Моё сознание с трудом возвращалось из темноты. Несколько раз моргнув, я попыталась разглядеть незнакомое окружение. Я лежала на огромной кровати с балдахином, на которой с комфортом разместились бы семь человек.

– Где я, чёрт возьми?

С удивлением рассматривая балдахин, на котором золотой нитью были искусно вышиты змеи и розы, я рылась в своей памяти, пытаясь понять, как оказалась в этой богато обставленной комнате. И вдруг воспоминания вихрем пронеслись в моей голове: авария, мотоцикл и ощущение, что мои кости были сломаны, а мышцы разорваны.

С ужасом подскочив с кровати, я тут же поняла, что чувствую себя прекрасно. Ощупывая своё тело, я не испытывала даже боли в мышцах, но меня смутила большая грудь, явно мне не принадлежавшая.

– Что, что это?..

В замешательстве я подбежала к стоявшему рядом зеркалу.

– Ох...

От увиденного у меня перехватило дыхание. Вместо лица, которое я видела каждый день, из зеркала на меня смотрела невероятная красавица с блестящими фиолетовыми волосами и красными глазами.

– Потрясающе…

На какое-то время меня заворожила красота этой женщины, но опомнившись, я начала бить себя по щекам, в надежде проснуться. Единственным результатом моих действий были опухшие щёки прекрасной незнакомки в зеркале.

– Ох… Больно.

– Но как же так получилось, что я всё ещё не проснулась? Я сошла с ума?

Я потерялась в ощущениях, слишком ярких, чтобы быть сном. И тут резкий звук заставил меня оторваться от зеркала. Повернувшись в сторону шума, я увидела миску с кашей, растекающейся по полу. Рядом сидела женщина, в костюме горничной в западном стиле, с глазами, полными страха.

Как только наши взгляды встретились, женщина поспешно склонила голову.

– Простите! Должно быть, я была слепа! Я виновна в совершении греха, пожалуйста, пощадите меня, принцесса Дебора.

Дебора? По какой-то причине это имя показалось мне знакомым. После недолгих размышлений я вспомнила – это было имя злодейки в романе под названием «Проглоти чёрный шип». Я всегда покупала новые главы, пока серия не была внезапно остановлена.

Дебора была главной злодейкой, созданной автором, для манипулирования героиней. Кроме того, оскорбления в адрес Деборы всегда были самыми популярными темами в комментариях к роману.

Кажется, что происходящее не имеет никакого смысла, но ситуацию можно было объяснить тем, что это мир новеллы. Это также нельзя воспринимать как сон, поскольку я чувствовала жгучую боль, когда дважды ударила себя по щекам. Кроме того моя внешность в точности соответствовала описанию главной злодейки романа.

Пока я медленно пыталась понять, что же со мной произошло, в комнату вошёл мужчина средних лет.

– Что тут за суета?

Как только я встретилась взглядом с его ледяными серебристо-серыми глазами, в сознании начали всплывать фрагменты воспоминаний Деборы. Передо мной стоял Джордж Сеймур, отец Деборы. Высокопоставленный маг, который считается одним из пяти величайших гениев семьи Сеймур.

У герцога было стройное тело, не похожее на тело мужчины средних лет. Но сердце его было столь же холодным, как и презрительный взгляд. Единственным человеком, которому герцог открыл своё сердце, была его жена, Мариен Сеймур, которая умерла при родах младшего ребенка, Энрике.

– Что за жалкий вид? – Спросил герцог осматривая меня с презрением, словно увидел кучу мусора в идеально убранной комнате.

Он ценил честь своей семьи и ненавидел Дебору за её постоянные выходки.

– Хм, голодовки тебе показало недостаточно, теперь ты решила заняться самовредительством? – зло спросил герцог, крепко сжав мои покрасневшие щёки.

– На твое лицо стоит смотреть только потому, что оно похоже на лицо твоей матери.

…

– Не могу поверить, что ты зашла так далеко ради драгоценностей. Ты позоришь семью Сеймур.

Если верить воспоминаниям, всплывающим в моей голове, Дебора несколько дней назад объявила голодовку, поскольку хотела заполучить единственное в империи розовое бриллиантовое ожерелье. Герцог Сеймур, похоже, неправильно понял, решив что я хотела навредить себе, после голодовки.

– Есть предел тому, что тебе, как моей дочери, позволено делать. Это моё последнее предупреждение. Больше не попадай в неприятности и оставайся здесь, чтобы обдумать свои действия, и осознать ошибки, – сквозь стиснутые зубы произнёс герцог.

После этой тирады он отпустил меня и вышел из комнаты. Невидящим взглядом я смотрела в спину герцога Сеймура, пока он не скрылся за дверью, и только потом сделала глубокий вдох. Дрожь, пробежала по позвоночнику, от исходящей от него враждебности.

– Ох, отец Деборы очень красивый мужчина, но насколько же он пугающий.

Когда мне трудом удалось добраться до кровати, я чуть не закричала увидев служанку, о которой я совершенно забыла при виде разъяренного герцога.

– Мне так жаль! Я совершила ужасную ошибку! Пожалуйста, простите меня хотя бы в этот раз!

Сказав это служанка начала биться лбом об пол с такой силой, что хлынула кровь. А я, смотря на эту сцену, с болью в сердце осознала, что завладела телом злодейки, которая отличалась жестоким нравом и имела слишком много власти.

– Ты можешь быть свободна, – охрипшим голосом произнесла я.

Служанка тем временем, продолжая благодарить меня, быстро убрала кашу и подхватив миску спешно удалилась.

Как только за ней закрылась дверь от охватившей меня слабости я сползла на пол.

– Это сводит меня с ума.

Я бездарно прожила свою жизнь и умерла в возрасте 24 лет, так почему же я оказалась здесь, в теле злодейки с невыносимым характером...

– За что мне всё это?..

– В романе много других персонажей, так почему именно она?

Подавив отчаяние я закрыла лицо руками и легла на кровать, надеясь, что когда проснусь, всё это окажется дурным сном.

***

Когда я открыла глаза утром, я всё ещё была злодейкой Деборой.

– Но, кажется, всё проходит лучше, чем я думала.

Прошло уже десять дней с тех пор, как я оказалась в этом мире, и на удивление легко я привыкла к этому месту и новому телу. Мне казалось, что будет трудно жить, как персонаж, который является олицетворением зла и коварства, но, похоже, это оказалось не так уж и сложно.

Пока я оставалась взаперти в своей комнате, всё было идеально.

Сегодня я допоздна спала на мягкой и уютной постели, а проснувшись ужасно голодной, позвонила в колокольчик, и немедленно прибежал слуга с завтраком

– Это восхитительно, – рассеянно пробормотала я, поедая вкусное печенье, которое таяло во рту. Как только слуга услышал меня, он тут же вышел из комнаты и вернулся с корзинкой, да краёв наполненной разными видами выпечки.

Удивительно, насколько слуги, работающие в этом доме дисциплинированные. Мои пожелания, высказанные даже тихим голосом, всегда были услышаны и немедленно выполнены. Все движения слуг были похожи на движения хорошо обученной армии. Видимо они не хотели лишний раз провоцировать взрывной темперамент Деборы.

Ну, по сравнению с моей прошлой жизнью, такое обращение несомненно приятнее. Я покачала головой в такт своим мыслям, и взяв хлеб, щедро намазала его малиновым джемом. Будучи любительницей выпечки здешняя еда мне очень нравилась

– Принцесса, желаете что-то ещё?

– Нет, выйдите, – сказала я холодно, стараясь подражать манере речи Деборы, следуя обрывкам воспоминаний, всплывающим в моей голове.

Оставшись в одиночестве я смогла спокойно насладится свежим инжиром, и очень вкусным грибным супом. После завершения завтрака, слуги принесли ароматный чай. Я никогда не была в пятизвездочном отеле, но полагаю, что там можно получить такой же уровень комфорта. Я подняла элегантную старинную чашку и перевела взгляд в окно, за которым щебетали птицы. Какое расслабляющее, спокойное утро...

За всю мою жизнь это было самое приятное и, действительно, доброе утро.

Потому что утро в моём доме больше смахивало на поле битвы. Квартира была небольшой, а с тремя детьми и вовсе казалась крошечной. У младшего брата была своя комната, в то время как мне приходилось делить одну комнату со старшей сестрой, которая всегда включала весь свет в комнате, как только просыпалась. Кроме того, я каждое утро просыпалась от ужасных звуков её фена, которым она сушила волосы. Что для меня, как для человека, который обычно поздно ложится, было ещё более невыносимо.

– Юн Дохи, можно мне это надеть?

Одежду, которую я покупала на деньги с таким трудом заработанные, часто носила моя сестра.

– Ты тоже часто носишь мою одежду.

Моя сестра всегда выбрасывала свою одежду, которая стала ей мала или если область вокруг шеи уже растянулась. Она говорила, что для неё это не проблема, и хвасталась перед другими обновками, купленными мной. Но поскольку я была такой слабачкой, я даже не могла на неё злиться и всегда позволяла ей одалживать мою одежду.

– Сестра, сначала я воспользуюсь ванной, потому что тороплюсь.

Как обычно разбуженная старшей сестрой, я собиралась войти в единственную ванную комнату в доме, но внезапно появившийся младший брат первым проскользнул в ванную. Этот мелкий ублюдок оставил такой беспорядок в ванной, что прежде чем самой принять душ, мне пришлось всё убрать.

Привыкнув к таким суматошным утрам, здесь я почувствовала себя так, будто отправилась на отдых в пятизвездочный отель.

– Больше не попадай в неприятности и оставайся здесь, чтобы обдумать свои действия, и осознать ошибки.

Я рассмеялась, вспомнив слова герцога. Если быть наказанной, означает такую мирную жизнь, то я бы предпочла быть наказанной на всю жизнь. Расслабившись и проведя время в одиночестве я почувствовала себя очень отдохнувшей, и отложив свои тревоги о будущем наблюдала, как за окном падает снег.

Через некоторое время слуги, которые принесли с собой воду, чтобы умыться, начали приводить меня в порядок. После того как меня облачили в нижние юбки и платья, в комнату вошла вереница слуг с великолепными нарядами.

– О, если подумать, Дебора заказала коллекцию платьев месяц назад.

Судя по фрагментам воспоминаний, всплывающим в моей голове, Дебора очень любила шопинг, и часто выходила за дорогой одеждой и драгоценностями. Одним из её хобби было выставлять на показ своё богатство и красоту.

Из-за того, что я не могла выйти на улицу, слуги превратили мою комнату в VIP-зал универмага.

Да уж, Дебора находится на совершенно другом уровне.