*

— Место, где впервые появились подземелья, условно назвали Первой Землей.

Пробужденные Первой Земли были невероятно высокомерны. Им удалось обрести способности, превосходящие человеческие возможности.

Те, кто искусен в бою, целители или создатели невиданных ранее чудесных вещей… Среди этого множества людей нашелся и тот, кто открыл другую Землю.

И эти высокомерные люди не выносили мысли о том, что их двойники на другой Земле прозябают в «диком» состоянии. Раз уж сами они стали выдающимися существами, то при наличии другого себя они, разумеется, обязаны были его спасти.

Поэтому они неустанно искали проход на другие Земли.

И в конце концов преуспели.

Точнее, им казалось, что преуспели.

До тех пор, пока проход на другую Землю не оказался осквернен.

Тот, «кто создавал невиданные ранее чудесные вещи», обнаружил мана-камни. Они были необходимы для открытия прохода на другую Землю. К счастью, на Первой Земле мана-камней было в избытке.

Он открыл проход с помощью мана-камня, но возникла проблема: проход осквернился. И виной тому оказался не кто иной, как сам мана-камень.

Из оскверненного прохода стали появляться уродливые твари. Таких форм жизни никто прежде не видел.

Кролики на Первой Земле были маленькими, прыгали на четырех лапах и питались исключительно травой. Кролики же из оскверненного прохода, хоть и передвигались на четырех лапах, были крупнее человека и оказались плотоядными.

Из-за уродливых тварей, хлынувших из прохода на Вторую Землю, ее жители гибли один за другим, будучи совершенно беспомощными.

Жители Первой Земли, прибывшие с полной уверенностью в том, что спасут их, растерялись. Увидев, как их двойники замертво валяются еще до того, как они успели приложить руку, они были потрясены, сбиты с толку и разгневаны.

Часть жителей Первой Земли, которые с самого начала выступали против открытия прохода, попытались хотя бы с опозданием восстановить Вторую Землю, но это было невозможно. Так Вторая Земля погибла.

Появились мнения, что пора остановиться, но оскверненные проходы начали бесконтрольно бушевать. Огромное количество мана-камней открывало проходы наугад. Даже когда погибли Третья и Четвертая Земли, жители Первой Земли так и не смогли придумать никакого решения.

К тому времени, когда они наконец поняли, что оскверненный проход исчезнет только в том случае, если собрать все мана-камни внутри него, Шестая Земля уже была уничтожена.

Выхода не было. Даже если они собирали мана-камни, постоянно возникали новые проходы, и человечество пребывало в глубоком отчаянии.

И вот на Седьмой Земле некто, обладавший невероятной решимостью, не выдержал, разыскал своего двойника и пробудил его.

Тот, кто пробудился первым, преисполненный уважения, любви и самолюбования, назвал свою версию с Первой Земли «звездой.»

Так появились Созвездия.

На Седьмой Земле проходы называли «подземельями.» Казалось, что подземелья успешно зачищаются, но оставалась одна проблема. В корне предотвратить их появление было невозможно.

И все же человечество постепенно обретало стабильность. Если, конечно, можно назвать стабильностью то, что наступило после гибели половины населения планеты.

Тем не менее у них появилось немного уверенности и опыта. Жители Первой Земли на Восьмой и Девятой Землях тоже начали называть себя Созвездиями и пробуждать своих двойников. Некоторые даже стали получать удовольствие от этого процесса: для кого-то это превратилось в развлечение, а кто-то находил это полезным делом.

До тех пор, пока не произошел Прорыв подземелья.

Человек, который встретил Созвездие и опьянел от собственной силы, совершил ошибку. Называть это ошибкой было бы преуменьшением — это было намеренное злодеяние. Прорыв подземелья, произошедший на Девятой Земле, полностью истребил человечество.

Из-за этого Созвездия оказались в затруднительном положении. Их двойники, пробужденные ими самими, опьяненные силой, разрушили собственные жизни.

Созвездиям нужно было что-то предпринять. Самые консервативные из жителей Первой Земли выступили с предложением создать нечто, способное контролировать пробужденных.

Однако для создания этого «нечто» Созвездия были слишком истощены. Они устали раз за разом наблюдать за гибелью и уничтожением своих двойников.

«Но разве нельзя поручить это кому-то другому?»

Созвездия обратили свои взоры на другие миры. Оскверненных проходов были сотни и тысячи, и они, перемещаясь по ним, искали наиболее подходящую цивилизацию — ту, что развита гораздо сильнее Первой Земли. И поиски не заняли много времени.

Они нисколько не сомневались, что именно на Семнадцатой Земле найдется тот, кто способен спроектировать Систему.

Вскоре они потребовали предоставить им проектировщика в обмен на дарование сверхспособностей. И в конце концов нашли Архитектора системы.

— И кто же это?, спросила Хара с опухшими от слез глазами. Сехон равнодушно ответил:

— Если бы я знал, думаешь, я бы сидел тут сложа руки?

— Нет... конечно нет. Хоть вы и другой Сехон, не тот Юн Сехон, которого я знаю... но если бы Юн Сехон знал, он бы уже давно...

— Давно что?

Хара забегала глазами. «И правда. Что бы он сделал, узнай он Архитектора системы?»

Однако Сехон, словно прочитав ее мысли, ответил:

— Давно бы уже разыскал его и предложил уничтожить не какую-то там Систему, а этих чертовых Созвездий.

Сехон прикусил кончик сигареты. Он не стал зажигать ее снова, а просто покусывал фильтр.

Хара еще раньше заметила, что сигарета, которую он курил, была грубой самокруткой из сухих листьев, небрежно завернутых в тонкую бумагу. Сейчас, когда человечество катилось к гибели, даже табак наверняка был драгоценным ресурсом.

Это было удивительно. Она и подумать не могла, что когда-нибудь увидит Сехона курящим. Сехон, которого знала Хара, всегда берег горло, ведь он был телеведущим. Сехон в грязной футболке и с сигаретой выглядел непривычно, но в то же время на удивление естественно.

— Чего ты так на меня смотришь?

— Да просто так.

Ответив так, Хара тут же добавила:

— Потому что вы красивый.

…Вот только этот взгляд, полный презрения, у Юн Сехона был точно таким же, один в один…

Хара, все еще закованная в наручники, от смущения принялась оглядываться по сторонам. Палатка, словно долгое время простоявшая под песчаными бурями, была пожелтевшей и ветхой.

С наступлением сумерек снаружи палатки засуетились люди. Должно быть, потому, что палящее дневное солнце наконец скрылось.

— Значит, это Семнадцатая Земля?

— Те типы называют ее так.

И Сехон добавил:

— У меня нет Созвездия, так что я просто пересказываю то, что слышал.

— Понятно...

— А ты?

— Я не знаю.

— На вашу Землю Созвездия еще не приходили?

— Нет, приходили. На нашей Земле… странно так говорить, конечно. В общем, есть охотники, которые встретили Созвездия, а есть те, кто нет. Ах да, «охотник» — это так у нас называют пробужденных…

Хара принялась увлеченно рассказывать о своей Земле. Сехон молча слушал ее объяснения, а затем вдруг перебил:

— Но ты выглядишь слишком уж беззаботной для той, кто совершил внезапное перемещение между измерениями.

— А, ну просто на нашей Земле тоже есть кое-какая информация о параллельных мирах.

— Откуда?

— Ну... можно сказать, благодаря Системе. Или культу Ранонг?

— Культу Ранонг?

Сехон слегка нахмурился. А затем поделился неожиданной, но вполне ожидаемой информацией:

— Здесь первого пробужденного тоже звали Ранонг.

— Я так и думала. У нас то же самое.

В конце концов, параллельные миры не зря назывались «параллельными.» Хотя детали различались, во многом они совпадали.

От этих мыслей у Хары так и чесались руки. Оказывается, у Системы, которая была к ней весьма благосклонна, на самом деле есть создатель. «Я так и знала, что за Системой кто-то стоит.»

И это еще не все.

При мысли о том, что Созвездия — это люди с Первой Земли, она не могла усидеть на месте.

Получается… Ноздри Хары гневно затрепетали. «Какая наглость! Какая наглость!»

Если верить этим словам!

Этот чертов Купидон!

«Это же я сама!»

«Я у-у-у-у-убью тебя, Кан Хара! Конечно, если смогу!»

Хара вступила в яростную схватку с собственным желанием придушить саму себя. Разумеется, это была битва наедине с собой. К тому же, выслушав Сехона, она теперь безумно хотела открыть окно Системы.

Но на ней все еще оставались наручники. Похоже, у Сехона были свои причины держать ее связанной. Подтверждением тому был его пристальный, проницательный взгляд, которым он до сих пор сверлил ее.

Если она прямо при нем позовет Систему... Ну, у нее была безосновательная уверенность, что ничего страшного не случится. И все же Хара решила этого не делать.

В конце концов, после того как она уже успела расплакаться, ей совсем не хотелось лишний раз раздражать мужчину перед ней.

К тому же у нее была и другая уверенность.

— Тебе не кажется, что нужно поскорее возвращаться? Тебя ведь ждет «твой Сехон», а не я.

Мужчина язвительно усмехнулся.

«Вот уж действительно, это язвительное выражение лица у него точь-в-точь такое же!» Хара расплылась в улыбке. Сехон в ответ недовольно поморщился, но она продолжала сиять от уха до уха.