официального закрытия они открыли выставку специально для тебя и твоих друзей. Тогда ты сможешь осмотреть все в спокойной обстановке.
А если тебе захочется рассмотреть что-то подробнее, можно будет обсудить это непосредственно с ними.
«Так даже лучше! Я смогу изучить страницы дневника на выставке без лишних глаз…» — Одри слегка приподняла подол платья и сделала реверанс:
— Благодарю вас, папенька.
*Прим. ред. А.: «Ублюдок», в оригинале «混蛋» (húndàn) – «подлец, сволочь, тупица, дурень, болван».
**Прим. ред. А.: «Ты думаешь, я дебил?», в оригинале «你在怀疑我的智慧» – «Ты сомневаешься в моей мудрости?»