Тарелки одна за другой с тихим звоном выстраивались на столе.

Даже те, кто непривередлив в еде, никогда не откажутся от вкусных блюд. Энкрид тоже не был исключением.

Это была отдельная, предназначенная специально для членов ордена столовая, которую Крайс пристроил к основному зданию во время расширения казарм.

Обычно они ели ту же пищу, что и простые солдаты, но если приходил гость, подать на стол достойное угощение считалось делом чести.

Традиция встречать гостя хлебосольным столом была распространена в Империи и королевствах центрального континента. На Западе гостю из уважения готовили еду своими руками или угощали тем, что ест сама семья, но здесь всё было иначе.

Старик сам пожелал быть приглашённым — и Энкрид не отказал.

Заксен предупреждал: присутствие старика ощущается смазанно, будто его и нет вовсе — это и настораживало. А когда Заксен выпустил короткий импульс жажды крови, тот умело его принял — даже не дрогнул.

Именно тогда Энкрид почувствовал в нём нечто схожее с аурой Ану, Короля Востока.

Иными словами, перед ним сидел человек с силой рыцаря.

Но, что самое удивительное, вблизи от него не исходило ни малейшей угрозы.

Это было странно. Ещё недавно Энкрид даже не мог уловить его присутствие.

Слепой старик с весьма специфическими способностями. Вот и всё, что Энкрид мог сказать о нём поначалу, но теперь всё выглядело иначе.

Руагарне, похоже, тоже почувствовала неладное — она безостановочно вращала своими огромными глазами, изучая гостя.

Что она могла увидеть своим даром «Оценщика»?

Задавшись этим вопросом, Энкрид посмотрел на неё, и она тут же подала голос:

— Не вижу.

Ничего. Даже её дар оказался бессилен.

— Что ты на меня так смотришь? — заметив взгляд Энкрида, Руагарне слегка надула щёки.

— Просто сегодня ты особенно милая.

— Ты что, умеешь различать внешность фроггов?

Различать-то он различал. А вот красивы они или нет — понятия не имел. Энкрид просто был очень наблюдателен.

Услышав это, Синар повернула голову.

— Вот, значит, как… Фрогги тебе больше по вкусу, чем эльфы?

— Давайте есть.

Энкрид знал, что если он ответит, эльфийские шуточки будут летать над столом до конца ужина, а он этого не любил, поэтому просто сменил тему.

— Верно. Еда важнее всего, — кивнул слепой старик.

За столом, кроме Энкрида, Заксена, Синар и Руагарне, никого не было. Рагна спал, а Рем ушёл в горы муштровать свой отряд, причём с собой они не взяли ни нормального снаряжения, ни еды — только топоры.

Кажется, он планировал сосредоточиться не на тренировке, а на издевательствах над своими подчинёнными.

Говорят, в качестве инструкторов к нему присоединились близнецы с Запада, прибывшие в Бордергард вместе с караваном Энри и решившие остаться.

Охрану западных торговых маршрутов взяли на себя Бордергард и торговая компания Рокфрид, так что близнецы могли не беспокоиться.

Почему в это ввязались Бордергард и Рокфрид? Дело было не только в дружбе Энкрида и Энри.

Крайс и Леона разглядели истинную ценность пути, что проложил Энри с Запада до Бордергарда, — вместе с товарами, которые по нему пошли. Они увидели: эта дорога может связать Запад с Центром, а там и с Востоком, и с юго-востоком Науриллии. Название уже придумали — Каменный Тракт. В честь обсидиана, других ценных пород камня и в знак того, что они планируют проложить надёжные каменные дороги между узловыми городами, начав с Безопасного Тракта.

Конечно, на это уйдёт не один и не два года.

Каким бы развитым ни было строительство, проложить дороги и возвести минимум с десяток городов — задача не из лёгких.

Тут не получится просто влить кучу крон и ждать результата. В городах должны жить люди, иначе в них нет смысла.

Это был проект на долгие десятилетия.

Но тот факт, что они с готовностью взялись за него, говорил о том, что ожидаемая прибыль превосходила все мыслимые пределы.

Они оба прекрасно знали: чем длиннее торговый маршрут, тем выше доход.

К тому же на континенте уже был пример подобного успеха. Южный Торговый Город вырос в могущественное государство именно благодаря водным путям. Конечно, одних только рек было мало. Потребовались корабли, судостроение и возведение городов на ключевых узлах — всё это обеспечило им нынешнее процветание.

К слову, за столом не было ни Рагны, ни Рема. Аудин тоже ушёл куда-то с Терезой, чтобы помолиться и, кажется, помочь ей раскрыть её талант.

Энкрид не вникал в детали.

Рофорд и Пел были в казармах, но они с головой ушли в собственные тренировки.

Эти двое были отличным стимулом друг для друга: если один что-то осознавал и начинал тренироваться как безумный, второй тут же перенимал «энкридовский стиль». А «энкридовский стиль» означал махать мечом как сумасшедший.

Так что им было плевать, кто там пришёл в гости.

Эстер тоже находилась в казармах, но сейчас она была в облике пантеры.

Она не объяснила причин, но заявила, что всю эту неделю проведёт в зверином теле. Сказала, что даже питаться будет в лесу, и добавила (хоть её и не спрашивали), что ей нужно «накопить силу природы».

Вот так и вышло, что за столом сейчас были только Синар, Руагарне, Энкрид и Заксен.

Повар, расставив тарелки, отступил в сторону.

— М-м-м, — беловолосый старик приподнял подбородок и поводил носом из стороны в сторону, словно наслаждаясь ароматом блюд.

На столе стоял суп, вяленая рыба в густом соусе и главное блюдо — нежнейшая свинина на пару с овощами.

Все, кроме старика, видели сочную свинину, спаржу, морковь и зелень. Старик же не мог этого видеть, но казалось, будто он «читает» еду носом.

— Свинина. Рыба… м-м, кажется, вяленая.

Он почти безошибочно определил ингредиенты только по запаху. Поразительный талант.

— Выглядит тоже отлично, — подсказал Энкрид.

Рядом с мясом лежали разрезанные пополам маринованные томаты. Блюдо радовало не только обоняние, но и глаз.

Старик несколько раз постучал вилкой по столу, затем безошибочно наколол кусок мяса с овощами и отправил в рот.

Поскольку он был слеп, вполне естественно, что еду ему приходилось нащупывать. Но делал он это настолько непринуждённо и естественно, что, если не присматриваться, можно было и не заметить его слепоты.

«Как он это делает?»

Энкрид задумчиво наблюдал за ним.

Пока они шли сюда, он кое-что подметил.

Старик двигался очень уверенно. Он никогда не терялся и всегда знал, что находится вокруг него.

Вот и сейчас никто не объяснял ему, где лежат приборы и еда, но он нащупал их и ел с абсолютной легкостью.

Съев первый кусок, беловолосый старик уставился в пустоту, кивнул и заговорил:

— Знаешь, что для меня в еде самое важное?

— И что же?

— То, как приготовлены овощи.

Сказав это, старик чуть развёл большой и указательный пальцы, а затем развёл руками с максимально серьёзным видом.

— Они не слишком твёрдые, но и не разваренные. Идеально. Просто великолепно. Нарезка, текстура — всё на высшем уровне. В каждое движение ножа вложена душа. Это еда, приготовленная с мыслью о том, кто будет её есть. А что за соус? Какой богатый вкус… Свиная печень?

У него было обострено не только обоняние. Его вкусовые рецепторы были поистине выдающимися. Он определил состав и способ приготовления по одному кусочку.

— Да, вы абсолютно правы, — взволнованно ответил повар, польщённый такой оценкой.

— М-м, превосходно. Очень вкусно.

Сказав это, старик полностью сосредоточился на еде. Глядя на него, Энкрид тоже взялся за приборы.

Как и сказал старик, еда была отменной. Энкрид, конечно, не мог так детально разобрать вкус, но нежное мясо с прожилками жира в сочетании с густым соусом из картофельного пюре и свиной печени создавали во рту неповторимую гармонию.

— Вы раньше были поваром? — поинтересовался Энкрид, когда немного утолил голод.

Старик тепло улыбнулся.

— Лишившись радости видеть этот мир, я обрёл удвоенную радость от еды.

Он помахал рукой с зажатой в ней вилкой. В такт его движению Заксен крепче сжал свой столовый нож, готовый метнуть его в любую секунду.

Энкрид чувствовал это, значит, чувствовал и старик. Но тот не подал виду и продолжил:

— Если бы не такие маленькие радости, жизнь была бы слишком пресной, не находишь?

Вот что он имел в виду: потеряв зрение, он развил вкус.

Когда с основными блюдами было покончено, повар унёс тарелки и подал десерт с чаем.

Маркус регулярно присылал им очищенные чайные листья, а недавно нанятый алхимик — в своём деле он был не силён, зато чайные листья сушил как следует.

К чаю подали хрустящее печенье и булочки, запечённые только с солью и маслом.

— М-м, степень прожарки хлеба просто идеальна.

Старик наслаждался трапезой.

— Забавный человек, — протянула Синар, наблюдая за ним. Оружие было при себе у всех, кроме повара.

И все они, за исключением того же повара, прекрасно понимали: трость в руках старика — это не просто палка.

Это был меч-трость — клинок, спрятанный в деревянных ножнах.

Оружие удобное для скрытного ношения, но из-за отсутствия гарды весьма ограниченное в применении.

Без гарды рука могла соскользнуть на лезвие, да и блокировать удары, требующие защиты кисти, было невозможно. Грубо говоря, парировать чужой клинок приходилось одним лишь лезвием. Если не брать в расчёт скрытность — оружие так себе.

Старик закончил трапезу и прислонил трость к столу. Слуга подошёл, чтобы убрать её, но старик остановил его.

Ещё раз рассыпавшись в похвалах повару, старик повернул голову к Энкриду. И хотя его глаза ничего не видели, движение было настолько точным, словно он смотрел прямо на него.

— Для меня большая честь увидеть вас лично. Как я и слышал — вы невероятно красивый юноша.

— М-м? — Синар выгнула бровь. Как он мог это увидеть, если слепой?

— Это шутка, — сам сказал, сам посмеялся старик.

— В молодости, когда мои глаза ещё видели этот свет, множество леди сгорали от любви ко мне благодаря моему остроумию.

— Вы случайно не у эльфов учились так шутить? — совершенно серьёзно спросил Энкрид. Услышав это, Синар нервно дёрнула бровью — вопрос ей явно не понравился.

— Да нет, это врождённое. По правде говоря, я никогда ничего не видел. Я слеп от рождения.

Ха-ха-ха.

Старик рассмеялся, но никто не разделил его веселья. Все думали только об одном: старик и правда странный.

— У него с головой всё в порядке? — озвучила общую мысль Руагарне. Заксен всё так же хранил молчание.

Старик достал чистый, но изрядно потрёпанный носовой платок и вытер губы.

— Я прекрасно поел. Наверное, теперь нужно расплатиться?

Само собой. Вряд ли он пришёл сюда просто так, ради тарелки супа.

— Давайте спарринг, — Энкрид ответил так, словно только этого и ждал.

Они хорошо поели, хорошо поговорили. К какой фракции принадлежит этот человек? Каково его положение? Зачем он здесь? Энкрид не знал и, честно говоря, пока знать не хотел.

У каждого свой взгляд на вещи.

Можно назвать это разницей в перспективе.

Энкрид видел старика во второй раз. И сейчас он разглядел то, чего не заметил в первую встречу.

Этот старик умеет сражаться. Это была чистая интуиция.

«И сражается он очень хорошо».

Почему его силу так сложно оценить?

Почему Заксен назвал его странным?

Почему Руагарне не может прочитать его талант?

Всё то, что продемонстрировал слепой старик, для Энкрида означало лишь одно: это будет невероятно интересно.

Какая разница, кто он и откуда?

В груди вспыхнуло жаркое пламя, стремительно растекаясь по телу. Желание немедленно скрестить клинки подчинило себе всё остальное.

Он хотел боя.

Его подстёгивала эта неизвестность. Не зная ничего о противнике, он предвкушал схватку.

В конце концов, не ради светских бесед он привёл его сюда и накормил.

— У тебя есть хобби избивать слепых стариков? — усмехнулся гость.

— Вы же не собираетесь просто стоять и покорно принимать удары?

Как только Энкрид парировал его слова, покрытые бельмами глаза слегка сощурились.

— Словом тебя не проймёшь. Шутишь — не смеёшься.

— Просто у меня уже есть иммунитет к таким шуткам. Тренировки с другими пошли на пользу.

— Надеюсь, ты не меня имеешь в виду, жених мой? — вставила Синар.

Энкрид прекрасно знал, что в неловких ситуациях лучше молчать, поэтому просто отодвинул стул.

Др-р-р.

Встав из-за стола, он произнёс:

— Идёмте на улицу.

Он направился к выходу, даже не дожидаясь ответа.

Синар проводила его взглядом и тихо пробормотала:

— Нам предстоит очень серьёзный разговор, жених мой.

Она сказала это тихо, но для человека с обострённым слухом её слова прозвучали громко и чётко.

Эльфийка задумалась и тоже поднялась. У неё не было такой мании к битвам, как у Энкрида, но любопытство взяло верх.

Этот старик не принадлежал к Лесному Народу, но владел техникой «Ассимиляции» лучше любого эльфа.

Ассимиляция — это способность сливаться с окружающей средой, становиться частью леса или воды, скрывая своё присутствие. И хотя эту технику использовали многие рыцари, владеющие Волей, её истоки лежали в эльфийских традициях.

А этот старик владел ею мастерски.

Он настолько растворился в окружающем пространстве, что даже её острые чувства едва улавливали его присутствие.

— Что ж, за хорошую еду принято платить. Таков закон этого мира, — произнёс старик, поднимаясь из-за стола. Прихватив свою трость, он, неспешно постукивая ею по полу, последовал за Энкридом.