Инайла убежала, невыносимо смущаясь.

«Я, должно быть, сошла с ума!»

Её щёки горели.

Она как раз собиралась попросить Карпела помочь ей. Но девушка не собиралась действовать таким образом.

В конце концов, когда она успокоилась, Ина вспомнила об огромной отметке на спине юноши. Рана, которая, наконец, зажила и превратилась в шрам. Он был ужасно большим – простирался от правого плеча Карпела до его левой части талии, из-за чего казалось, что на юноше сидит какой-то паразит.

Где-то в романе упоминалось, как это произошло. Однако, прочитать об этом и увидеть в реальной жизни – совершенно разные вещи.

Шрам оставлен императором.

В тот же день был убит и отец Карпела. На тот момент мальчику было всего 4 года.

Именно 9-летний кронпринц помешал действующему главе государства нанести смертельный удар маленькому Карпелу — борющемуся с болью и ползающему по полу ребёнку.

Император, убивший даже собственного брата, пощадил его сына по просьбе кронпринца. Карпел был единственным, кто избежал своей кары.

Наследный принц думал, что его отец оставил мальчишку лишь затем, чтобы он был игрушкой в руках системы. Это то, о чём рассказывалось в романе. Но, на самом деле, там говорилось о людях, которые хотели управлять ребёнком и использовать его.

Инайле говорили, что императрица и мать Карпела приложили немало усилий, чтобы спасти мальчика.

Но эту рану юноша получил всего в 4 года.

Тот факт, что такие шрамы остаются в мире магии и волшебства, означает, что его не заживляли должным образом.

Лечить его сейчас уже бесполезно.

Каким бы магом не был Карпел, он не мог избавиться от ран, которым больше десяти лет. Шрамы на его сердце и душе были намного больше. И лечить их было ещё труднее.

Чтобы остановить восстание Карпела, Ине нужно было что-то с этим сделать.

— Как можно доверить его, такого раненого, роду Кренбериа? Они не дадут мальчишке ничего хорошего, в целом, он им и не нужен.

Даже если Инайла любила его, она всегда игнорировала мнение мальчика, настаивала на своём и звала отца, если что-то ей не нравилось.

Когда девочке был 1 год, Карпела доверили семье Кренбериа.

В те дни она чувствовала то же, что и он: они оба потеряли мать, поэтому держались друг друга.

Но в отличие от юноши, у Инайлы был любящий отец. Возможно, когда ей было 5 лет, он начал это понимать и отдаляться от девушки.

Тогда она стала специально делать так, чтобы у Карпела не было другого выхода, кроме как быть рядом с Иной.

Поскольку он был гостем в герцогстве, она должна была сопровождать его.

Карпелу приходилось каждый раз следовать за ней, чтобы не запятнать имя Кренбериа.

Проблема заключалась в том, что в обществе к нему относились чуть ли не как к призраку.

Дворяне избегали любых связей с ним, опасаясь гнева императора. Они не желали даже встречаться с мальчиком взглядами, не говоря уже о разговоре с ним.

Единственным человеком, с которым он мог поговорить, была Инайла.

Она чувствовала свою власть над парнем, ведь ему больше не с кем было общаться.

«Именно поэтому он ненавидит меня сейчас. Какой дурочкой я была!»

Раньше она выбирала только те ситуации, в которых Карпел чувствовал бы себя неловко.

Но сегодня она упустила возможность загладить свою вину.

Девушка ударилась головой о стол, думая о растерянном лице юноши.

«Нет, бояться нечего. Я не должна его избегать. Я помогу ему».

Вскочив со своего места, Инайла посмотрела на своё отражение в зеркале. Она была полна уверенности.

Образ невинно выглядящей девушки с серебристыми волосами и голубыми глазами, как у её отца. Так непохоже на грустного Карпела.

Лицо Ины было настолько красивым, что она подумала, не стало ли это причиной всех её дальнейших несчастий. Выигрыш в генетической лотерее в обмен на тяжкую судьбу. Это было лицо маленькой девочки, которая, казалось, даже не избавилась от детского жира. Даже первая менструация у неё началась только прошлой осенью.

Ина ярко помнила, как умоляла отца разрешить ей быть помолвленной с тех пор, как она стала женщиной. Это был день, когда её отец потерял сознание то ли от вида крови, то ли от идеи своей дочери. Когда он очнулся, Инайла продолжила умолять о помолвке. Он был так зол, что хотел убить юношу.

«Эх… это был такой кошмар».

Тем временем, Карпел молчал, холодно глядя на происходящее.

Ина думала, что молчание было вызвано почтением, и что он сам хотел быть помолвленным с ней.

«…Должна ли я разорвать помолвку? Разве он не был счастливее до неё? Я не знаю, к чему это приведёт, но, может быть, он начнёт со мной общаться?»

Если девушка оттолкнёт его, Карпел будет свободен.

«Тогда он снова станет моим другом?»

Сейчас Карпелу было всего 16 лет.

Бог не сказал ей, что делать, но дал Ине красивую внешность, чтобы хоть как-то справляться с ситуацией.

Если бы она обратилась к своему очарованию, вероятно, это могло бы помочь.

«Я так не могу, правда».

Она посмотрела на себя, краснея от стыда.

Ина моргнула.

«Я выгляжу мило».

Девушка подмигнула.

«Боже мой! Это действительно может сработать!»

Она медленно подошла к зеркалу, цепляясь за него.

— Я такая красивая.

Она провела тыльной стороной ладони по раме. Когда Инайла снова посмотрела в зеркало, она увидела горничную, стоящую позади неё.

Девочка испугалась, её сердце забилось быстрее.

Она положила руку на грудь.

«Слава богу, это был не Карпел».

Она знала, что он убил бы её, если бы заметил девушку в таком положении.

---

Карпел пропустил ужин, потому что плохо себя чувствовал. Герцог, казалось, был в хорошем настроении.

— Ну что ж, начнём, милая. Сегодня рис будет вкуснее.

«Хм? Карпел не будет есть? Неужели я так его удивила, что он решил больше не пересекаться со мной?»

— Попробуй с солью на травах, дорогая.

Она обмакнула баранью палочку с маслинами в сметану и положила в рот.

— Хорошо… Может, мне попробовать риса?

— Как ты нашла такой чудесный способ есть морского чёрта, приготовленного на пару, моя звезда?

Герцог продолжал копировать её методы, как будто ему это нравилось. Почувствовав себя неприятно, она окунула еду в травяную соль.

«Ах, было бы лучше, если бы я попробовала его с соевой пастой, чесноком и перцем.»

Но у неё не было аппетита. Ей хотелось чего-то острого.

Кроме того, самым распространённым напитком в её стране был имбирный чай.

Каждый раз, когда девушка пила его, её мозг бурлил.

Погружённая в свои мысли, она забыла ответить на вопрос отца. Тот положил вилку и серьёзно заговорил:

— Ина, он тебе так нравится?

— Хм?

Только после того, как её позвали по имени, Инайла очнулась.

— Маттис, приведи сюда лорда Карпела.

Он приказал своему дворецкому.

— Зачем ты зовёшь его, когда он сказал, что сегодня не будет ужинать? Что, если он подумает, что это я звала? Маттис, подожди! Папа, Карпел ни в чём не виноват. Я как раз думала о блюде, которое могла бы съесть! — поспешно выпалила она, когда Маттис шагнул вперёд.

От слов дочери глаза герцога расширились:

— Дорогая, почему ты не сказала мне раньше? Итак, что ты хочешь съесть?

«Капсаицин…» (капсаицин - вещество в перцах чили, которое придаёт им острый вкус)

Герцог повернулся к дворецкому. Конечно, он не знал, что это такое.

— Я прослежу за этим, мой лорд.

— Где ты это пробовала, моё сокровище? Было вкусно?

Она застенчиво улыбнулась. Девушка не могла просто рассказать ему о своей прошлой жизни.

И каждый раз, когда Ина слышала слово «сокровище», казалось, что ей ещё раз напоминают, кем она родилась в этой жизни. Это навеяло воспоминаний о тех днях, когда она пребывала в полном неведении.

«Дурочка. Глупый, гнилой ребёнок».

Она крепко сжала подол своего платья. Чтобы больше не слышать в своих мыслях этой фразы, она поспешно обратилась к отцу:

— Папа, ты можешь называть меня просто Иной?

— Что случилось, тыковка? Ты не хочешь, чтобы я тебя так называл?

— То же самое относится и к «тыковке».

Да, она знала, что это был его способ показать свою любовь к ней.

— Мне нравится имя, которое дал мне папа…

Герцог застонал, схватившись за грудь, как будто у него был сердечный приступ.

«Он слишком остро реагирует», — цинично подумала девочка. Но когда её отец продолжал трястись больше минуты, вскочила с места.

«Какова средняя продолжительность жизни в этом мире? У него болезнь сосудов, потому что он всегда ест мясо?»

Когда она подошла к нему, герцог обнял девочку.

— Тебе действительно нравится имя, которое дал тебе папа?

— Ах, ты меня обманул!

— И да, да, папа тоже любит называть тебя Иной!

— Не говори так.

Девушка попыталась вырваться из его рук, когда отец тёрся щеками о её лоб, но он не шелохнулся.

Когда герцог попытался поцеловать дочку в щёку, Ина вздрогнула и прикрыла его рот. Его голубые глаза снова начали наполняться печалью.

«Ты! Почему ты пытаешься поцеловать свою взрослую дочь? Я уже не маленькая!»

— Папа, это смущает...

Когда герцог улыбнулся и кивнул, она выскользнула из его рук.

— Просто сохраняй спокойствие.

Инайла оставила своего отца, который казался довольным, и отправилась на поиски своего жениха, пропустившего ужин.