Применив «Нисходящий дракон», Алисса реактивным снарядом устремилась к колышущейся горе потной плоти. Тварь среагировала куда быстрее, чем можно было ожидать: прямо в полете навстречу воительнице взметнулся частокол отростков, увенчанных пульсирующими желтыми волдырями. Наросты с треском лопнули, окатив ее волной липкой слизи, от которой доспехи моментально зашипели и задымились едким чадом. Каким-то чудом ей удалось уберечь глаза, но остальному телу досталось сполна.

С губ девушки сорвался вопль, в котором дикая боль смешалась с бешенством, но хватка на древке осталась нерушимой: копье вспороло тушу чудовища, оставив глубокую рваную борозду в склизком месиве. Едва коснувшись поверхности, Алисса попыталась спружинить назад, чтобы на «Крыльях дракона» спланировать в безопасную зону. Однако монстр оказался проворнее: десятки разномастных рук хлестнули наперехват, намертво вцепившись в ее голени. Потеряв равновесие, девушка полетела вперед, лицом вниз врезавшись прямо в обнаженную плоть.

Громадина отозвалась хором визгливых, захлебывающихся смешков и сомкнула конечности, сгребая жертву в удушающие объятия. Кожа под ней лопнула, разверзлась беззубой пастью, пытаясь поглотить человека целиком. В панике Алисса применила заклинание «Оплот» прямо под собой — и невидимая силовая плита встала точно вовремя, не позволив живой массе сомкнуться над ее головой.

Включив «Исступление», она разорвала воздух «Кличем чемпиона»: волна ярости взвинтила Силу до предела, а оглушающий рев на миг парализовал тянущиеся к ней щупальца. Этого крошечного окна хватило: оттолкнувшись от барьера, Алисса взмыла в воздух, расправляя за спиной призрачные кожистые крылья.

Но триумф длился считаные секунды: толстый мускульный жгут хлестнул снизу, впечатавшись в ноги и сбив траекторию полета. Не успев выровняться, воительница кубарем рухнула на пол зала, в щепки разнеся депутатскую трибуну и затормозив о соседний стол.

В глазах двоилось, мысли ворочались с вязким трудом от сотрясения мозга; Алисса с трудом заставила себя пошевелиться. Сквозь звон в ушах донесся чей-то истошный крик, но оглушенный рассудок не сумел разобрать слов. А затем тело омыла благодатная волна жизненной силы: мысли прояснились, а острая боль отступила под действием заклинания Верин.

Тряхнув головой, она подняла взгляд: чудовище пылало ярким пламенем, а добрая четверть его туши пузырилась и стекала вниз, напоминая плавящуюся резину. В воздухе стояла удушливая гарь горелого мяса — до тошноты похожая на запах жареной свинины, — но вопреки сокрушительному урону от огненного заклинания Брайса, босс был живее всех живых.

И он был в неописуемой ярости.

Сотни лиц на его теле исходили истошным воем, а десятки конечностей молотили воздух в слепом бешенстве. Махина покатилась вперед, намереваясь раздавить источник своих мучений. Брайс попытался разорвать дистанцию, но споткнулся обо что-то невидимое и растянулся на каменных плитах. Роман что-то прокричал, но сам при этом со всех ног припустил в противоположную сторону.

Шансов у мага не было.

Парень закричал, пытаясь сорвать быстрое заклинание, но сотворенный на скорую руку огненный шар лишь бессильно зашипел на толстой шкуре за мгновение до того, как бесформенная гора плоти накрыла его с головой. Чудовище сладострастно содрогнулось: зал наполнило чавканье перемалываемых костей.

Секундой позже Алисса с ужасом увидела, как расплавленная масса начала стремительно срастаться, формируя новые очертания. Большинство бугров оставалось бесформенными, но искаженное в предсмертной агонии лицо Брайса, проступающее сквозь кожу монстра, перепутать было невозможно.

Ярость, тошнотворное омерзение и холодный страх захлестнули сознание, взвинтив эффект «Исступления» на недосягаемый пик. Вскочив на ноги, Алисса рванула через весь зал заседаний. Уловив движение, исполин развернулся в ее сторону, алчно заколыхавшись в предвкушении новой плоти. Сократив дистанцию, воительница без заминки активировала три способности подряд.

Сначала — «Клич чемпиона», сбивший концентрацию твари. Следом — «Пронзание», наложившее периодический урон на следующую атаку. И наконец, с яростным боевым кличем она всадила копье точно в обугленный бок монстра, сорвав «Неудержимый выпад»: плотный луч концентрированного Эфира прошил тушу насквозь.

Кровавая морось взметнулась в воздух; пласт обугленной плоти оторвался от тела. Зал разорвал истошный вой.

Но Алисса не собиралась сбавлять темп. Новый «Героический прыжок» — на этот раз не ввысь, а по пологой дуге прямо в горизонтальный «Рывок»! Стальное острие вошло в зияющую рану глубже, чем когда-либо. Приземлившись прямо в развороченное кровавое месиво с влажным чавканьем, она рванула древко на себя и вогнала его снова.

И снова!

Где-то на краю восприятия свистели стрелы Романа, методично впивавшиеся в колышущуюся громаду. Ближайшие конечности молотили девушку со всех сторон, но сбить с ног не могли: раз за разом она вбивала зачарованную сталь в открытую рану.

Удары врага не проходили бесследно, но Верин с безопасного расстояния непрерывно поддерживала ее исцеляющими заклинаниями, пока сама Алисса на чистых рефлексах подпитывала выносливость собственным «Восстановлением». Словно мясник, она методично прорубала себе путь вглубь туши, пока наконечник не нащупал нечто плотное.

Сгусток пульсирующей материи, напоминавший клубок шевелящихся червей. Мозг? Или истинное ядро аномалии? Разницы не было.

Она обрушила на него острие, повторно активировав «Пронзание».

Клубок брызнул в стороны белесыми отростками: большая часть бессильно забарабанила по латам, а те, что добрались до открытой кожи, попытались впиться в мясо, но усиленное «Каменной кожей» Телосложение не позволило паразитам пробить брешь. Не обращая внимания на жгучую боль, девушка методично кромсала и колола узел, пока пульсация внутри окончательно не затихла.

Мгновение спустя плоть чудовища потеряла целостность и с глухим шлепком распалась на части. Алисса полетела на пол, погребенная под завалом из сотен мертвых тел. В приступе паники она яростно заработала лезвием, шинкуя трупы в капусту с первобытной яростью. Но мертвецы были мертвы и угрозы больше не несли.

Они были тяжелыми: потребовалось несколько минут, чтобы буквально вырезать себе путь на свободу. Когда она наконец выбралась из-под горы трупов, впереди ее уже молча ждали Роман и Верин.

И на их лицах читалось странное разочарование.

Или скорбь? Они ведь только что потеряли Брайса… Быть может, их грызла вина? Алисса открыла было рот, чтобы сказать что-то ободряющее, но в этот миг в спину вонзилось нечто острое.

Она попыталась развернуться, но мышцы отказались повиноваться.

Бессильно завалившись на бок, девушка с нарастающей паникой пыталась осознать происходящее. В зале остался еще один монстр?..

Нет…

Она отчетливо почувствовала приток опыта за убийство Стража. Башня была зачищена. Более того — всего в паре шагов на полу мягко мерцал серебряный наградной сундук.

Она попыталась перекатиться на живот, но тело одеревенело. Действие «Восстановления» иссякло. Пассивные баффы развеялись без следа.

— Ч-что…

Роман скрестил руки на груди и негромко скомандовал:

— Еще раз.

— Будет сделано, начальник.

Новый удар — на этот раз в область почки. Алисса судорожно кашлянула кровью: паралич сковал каждую мышцу.

— Знатное перо, ничего не скажешь, — в поле зрения неспешно выплыл Трейс.

Парень выглядел так, будто и вовсе не участвовал в смертельной схватке с боссом. Он небрежно подбросил «Стилет раскалывания» в воздух, поймав клинок за рукоять:

— Любопытный эффект. Знала бы ты, что у меня есть навык глубинного анализа. Порядочному Изгою положено с первого взгляда отличать стоящий хабар от мусора. И эта штучка — истинный шедевр. Чистого урона почти ноль, зато дебаффы вешает почище чумы. Насильно сдирает любые личные усиления и режет характеристики к чертям собачьим. Не сильно, но по старому доброму Телосложению бьет наотмашь. Как раз настолько, чтобы мой личный классовый паралич пробил твою защиту.

Роман недовольно поморщился:

— Хватит трепаться.

— Виноват, босс.

Собрав последние крохи воли, Алисса с хрипом выдавила:

— З-за… чем…

Роман тяжело вздохнул:

— Неужели ты думаешь, будто я слеп? Ты вечно лезешь вперед, берешь лишние дежурства, спасаешь сопливых обывателей… А я в это время делаю то, что должно. Принимаю тяжелые, непопулярные решения. И люди ненавидят меня ровно в той же мере, в какой боготворят тебя. Я не допущу раскола. Фракции в Истоне мне не нужны.

Алисса попыталась сжать пальцы в кулак, но чужая способность намертво выключила контроль над телом. Навсегда сковать ее этот навык не мог — рано или поздно паралич спадет. Главное — тянуть время.

Она сплюнула кровь на мрамор:

— Это… из-за… Триш?..

Невозмутимая маска Романа дала трещину: лицо исказила гримаса боли и ярости.

— Дело вовсе не в ней, — процедил он сквозь зубы.

— В ней…

Она видела, как побелели его костяшки на рукояти лука. Лучник сделал два глубоких вдоха, переводя взгляд с Трейса, прогулочным шагом нарезавшего круги, на Верин. Целительница нервно кусала губы, но стояла неподвижно, замкнувшись в каменном оцепенении. Помощи от нее ждать не приходилось.

Роман прикрыл глаза, шумно выдохнул, и когда веки снова поднялись, гнев испарился без следа, уступив место холодной расчетливости:

— Считай как знаешь. Здесь нет ничего личного.

Сумей Алисса пошевелиться, она бы рассмеялась предателю в лицо: вина читалась в каждом его жесте. Он винил ее в гибели близкого человека, признавал он это вслух или нет.

— Впрочем, какая разница, — покачал головой он. — Ты останешься здесь, Алисса. Мне жаль, что всё так обернулось. Ты хороший человек. Лучшая из нас. Я знаю, что ты искренне хотела помочь. Но поверь: твоя сегодняшняя смерть послужит Истону куда больше, чем всё, что ты могла бы совершить при жизни.

— Я… я не…

— Ты сама понимаешь, что я прав. Твоя гибель сплотит город перед лицом грядущей тьмы, — он шагнул вперед и опустился на колено перед сундуком, отщелкнув замок.

Перед глазами Алиссы вспыхнуло системное оповещение; спутники замерли, вчитываясь в идентичные строки:

Поздравляем! Вы завершили Уровень 3 сценария «Зомби-апокалипсис». Оценка: A

Чтобы покинуть башню, найдите портал.

Ожидаемый вердикт. Впрочем, Алисса даже сквозь пелену агонии отметила наивысший балл отряда.

Следом развернулась вторая плашка:

Награда за завершение сценария «Зомби-апокалипсис»:

Печать власти

— О-о, а вот это жирный куш, начальник! Позволяет зарегистрировать поселение как официальный город в Системе. Не знаю, что это дает на практике, но звучит многообещающе, — присвистнул Трейс.

— Если собрались кончать с этим — делайте быстрее, — глухо бросила Верин. — Я не подписывалась смотреть на ее мучения. Это бесчеловечно.

— П-пошли… на хрен… — прохрипела Алисса, чувствуя, как в пальцах ног начинает покалывать слабая чувствительность. Еще пара секунд — и тело оживет. А вернув подвижность, она порвет всех троих в клочья. Сначала снести башку жрице. Затем распороть брюхо Изгою. А Романа оставить на сладкое, растягивая расплату за каждую каплю предательства. — Все… трое…

— Заканчивай, шеф, — посерьезнел Трейс. — Действие навыка на исходе. Она уже шевелит ногами.

Роман молча спрятал «Печать власти» в карман: артефакт размером и формой напоминал старинную монету. Поднявшись на ноги, он протянул руку к Изгою, и тот привычным движением вложил в его ладонь рукоять своего меча.

— Как бы то ни было, мне жаль. Даже после… всего случившегося я искренне считал тебя другом.

Эфир закружился вокруг клинка, когда Роман перехватил рукоять обеими руками. Алисса отчаянно попыталась дернуться в сторону. Лихорадочно звала заклинания: «Каменная кожа»! «Героический прыжок»! «Ударная волна»! Хоть что-нибудь! Но каналы оставались мертвы, как и скованное параличом тело.

Меч рухнул вниз, глубоко врубившись в беззащитную шею. Боли она не почувствовала.

Смерть не наступила мгновенно. Кровь толчками хлынула на мраморные плиты; Алисса попыталась выкрикнуть проклятие, но из горла вырвался лишь булькающий хрип. Роман занес клинок повторно — и сталь вновь опустилась на разрубленные позвонки.

И все же искра жизни еще теплилась.

Едва-едва. Тьма неумолимо сжимала кольцо вокруг угасающего взора. Трейс равнодушно ковырял в зубах. Роман застыл с каменным, полным тяжелого сожаления лицом. А Верин… по щекам целительницы катились слезы, но взгляда она не отвела.

Клинок обрушился в третий раз, и голова покатилась по каменному полу, замерев в футе от обезглавленного тела. Еще пару секунд угасающее сознание Алиссы цеплялось за реальность.

А затем свет окончательно погас.

И последней мыслью воительницы были бессильная ярость и неутолимая жажда мести.