Глава 1150: Обмен

/изменение в переводе: Небесные Дьявольские Искусства -> Дьявольские Искусства Небесного Оплота/

— «Мань Хуцзы!»

Только тогда Хань Ли заметил физический облик Зарождающейся Души, и это открытие повергло его в изрядный шок.

Если память не изменяла ему, Мань Хуцзы уже почти достиг конца отведенного ему срока жизни, когда Хань Ли видел его в последний раз. Теперь же, когда прошло около 200 лет, он уже должен был умереть. Так как же получилось, что его Зарождающаяся Душа продолжала существовать, и каким образом она оказалась в плену у Цзень Иня?

В своем замешательстве Хань Ли отложил намерение немедленно убить Цзень Иня. Вместо этого он принялся тщательно оценивать Зарождающуюся Душу Мань Хуцзы.

Вдруг он поднял руку и сделал хватательное движение.

Большая лазурная длань появилась над Зарождающейся Душой, после чего камнем ринулась вниз подобно молнии, мгновенно зажав ее между пятью пальцами.

Духовный свет мерцал на его руке, и Зарождающаяся Душа оказалась полностью лишена возможности пошевелиться.

— «Нет нужды быть столь осторожным, Даос Хань. В моем нынешнем состоянии я не смогу задействовать даже техники телепортации; как бы я умудрился сбежать?» — Мань Хуцзы не предпринимал никаких усилий, чтобы попытаться вырваться из хватки Хань Ли.

— «Хм, это может оказаться совсем не так. Я и не думал, что ты сможешь прожить так долго. Я помню, что еще тогда, в Зале Небесной Пустоты все те годы назад, ты, судя по всему, тоже питал ко мне дурные намерения. Ты являешься передо мной сейчас для того, чтобы я и тебя отправил в путь?» — спросил Хань Ли с мрачным видом.

— «Ты уже достиг поздней стадии Зарождающейся Души, так что если ты хочешь поквитаться за то, что произошло в Зале Небесной Пустоты, то имеешь на это полное право. Однако тогда ты был всего лишь ничтожным культиватором стадии Формирования Ядра; думаю, любой на моем месте в той ситуации попытался бы выследить тебя. Да и если ты не убьешь меня, я только что израсходовал последние остатки сил, чтобы пробить то ограничение, так что мое время в этом мире и без того сочтено», — Зарождающаяся Душа, судя по всему, нисколько не боялась смерти.

Хань Ли на мгновение замолчал, прежде чем произнести то, что стало огромным сюрпризом для Мань Хуцзы:

— «Это чистая правда! В твоем нынешнем немощном состоянии твоя Зарождающаяся Душа рассеется совсем скоро. Я не из тех, кто не помнит добра; хоть ты и выказывал враждебность ко мне в Зале Небесной Пустоты, Панцирь Императорской Чешуи, который ты мне дал, однажды спас мне жизнь. Поэтому я не стану лишать тебя жизни здесь. Теперь мы квиты!»

Мань Хуцзы сначала замер, услышав это, после чего горькая улыбка появилась на его лице, и он ответил:

— «Я дал тебе то сокровище не из щедрости или доброты; я просто пытался использовать тебя! Тебе не нужно принимать это во внимание».

— «Меня не волнует, какими были твои намерения; факт остается фактом — Панцирь действительно однажды спас мне жизнь. Однако не жди, что я стану спасать тебя. Выживешь ты здесь или умрешь — это будет целиком и полностью зависеть от тебя», — Хань Ли взмахнул рукой, и большая лазурная длань в воздухе исчезла, снова освободив Зарождающуюся Душу Мань Хуцзы.

Затем он переключил свое внимание на массивную глыбу льда в стороне.

Зарождающаяся Душа Мань Хуцзы глубоко вздохнула, прежде чем яростно уставиться на замороженного Цзень Иня, и снова спросила:

— «Даос Хань, у меня кровная вражда с этим Цзень Инем. Не мог бы ты оставить его мне и исполнить мое последнее желание убить его, прежде чем я умру?»

— «У меня тоже есть счеты к Цзень Иню, так что я сам положу ему конец. Тебе нет нужды вмешиваться», — Хань Ли немедленно ответил ему отказом.

— «Я готов предложить некоторые редкие материалы и том со своими секретными техниками в обмен на эту возможность», — Мань Хуцзы внезапно сильно занервничал, услышав это, и поспешно предложил награду, пытаясь переубедить Хань Ли.

Хань Ли повернулся, чтобы снова посмотреть на Зарождающуюся Душу, и слабая улыбка появилась на его лице.

— «Скажи мне, каковы твои истинные намерения. Я не настолько наивен, чтобы поверить, будто ты готов заплатить столь высокую цену только ради мести. Если ты откроешь мне свои настоящие мотивы и твой план никоим образом не навредит мне, то я, возможно, соглашусь позволить тебе сделать это. Кроме того, мне очень интересно услышать, как тебе удалось дожить до этого момента и как ты оказался в руках Цзень Иня. Надеюсь, ты поделишься этим знанием со мной», — неторопливым голосом произнес Хань Ли.

Стоило ему услышать это, как спешное выражение на лице Зарождающейся Души постепенно исчезло, сменившись нерешительным видом.

Мань Хуцзы протяжно вздохнул и наконец принял решение:

— «Да будет так; мне нет нужды скрывать это от тебя. Позволь мне рассказать тебе обо всем».

— «Буду рад услышать это!» — спокойно ответил Хань Ли.

Затем он взмахнул рукавом в сторону глыбы льда, вслед за чем все золотые летающие мечи были отозваны потоком лазурного света, в мгновение ока скрывшись в его рукаве.

Мань Хуцзы принялся рассказывать свою историю сквозь стиснутые зубы:

— «Ты на самом деле и сам уже знаешь об этом, Даос Хань; еще более 100 лет назад я уже приближался к концу своего жизненного срока. Мне удалось раздобыть в Зале Небесной Пустоты некоторые пилюли и лекарства, способные продлить жизнь, но это лишь оттягивало неизбежное. Единственная причина, по которой моя Зарождающаяся Душа все еще существует — это то, что Цзень Инь задействовал жестокую секретную технику, чтобы полностью перенапрячь скрытый потенциал моей Зарождающейся Души, тем самым заставив меня выживать под его пытками. Ценой за такое продление жизни стало то, что когда моя духовная сила иссякнет и Зарождающаяся Душа в конце концов рассеется, мой дух не сможет продолжить существование в этом мире, так что для меня нет никаких шансов на перерождение».

Хань Ли ничего не ответил. Он понимал, что Мань Хуцзы лишь подводит контекст к остальной части своей истории.

Как и ожидалось, Мань Хуцзы не потребовалось подталкивать, и он продолжил:

— «В те времена я раздобыл Пилюлю Небесного Исцеления в Зале Небесной Пустоты и какое-то время жил безбедно. Никто на самом деле не собирался бросать мне вызов из-за одной лишь пилюли. Однако хорошие времена никогда не длятся вечно. Как раз когда я подходил к завершению своего жизненного срока, Архиепископ Шести Путей явился в мою резиденцию и потребовал, чтобы я отдал ему свое тело после смерти, дабы он мог культивировать с его помощью свои дьявольские искусства. Я, естественно, отказался, и в итоге оказался тяжело ранен его Искусством Шести Высших Дьяволов. К счастью, я смог задействовать секретную технику и сбежать, но по пути наткнулся на этого проклятого Цзень Иня. Этот ублюдок раскусил тот факт, что я тяжело ранен, и немедленно атаковал меня. Мы сражались три дня и три ночи/1/, но в конце концов я поддался ранам, и мое тело было уничтожено. Вот так моя Зарождающаяся Душа и оказалась в его руках. Он всегда страстно желал заполучить мою коллекцию сокровищ и ту Пилюлю Восстановления Небес, поэтому держал меня взаперти ради допросов вплоть до настоящего момента».

— «Ради допросов? Почему он не применил к тебе технику обыска души?» — Хань Ли был немного удивлен, услышав это.

Мань Хуцзы холодно усмехнулся, после чего ответил с гордым видом:

— «Хе-хе, будь это любой другой культиватор, даже великий старик на поздней стадии Зарождающейся Души не смог бы избежать участи насильственного обыска души. Однако Дьявольские Искусства Небесного Оплота, которые я культивировал, делают меня невосприимчивым к техникам обыска души. Благодаря им я могу решительно удерживать свое духовное чутье внутри души, из-за чего его очень трудно извлечь силой. Если он увеличит мощь своей техники обыска души, то моя душа просто будет уничтожена. Ему ни за что не удалось бы разузнать мои секреты!»

— «Существует подобная секретная техника?» — Хань Ли вскинул бровь, услышав это. Он был весьма заинтересован в подобном методе.

— «Конечно! Неужели ты думаешь, что у Дьявольских Искусств Небесного Оплота ложная репутация? Просто я никогда не заявлял об этом миру. Цзень Инь ничего не мог со мной поделать, поэтому ему оставалось лишь время от времени использовать свой трупный огонь, чтобы пытать мою Зарождающуюся Душу. Хе-хе, меня не так-то просто сломить. В любом случае, даже если бы я рассказал ему обо всем, меня бы все равно просто уничтожили. Однако прошло уже более 100 лет с тех пор, как моя Зарождающаяся Душа была насильно усилена его секретной техникой, и я действительно нахожусь в конце пути. Если только я не задействую секретную технику, чтобы поглотить другую Зарождающуюся Душу, перерождение определенно окажется за пределами моих возможностей. Но даже если мне и удастся поглотить Зарождающуюся Душу, еще неизвестно, появится ли у меня шанс на реинкарнацию». — в завершение своего рассказа Мань Хуцзы повернулся, чтобы яростно уставиться на замороженного Цзень Иня, выглядя так, словно больше всего на свете хотел впиться зубами в его плоть.

— «Понимаю. Значит, ты планируешь поглотить Зарождающуюся Душу Цзень Иня ради шанса на вторую жизнь. Я слышал о подобной секретной технике, но проверить, действительно ли она эффективна, на самом деле невозможно», — пробормотал Хань Ли, поглаживая подбородок.

— «Независимо от того, сработает это или нет, это моя единственная возможность, так что я должен хотя бы попытаться. В любом случае, кто-то другой все равно заберет мою коллекцию сокровищ после моей смерти, так почему бы не использовать ее, чтобы обменять на лучик надежды для себя?» — Мань Хуцзы испустил смиренный вздох.

— «Это чистая правда. У тебя все еще осталась та Пилюля?» — спросил Хань Ли.

— «Уже нет. Я принял ее, как только выбрался из Зала Небесной Пустоты, но, к несчастью, она не оказала на меня практически никакого эффекта. Цзень Инь видел, что уровень моей культивации не улучшился, поэтому подумал, будто я вообще никогда не принимал пилюлю, и постоянно допрашивал меня о ее местонахождении. Иначе у него могло бы не хватить терпения допрашивать меня так долго», — правдиво ответил Мань Хуцзы.

— «О? Неужели это действительно так?» — намек на удивление промелькнул в глазах Хань Ли.

Тогда, когда он сам принял свою Пилюлю, она оказала чрезвычайно выраженный эффект. Однако Мань Хуцзы уже был доведен до столь жалкого состояния, так что он, скорее всего, не лгал. Из этого следовало, что эффект Пилюли на культиваторов стадии Зарождающейся Души был ничтожно мал. Конечно, это могло быть и потому, что врожденные качества духовных корней Мань Хуцзы и без того были весьма хороши, так что пространства для улучшения оставалось немного.

Хань Ли некоторое время обдумывал ситуацию, прежде чем дать свой ответ:

— «Я могу позволить тебе поступить так, как тебе угодно, но сначала ты должен дать мне копию Дьявольских Искусств Небесного Оплота. После этого я оставлю Цзень Иня тебе. Меня весьма интересует та секретная техника запечатывания души, о которой ты упоминал ранее. После того как ты поглотишь Зарождающуюся Душу Цзень Иня, ты сможешь рассказать мне о том, где находится остальная часть твоей коллекции сокровищ».

— «Без проблем!» — Зарождающаяся Душа пришла в полный восторг, услышав это.

Хань Ли кивнул в ответ, но видел, что Зарождающаяся Душа очень слаба. Поэтому он сделал несколько ручных печатей и наложил серию заклинательных знаков на тело Зарождающейся Души в быстрой последовательности.

Духовный свет разных цветов замерцал по телу Зарождающейся Души, после чего она оказалась значительно подпитана и оживлена.

— «Спасибо, Даос Хань!» — Мань Хуцзы был очень благодарен Хань Ли за этот жест.

Хань Ли взмахнул рукой, бросив по воздуху пустую белую нефритовую пластинку.

Зарождающаяся Душа поспешно открыла свой маленький рот, чтобы выпустить струю слабого золотого света. Нефритовая пластинка оказалась подхвачена золотым светом, после чего стремительно уменьшилась до размеров, способных уместиться в руке Зарождающейся Души.

После этого она опустила голову и принялась копировать дьявольские искусства.

Это было то, что он полностью запечатлел в своей памяти, так что процесс копирования оказался пустяковым делом.

Десять минут спустя Зарождающаяся Душа открыла глаза, подняв одну руку в воздух. Стрела белого света полетела в сторону Хань Ли.

Хань Ли поймал белый свет, и духовный свет вспыхнул, когда нефритовая пластинка вернулась к своему первоначальному размеру.

— «Ты ведь ничего здесь не подкрутил, верно, Брат Мань?» — Хань Ли взглянул на нефритовую пластинку, пока слабая улыбка застыла на его лице.

Зарождающаяся Душа не знала, смеяться ей или плакать, услышав это:

— «Ты верно шутишь, Брат Хань. При твоем нынешнем уровне культивации на поздней стадии Зарождающейся Души ты сможешь с легкостью установить подлинность техники культивации. К тому же, я и так уже нахожусь в столь жалком положении, зачем мне делать то, что навредит тебе и не принесет мне абсолютно никакой выгоды?»

/1/ - а мы еще ноем, что бои гг слишком затяжные, но не жди прощения, автор. По крайней от меня, я еще не забыл твой гнусный поступок 😤