* Если новый S-ранговый охотник засветится на видеоканале общественной телекомпании, на кого свалится больше работы: на Управление по борьбе со стихийными бедствиями или на саму телекомпанию?Ответ: у обеих.И пиар-отдел телеканала, и пресс-служба Управления по борьбе со стихийными бедствиями с самого рассвета были на грани безумия.С шести утра начали звонить журналисты. Поскольку никто не был в курсе дела, единственным ответом было: «Мы уточним информацию и свяжемся с вами.»

Так кто же натворил дел? Начальники пресс-служб обеих сторон, скрежеща зубами, искали виновника.

На телеканале виновного нашли гораздо быстрее. Естественно, ведь для этого достаточно было прижать к стенке администратора видеоканала.

— Эй, Юн Сехон. Что это такое?

Начальник пресс-службы телеканала наверняка хотел вызвать виновника и схватить его за грудки.

Однако директор развлекательного вещания, перед которым сидел главный виновник переполоха, буквально сиял от радости. Сехон, устроившись в его кабинете, невозмутимо отпивал кофе.

— В прошлый раз документалка накрылась, помните?

— Эй, ты же ведущий новостей! Что еще за «накрылась»? Выбирай выражения!

Директор развлекательного вещания притворно возмутился, но по его тону было ясно, что он души не чает в своем любимчике. В этот момент в разговор вмешался продюсер Пак с красными от бессонной ночи глазами:

— Монтаж видео делал я.

— О-о, вот как. Ну, рассказывай. Как так вышло?

— Да ничего особенного. Документалка сорвалась, а после инцидента в Подземелье Санъам охотник Квон Ук временно отстранен, так что нам удалось организовать «фоллоу» — то есть съемку вплотную — за прохождением подземелья новым S-ранговым охотником.

— А! Так почему не попросил составить сетку вещания?

На слова директора Сехон ответил спокойно:

— Если бы мы составили сетку, это видео бы не вышло.

— Сеульское отделение не дало разрешения?

— Ну, типа того.

*

Время возвращается к вечеру предыдущего дня.

По пути из Пхаджу, в отличие от Хары, которая почти отключилась на заднем сиденье машины сопровождения, Сехон внимательно вглядывался в экран телефона. Покхи даже заглянул ему через плечо, любопытствуя: «Что ты там смотришь, хён?»

— Смотрю видео, которое мы сняли ранее.

— А, это. Рэён нуна снимала? Снято просто ужасно.

— Жить надоело?

Пока они препирались, Сехон, просматривая видео, бросил взгляд на Хару и заговорил:

— Хотите взглянуть?

— А? Что там? О, это же я…

Хара, хоть и смутилась, с интересом принялась разглядывать видео на экране. Видеть саму себя со стороны было неловко, но безумно любопытно.

Сехон, видимо, попросил и Рэён подержать телефон, так что местами был записан и её бормочущий голос.

— Очень хорошо снято. Вы, наверное, мастер в таких делах. Наверное, потому что вы журналист…

— Я вообще-то неплохо справляюсь со всем, что делаю руками.

— Звучит как-то самовлюбленно, правда?

Покхи вставил свои пять копеек, но Хара восхищенно ответила: «Нет, что вы! У вас правда отлично получается!»

— Вам нравится?

— О, меня впервые кто-то так старательно снимал… Не знаю, нравится или нет…

Хара, которая что-то лепетала в ответ на вопрос Сехона, спохватилась и поправилась, поймав его взгляд:

— Нравится! Мне кажется, вы отлично сняли!

— Достаточно, чтобы показать другим?

— Что?

Сехон слегка улыбнулся.

— Просто интересно, какие бонусы за такое дают.

Все просто.

Сехона откровенно раздражало то жалкое зрелище, которое Команда K устроила перед Кан Харой.

Слыша, как они в открытую рассуждают при ней о бонусах и о том, «на что она способна», Сехон задавался вопросом:

Станут ли эти люди на сторону Кан Хары, если она действительно сделает все, что они просят?

Вряд ли. Они торговались не ради того, чтобы стать её союзниками, а просто потому, что считали её легкой мишенью, на которой можно выместить накопившуюся злость.

Сехону хотелось стереть эти самодовольные выражения с их лиц. Может, это и по-детски, но они сами заставили его так думать.

Телевизионные бонусы? Говорить такое человеку из индустрии вещания — это ли не прямая провокация?

Хара и Покхи, сразу понявшие смысл слов Сехона, замялись.

— Вы собираетесь это опубликовать?

— Конечно, если Кан Хара даст разрешение.

Сехон улыбнулся. Щеки Хары покраснели.

Сехон прекрасно понимал, что она смутилась не из-за его улыбки, а просто от стыда, что её увидят другие. Но легкая досада все равно шевельнулась в его груди.

— Хоть я и подумал об этом спонтанно, думаю, выйдет неплохо.

— Э-это?

Как раз в этот момент Хара смотрела на ту часть видео, где она с грохотом падает назад. Теперь лицо Кан Хары напоминало пылающий батат.

— Да, это круто.

— …

— К тому же, вас не стали превращать в божество только из-за S-ранга.

На этих словах Покхи кивнул: «А-а.»

— Видео с Уком-хёном и правда немного отдают пафосом.

— У Управления по борьбе со стихийными бедствиями такой вкус.

Действительно, видео Команды K были нацелены лишь на то, чтобы подчеркнуть лучшие стороны Квон Ука.

— Поскольку видео снято непрофессионально и без особого плана, вряд ли его покажут по центральному телевидению. Как насчет того, чтобы выложить его как интернет-клип?

— А…

Хара погрузилась в раздумья. Выложить её видео в интернет?

— Сначала нужно спросить в Сеульском отделении…

— Алло. Да, глава управления Ли. Это я, Юн Сехон.

Юн Сехон среагировал быстрее, чем Хара успела открыть рот. Он прекрасно понимал, что привыкшая к чиновничьим порядкам Кан Хара обязательно заведет речь о разрешении Сеульского отделения.

Наслаждаясь видом ошарашенной Хары, у которой глаза едва на лоб не лезли, Сехон закончил разговор с главой управления Ли.

— Разрешение получено.

— …Так просто?

— В Сеульском отделении тоже долго ломали голову над тем, когда именно представить Кан Хару публике.

— Это-то да, но…

— А глава управления Ли как раз консультировалась по этому вопросу со мной.

Хара широко открыла глаза. Но, подумав, она поняла, что это логично. Никто не разбирается в медиа-кухне лучше Юн Сехона.

— Сказали, что лучше сделать так, чем целыми днями обсуждать пресс-релизы с отделом по связям с общественностью.

— …

— Взамен попросили соблюдать приличия общественной телекомпании, так что мы так и сделаем.

— А…

После этих слов Хара окончательно успокоилась. Раз телеканал существует на налоги граждан, определенные рамки приличия соблюдаться должны. Значит, можно не бояться, что в эфир пустят какую-то дичь…

— Вы ведь не думали, что я выставлю вас в каком-то нелепом свете?

— …

— Что это за выражение лица?

Видя, как Хара начинает отводить взгляд, Сехон приподнял бровь и скрестил руки на груди.

В машине деться было некуда…

Как раз когда Хара собиралась оправдаться…

Сехон, от которого она ожидала раздражения, неожиданно улыбнулся ей, словно ничего не мог с этим поделать.

— Ну, что поделать. Придется нести ответственность за грехи коллег вместе.

— …

— Но не переживайте. Там много моментов, где вы выглядите очень круто.

— Ха-ха, коллеги? Другие журналисты?

Прежде чем Хара успела что-то сказать, Покхи поддакнул Сехону. Сехон пожал плечами.

— Давайте называть их «журналюгами.»

— Ого, ничего себе. Действующему журналисту можно такое говорить?

— А что такого? Покхи-сси, вы разве не ругаете других охотников?

А, точно, точно. Еще как ругаем. Покхи хихикнул и вместе с Сехоном уставился в видео.

Поскольку Покхи тоже местами помогал Сехону снимать видео на документальную камеру, он, видимо, хотел вместе подумать над монтажом.

— Знал бы, что видео так используют, снял бы лучше.

— Я и сам не думал, что так его использую.

— Врешь!

— Да. Вру. Но ведь свежо, разве нет?

Пока они перебрасывались словами, Хара молча смотрела на Сехона.

— Да, это круто.

— Там много моментов, где вы выглядите очень круто.

Круто.

Впервые в жизни она услышала такое в свой адрес.

Конечно, было бы ложью сказать, что её никогда не хвалили. Хара всегда была примерным человеком.

В школе она отлично училась, а после назначения в Управление по борьбе со стихийными бедствиями жила тихо, ни с кем не конфликтуя. Ей без конца твердили, какая она добрая и замечательная.

Иногда, пусть и из вежливости, её называли милой, а начальница Юджон, маскируя заботу под ворчание, частенько повторяла: «Ты ведь симпатичная девочка, сними уже эти очки.»

Все эти слова не были лишены смысла. Она была благодарна за них.

Но сейчас сердце Хары почему-то затрепетало. Эти простые слова отозвались в душе гораздо сильнее, чем любая похвала, которую она слышала за всю свою жизнь.

Я крутая…

Казалось, это чувство было сродни тому восторгу, который она испытала, впервые выйдя из подземелья. Хара тихонько сжала и разжала кулак. Ладони словно покалывало.

В итоге, перед тем как выйти из машины, Кан Хара ответила Сехону:

— Хорошо.

Сехон улыбнулся.

— Спасибо.

Это означало «спасибо за доверие.»

Сразу после этого Юн Сехон попросил водителя машины сопровождения: «Пожалуйста, отвезите нас в Ёыйдо.» Он твердо вознамерился отправиться на телеканал и, если потребуется, всю ночь провести за монтажом. По его словам, в таких делах нельзя медлить: нужно выпускать материал внезапно, пока информация не утекла.

— О, продюсер Пак. Вы ведь еще не ушли? Я знаю, что не ушли. Ушли? Тогда возвращайтесь. Я знаю, что вы живете в офисе рядом с компанией.

Не обращая внимания на то, кричит ли на том конце провода продюсер Пак из отдела культуры, Сехон схватил Покхи за шиворот и вытащил из машины.

— Если я буду монтировать сам, получится документалка. Покхи-сси, помогите мне.

— А! А мне еще нужно использовать купон в кузницу, который дала нуна!

— И вот это.

Сехон протянул Харе эко-сумку.

А. Хара сама не заметила, как бережно прижала сумку к себе.

— Хотел бы сказать «идите и хорошенько отдохните», но, боюсь, отдохнуть не получится.

— А…

— И всё же, спокойной ночи.

Сехон подмигнул Харе, которая обнимала эко-сумку, и тепло улыбнулся.

Разумеется, Кан Хара не смогла хорошенько выспаться.