Все четверо сжимали свои зонты, притираясь друг к другу как можно плотнее. Если бы идущий впереди не поднял ногу вовремя, остальные бы повалились назад.

Их странные движения и четыре рваных черных зонта делали их похожими на единое существо. Казалось, они связаны невидимой нитью, а их головы напоминали шляпки грибов.

Ли Хован впервые видел нечто подобное в Законе Веры. Что-то было не так: чувства вовсю трубили об опасности. Еще больше его тревожило то, что он не ощущал на себе взглядов этой четверки.

Пока Ли Хован раздумывал, что они собираются с ним сделать, тени адептов Закона Веры быстро слились воедино, окружая его. Они образовали массивный, дымящийся черный эдикт (указ)[1]. В тот момент, когда эдикт проявился, небо почернело, набежали тяжелые тучи. Мгновенно наступила ночь.

Ли Хован понял, что битва будет тяжелой, видя, насколько накалилась атмосфера. Закон Веры тщательно выстраивал план за планом, чтобы заманить его в засаду. Он опасался, что после похищения Тайшань Ши сектанты признали в нем угрозу высочайшего уровня.

Ли Хован глубоко вздохнул, материализуя за своей спиной Пэн Лунтэн.

Но как раз в тот момент, когда всё готово было погрузиться в хаос, из-под земли внезапно выплыл Сюань Пинь.

— Не двигайся. Я выведу тебя отсюда, — прошептал Сюань Пинь, являя из-под робы шесть костлявых рук. Он сложил печати и забормотал: — «μλ%Oγ∨U划类ψ豸&≤λδΦ≯yπ8θ$9».

Ли Хован понятия не имел, что заклинал Сюань Пинь, и не узнавал ни одной из его печатей. Внезапно боковым зрением он заметил, как стремительно вырастает лес. Прежде чем он успел осознать это, он оказался в новом месте — в чаще.

Небо снова стало светлым, вокруг царил покой. Ли Хован был спасен!

Он с шоком посмотрел на Сюань Пиня. На этот раз тот доказал свою полезность, и Ли Хован наконец почувствовал некое подобие товарищества.

— Что это за техника? Невероятно удобно! Ты можешь сбежать откуда угодно и когда угодно! Но почему на этот раз тебе пришлось читать заклинание? В прошлый раз ты этого не делал.

Сюань Пинь повернулся и посмотрел на Ли Хована со «сложным» выражением лица. — Я не могу тебе сказать. Ты сам говорил, что я скрытный человек. Неужели ты думал, что я обучу тебя этому?

Ли Хован нахмурился. Образ Сюань Пиня в его глазах слегка пошатнулся. «До чего же бесстыжий». Тем не менее, он сдержался и не высказал это вслух, так как Сюань Пинь действительно его выручил.

— Кто были те типы с зонтами? Выглядят крепкими.

Сюань Пинь что-то прикинул на пальцах. — Не знаю. Я не могу ничего о них предсказать.

Ли Хован нахмурился еще сильнее. — Даже ты не знаешь?

Он понимал: только люди определенного уровня силы могли заставить гадания Сюань Пиня дать осечку. Что еще важнее — они охотились именно за ним. Теперь, когда он знал, что Закон Веры активно ведет на него охоту, ему придется действовать куда скрытнее. Но это был плохой план — пассивная защита от засад была бы куда изнурительнее.

Сюань Пинь произнес: — Не беспокойся об их засадах. У меня есть для тебя задание. Если преуспеешь, все силы Закона Веры в Сыци будут уничтожены.

Ли Хован жестом предложил ему продолжать.

— Все осведомители мертвы, но ламы из Храма блуждающих душ призвали их души, чтобы получить сведения. Тайшань Ши был прав — Закон Веры замышляет что-то грандиозное. Они хотят собрать нас всех в одном месте, чтобы убить тем, кого они призывают.

— Хм! Пусть только попробуют.

— Раз уж мы знаем их планы, мы можем найти способ их сорвать. Стоит пока подыграть им.

— Зачем нам им подыгрывать?

— Этого я тоже сказать не могу. Сперва мы последуем их плану, а затем я устрою масштабную диверсию. Пока они будут отвлечены на меня, тебе нужно будет возглавить группу элитных бойцов, проникнуть к ним и сокрушить их замыслы.

— О? Так вот ради чего ты меня спас? — Ли Хован указал на свою грудь.

— Почему ты спрашиваешь? Не хочешь идти? Я думал, ты из тех, кто рискнет жизнью ради спасения граждан.

— Конечно, рискну, но почему мне кажется, что ты используешь меня как шахматную фигуру? — Ли Хован нахмурился, чувствуя, что Сюань Пинь что-то скрывает. Это был далеко не первый раз.

Сюань Пинь убрал свои шесть рук. — О каких фигурах речь? Мы все сражаемся против Закона Веры, чтобы защитить Великий Лян.

— Правда? Тогда скажи мне, что именно ты планируешь сделать, чтобы покончить с ними? Почему идти должен именно я? Почему не ты?

— Потому что я не так силен, как ты. Я стар и немощен.

— Чушь собачья. Ты снова что-то скрываешь. Ладно, я не буду этого делать. Найди кого-нибудь другого. — Ли Хован развернулся, собираясь уйти из леса.

Однако Сюань Пинь окликнул его суровым тоном: — Погоди.

Ли Хован остановился.

Сюань Пинь произнес: — Ты действительно не понимаешь, почему я не говорю тебе? Думаешь, мне стоит это делать?

— А почему нет?

— Одно дело — позволить остальным узнать мой план, и совсем другое — позволить узнать тебе.

— Это потому, что я — Сердце Клубка Цзи Цзая? Или потому, что у меня есть сила использовать «Истину»? — спросил Ли Хован. Его вопросы остались без ответа.

Он продолжил: — Отвечай! Дай мне хотя бы туманную причину! Я не хочу вечно сомневаться во всех вас! Ненавижу, когда мне приходится сражаться за свою жизнь и одновременно подозревать, что вы тоже пытаетесь меня прикончить!

Сюань Пинь помедлил, прежде чем ответить: — Мы помогаем.

— Помогаем в чем? Кому?

— Пока мы сражаемся здесь, внизу, они сражаются там, наверху. Ты помнишь, что я говорил раньше? О решении проблем в самом корне?

Ли Хован понял, о чем речь. — Ты можешь войти в Столицу Байюй? Ты можешь говорить с Судьями и убедить их помочь нам?!