— Вам не кажется, что стоит сначала проверить, пуста ли комната, прежде чем миловаться? — подала голос У Ци, держа в руках миску с едой. Она как раз пыталась покормить Ян На, когда Ли Хован ворвался внутрь.

Хован был настолько поглощен своей Наной, что даже не заметил присутствия У Ци. — У Ци, спасибо... спасибо, что присматривала за ней эти дни.

Заметив перемены в облике Ли Хована, Ян На с тревогой спросила: — Хован, что с твоим глазом? Почему его нет? Что, черт возьми, случилось?

Ли Хован глубоко вздохнул и буквально вынес её из комнаты на руках: — Нана, не волнуйся. Я всё-всё тебе объясню позже.

На выходе они столкнулись с Цин Ванлаем. — О? Ты уже откинулся? Поздравляю. А я как раз прикидывал, как бы тебя вытащить.

Ли Хован посмотрел на его фальшивую улыбку и просто плюнул в его сторону. Не удостоив его больше ни единым взглядом, он спустился на первый этаж. На Цин Ванлая можно было положиться только в мирное время. В критические моменты этот скользкий тип вечно куда-то испарялся. Хован определенно переоценил его в прошлом.

Усевшись на диван и прижимая к себе Ян На, Ли Хован начал шепотом пересказывать события. Ян На слушала с явным недоверием — история звучала слишком дико. Впрочем, Ховану и не нужно было, чтобы она понимала всё до конца. Ему просто хотелось слышать её голос и чувствовать, что она действительно снова жива.

Он почти закончил свой рассказ, когда снаружи раздался визг тормозов. Прибыла Чжао Шуандянь. Она кивнула Ванлаю и села напротив Хована. В этот раз она выглядела предельно серьезной. — Почему ты решил, что я ошиблась? И насчет топологии — ты имел в виду теоретико-множественную или алгебраическую?

Ли Хован нахмурился, окончательно запутавшись. Он даже слова такого не знал. Почувствовав его замешательство, Ян На прошептала ему на ухо: — Хован, топология — это изучение пространств или геометрических фигур, которые сохраняют свои свойства даже при деформации.

— Нет, — Хован покачал головой и встал. — Это её мир. Мне незачем этому учиться. Пусть сама высчитывает.

Он повернулся к присутствующим Судьям: — Все в сборе? Отлично. У меня хорошие новости — мы только что выиграли важнейшую битву!

По комнате пронеслись изумленные возгласы. Ба Наньсю, что-то жуюя, шепнула Чжао Шуандянь: — Кажется, его пора везти обратно в дурку.

— Я знаю, сейчас это звучит как бред, — продолжал Ли Хован, — но вы всё поймете, когда я объясню.

Он начал свой отчет. И хотя многие поначалу не верили, Цин Ванлай и Чжао Шуандянь резко посерьезнели, когда Хован произнес определенные ключевые слова. После уточнения некоторых деталей они убедились в правдивости его слов.

— Ли Хован, ты сказал, что мы отправились к океану, чтобы найти другого Судью на «другом слоне». Можешь еще раз описать проекцию этого Судьи?

— Проекцию? Да проще простого! Это... проекция того Судьи... она...

Ли Хован застыл в шоке. Он отчетливо помнил свою яростную борьбу, но сам облик врага полностью стерся из его памяти, сменившись мутными белыми пятнами.

— Ли Хован, не надо выдумывать на ходу.

— Нет! Что-то не так! Заткнитесь и дайте мне подумать!

Он яростно зачесал затылок, меряя шагами зал. Анализируя различия между столкновениями, он, наконец, посмотрел на Ян На.

— Я понял! — воскликнул он. — Этот Судья полностью исчез из моих воспоминаний, а значит, Ян На убила его окончательно! Кажется, я нашел правило. Чтобы убить их, мы должны уничтожить каждый след их существования, а не только плоть. Мы должны полностью стереть каждую запись и память о них, даже у их союзников. Только принеся Смерть, мы можем по-настоящему их прикончить!

Ли Хован быстро вспомнил, как выглядел завод, и нахмурился: — Судья с проекцией завода не мертв — он просто ранен!

— С чего ты это взял?

— Потому что он всё еще в моей памяти! Пока они существуют в любой форме или виде, они не мертвы по-настоящему!

Он вернулся к Ян На, нежно поглаживая её по волосам. Прошлый опыт закалил его решимость — он больше никогда не рискнет её жизнью. Но, к сожалению, теперь Ян На придется всегда сопровождать его. Ему нужно было нести Смерть вражеским Судьям, чтобы убивать их навсегда.

— Пфф!

Ли Хован обернулся и увидел, что Ба Наньсю прыснула со смеху. Он с силой ударил по столу, повысив голос: — Я говорю правду! Не смей всё перекручивать. Мне плевать, если ты мне не веришь, но не смей травить других своими сомнениями!

Атмосфера накалилась до предела. И тут в дом вошла женщина с элегантным черным зонтом. — Простите, я опоздала. Есть причина, по которой я вам так срочно понадобилась?

Она выглядела изысканно — лет двадцати с небольшим, с длинными черными волосами и красивым лицом. Ли Хован был уверен, что никогда не встречал её ни в одной из предыдущих петель, и всё же... что-то в ней казалось ему знакомым.

«Погоди, зонт? Тот самый зонт».

Когда его впервые выписали и он сидел дома, та же самая женщина следила за ним. Судьи с «другого слона» больше не просто оборонялись — они перешли в контрнаступление.