Услышав утвердительный ответ Одри, леди Норма рассмеялась:
— Какой честный ребенок. Я как раз знаю нескольких экспертов по мистицизму с обширными познаниями, не хочешь ли с ними поболтать?
— Конечно, это как раз мое желание, хвала Богине, — Одри сделала вид, что удивилась, и изобразила на груди знак багровой луны.
Леди Норма с улыбкой на губах мягко кивнула:
— Как насчет того, чтобы завтра вместе выпить послеобеденный чай?
— Звучит прекрасно, — во взволнованном взгляде Одри читалась наивность.
Когда она попрощалась с леди Нормой и направилась в сторону гостиной, ее улыбка постепенно угасла, а аура стала спокойной и беззаботной.
«Язык ее тела, цвет эмоций и мельчайшие изменения, проецируемые ее телом сердца и разума, – все говорит о том, что у нее нет злого умысла, но она была весьма напряжена… Похоже, леди Норма действительно может быть членом Психологических Алхимиков… Хм, только что она пристально наблюдала за выражением моего лица и действиями, но не смогла контролировать и скрывать собственные эмоции… Возможно, она, как и Сьюзи, тоже Зритель. Но, к сожалению, она не знала, что перед ней стоял Телепат…» — наполовину нервно, наполовину с гордостью подумала Одри, не удержавшись от того, чтобы пойти по воображаемой прямой линии, изящно ставя ноги прямо перед собой.
***
В доме Изенгарда Стэнтона в Хиллстонском районе.
Губы Клейна несколько раз дрогнули, но в конце концов он так и не спросил Стюарта, кем был и как выглядел наниматель.
Он решил по возможности не вмешиваться в дела, связанные с Эмлином Уайтом.
Хотя, судя по словам самого Эмлина, тот был законопослушным вампиром, но в его прошлой жизни все еще было много пробелов и сомнительных моментов, потому Клейн не мог подтвердить, действительно ли он не вредил невинным.
Так что у него не было никакой мотивации вызволять его из подвала отца Утравски. Да и в конце концов, сам епископ был Паладином Рассвета, искусным бойцом, владевшим мистическими предметами.
К тому же это легко могло раскрыть его настоящую личность перед отцом Утравски и Эмлином Уайтом.
«Надеюсь, он сможет как можно скорее заслужить доверие отца Утравски, чтобы тот выпустил его "условно-досрочно"…» — мысленно пожелал Клейн Эмлину Уайту и по часовой стрелке прикоснулся к груди в четырех точках.
Разделив вознаграждение, детективы один за другим стали прощаться, а Клейн и вовсе удостоился высшей чести – проводов до двери самим великим детективом Изенгардом.
Изенгард с трубкой в руке слегка кашлянул и сказал:
— В деле о серийном убийце все еще остались нераскрытые детали. Возможно, за спиной убийцы скрывается еще более зловещий тип. Будьте бдительны и особо не распространяйтесь о том, что сыграли ключевую роль в расследовании.
«Похоже, официальные Потусторонние также подозревают, что у демонического пса был хозяин…»
Клейн серьезно ответил:
— Я понимаю. У меня самого были подобные подозрения на этот счет.
Мистер Стэнтон, вам тоже следует быть осторожным. Ведь вы были тем, кто собрал нашу команду, и, к тому же вы – главный партнер полиции.
Изенгард сунул трубку в рот, потом снова вытащил и сказал:
— Шерлок – позвольте называть вас просто Шерлок – можете быть спокойны, хотя я уже не молод, но я все еще выдающийся боец, отличный стрелок и обладаю проинцательностью, которая уже стала инстинктом.
«И ты, скорее всего, Потусторонний, причем не низшей Последовательности, только не знаю, какого Пути…» — Клейн на мгновение задумался и произнес:
— Мистер Стэнтон, вы, кажется, родом не из Бэклунда? Ваш акцент ближе к округу Сивилл.
— Да, точно так же, как и ваш – к восточному берегу Срединного моря, — откровенно признал Изенгард.
Оба детектива тут же переглянулись и улыбнулись, признав способность друг друга незаметно подмечать детали.
К вечеру Клейн вернулся на Минскую улицу, 15.
«Итак, теперь у меня есть 1224 фунта банкнотами, плюс 5 золотыми, а также небольшое количество мелочи. Это довольно значительная сумма, особенно по сравнению с тем, когда я впервые приехал в Бэклунд. Впрочем, не стоит забывать, что ингредиенты для 6-й Последовательности стоят не меньше 1500 фунтов за штуку, иногда, из-за редкости, цена может даже удвоиться… А Потусторонние, способные получить подобные предметы, обычно не низкой Последовательности, а значит, они не могут ошибиться в оценке стоимости и случайно продать их по низкой цене, то есть не существует возможности поймать удачу…
Хотя та леди, за которой стоит Ремесленник, очень жаждет формул зелий Пути Черного Императора, но также нужно учитывать скорость ее продвижения… Так как она совсем недавно была лишь на 9-й Последовательности, едва ли она сможет как следует раскошелиться на формулу 6-й Последовательности… Если только у нее нет своей золотой шахты или банка… Эх, ладно, нельзя же постоянно стричь одну и ту же овцу…»
В водовороте мыслей Клейн не стал спешить готовить ужин. Вместо этого он вернулся в спальню, задернул занавески и поднялся в пространство над серым туманом.
Только что у него появилась идея, которую нужно было проверить.
Сев на почетное место Шута, он протянул руку и взял древний на вид Универсальный ключ латунного цвета.
Согласно записям потомка рода Авраам, которые Клейн получил вчера вечером, он предположил, что тот потерял контроль потому, что выпил зелье в полнолуние.
Поэтому проклятие Универсального ключа, заставляющее людей забредать в опасные места, не только исходит от оставшейся потусторонней черты с затаенной обидой и негодованием, но и с большой долей вероятности вызвано загрязнением иллюзорным бредом Мистера Двери.
— Тогда какие же изменения будут с ним в полнолуние? — пробормотал Клейн.
Он материализовал бумагу и ручку, написал заранее продуманную фразу для гадания:
«Его поведение в полнолуние».
Держа в одной руке бумагу, а в другой Универсальный ключ, Клейн откинулся на спинку стула и усмехнулся:
— Снова я играю со смертью…
«Хотя на этот раз не должно быть большой опасности. Заблудившийся во тьме Мистер Дверь далек от реального мира, а я защищен серым туманом…»
В такой ситуации степень опасности гадания ничем не отличалась от прямого гадания о самом предмете, опытный Клейн прикрыл глаза, его зрачки потемнели, и он начал непрерывно произносить:
— Его поведение в полнолуние.
…
После семи раз Клейн погрузился в сон.
В сером и иллюзорном мире он вновь увидел подвал, в котором погиб потомок из рода Авраам.
Кровь и плоть здесь уже давно высохли, а серебряные карманные часы, инкрустированные бриллиантами, и древний на вид Универсальный ключ еще не были украдены и по-прежнему лежали на земле.
Внезапно пронзительный бесплотный иллюзорный голос прозвучал в ушах Клейна.
Он был словно тонкая игла, вонзившаяся в мозг, которая медленно продвигалась вглубь и ковырялась внутри; словно что-то, пытающееся аккуратно содрать всю кожу с его головы.
Эта невыносимая боль заставила Клейна мгновенно очнуться и резко выпрямиться.
Он увидел, как вздулись, а затем быстро пришли в норму вены на его руках.
«Ну, это намного легче, чем подглядывать за Вечно Пылающим Солнцем или подслушивать рев Истинного Творца…» — Клейн быстро пришел в норму и принялся постукивать по бронзовому столу пальцами.
Конечно, сотвори он это гадание в реальном мире, навряд-ли бы у него сейчас была такая реакция.
«Если бы мисс Маг все время слышала такие крики о помощи, она бы уже давно потеряла контроль… Судя по всему, проклятие Универсального ключа позволяет четче слышать голос Мистера Двери… Но что-то не сходится… Отец Утравски, вероятно, носил с собой этот ключ, когда в небе сияла полная луна, но на него это явно не повлияло…
Ну, наверное, он оставлял ключ в спальне, а сам уходил в зал снаружи каяться… Хм, только при контакте с Универсальным ключом можно услышать "крик о помощи" в полнолуние?
Фух, пока не достигну высокой Последовательности, не посмею слушать это в реальном мире… Только что, кажется, было слово "спасите" на древнем гермесе…» — Клейн тщательно вспомнил сон, подтвердив то, что расслышал.
На это он мог лишь дернуть уголком рта, не зная, плакать ему или смеяться:
«Вот это я понимаю – по-настоящему смертоносный крик о помощи!
Эх… Вот если бы я мог заставить последователей Школы Розы почувствовать на себе наваждение Мистера Двери в полную луну… С их нестабильной психикой, они определенно бы все просто повзрывались один за другим…»
Тщательно обдумав, есть ли способ косвенно достичь такого исхода, Клейн вернулся в реальный мир и, согласно плану, насладился ужином, переоделся и вышел из дома.
Сделав две пересадки, он добрался до входа в бар «Храбрые сердца», спокойно зашел внутрь, сделал круг, ничего не заказывая, и просто ушел.
При этом он заметил, что Каспар снова был на своем старом месте.
Пройдя по улице, Клейн сел в кэб и велел извозчику ехать в Червудский район.
Как только лошадь тронулась, перед его глазами возникла призрачная фигура, это была Шэррон в своем длинном черном придворном платье.
— Вы готовы? — холодно спросила Шэррон.
Ее маленькая черная шляпка плотно прижимала светлые золотистые волосы, а в сочетании с бледным лицом и изящными чертами она выглядела как кукла.
— Еще нет, — честно ответил Клейн. — Я все еще жду один предмет.
Шэррон с непроницаемым взглядом сказала:
— У меня есть один подготовленный мистический предмет.
«Поэтому ты и взялась за работу телохранителя на три дня за 1000 фунтов? Тебе кое-что приглянулась, но денег не хватило?» — Клейн с проблеском понимания улыбнулся:
— Не торопитесь, чем лучше мы подготовимся, тем больше у нас будет шансов на успех.
«К тому же мистический предмет из области Солнца я смогу использовать и в обычное время, что как раз восполнит мои недостатки…» — мысленно добавил Клейн.
Видя, что Шэррон больше не произнесла ни слова, он сам заговорил:
— Я пришел сегодня, чтобы попросить у вас помощи в одном эксперименте.
— Каком? — лаконично спросила Шэррон.
Клейн с серьезным, заслуживающим доверия выражением лица сказал:
— Основываясь на описании Марика, ваши с ним проклятия отличаются. Во время полнолуния ему приходится терпеть безумную жажду крови, из-за которой он не может сражаться, а вы лишь слабеете, и то, если не поглотите достаточно душ, верно?
Шэррон спокойно выслушала, а затем слегка кивнула:
— Да.
— Сейчас у меня нет никакого решения для вашей проблемы, но насчет Марика, я считаю, что все еще существует возможность временного подавления, например, принятие соответствующего лекарства, чтобы погрузить его в безэмоциональное состояние. Таким образом, он не будет страдать и сможет полноценно сражаться.
Шэррон покачала головой:
— Не сработает.
Такие лекарства больше не действуют на него.
«"Больше"? То есть раньше действовали?» — Клейн задумчиво спросил:
— Почему?
— В прошлом он делал слишком много подобных инъекций. Даже когда мы меняли вид лекарства, это работало только первые три-четыре раза, и мы больше не можем найти новые… — сказала Шэррон, а затем внезапно замолчала, словно что-то вспомнив.
Услышав ее слова, Клейн тут же слегка улыбнулся:
— У меня есть успокоительное, которое отличается от обычных лекарств. Оно от того Аптекаря.
Видя, что Шэррон не сказала, что это успокоительное не сработает, он сложил руки и продолжил:
— Сначала я дам вам один флакон, чтобы Марик попробовал во время полнолуния, завтра ночью как раз оно.
Если подействует, то перед боем пусть он сразу выпьет два или даже три флакона.
«Даже если в будущем у него выработается такая же устойчивость к этому препарату, это не та проблема, о которой нужно думать сейчас…» — спокойно подумал Клейн.