— Стачис. Просыпайся.

Кто-то щипал меня за щеку.

Было довольно больно, но я не решился отмахнуться и лишь приоткрыл веки.

Серебристые волосы, собранные в полухвост, и серебристые глаза.

— ...Биен?

— Ты достаточно поспал, дурачок. Мы приехали.

Биен продолжала щипать меня за щеку.

Приехали?.. Куда...?

.

.

А, приют.

Я был в карете.

Мы выехали на рассвете, и поскольку Биен на удивление разрешила поспать, я и уснул.

Мне казалось, что я спал нормально, но, открыв глаза, понял, что лежу.

Голова покоилась на коленях Биен.

Я медленно приходил в себя и, внезапно осознав ситуацию, вскочил.

Мне показалось, что Биен сейчас начнет ругаться.

— Э-э... прости. Я думал, что сплю нормально...

— Хм. Это уже в прошлом, так что забудь.

Биен отряхнула колени и произнесла это с невозмутимым видом.

Я был немного благодарен ей за то, что она не разбудила меня раньше.

В этот момент Биен показалась мне настоящей святой.

Неужели я так долго спал?

Впервые за долгое время я не чувствовал сонливости. Зато всё тело затекло — видимо, из-за того, что спал в карете.

— А теперь выходи.

Биен поднялась и вышла из кареты.

Я, всё еще сонный, просто смотрел ей вслед.

Потер глаза.

Я не мог быть уверен на сто процентов, так как спал, но мне не казалось, что мы приехали только что.

Вокруг не было никакой суеты, стояла полная тишина.

Не было слышно ни ржания лошадей, ни голоса кучера — вообще ничего.

— Биен, как давно мы приехали?

— Только что.

Наверняка врет. Сказала так, чтобы не заставлять меня чувствовать себя неловко.

Я невольно почувствовал благодарность.

Издалека донесся детский смех.

Я наконец осознал, что мы действительно в приюте.

Щурясь от яркого солнечного света, я выбрался из кареты.

Биен уже была далеко впереди, направляясь к зданию приюта.

— О?.. Сестренка Биен!!!

— Сестричка Биен!!!!

Заметив её, дети бросились к ней навстречу.

Они буквально набросились на Биен, облепив её со всех сторон.

— Не висните на мне!

Биен кричала, но дети даже не делали вид, что слушают.

Они вцепились в неё, словно цикады.

— Ай!.. Платье порвете!! Отстаньте!

— Сестренка! Мы так скучали!!

— Почему ты пришла только сейчас, сестричка!!

Биен, не в силах пошевелиться, терпела их натиск.

Я невольно усмехнулся.

Было забавно видеть, как Биен, которая вечно меня достает, не может дать отпор, да и сама картина была довольно умилительной.

Так прошло некоторое время.

Взгляды детей переключились на меня.

— Сестренка, а кто этот хён?

— Э-э. Этот хён не болен? Выглядит таким изможденным.

— Дурачок, это же парень сестренки!

— Что?.. Нет! Нельзя! Сестренка моя!

Дети без стеснения высказывали всё, что думали.

При этом они продолжали крепко держать Биен.

Биен была невероятно популярна. Я не впервые сопровождал её в волонтерских поездках, но каждый раз удивлялся. Думаю, это доказывало, как много усилий она прикладывала там, где этого никто не видел.

— Что?! Э-этот дурак — мой парень?! Нет, конечно!

— А? Не парень?

Биен, которая только что кричала «Нельзя! Отстаньте!», подпрыгнула на месте, услышав слово «парень».

Одна девочка, выглядевшая чуть взрослее остальных, спросила:

— К-конечно нет!! Я найду себе кого-то гораздо круче, чем этот дурак!!

— ...А что со мной не так?

Я вклинился в их шумную компанию.

В конце концов, вчера Лили уже сказала мне, что я не гожусь на роль парня.

Моя самооценка, кажется, начала стремительно падать.

— Хён!! Ты кто такой? Сестренка Биен моя, тронешь её — убью!

Мальчишка лет семи с решительным видом объявил мне войну.

Это было так мило, что я потрепал его по голове.

— Понял. Но Биен говорит, что её парень должен быть гораздо круче меня. Справишься?

Я закатал рукав и продемонстрировал мышцы.

Мальчик отступил на шаг с испуганным «Кх-х!».

Дети — существа простые, и это здорово.

— Ого, у этого оппы такие большие мышцы...

— Я хочу играть с этим оппой!

Одна девочка, висевшая на Биен, бросила её и побежала ко мне.

Но тут же замерла на месте, издав короткий звук.

Биен схватила её за одежду.

— Нельзя. Вы играете со мной. Этот дурак будет играть с мальчиками.

— Чего-о? Не хочу! Я тоже хочу играть с этим оппой!

Выражение лица Биен мгновенно стало суровым.

— Слушайтесь меня.

Атмосфера похолодела.

Ребенок испугался внезапной перемены в поведении Биен.

Не стоит думать, что Биен — обычная святая.

Она отличается от типичных святых, которые обычно милосердны, терпеливы, чисты, глубокомысленны и обладают развитой эмпатией.

Раньше она была такой.

Раньше она, как и другие святые, со всеми разговаривала вежливо и молилась за тех, кому тяжело.

Но чем дольше мы были знакомы, тем больше я понимал, что это не её истинная натура.

Она брезговала пожимать руки людям, у которых руки были в чем-то испачканы, и ей было невыносимо сдерживаться, когда она слышала грубости в свой адрес.

Ей было скучно слушать о темах, которые ей неинтересны.

Поскольку Биен выросла в церкви как сирота, стать святой было неизбежностью, но жизнь святой совсем не соответствовала её характеру.

Интересно, когда она стала такой, как сейчас?

...Может, после того дня, когда мы впервые вместе выпили?

Я тогда удивился, узнав, что святая может пить алкоголь.

К тому же, она оказалась способна пить наравне с пьяницами.

Воспоминания о том, что мы тогда наговорили, смутные из-за количества выпитого.

В любом случае, для Биен не составляет труда вот так отчитывать детей.

Если что-то идет не по её плану, она становится строже, чем можно представить.

— Если будете и дальше меня не слушаться, я перестану к вам приходить.

— А! Поняли!! Поняли! Мы не будем играть с этим оппой!

Угрожать детям... Хорошее дело, Биен.

Думаю я про себя.

.

.

.

.

Энергия у детей была просто пугающей.

Они играли без перерыва.

Мальчишки, стоило отвернуться, тут же начинали творить что-то опасное,

а если я отвлекался на них, другие дети начинали ссориться — всё было именно так.

Начинаю думать, что именно поэтому Биен не дала мне выспаться в карете.

— Фух... хочу отдохнуть.

Я специально допустил ошибку в игре, выбыл и присел.

Тык-тык.

Кто-то меня трогает.

Обернулся — это Биен.

— Хорошо играл?

Глядя на её лицо, я не сдержал недовольства.

Свалила на меня всех этих неуправляемых мальчишек?

— Биен, это уже слишком.

— Что именно слишком?

Биен плюхнулась рядом. Закат уже окрашивал небо.

Пока я бегал с детьми, я понял, что это место очень красивое.

Высокие горы вдали, ручей, до которого можно дойти за пару минут, окружающие нас луга — всё было прекрасно.

Если бы не необходимость присматривать за детьми, это место подошло бы для отдыха.

— Ты оставила всех мальчишек на меня? Я и не знал, что они такие неугомонные.

— Хм. Ты что, думал, что приехал сюда на курорт?

Я вообще-то не собирался заниматься волонтерством.

Конечно, не скажу, что это совсем бесполезно.

Но если не считать радостных лиц детей, у меня оставалось только изможденное тело.

— Эх, ладно. Но раз уж так, то право на желание я использовал, верно? В том смысле, что я пробуду здесь до завтра.

Биен, сидевшая рядом, озадаченно посмотрела на меня.

— О чем ты?

— ...А?

Биен забыла про право на желание?

Тогда что я вообще сейчас делаю? Меня охватила тревога.

Я объяснил ей:

— Ну, в прошлый раз вы решили дать мне право на желание вместо того, чтобы злиться.

— Это я помню.

Помнишь? Тогда что это за реакция?

— Но с чего ты взял, что желание — это остаться здесь до завтра! Я же сказала, что желание — это провести со мной ночь без сна!

— ...Что?

Я знаю, что изначально желание было провести ночь без сна.

Но раз уж мы приехали сюда, я думал, планы изменились.

Разве помогать ей здесь до завтра не было тем самым желанием?

— Да что тут делать ночью, когда дети спят?

— Это не твои проблемы, Стачис. Раз обещала исполнить желание, исполняй как положено.

— Так это не было желанием...?

— Как это может быть желанием? Это само собой разумеется!

Биен начала ворчать.

— Нет, Биен, почему это само собой разумеется...

— Это время, которое ты проводишь со мной. Так что, что бы мы ни делали в это время, это не считается желанием!

Это уже слишком.

Я же не становлюсь её рабом на всё это время.

Почему моё мнение о том, как провести время, никого не волнует?

У Биен есть привычка иногда относиться ко мне как к вещи или собственности.

Сегодня я устал вдвойне, и это не считается ни желанием, ни чем-то еще?

И мне еще предстоит не спать всю ночь?

Усталость навалилась тяжелым грузом.

Но раз это не было желанием, я не мог просто всё бросить и уйти отдыхать.

— Хён!! Мы закончили! Возвращайся, продолжим!!

Дети кричали издалека.

Они смотрели на меня и радостно улыбались.

Я не мог просто бросить их только потому, что устал.

Судя по тону Биен, спорить было бесполезно.

Это не первый раз, когда мы ведем подобные разговоры.

Я был уже настолько измотан, что не хотел тратить силы на ссору.

— ...Понял, Биен. Понял, не злись. Ладно. Ты действительно не меняла желание.

Если разобраться, моя вина здесь больше.

Надо было уточнить всё с самого начала.

Я сам дурак, что решил, будто это и есть желание, просто потому что мне было тяжело.

— ...Значит, проведешь со мной ночь без сна?

— Да. Давай так и сделаем.

— Хе-хе.

У неё нет терпения, она быстро вспыхивает, но если убрать причину, так же быстро остывает.

Чтобы жить с Биен в мире, проще просто соглашаться.

В итоге получается, что я всегда иду у неё на поводу.

Я отряхнул штаны и встал.

— Биен, тогда я пойду еще немного поиграю с детьми.

— Угу. Поняла. А, Стачис?

— Да?

— Скоро время ужина, имей в виду.

— Хорошо.

На этом я направился к детям.

Чтобы поиграть с ними, я расслабил лицо и натянул на него улыбку.

Но на самом деле

глаза тяжелые. Ноги тяжелые. Хочу спать.

---

— Ребята!! Потише!! Не бегайте, встаньте в очередь!

Я крикнул изо всех сил, чтобы перекрыть шум детских голосов — уже не знаю, какой раз за день.

Но дети есть дети, они даже не делают вид, что слышат.

Они с шумом толкаются, брызгаются водой и галдят, ожидая раздачи еды.

— Я могу изобразить этого хёна, хочешь?

— Давай, попробуй!

— Ребятушки!! Потише!! Не бегайте!!

Я слышу, как они дразнят меня.

Хочется усмехнуться, но сил нет даже на это.

Биен куда-то ушла, сказав, что ей нужно переговорить с директором приюта.

Может, она просто сбежала? Промелькнула у меня мысль.

— Эй, вы!! Нельзя отбирать еду у друзей!

— Но мне не хватает!

— Другу тоже не хватает. Давайте потерпим немного.

Раздавали хлеб. Небольшой, черствый. И порции совсем крошечные.

Хлеба было ровно столько, сколько нужно на всех.

— Эй, пойдем напьемся воды.

— Но тогда в животе будет так громко урчать...

Раздавая еду, я услышал эти душераздирающие слова.

— Сейчас раздам всем по очереди.

Почувствовав, что снова начинается хаос, я обратился к детям.

— Спасибо.

Кто-то кланялся, принимая хлеб, а кто-то отламывал кусочек от своей порции, чтобы отдать младшему.

Из-за малого количества еды раздача закончилась быстро.

Я отложил порции для Биен и директора, которых не было на месте.

И в тот момент, когда я собирался взять последний, самый маленький кусочек хлеба — свой ужин, ко мне подошел мальчик.

Тот самый, который заявлял, что Биен принадлежит ему.

По тому, как он мялся, я догадался, зачем он пришел.

— О, будущий муж Биен. Что случилось?

— ...

Но он не спешил открывать рот.

Впрочем, неудивительно: он видит во мне соперника, просить помощи нелегко.

После долгих колебаний он спросил едва слышным шепотом:

— Хён... у тебя случайно нет еще...?

Я ожидал этого, но всё равно стало грустно.

В том, как дети это делают, есть что-то, что сжимает сердце.

Это напомнило мне о моем детстве.

Кажется, «я голоден» было одной из фраз, которые я чаще всего говорил своему брату.

Тогда брат где-то находил еду и кормил меня.

Сколько же усилий ему стоило добыть тот крошечный кусочек еды.

Чувствовал ли он тогда то же самое, глядя на меня?

— Голоден?

Он кивнул. А потом украдкой взглянул на мое лицо, затем на мои руки.

— ...И еще, чтобы стать мускулистее, чем ты, нужно много есть.

Я громко рассмеялся.

А, так вот в чем дело.

Это было так мило, что я приложил руку ко лбу.

Я и так собирался отдать свою порцию, но теперь захотел сделать это с еще большей охотой.

Я огляделся, чтобы убедиться, что никто не видит, и прошептал ему:

— Держи. Съешь это. Остался один кусочек. Только другим ни слова, договорились?

Глаза мальчика засияли, он принял хлеб обеими руками.

— Спасибо, хён!!

— Тсс. Это секрет, я даю его только тебе. Будь тише.

— Да!!

— Давай, быстро спрячься где-нибудь и съешь.

Он энергично закивал, спрятал хлеб под одежду и помчался куда-то прочь.

Ужин я пропустил, но на душе стало тепло.

Да и когда так хочется спать, еда только усиливает сонливость.

В этот момент я увидел, как вдалеке Биен идет вместе с директором.

— Биен, директор. Идите сюда.

Директор была пожилой женщиной с теплой улыбкой.

Услышав меня, Биен подбежала первой.

— Стачис, ты ждал?

— Нет. Я уже поел.

На мой ответ Биен надула губы.

— Не мог подождать и съел всё сам? Ты что, свинья?

Вообще-то я собирался подождать и поесть вместе, но вышло как вышло.

Я протянул ей хлеб. Решил проигнорировать её слова.

— Ты поговорила с директором?

— Угу.

— О чем вы говорили?

— Скоро узнаешь.

И она откусила кусочек.

Директор тоже подошла.

Она смотрела на меня с виноватым выражением лица.

— Вы трудились весь день, а мы даже не смогли нормально накормить вас ужином... Мне так жаль.

— Нет, что вы. Не говорите так.

— Верно! Мы в порядке!

— Ох... вы выглядите таким изможденным, а я ничего не могу сделать, у меня сердце разрывается.

Пожилая женщина протянула руку к моему лицу.

Но вообще-то, выгляжу я так не из-за вас, а из-за той, что стоит рядом.

— Хлоп.

Биен перехватила руку директора.

Мы с директором, конечно, слегка удивились, да и сама Биен, похоже, была в шоке от своего же поступка.

— Э-э... ну... в общем. У Стачиса лицо грязное, лучше его не трогать. Мы же сейчас будем есть, зачем пачкать руки?

— ...Биен, Стачис может обидеться. Давайте говорить друг другу только приятные вещи.

Биен, пытаясь сгладить свою выходку, запихнула хлеб в рот.

Она нерешительно отпустила руку директора.

Директор снова перевела взгляд на меня.

— И снова я совершила ошибку... Почти коснулась вашего лица, не подумав о ваших чувствах. Прошу прощения.

— Нет, всё в порядке. Я не обращаю на это внимания.

На мои слова директор мягко улыбнулась.

— Вы действительно человек с широкой душой. Я видела много волонтеров, но таких, кто так усердно заботился бы о детях, как вы, давно не встречала.

— Аха-ха... просто дети такие милые.

— Правда, Стачис? Дети милые, да?

Биен, посиди хоть немного тихо.

Как всегда, болтает без умолку.

Она стоит рядом, скрестив руки на груди, с победным видом.

Кажется, она уже доела хлеб.

— Вот поэтому я и предложила приехать.

Так вот почему мы приехали сюда.

Чтобы показать мне, какие дети милые.

Я понимал, что намерения у неё были добрые, но...

На самом деле дети милее всего, когда смотришь на них издалека.

А присматривать за ними... честно говоря, тяжело.

Я и сейчас сказал это, опустив многое.

— Даже если они милые, тяжело есть тяжело. Вы оба очень постарались.

Директор умеет читать мысли?

Казалось, она знает, как заставить человека чувствовать себя комфортно.

Вспомнилась фраза: «Приятные слова нужны не для других, а для собственного достоинства».

Каждый раз, когда она говорила, мне казалось, что вокруг неё сияет ореол.

— Стачис, единственное, что я могу сделать... Я знаю одно очень красивое место, о котором другие не догадываются. Я скажу вам, где оно, идите и проведите там время с Биен. С этого момента я сама присмотрю за детьми. Мне очень жаль, что я могу предложить вам только это.

Биен кивнула и посмотрела на меня.

Вид у неё был такой, будто она спрашивала: «Здорово, правда?»

Судя по её спокойному лицу, всё было решено заранее.

Я всё думал, как же мы проведем ночь без сна.

Так вот оно что.