На телефон пришло уведомление о том, что выставленные предметы проданы. Глаза Хары округлились.

Это была добыча из её первого подземелья: мясо плотоядного кролика и трофеи с гигантского орла.

Коины в системном окне мгновенно поползли вверх с 11. Глядя на то, как разряд за разрядом увеличивается число, ей показалось, будто в ушах зазвенели воображаемые монеты: дзинь-дзинь.

Итоговая сумма, накопившаяся в мгновение ока, составила...

— 30 000 коинов...

— Надо же, трофеи из подземелий так хорошо продаются.

Сехон, подперев подбородок рукой, проявил искренний интерес.

У Хары вдруг зачесались ладони. От радости, что ли? Ей даже показалось, что температура тела немного поднялась.

— Ведущий Юн...

— Да?

— Я впервые вижу на своем счету такую сумму...

Глядя на Хару, которая то сжимала, то разжимала кулаки и неверяще стонала, Сехон открыл окно курса валют, подумав: «Какой там сейчас курс коинов охотников?»

Курс коинов охотников составлял 1000 к 1. 30 000 коинов равнялись 30 миллионам вон.

Заработать 30 миллионов вон вот так, просто сидя на месте...

Сехон впервые по-настоящему прочувствовал стремление тех многочисленных людей, которые так отчаянно рвались в охотники.

Сама Хара тоже выглядела весьма ошеломленной.

— За всю свою жизнь я накопила всего 127 коинов... Разве такое вообще возможно?

— В общем-то, да, звучит невероятно.

Сехон ответил с нарочитой невозмутимостью.

— В конце концов, когда Кан Хара рядом со мной, вы становитесь S-рангом. На самом деле, 30 000 коинов — это смехотворно мало для заработка S-ранга.

— Но для меня-то это огромные деньги!

Для Кан Хары, которая сегодня днем из-за 10 миллионов вон поцапалась с Хадой и разнесла полдома, это действительно была колоссальная сумма. Возбужденная Хара принялась листать Рынок охотников.

— На это можно купить даже зелье восстановления маны A-ранга.

[Зелье восстановления маны (A): 20 000 коинов]

Но, увидев ценник, Хара запнулась.

— Ой... Ну, конечно, у меня ничтожно малый запас маны, так что мне с головой хватит и обычного зелья, которое я только что купила.

Сехон усмехнулся. В будущем она, вероятно, сможет покупать подобные зелья, даже не глядя на ценник.

Хара тщательно изучила ассортимент. Она докупила еще несколько обычных зелий маны по 58 коинов за штуку, а заодно прихватила зелья здоровья.

— А другие характеристики восстанавливать не нужно?

— Ага. Отдельные показатели есть только у здоровья и маны. Вы вообще играли в игры?

— Я особо не играю, но представление об их устройстве имею.

— А-а. То есть шкала HP зависит от выносливости и тратится по ходу дела. Если я получаю ранение, снижается не сама выносливость, а убывает HP.

— Значит, выносливость — это базовый показатель. И если выпить зелье...

—...то HP восполнится. Было бы здорово, конечно, если бы и сама выносливость при этом росла!

Глядя на Хару, которая мгновенно повеселела и защебетала, он невольно улыбнулся. Сехон приподнял уголки губ, а затем неосознанно провел большим пальцем по губам. «И чему я только радуюсь?»

— Но со скиллами и правда нужно быть аккуратнее. Я ведь совсем недавно получила S-ранг, так что мне трудно контролировать силу. Сегодня вот применила навык дома и начисто разнесла входную дверь.

Сехон нахмурился.

—...То есть вы разнесли собственный дом, и вам банально некуда было идти?

Хара запнулась.

Из-за того, что ранее системное окно прервало их разговор, у Хары так и не представилось возможности объяснить Сехону, почему она ушла из дома. Да и после того, как она столь сумбурно оказалась в его квартире, Сехон больше особо ни о чем не расспрашивал.

Но стоило попытаться заговорить об этом, как ей стало жутко неловко.

«Младший брат забрал и растратил все мои деньги. Я разозлилась и случайно разнесла половину обстановки...»

В тот момент это казалось концом света, но если вкратце пересказать суть, всё выглядело как банальная, глупая ссора между братом и сестрой.

Может, лучше прослыть монстром с нечеловеческой силой, случайно разрушившим дом? Чем девчонкой, которая до слез разругалась с младшим братом?

Пока она в нерешительности размышляла, Сехон подал голос:

— Если не хотите говорить, можете не рассказывать.

— А...

От этих слов у нее почему-то сразу отлегло от сердца. Услышав их, Хара вдруг почувствовала, что вполне может поделиться своей историей.

Хара тихонько протянула «эм-м» и принялась подбирать слова.

—...Тут такое дело, мне привалили деньги от Квон Ука. Эм, даже не знаю, как это назвать.

— Деньги? Что-то вроде представительских расходов?

Сехон за свою карьеру повидал немало гостей, которые, начиная говорить, терялись и принимались нести всякую чушь. Но стоило ему мягко подтолкнуть ее, как Хара со словами «Ой-ой, нет, не в этом дело» начала постепенно собирать мысли в кучу.

Кан Хара походила на пугливую белку в дупле.

Стоит подуть малейшему ветерку — и она тут же испуганно прячется глубоко внутрь.

Поэтому Юн Сехону оставалось лишь терпеливо подбрасывать сухие листья и раскладывать их перед ней.

— Он сказал, что мы еще часто будем видеться, и раз уж я стану S-рангом, мы сможем во многом друг другу помогать, так что он хочет задобрить меня заранее и дает эти деньги. Ну, он выражался не так прямо, но суть была именно в этом. И тут... Ах.

Хара, увлеченно тараторить которую не заставило бы и чудо, вдруг широко раскрыла глаза.

— Ой, погодите-ка. Рассказывая это вам, ведущий Юн, я вдруг сама всё поняла.

— И что же именно?

— Почему мне было так неловко принимать деньги от охотника Квон Ука. Раньше я думала, что он просто... ну, чересчур бесцеремонный или щедрый.

Перебирая в памяти события, связанные с Квон Уком, и делясь ими с Сехоном, Хара наконец осознала, что именно в том поведении казалось ей чересчур.

— Люди ведь обычно не отсыпают денег ради простой дружбы... верно?

«Вот именно.» Сехон невольно усмехнулся.

— Не отсыпают.

— И правда, давать кому-то деньги — это как-то ненормально, да?

— Еще бы.

— Вот оно что!

Белочка, чистившая шёрстку, наконец выдернула из неё мешавший волосок. Хара с облегчением выдохнула.

— Ох, как гора с плеч. Так вот в чем была разгадка.

— Продолжайте. Вряд ли вы разнесли дом из-за столь абстрактных переживаний.

Сехон подбросил еще один листочек. Белочка снова настороженно покосилась на него.

— Видите ли, мой младший брат... мягко говоря, непутевый.

Сехон с невозмутимым видом слушал Хару, которая выложила эту историю с видом: «Этот желудь слегка подгнил, не хочешь взглянуть?»

Классический тип ни на что не годного паразита, у которого вечно нет ни плана, ни головы на плечах, зато есть привычка сваливать решение своих проблем на других.

Ему так и подмывало цыкнуть языком, но речь шла о члене семьи Кан Хары.

Сехон не хотел, чтобы Хара после своих слов почувствовала неловкость, поэтому просто молча слушал дальше.

Рассказала и про то, как сорвалась на крик, и про то, как брат в ответ поперхнулся праведным гневом, и про то, как тяжело было держать всё это в себе перед вернувшимися родителями...

— Ну, в общем, как-то так всё и было.

Выговорившись, Хара заметно посвежела. Правда, тут же перевела взгляд на Сехона, густо покраснела и поспешно опустила голову.

— Ох, и зачем я только вываливаю всё это на ведущего Юна...

— А мне на этот счет есть что сказать.

— А? — опешив, Хара снова вскинула голову.

Сехон приподнял брови и с показной вредностью произнес:

— Во-первых, люди, состоящие в отношениях, как раз и должны делиться друг с другом подобными вещами.

—...А?

— «А?»Хара издала глупый звук, а Сехон с еще большим злорадством повторил за ней.Лицо Хары вспыхнуло еще сильнее, и она принялась отчаянно кивать: «А, да. Точно. Именно так.»

— Во-вторых, до каких пор я буду для вас «ведущим Юном»?

— Ой... А...

На сей раз Хара тоже растерялась, но вмиг сообразила, о чем речь. Ах да, они же договаривались разобраться с обращениями, как только выберутся из подземелья. Украдкой взглянув на него, она робко подала голос:

—...До сегодняшнего дня?

— До сегодняшнего дня, значит.

Уж коль скоро решили навести порядок в обращениях, к чему эти полумеры — сегодня звать его «ведущим Юном», а завтра «Юн Сехон-сси»?

Но стоило подумать, что эта белка опять забьется от страха в дупло, как он решил оставить всё как есть.

— Ладно, пусть будет так. И всё же...

Вопросов в любом случае оставалось предостаточно. Сехон кашлянул в кулак и продолжил допрос:

— Завтра вы возвращаетесь домой?

— Ну...

Хара закрутила глазами.

Слушая еебившую через край историю, Сехон попутно размышлял об их семейных узах.

Кан Харе в этом году исполнилось 29 лет. Её дом находится в самом центре Сеула, так что в совместном проживании с семьёй нет ничего странного. Да и нельзя сказать, что у неё плохие отношения с родными, если вспомнить мать Хары, которую Сехон видел в больничной палате.

Вот только стала бы любящая семья отпускать дочь на все четыре стороны в слезах?

Однако Сехон не стал допытываться. Семейные дела — материя слишком тонкая, чтобы посторонние в нее совались.

Сколько угодно бывает семей, которые со стороны кажутся идеальными и счастливыми, но стоит заглянуть внутрь — а там сплошное пепелище. Взять хотя бы его самого.

«И всё же, вернется ли она туда?»

Это было единственное, что по-настоящему занимало Сехона.

Много ли желудей в дупле, где прячется белка? А если их там кот наплакал...

— Если ваш дом в ближайшее время не отремонтируют, просто поживите пока здесь.

— Чего?

Хара опешила. Ее лицо мгновенно побагровело — казалось, от прилившего жара из него вот-вот брызнет кровь.

Конечно, он ожидал подобной реакции, а потому постарался выдать это максимально невозмутимым тоном:

— Разве вам не надоест каждый день мотаться туда-сюда из-за этого дурацкого страусиного яйца?

—...А.

Лишь после этого она слегка приоткрыла рот. Кажется, довод ее убедил.

— И правда. Квест же. Вам ведь и впрямь хлопотно.

—...

Углубляться в детали он не стал. Хлопотно-то хлопотно, но сказать, что ему это было противно, он не мог.

Впустить человека в дом только потому, что лень лишний раз перекидываться вещами... Любой, кто жил один, подтвердит: второе утомляет куда сильнее первого.

И тем не менее он предложил именно это.

— Сколько там дней осталось до конца квеста? Ровно полмесяца.

Хара потерла все еще алеющие щеки и смущенно улыбнулась.

— Тогда я с огромной благодарностью посижу у вас эти полмесяца. Какое счастье! Мне ведь и правда было неловко перед вами, когда вы приезжали за мной чуть свет, едва открывалось подземелье. За две недели дом как раз отремонтируют. Но мне так неудобно, и в то же время я безумно вам благодарна... право, даже не знаю, как отблагодарить...

Надо же, ее это так тяготило. Впрочем, в ее духе.

— Раз уж так неловко, с вас ужин.

— О, конечно! С радостью угощу. Я срáзу завтра же вечером проставлюсь! Что бы вы хотели...

— Не завтрашний.

Сехон подпер подбородок рукой и пристально воззрился на Хару.

— Прямо сейчас.