Май был переходным периодом между весной и летом.

Аромат цветов наполнял воздух, огромные горы были вечнозелеными, а солнечный свет начинал постепенно распускать свою теплую сторону.

Под чистым голубым небом, словно вата, плыли белые облака.

На горе Цин Мао бамбуковая роща, как всегда, была прямой, словно копье, устремленное в небо. Повсюду буйно росли сорняки, а в зарослях травы пестрели неизвестные сорта полевых цветов. Когда дул легкий ветерок, трава колыхалась, донося до посетителей насыщенный аромат цветочной пыльцы и запах зеленой травы.

На склоне холма располагалось большое количество террасированных полей. Слой за слоем, шаг за шагом высаживались нежно-зеленые ростки пшеницы. Издалека это напоминало море зелени.

На террасированных полях было довольно много фермеров, занятых работой. Кто-то чистил канавы для отвода воды, кто-то, закатав штаны, стоял в поле и сажал рассаду.

Естественно, все эти люди были смертными чужаками, так как члены клана Гу Юэ никогда бы не стали выполнять такую низкую работу.

*Звон, звон*

Весенний ветерок слабо доносил звон верблюжьих колокольчиков [1].

Все фермеры выпрямились и повернули головы вниз по склону горы. Они увидели, как из-за горной дороги, словно длинный разноцветный червяк, медленно выглядывает караван.

— Это караван!

— Да, уже май, самое время для каравана.

Взрослые сразу поняли ситуацию, а мальчишки перестали играть в воде и побежали к каравану с грязью в руках.

На Южной Границе было сто тысяч гор — гора Цин Мао была лишь одной из них. На каждой горе были деревни, расположенные одна за другой, которые поддерживались людьми благодаря кровным и семейным узам.

Между горами простирались густые и уединенные леса, а отвесные скалы были полны опасных обвалов. Кроме того, в сложных лесных окрестностях обитало большое количество свирепых зверей и своеобразных Гу.

Простым смертным здесь было не пройти. Было трудно преодолеть эти препятствия в одиночку, нужно было быть, по крайней мере, Гу Мастером третьего ранга.

В результате экономика находилась в упадке, а торговля была затруднена. Основной формой торговли были караваны. Только организовав столь масштабную торговую группу, Гу Мастера могли помогать друг другу, преодолевая трудности на маршрутах и путешествуя с одной горы на другую.

Прибытие торгового каравана было подобно чаше кипятка, которая вылилась на мирную и безмятежную гору Цин Мао.

“В предыдущие годы они приходили в апреле, а в этом году прибыли только в мае. По крайней мере, сейчас они здесь”, — хозяин трактира, услышав эту новость, вздохнул с облегчением. В остальные месяцы дела трактира шли плохо. Ему оставалось только надеяться, что прибытие каравана принесет им достаточный доход, чтобы продержаться в течение года.

В то же время в его хранилище было немного вина из зеленого бамбука, которое он мог продать каравану.

Помимо трактира, дела в таверне также пошли бы в гору.

Торговый караван один за другим въезжал в горную деревню Гу Юэ, во главе с Драгоценной Медной Жабой. Жаба была двух с половиной метров ростом, все ее тело было оранжево-желтого цвета. Спина жабы была широкой и покрыта бородавками, похожими на огромные медные заклепки на древних городских воротах.

На спине Драгоценной Медной Жабы толстые веревки обвязывали множество товаров. На первый взгляд казалось, что жаба несла гигантский рюкзак.

На голове Драгоценной Медной Жабы, скрестив ноги, сидел мужчина средних лет с круглым лицом, испещренным оспинами, и толстым животом. Его глаза сузились до щелей, он улыбался, сжимая кулаки, и приветствовал окружавших его жителей деревни Гу Юэ.

Этого человека звали Цзя Фу. Он имел четвертый ранг культивации и возглавлял торговый караван.

Драгоценная Медная Жаба слегка подпрыгивала при движении, но Цзя Фу, сидевший на ее голове, был непоколебим и устойчив. Когда жаба подпрыгивала, ее рост был на одном уровне с окнами на втором этаже зданий. Даже когда она опускалась на землю, ее высота превышала первый этаж бамбуковых зданий.

Изначально просторная улица в этот момент показалась узковатой. Драгоценная Медная Жаба была похожа на зверя, вторгшегося в гущу бамбуковых домов.

Вслед за драгоценной жабой появился огромный жирный червь. Его глаза были похожи на витражи, яркие и красочные. Длина червя достигала пятнадцати метров, а форма тела напоминала шелкопряда. Однако поверхность червя была покрыта толстым слоем черной кожаной брони, похожей на фарфор. На доспехах лежала еще одна обильная груда товаров, обвязанная пеньковой веревкой. В промежутках между товарами один за другим сидели Гу Мастера, одни старые, другие молодые.

Были также смертные, которые были крепкими воинами, медленно продвигающимися вперед по земле, следуя за жирным червем.

Вслед за жирным червем появились страусы с разноцветными перьями, большие волосатые горные пауки, крылатые змеи с двумя парами оперенных крыльев и так далее. Однако их было немного, большинство существ были жабами.

Все эти жабы были похожи на Драгоценную Медную Жабу, только меньше, размером с корову или лошадь. Жабы несли товары и людей, их животы вздувались, когда они подпрыгивали.

Купеческий караван пробирался вглубь деревни.

По дороге дети с любопытством наблюдали за происходящим, то радостно восклицая, то удивляясь.

Окна на вторых этажах открывались одно за другим, и жители горной деревни с небольшого расстояния наблюдали за купцами. В глазах одних мелькнул страх, другие замахали руками в знак приветствия.

— Брат Цзя, ты немного опоздал в этом году, наверное, тебе пришлось нелегко, — как глава клана, Гу Юэ Бо лично приветствовал лидера каравана.

Поскольку Цзя Фу был Гу Мастером четвертого ранга, если бы за его прием отвечал старейшина третьего ранга, это, несомненно, было бы воспринято как пренебрежение и неуважение.

Цзя Фу сжал кулаки и вздохнул:

— В этом году путешествие было не очень гладким, по пути мы столкнулись со стаей Призрачных Кровавых Летучих Мышей и потеряли несколько хороших людей. Затем на горе Цзюэ Би мы столкнулись с горным туманом и не решились продолжать путь. Таким образом, мы сильно задержались и заставили брата Гу Юэ ждать довольно долго.

Когда они заговорили, их тон был очень вежливым.

Деревне Гу Юэ каждый год нужны караваны для торговли, а караван также должен гармонично зарабатывать деньги [2].

— Хе-хе. Хорошо, что вы смогли приехать. Прошу вас, клан уже приготовил еду и вино, пускай ветер смоет пыль для моего брата [3], — Гу Юэ Бо протянул руку и приглашающе сказал.

— Глава клана очень вежлив, слишком вежлив, — Цзя Фу был польщен.

Ранним утром торговый караван прибыл к границам горы Цин Мао, а уже в полдень разместился в деревне Гу Юэ. К вечеру, окрестности деревни превратились в обширную зону временных лавок. Были установлены всевозможные красные, синие, желтые и зеленые высокие палатки, а между ними было втиснуто бесчисленное множество маленьких лавочек.

Наступила ночь, но все вокруг было ярко освещено.

Из деревни сюда нескончаемым потоком текли пешеходы. Среди них были как смертные, так и Гу Мастера. Маленькие дети весело прыгали вокруг, а взрослые демонстрировали выражение радости, как на празднике.

Фан Юань последовал за потоком людей, идя в одиночестве.

Толпа шумела, группы людей либо окружали палатки, либо бесконечно входили и выходили из них.

Отовсюду раздавались крики торговцев, предлагавших свои товары.

— Приходите и взгляните. Прекрасный чайный брикет “Синее морское облако”, от такого чая человек становится жизнерадостным, как фея! Даже если его не выпивать, его можно использовать для кормления и содержания чайного Гу, что дешево и полезно. Один брикет стоит всего пять первобытных камней!

— Жук Усач Грубой Силы, при использовании Гу Мастером дает силу быка. Это ваш шанс, не упустите!

— Интимная трава, высококачественная интимная трава. Посмотрите на ее цвет, она такая свежая, как будто ее только что собрали. Два первобытных камня за кэтти [4], очень дешевая цена...

Услышав это, Фан Юань слегка приостановил шаги, затем последовал за звуком и огляделся.

Он увидел страуса, тянущего ручную тележку на двух колесах. На тележке лежала куча розовато-зеленых трав. Каждая травинка была тонкой, длиной в один метр. Их средняя ширина была примерно с ноготь. На кончиках некоторых трав росли красные цветочные бутоны в форме сердца.

Интимная трава была одним из типов дополнительной пищи для Гу, ее ценность заключалась в том, что ее можно было использовать в паре с другими продуктами для кормления Гу.

Например, когда Фан Юань кормил Лунный Свет Гу, ему требовалось два лепестка на один прием пищи. А если смешать лепесток с интимной травой, то Лунный Свет Гу будет сыт уже от одного лепестка лунной орхидеи.

Интимная трава стоила всего два первобытных камня за кэтти, а лепестки лунной орхидеи — по первобытному камню за каждые десять штук. Проведя простой расчет, можно было бы понять, что смешивание интимной травы для кормления Гу было бы более выгодным.

“Полмесяца назад за использование Лунного Света Гу для убийства Гао Ваня меня оштрафовали на тридцать первобытных камней. Однако семья Мо позже выплатила мне тридцать первобытных камней в качестве компенсации, так что я не понес никаких потерь. За последние дни я дважды совершил ограбление, общее количество камней составляло 118. Однако в последнее время я постоянно тратил первобытную сущность на усовершенствование первобытной сущности средней стадии и подпитку четырех стен Апертуры, расходуя по три первобытных камня в день. Прибавив к этому расходы на кормление Гу, мои собственные ежедневные расходы и последовательную покупку вина из зеленого бамбука, у меня сейчас под рукой девяносто восемь штук”.

С тех пор как Фан Юань убил человека, образ жестокого и бессердечного человека прочно укоренился в сердцах учеников, и какое-то время никто не осмеливался бросать ему вызов. В результате грабить стало намного легче, поскольку каждый раз лишь очень небольшое число учеников осмеливалось сопротивляться.

Прикинув в уме, Фан Юань перевел взгляд и продолжил идти вглубь временной торговой зоны.

Ларек “Интимная трава” был окружен группой людей. Все они были либо Гу Мастерами, либо учениками, они держали в руках первобытные камни и спешили купить траву.

Не то чтобы у Фан Юаня не хватало денег на покупку интимной травы, просто у него не было времени.

“Если я правильно помню, в этой лавке должна быть Грязекожая Жаба. В моей прошлой жизни был Гу Мастер, которому она досталась в азартной игре в первую же ночь, поэтому он заработал на этом целое состояние. Надо поторопиться, нельзя терять многое, пытаясь немного сэкономить”.

***

[1] верблюжьи колокольчики(驼铃) — скорее тут речь про особый вид колокольчиков. Они вешаются на лошадей(в мире гг возможно на что-то другое) и имеют меньшие размеры. Верблюжьи колокольчики издают чистый и громкий звук. Помимо функции предотвращения потери лошадей, верблюжьи колокольчики также служат звуком, используемым караванами для устранения одиночества во время долгих путешествий. Услышав его звук, мужчины в караване скучали по своим женам и родственникам, оставшимся дома, и молились о благополучном путешествии для себя.

[2] В оригинале использовалась китайская идиома: гармония приносит богатство(和气生财). Означает, что доброта к другим может привлечь богатство.

[3] ветер смоет пыль(风洗尘) — означает проведение банкета для гостей, приехавших издалека, в знак соболезнования и приветствия.

[4] Кэтти, кетти, катти, катто(斤) — традиционная единица массы в Китае и странах Юго-Восточной Азии. В КНР по закону 1 кэтти равен 500 граммам.