— Фан Юань сегодня не пришел на занятия. Смотрите, ребята, его место пустует.

— Как он может быть таким смелым! Сегодняшнее занятие ведет старейшина академии, а он посмел не прийти.

— Это плохо, выражение лица у старейшины отвратительное, похоже, что у Фан Юаня проблемы. Хе-хе-хе.

Некоторые постоянно устремляли свои взгляды на пустое место Фан Юаня, а также на мрачнеющее выражение лица старейшины академии. С тех пор как Фан Юань начал вымогательство, он противостоял всем в классе. Видя, что у него неприятности, все ученики с нетерпением ждали, что будет дальше.

Выражение лица старейшины академии было свирепым, когда он давал советы по питанию Апертуры, тайком поглядывая на пустующее место Фан Юаня.

Он усмехнулся про себя: “Фан Юань, о Фан Юань. Вчера я еще переживал, что не смогу найти твое слабое место, а сегодня ты сам мне его показал. В конце концов, ты пятнадцатилетний подросток, я тебя переоценил”.

Его свирепое выражение лица было в основном притворным. Он хотел использовать эту возможность, чтобы найти неприятности с Фан Юанем и наказать его, устранив его растущее доминирование в классе.

Несомненно, с течением времени аура Фан Юаня становилась все более и более подавляющей, из-за чего другие ученики едва переводили дыхание.

Старейшина академии не хотел видеть одностороннего доминирования. Он хотел, чтобы весь класс сиял.

— Стража! — старейшина академии согнул пальцы и легонько постучал по парте.

— Господин, ваши подчиненные здесь, — двое стражников, стоявших за дверью, незамедлительно вошли внутрь.

Старейшина академии холодно фыркнул на глазах у всех:

— Этот Фан Юань выходит из-под контроля, он настолько ленивый, что открыто прогуливает занятия у меня под носом. Сходите в общежитие и приведите его ко мне.

— Да, господин, — стражники развернулись и ушли.

Наблюдая за тем, как стражники исчезают за дверью, в академии поднялся шум.

Многочисленные ученики перешептывались друг с другом.

— Фан Юаню не повезло, — сказал кто-то с сияющими глазами.

— Хе-хе, сегодня будет интересное шоу, — кто-то злорадно улыбнулся.

“Брат, ты слишком самонадеян. Это вызов авторитету старейшины. Независимо от того, какое наказание ты получишь, ты сам напросился на это”, — Гу Юэ Фан Чжэн посмотрел на пустое место, внутренне вздохнув.

*Бам, бам, бам!*

Старейшина академии со строгим выражением лица трижды хлопнул по парте:

— Тишина, никаких разговоров в классе!

Его аура в этот момент была подобна вулкану, готовому вот-вот извергнуться, вызывая страх у окружающих.

В академии сразу же воцарилась тишина. Ученики в страхе замолчали и один за другим выпрямились. Несмотря на это, их мысли уже были глубоко погружены в это дело.

Занятие продолжалось, а юноши все никак не могли сосредоточиться.

Некоторые ученики, сидевшие возле окна, время от времени поглядывали в окно.

Время шло, и через некоторое время за дверью послышались шаги. Ученики мгновенно навострили уши, а десятки глаз внезапно вспыхнули ярким блеском.

“Идут...” — старейшина академии тоже услышал шаги и невольно прищурился.

Он уже думал, как поступить с Фан Юанем. Он накажет его простоять за дверью три часа.

Хотя наказание было не суровым, оно было унизительным.

После занятий входящие и выходящие ученики будут видеть стоящего Фан Юаня.

Таким образом, непобедимый образ Фан Юаня будет разрушен. Когда ученики поймут, что Фан Юань не представляет собой ничего особенного, его влияние на них значительно снизится. В результате они наберутся смелости и воспылают духом соперничества.

А главное, поскольку наказание Фан Юаня исходило от академии, невольно это заставит учеников испытывать благоговение перед ней.

Только в благоговейном страхе будет проявляться послушание.

Поэтому, несмотря на простоту метода, за ним скрывался глубокий смысл.

Звук шагов становился все ближе, и наконец кто-то остановился за дверью.

*Тук, тук, тук*

Послышался стук.

— Хе-хе, позвольте мне открыть дверь! — вызвался ученик, сидевший возле двери, и с энтузиазмом пошел открывать дверь.

В академии невольно воцарилась тишина, многочисленные пары глаз уставились на дверь.

*Скрип*

Ученик мягко открыл дверь, обнажив щель.

Сквозь щель пробивался солнечный свет, но тело ученика, открывшего дверь, в этот момент внезапно задрожало!

— АХ!!! — он был ошеломлен на мгновение, затем внезапно воскликнул и подсознательно сделал большой шаг назад. Его тело ударилось о парту, и он внезапно потерял равновесие, упав вместе с партой на пол.

Лицо юноши было совершенно бледным, полным ужаса, его конечности дрожали, и он не мог собраться с силами. Рухнув на пол, он отчаянно пытался подняться, но снова и снова падал обратно.

— Что случилось?! — на мгновение все забеспокоились и глубоко нахмурились.

Многочисленные пары любопытных и пытливых глаз устремились в сторону двери.

Человек, стоявший снаружи, медленно толкнул дверь.

Старейшина академии также подсознательно прекратил свою лекцию.

Первым делом все увидели руку на двери.

Левую руку подростка.

Левую руку, с которой капала кровь.

Окровавленная руку!

Увидев эту окровавленную руку, многие ученики прикрыли рты и издали неконтролируемые крики ужаса.

Дверь медленно распахнулась.

Внутрь хлынул яркий солнечный свет, настолько ослепительный, что все невольно прищурились.

На фоне яркого солнечного света в поле зрения присутствующих возник темный силуэт худощавого подростка.

По какой-то причине в сердце старейшины академии вдруг возникло сильное чувство тревоги.

— Это Фан Юань! — громко закричал кто-то.

Каждый, кто привык к солнечному свету, мог ясно видеть, кто это был.

Их глазам предстал Фан Юань, залитый кровью, стоявший у двери с высоко поднятой головой, как будто он пережил ожесточенную битву.

Он медленно опустил левую руку, а правой тащил за волосы человека.

Левая рука этого человека была отрублена. Он лежал неподвижно, очевидно, без сознания. Из раны на его левом плече сочилась кровь.

— Это один из стражников, отправившихся на поиски Фан Юаня! — кто-то опознал личность этого человека.

— Что, черт возьми, происходит? — кто-то был в ярости.

— Он снова кого-то убил, на этот раз он убил стражников! — кто-то указывал на Фан Юаня, крича в ужасе. Казалось, что чем громче они кричали, тем сильнее выплескивали свою внутреннюю дрожь и страх.

На какое-то время в академии поднялся шум.

Многие ученики в этот момент забыли о дисциплине, они были настолько потрясены, что невольно встали со своих мест. С глазами, полными шока и страха, они пристально смотрели на Фан Юаня, стоящего в дверях.

В их воображении Фан Юаня должны были сопровождать два стражника, один слева, другой справа.

Но на самом деле перед ними стоял Фан Юань, весь в крови, с холодным выражением лица, как у призрака. Один из стражников исчез, а второй вообще не двигался, кровь медленно вытекала из его тела и вскоре собралась в лужу ярко-красной крови у входа.

Густой запах крови пропитал академию.

Старейшина академии был ошеломлен, он не ожидал такой сцены!

Вслед за шоком пришла ярость.

Эти два стражника были всего лишь смертными мастерами боевых искусств. Что с того, что они погибли? Старейшине академии было на это все равно.

Но решающим моментом была их личность. Они были стражниками академии, олицетворяющими величие академии и лицо старейшины академии.

Этот Фан Юань был слишком дерзок. Мало того, что он убил Гао Ваня, так теперь он осмелился убить даже стражников академии!

Нет, это не просто дерзость. Это неприкрытая провокация, подрывающая авторитет академии.

Старейшина академии впал в ярость и, указывая на Фан Юаня, закричал:

— Фан Юань! Что с тобой такое? Ты должен дать мне четкое объяснение, вескую причину, чтобы я пощадил тебя. В противном случае, за убийство стражников ты будешь заключен в тюрьму и будешь ожидать приговора клана!

Все ученики молчали.

Даже окна задрожали, рев старейшины академии эхом разносился по всей академии.

Только выражение лица Фан Юаня было спокойным, его глаза, как обычно, были глубокими и темными, и никаких следов колебания не было видно.

Оглядевшись по сторонам, Фан Юань разжал правую руку, и голова стражника с грохотом рухнула в лужу крови на полу, разбрызгивая капли крови, которые испачкали штаны Фан Юаня.

Он сжал кулаки в сторону старейшины академии и его спокойный голос прозвучал в тишине академии:

— Старейшина академии, мне действительно есть что сообщить.

— Говори, — старейшина академии заложил обе руки за спину и, выгнув голову, посмотрел на Фан Юаня с ледяным выражением лица.

Он также усмехнулся про себя: “Фан Юань, ты снова и снова совершаешь ошибки, и чем больше ошибок ты совершаешь, тем серьезнее они становятся. Хотел бы я посмотреть, как ты это объяснишь!”