— Странно всё это. Зачем Храму блуждающих душ искать встречи с Сектой Белого Лотоса? — Чу Сяомань была не на шутку встревожена, поэтому, поспешно попрощавшись с детьми, она незаметно последовала за ламами.

Она прибавила шагу, увидев, что те направляются прямиком к резиденции Бай Линмяо. Вряд ли ламы решились бы на драку прямо в городе, но на душе у Сяомань всё равно было неспокойно.

Когда она подошла ближе, её внезапно накрыло леденящим чувством, будто сама смерть подобралась вплотную. Кожа на голове онемела, а пальцы словно приклеились друг к другу. Превозмогая оцепенение, она попыталась выхватить зазубренный меч из-за пояса, чтобы применить свои техники. Однако конечности её не слушались — она не могла даже пошевелиться.

В этот момент Сяомань заметила чью-то голову прямо перед собой. Сначала она подумала, что это один из лам, но, к своему ужасу, поняла — это её собственная голова!

Это я там, впереди? Тогда кто же я сейчас?

Сяомань задрожала. Она опустила взгляд и обомлела — внизу ничего не было!

Я... умерла? Это что, моя душа?

Жуткое чувство отступило так же быстро, как и появилось, стоило одному из лам пройти мимо. Сяомань неконтролируемо «влетела» в собственную спину и словно очнулась. Она лихорадочно ощупала своё тело, со страхом глядя в спины удаляющимся монахам.

Их техники слишком за гранью! Какого черта им тут надо? — Сяомань сорвалась на бег и помчалась к дому Бай Линмяо.

— Мяомяо, ты в порядке? — тяжело дыша, спросила она подругу, сидевшую на своем лотосовом троне.

Бай Линмяо слегка покачала голвой, сохраняя полное спокойствие, будто ничего необычного не произошло.

— Храм блуждающих душ просил нас передать им статую Небесной Матери. После смерти Великой Черной Ночи им нужно новое божество, и я согласилась.

У Бай Линмяо не было причин мешать кому-то поклоняться Небесной Матери, тем более что это отвечало воле самой богини. К тому же Храм блуждающих душ пообещал в качестве платы поделиться своими техниками. В будущем Секта Белого Лотоса сможет использовать не только свои силы, но и часть Небесного Дао Смерти, как это делали ламы.

Правда, ходили слухи, что техники Храма блуждающих душ чертовски трудны в освоении. К счастью, у Секты Белого Лотоса было огромное количество последователей, так что выбрать подходящих кандидатов не составит труда.

Узнав, что с подругой всё хорошо, Сяомань с облегчением выдохнула. Она уже была готова поднять всю секту на уши, чтобы перехватить этих лам.

— Но Мяомяо, зачем им именно статуя Небесной Матери?

Как ни крути, Секта Белого Лотоса ничего не теряла, а приобретала в этой сделке гораздо больше, чем можно было ожидать. Сяомань казалось, что всё это звучит слишком уж сладко, чтобы быть правдой.

Будучи Святой девой, Бай Линмяо знала куда больше остальных, особенно после того, как кое-чему научилась у Ли Суй. Однако она не знала, как объяснить это Сяомань, ведь дело касалось высших сфер и Небесных Дао. Просто вывалить на неё всю правду могло быть опасно.

— Гм... как бы тебе это получше сказать... — пока Бай Линмяо подбирала слова, в комнату ворвался адепт.

— Святая дева, Император желает видеть вас.

И Бай Линмяо, и Чу Сяомань были в замешательстве. Они не понимали, зачем Гао Чжицзянь вдруг их ищет. Тем не менее, идти пришлось — когда-то они вместе прошли через многое. Не колеблясь, Бай Линмяо вышла на улицу.

— Я пойду с тобой, — Сяомань всё еще беспокоилась и последовала за ней.

Они сели в роскошную карету. Оббитые бронзой колеса заскрипели, и экипаж покатил в сторону дворца. У ворот карета даже не притормозила, беспрепятственно въехав внутрь — стража и не думала их останавливать. Экипаж замер перед величественным дворцовым павильоном.

Бай Линмяо нахмурилась, глядя на здание. Это место больше подходило для решения официальных государственных дел, чем для дружеских посиделок и воспоминаний о былом.

— Пойдем, — она подобрала край своей белой юбки, и её туфли коснулись гладкого мраморного пола. Она вошла в зал без тени страха.

Внутри было почти пусто, но Бай Линмяо отчетливо видела своим внутренним взором (тем самым артефактом, что вернул ей зрение), что посреди зала несколько человек сидят за трапезой.

Она увидела Императора Великого Лян, Хана Цинцю, Императора Сыци, Императора Хоушу и Императора Наньпина. Все пять правителей, связанных с Драконьими Жилами, собрались здесь вместе. Когда они обернулись к Бай Линмяо, она ощутила колоссальное давление.

Гао Чжицзянь поставил чашу с вином и с довольным видом указал на место рядом с собой: — Старшая Бай, проходи. Давай поедим и поговорим.

Заметив Чу Сяомань, Гао Чжицзянь на мгновение замер, после чего поднял кубок, салютуя Императору Хоушу.

Обед императоров разительно отличался от того, что ели в обычном мире. На столе были: куриный суп на пару, жареные ростки бамбука, суп «Будда прыгает через стену», рыбные шарики из зимней дыни, крабовый желток с акульими плавниками и османтусом, а также тушеные гребешки с грибами. Блюда были бесподобны, лучшие повара Великого Лян работали на дворцовой кухне.

Глядя на эти яства, Чу Сяомань вспомнила нищих детей, грызущих фруктовые корки. Внутри у неё всё закипело от гнева. Даже объедки из этого дворца были деликатесами, которые простые люди не могли себе позволить за всю жизнь. А императоры ковырялись в еде с таким видом, будто им подали помои.

Бай Линмяо села за стол, припоминая увиденное при входе. Они уже вовсю ели до нашего прихода. Не похоже, что нас пригласили просто пообедать.

— Давайте поднимем тост за Святую деву. Ваши труды сыграли решающую роль в прекращении природного бедствия, — Гао Чжицзянь и остальные правители в унисон подняли кубки.

Бай Линмяо приподняла свой бокал, ответила каждому и пригубила вино. Горький напиток ничуть на неё не подействовал. Она поставила чашу и спросила в лоб: — Гао Чжицзянь, говори прямо, что тебе нужно. Мы ведь свои люди, столько времени вместе по дорогам пылили.

— Ха-ха-ха! — Гао Чжицзянь рассмеялся. — Это правда. Мы вместе сбежали из того проклятого храма. Я даже скучаю по тем временам, когда мы спали под открытым небом и ели что придется. Раз уж мы друзья, не буду ходить вокруг да около. Я пригласил тебя, чтобы обсудить дела Секты Белого Лотоса.