Проливной дождь не собирался прекращаться. Вытекшая кровь уже была смыта под натиском воды, ровно, как и окружающие звуки заглушили шум ливня, по крайней мере, для всех, кроме Терона.

Осмотревшись, Терон присел рядом с трупом и потянул за мантию соратника-убийцы, открыв то, что скрывалось под ней.

К сожалению, большую часть трофеев нельзя было оставить. Даже если бы не правила ассоциации, его информации на Лина хватало для вывода. Раньше он не был до конца уверен, но битва развеяла все его сомнения.

Способности Мансеров передавались наследственно и были схожими для членов семьи. Увидев Мансию Молний, Терон подтвердил для себя, что убитый был младшим братом Райдена — Ассасина Серебряного ранга.

Внутри ассоциации было трудно подтвердить родство между некоторыми членами, поскольку помимо запрета на убийство были и другие правила, строго ограничивающие кумовство. Можно было утверждать, что старший брат Лина скорее причинял ему вред, нежели помогал.

И всё равно для Терона подтверждение этого факта имело значение, так он мог решить, как вести себя и что делать дальше.

'Мантия, кинжал, восемь или около того сотен бронзы... Оба сокровища высокого качества, но если продам их — оставлю след. А вот с бронзой всё должно быть в порядке.'

Бронза была стандартной валютой среди ассасинов одноимённого ранга, но её также часто использовали и Серебрянные ассасины. Это была довольно приличная сумма, и при обычных обстоятельствах Терон был бы рад такой находке.

К сожалению, награда за эту миссию превышала восемь сотен более чем в десять раз, так что новоприобретённые богатства не чувствовались так сладко.

'Кинжал всё ещё можно использовать на этой миссии, затем на я найду место, чтобы избавиться от него.'

Терон поднялся на ноги и вернулся к восточному крылу поместья.

Его собственный кинжал, убивший Лина, был обычным предметом, выкованным из железа, а короткий меч — сокровищем Бронзовой Души, оставшимся от прошлой, куда более теплой жизни Терона.

Зелёная стена преградила путь вперёд. Вместо стали, бетона или кирпича в качестве последней линии обороны мишени была выбрана хорошо ухоженная зелёная ограда.

Спрятавшись за деревом, Терон какое-то время смотрел на живую стену. До сих пор каждый шаг был отработан до совершенства, в соответствии с планом, который он обрисовывал в голове снова и снова.

То же самое можно было сказать и об этой части, вот только в ней были неизбежные недостатки, сбои, исправить которые было невозможно, не побывав внутри.

Терон убил другого ассасина не потому, что боялся, что тот украдёт его добычу. По его мнению, на это не было никаких шансов.

Он убил Лина именно ради этого шага. Это могло бы сработать только без постороннего вмешательства.

Тяжёлая капля дождя упала на голову Терона, и, словно в его голове прозвучал гонг, он бросился вперёд. Казалось, что его шаги аккуратно скользят по траве, не сгибая ни единой травинки.

Дождь стал его угодьями, отражение нескольких фигур эхом отдалось в его сознании. Каждое малейшее изменение ритмичного стука отдавалось в его ушах скрежетом, подобным скрежету вилки по металлу.

Подобно парящему орлу, он одним прыжком перемахнул через аккуратно подстриженные кусты.

Он появился позади одной из фигур, скрываясь под проливным дождём, и провёл лезвием по шее одного из охранников.

Ещё до того, как его первая цель упала на землю, он снова исчез, оказавшись за спиной у другой.

Один удар, одно убийство.

Большинство из них даже не были Бронзовыми Мансерами. Такие специалисты стоили недёшево.

Для убийц Бронзового ранга эта цель могла быть подобна легенде, но всё было относительно. Если бы он был так силён и в плане власти, и в плане ресурсов, этой миссией занимались бы Серебряные ассасины.

Спокойный в своих жестоких деяниях Терон мог бы показаться большинству наблюдателей стремительным порывом ветра. Но сам для себя он был текучим, словно вода, резким, как капля ударяющегося о землю дождя, и неумолимым, как бесконечный поток.

Но сбой, который, по его предсказанию, был обязан произойти, наконец явил себя.

Терон был максимально тщателен в своих приготовлениях, но учесть каждую деталь было невозможно. Поэтому, когда он учуял пару фигур, движущуюся вместе, у него было два варианта.

Первый состоял в том, чтобы проигнорировать их и пойти другим путём, надеясь, что они не наткнутся на вереницу трупов, которую он оставил позади, и не предупредят цель.

Второй способ состоял в том, чтобы напасть на них и надеяться, что он сможет расправиться с ними до того, как суматоха привлечёт внимание других.

Терон выбрал второй вариант.

Прижавшись спиной к стене, Терон ждал, пока фигуры приблизятся. Эхо дождя всё яснее вырисовывало их силуэты в его мыслях. И в тот момент, когда они оказались в трёх метрах от него, позади них возник водяной вихрь, обвивший лодыжку одного из них и потянувший в нужном направлении.

Страж споткнулся и упал вперёд.

Терон стремительно ворвался к ним. Его кинжал возник перед ними как раз в тот момент, когда второй охранник потянулся вниз, чтобы помочь.

Второй охранник был шокирован, но его первой реакцией была защита. С какой стати его будет волновать защита поместья, если он умрёт?

Было слишком поздно доставать оружие, поэтому он поднял руку, и на его предплечье образовался ком земли.

Резь.

Короткий меч Терона пронзил его сердце. Второй охранник был настолько отвлечён надвигающимся кинжалом, что не заметил второе оружие, лежащее в другой руке проникшего в поместье убийцы.

Знакомая сцена повторилась вновь, когда капли дождя взорвались в груди второго охранника.

К этому моменту упавший страж уже поднимался на ноги.

Запястье Терона вздрогнуло, и мёртвое тело соратника полетело в поднявшегося.

Неожиданная тяжесть сбила мужчину с ног, и он снова рухнул лицом вниз, лишь для того, чтобы клинок Терона пронзил оба их тела одновременно.

'Бронзовых Мансеров оказалось больше, чем я ожидал. Я трачу слишком много Маны.'

Терон поднял голову. Если он отступит сегодня, трудно сказать, когда у него появится ещё один шанс. Такие долгие и сильные ливни случались нечасто. Потратив на эту миссию больше месяца, он уже не мог отступить.

'Вперёд.'