— Адские гончие? — переспросил Юань Эр, впав в ступор.

— Да, гончие! Мы нашли эту информацию в архивах Небесной Канцелярии. Обычные люди о таком и не слыхивали, — вещало Второе Божество. — У этой твари три головы, и она пожирает души. Когда она явится, никто из нас не выживет!

Второе Божество внезапно обернулось и с ужасом уставилось во тьму: — Смотрите! Она появляется! Адская гончая идет!

Пока Чистосердечные в страхе всматривались в пустоту, из черного тумана действительно вынырнул огромный пес. Он гнил заживо, источая смрад смерти, и один его вид внушал первобытный ужас.

Увидев, как гончая материализовалась из ниоткуда, Бай Линмяо всё поняла. Она с отчаянием посмотрела на Книгу Жизни и Смерти в своих руках. Её пальцы разжались. Книга выскользнула и с глухим, сокрушительным звуком упала на землю.

— Она лжет... — прошептала Бай Линмяо.

— Что?

Линмяо дрожащим пальцем указала на монстра: — Здесь нет никаких гончих. Она всё это выдумала. Разве вы не заметили? Всё, что она плетет, тут же становится реальностью!

Бай Линмяо зажмурилась и вцепилась в голову от невыносимой боли: — Нет никакой преисподней! Нет никакой Книги Жизни и Смерти! Вас всех наебали! Этот пес, эта книга, всё это место — вы сами его создали! Вы — Чистосердечные! Всё, что вы сочтете истиной, станет явью! Если вы признаете, что это фальшивка, всё исчезнет!

Её слова ударили по их сердцам, точно кузнечный молот. Пронесся резкий порыв ветра, и фигуры девяти Судей начали бледнеть, становясь прозрачными. Никто не падал замертво, даже когда Судьи продолжали яростно вычеркивать имена. Вскоре они просто растворились в воздухе.

И не только Судьи. Солдаты, город и даже та самая адская гончая — всё исчезло. Бай Линмяо смотрела на тающую Книгу Жизни и Смерти и плакала. Слезы пропитали её повязку и закапали на землю.

Второе Божество чувствовало раздражение, но в итоге лишь вздохнуло и нежно обняло Линмяо. Они делили одно тело, и это бремя было общим.

— Я... я думала, она настоящая... — всхлипывала Бай Линмяо. — Думала, смогу воскресить их этой книгой... Теперь... теперь кажется, будто в моем сердце они умерли во второй раз...

— Я понимаю. Знаю. Не реви. Давай-ка лучше порадуемся: мы забираем с собой одиннадцать Чистосердечных.

Второе Божество не нашло способа утешить её лучше, чем слизать слезы с щеки Линмяо своим змеиным языком. Сердце Бай Линмяо разрывалось на части, однако она быстро взяла себя в руки, помня о катастрофе, зреющей снаружи.

Она глубоко вздохнула: — Уходим. Мы поможем вам прекратить эти мучения. Вы больше не будете зажаты между двумя мирами. Кто бы ни обманывал вас раньше, я обещаю: когда вы станете обычными людьми, больше никто не посмеет крутить вами как хочет.

Чистосердечные застыли в нерешительности. Годы их упорства оказались лишь затянувшимся сном. Понурив головы, они молча побрели вслед за Бай Линмяо. По пути назад они увидели, что и вход в царство мертвых, и Дорога Желтых Источников испарились. Теперь у них не осталось сомнений.

Один Чистосердечный не смог бы сотворить такое, но одиннадцати было достаточно. Весь этот фарс вскрылся лишь потому, что ни один из них на самом деле не знал, как выглядит ад — они просто слепили его из обрывков слухов и бабкиных сказок.

Они вернулись к месту, через которое Линмяо вошла в этот мир. Она остановилась перед пространством, где раньше была подземная камера.

— Ждите здесь. Я проведу церемонию. Как только закончу, появится выход. Мы покинем кармическое препятствие Сердца Тьмы.

Бай Линмяо села в позу медитации и начала нараспев: — Дождь из мандал, цветы кровавой ликорис, аромат сандала, радующий сердца... Всё есть лишь карма. Земля чиста и безмятежна... В то время четыре собрания исполнились радости, тела и умы их были в покое... Свет между бровей озаряет восток, и восемнадцать тысяч миров сияют золотом...

Пространство перед ней задрожало от столкновения двух мощных сил. Вибрация нарастала, пока не раздался звук бьющегося стекла. Прямо перед ними возникла круглая дыра, ведущая в главный филиал Секты Белого Лотоса в Шанцзине. Как только последний человек переступил порог, проход захлопнулся.

Второе Божество было в замешательстве: «Не знала, что Лотосовая сутра обладает такой силой. Я думала, она нужна только чтобы нервишки успокоить».

Бай Линмяо покачала головой, глядя на одиннадцать спутников: «Это не важно. Техника сработает, пока они мне верят. А с одиннадцатью Чистосердечными за спиной — тем более».

Проведя столько времени с Ли Хованом, она знала о его «собратьях» достаточно. Она сделала всё, чтобы никто из них не усомнился в её словах. Раз уж они смогли выстроить целую преисподнюю, то состряпать выход было парой пустяков.

— Мяомяо, ты вернулась! Как ты выбралась? — вскрикнула Чунь Сяомань, ведя последователей секты навстречу.

Бай Линмяо была слишком измотана для долгих разговоров. — Заприте Сердце Тьмы обратно в гроб. Я забираю его и Чистосердечных в Небесную Канцелярию.

Она хотела добавить что-то еще, но обернулась и увидела, как Тоба Даньцин в муках корчится на полу. Она бросилась к нему, с ужасом наблюдая, как его мускулистое тело усыхает на глазах. Он стремительно превращался в обтянутый кожей скелет.

— Он подыхает от голода, — констатировало Второе Божество.

Последствия долгого пребывания в мире Сердца Тьмы проявились со всей беспощадностью. Тоба Даньцин в корне отличался от Чистосердечных: если те могли внушить себе, что не хотят есть, то Тоба был обычным человеком. Годы голода, которые игнорировало его «бессмертное» в том мире тело, обрушились на него в одно мгновение.