Я поехал к Джине около шести в субботу, чтобы забрать её.

Мы забронировали столик на 18:30 в Тимониуме. Танцы проходили в школе, с 20:00 до 23:00, а затем мы ехали на вечеринку к Рэю. Его родители уехали на выходные, что было всё равно как оставить курятник открытым, подавая лисам свежий ужин. Он нас прикроет, в случае чего.

— Ого, да разве ты не красавчик! — сказала Миссис Колосимо, поторапливая меня с тем, чтобы я вошел внутрь.

— Луис, посмотри, а Карл-то симпатяга, да? — позвала она мужа из гостиной.

Он глянул на меня озадаченным взглядом, который нацепляет на себя большинство мужчин отвечая на те вопросы жен, на которые отвечать не нужно.

— Да, очень мило. Проходи, Карл.

— Спасибо. Вот, Миссис Колосимо. Я не был уверен, что смогу вам его передать до рождества, так что почему бы не отдать его сейчас? — я держал большой пакет, обернутый фольгой, на который она смотрела с любопытсвом.

— Спасибо! Что это? Джина сейчас спустится. Снимай пальто!

— Благодарю вас! — вечером стояла довольно холодная погода. Большинстве декабрьских вечеров в Мэриленде холодные, но без снега. Рождество в белом наряде - редкий гость в этих краях, снег начинался только в раннем январе. Я носил пальто и темные кожаные перчатки, вместе со своей фирменной федорой.

Я снял с себя всю верхнюю одежду, оставшись в костюме.

— Ох, ты правда выглядишь мило! Жаль, ты такой один! Братика не найдется? — родразнила она. Мистер Колосимо хихикнул.

— Да, но он куда младше, чем я, да и сил справиться с такой изысканной леди, как вы, у него, я считаю, нет!

Оба родителя Джины здорово посмеялись над этим.

Мистер Колосимо подошел к лестнице и закричал:

— Тебе лучше поторопиться, Джина. Карл решил приударить за твоей матерью!

— Подожди! Дай немного времени!

Раздалось сверху.

Я усмехнулся её родителям.

— Вы могли бы открыть презент сейчас и сразу выяснить, что будете с ним делать.

Они посмотрели на меня с любопытством и Миссис Колосимо разорвала фольгу. Внутри была большая цветущая пуансеттия.

— Оу, очень красиво! — воскликнула она.

— Моей маме всегда дарят пуансеттии на Рождество. Если правильно ухаживать, то они будут цвести неделями, — добавил я.

— Я знаю. Моя сестра выращивает их. Они очень симпатичные. Спасибо, — Ответила она.

— Пожалуй, спрошу у неё, что делать дальше, потому что это всё, что я знаю о цветах.

По цокоту каблуков стало ясно, что Джина присоединилась к нам. Я обернулся к ней лицом и присвистнул.

— Вау! Ты выглядишь потрясно!

— Спасибо! — сказала она, краснея.

— Повернись.

Джина сделала пируэт и я еще раз присвистнул.

— Повторюсь, вау!

Джина вышла в ярко красном коктейльном платье, приятно узким в талии, с U-образным вырезом спереди и сзади. Платье достаточно короткое, чтобы открывать пару дюймов над её коленками. На ней были надеты колготки и подходящие по цвету красные туфли.

— Мы не сможем танцевать, я буду слишком занят отгоняя от тебя других парней!

— Ты тоже хорошо выглядишь, — ответила Джина.

Её мама с ней согласилась.

— Он довольно милый.

Я глянул на отца Джины, на лице которого застыло удивление, он закатил глаза.

Я по-доброму пожал плечами. В ту ночь наряд мой был вполне недурным. Единственные танцы, на которых ты должен выглядеть формально – это выпускные, в других же случаях достаточно костюма. В те дни ты надевал костюм и галстук, а девчонки – платья.

Ко времени когда мои дети пошли в школу, дресскод поменялся. Все выглядели так же, как и на занятих.

На мне был темно-серый костюм в едва заметную, шитую красными нитками, клетку.

Такие костюмы хороши на любой случай. Еще на мне были новенькая черная рубашка и ярко-красный галстук в клетку, черные носки и туфли. Мне казалось, что выгляжу я неплохо, но когда ты куда-то идешь с такой красивой девушкой как Джина, то это не важно. Никто не будет смотреть на меня, кроме неё, а другого мне и не нужно.

Джина выглядела просто прекрасно: макияж, чтобы подчеркнуть её темную комплекцию и добавить цвета губам. Я протянулся к карману и вытащил небольшую коробочку для ювелирных изделий в рождественской обертке. Сначала думал подарить его на рождество, но решил, что сейчас будет лучше.

— Что это? — спросила она взволновано.

— Не узнаешь, пока не откроешь, — я дал ей подарок и она быстро сорвала рождественскую упаковку.

Внутри оказалась коробочка с украшением, над которой замерла ее рука. Она её открыла намного медленнее и заглянула внутрь.

— Оооооо...

Я купил Джине золотое ожерелье с парой золотых переплетающихся сердечек.

— Оно прекрасно!— прошептала она, больше себе, чем кому-либо из нас.

Я взял его у неё из рук.

— Давайте посмотрим, как оно выглядит.

Я взял Джину за плечо и повернул, чтобы застегнуть цепочку сзади. Она могла видеть, мои действия в отражении зеркала в фойе. У Джины перехватило дыхание, как только я положил ожерелье ей на шею.

— Оно безумно красивое!

Воскликнула она. В следующую секунду она крутилась, вешалась мне на шею и целовала по взрослому, прямо в фойе, пока на нас смотрели её родители. Я взглянул на них; маму это позабавило, а папу не очень. А потом умоляюще поднял руки, чтобы сказать:

— Эй, не обвиняйте меня!

Спустя мгновение, папа Джины громко прочистил горло и постучал её по плечу, только тогда она отпустила меня. Однако, мы всё так же смотрели друг другу в глаза и я понял, что всё только впереди.

Мама Джины дала ей пальто и шарф, а мне мой плащ и проводила Джину к моей машине. Сев внутрь, девушка повернулась ко мне и сказала:

— Ты действительно хочешь на танцы?

Я посмеялся.

— Да, просто чтобы показать насколько ты красивая! — посмеялся я и снял машину с ручника. — А еще я голоден! У меня есть чувство, будто ночь с тобой много сил во мне не оставит.

Джина хихикнула и мы отправились ужинать. Заказали стейки и жаренную картошку с холодным чаем. Может я и хотел заказать алкоголь, но Джине ни за что не дашь восемнадцать. Я даже не пытался.

После ужина мы выехали на Йорк Роад и отправились в Тоусон, добравшись к месту опоздав всего на несколько минут.

Все школьные танцы, кроме выпускного старшеклассников, проводились в спортзале, даже выпускной из младшей школы. И только выпуск со школы проводили в ночном клубе, что снимали специально под это событие. Мы припарковались на школьной парковке и потопали к залу. В коридоре были установлены раскладные столы, что преграждали нам дорогу, и формировали разношерстную комнату с несколькими большими стойками для одежды. Танцевальный комитет заправлял гардеробом.

Как и во всех школьных комитетах этой страны, наш состоял из шести людей – четыре красивые девушки, что всегда рады тебе помочь, один парень гей, который изо всех сил пытается не показывать этого, и один невероятно страшный тип, который надеется использовать все имеющееся у него влияние дабы станцевать.

Сейчас раздевалкой заведовали две девушки, Бэкки Стаффорд, моя подруга(не в том смысле!), и Шилли Тэлбот, известная по научной выставке.

— Добрый вечер, дамы! Вы обе выглядите невероятно красиво этим вечером! — сказал я, подойдя к столу.

Обе девчонки были одеты в рождественские костюмы. На Шилли была красная блузка и зеленая юбка с зелеными колготками. Наверное это были колготки, чулки не входили обратно в моду вплоть до восьмидесятых. Они поулыбались с секунду и Бэкки сказала.

— Неплохо.

Шелли ухмыльнулась, увидив меня с Джиной.

— Кто это, Карл? Новенькая из твоего гарема?

Джина стояла в шоке, но я лишь улыбнулся и тыкнул пальцем в Шилли.

— Не груби! — я повернулся к Джине, — Джина, это Шилли Тэлбот. Шилли, Джина Колосимо. Мы с Шилли выиграли в научной выставке, пару лет назад.

— Ну, скорее Карл выиграл, а Джина просто таскалась за ним хвостиком, — прокомментировала Бэкки. Шилли показала ей свой язык, та провернула то же в ответ.

Я помахал пальцем, теперь уже в сторону Бэкки.

— Шилли здорово помогла, — ответил я. Я передал ей наши куртки и шляпу, положив номерок в карман, — Как бы там ни было, декорации выглядят замечательно, почти так же, как и вы. Так что мы пойдем.

Мы с Джиной поблагодарили девочек и я утащил её, пока Шилли с Бэкки не умудрились затянуть её в свои кошачьи разборки.

— И что это сейчас было? — спросила Джина, когда мы прошло через дверь в зал. Она почти что кричала мне на ухо, настолько громкой была музыка. Гардеробщицы нас не услышат.

— Шилли не знает, как реагировать на Научную Выставку. Мы победили, но её не пригласили участвовать в написании исследовательской работы в Тоусон Стэйт, как меня. Вот она и дуется.

Джина уставилась на меня.

— Тоусон Стэйт? Типа... колледж? Ты писал работу для колледжа?

Я попытался не зазнаваться.

— Нас много было в группе. Ничего такого!

— Сколько тебе было? Это два года назад? Четырнадцать?! Сколько работ ты написал? — продолжила она мне льстить.

Еще несколько минут я объяснял всё Джине, но если я и хотел преуменьшить свою значимость в её глазах, то это не сработало. Девушка поверить не могла, что я таким мог заниматься. Жду когда она узнает, что у меня там начинаются занятия через пару недель.

Мы потоптались на танцполе, где присутствовал стандартный набор студентов. Пока что мало кто плясал. Тазик с пуншем поместили в углу, под пристальным надзором Завуча, что следил за тем, чтобы в него не подмешали алкоголь.

Внезапно Джина посмотрела на меня с улыбкой.

— Шилли была частью твоего Гарема?

Я взвыл. Всё надеялся, что девушка не обратит внимание на эту часть разговора.

— Нет у меня никакого гарема!

— А Шилли так не думает. Может опыт Карла Бакмэна не так уж и невинен..

— А может тебя нужно хорошенько отшлепать!

Она наклонила мою голову, чтобы шептать прямо в ухо.

— А попка будет голая? — я глянул на неё в полном удивлении, она хихикнула, — Никогда не была частью гарема, может, мне надеть один из тех костюмов, как в "Я мечтаю о Джинни"!

Она сымитировала танец живота, что сильно рассмешило меня.

Теперь была её очередь махать пальцем.

— Веди себя прилично, или сам получишь!

Я решил закончить этот разговор.

К счастью, группа начала играть медляк. И да, у нас была группа. В то время оборудование для DJ было очень дорогим. Гораздо дешевле нанять группу, ведь всегда были школьные и студенческие, что переигрывали популярные песни, пока не настал их звездный час. В теории. Кто-то из них был хорош, кто-то - плох, но громок. Эта же была средненькой. Я вытащил Джину на танцпол и схватил её в руки.

Раньше я немного занимался бальным танцами. Мэрилин обожала танцевать и хоть я и выглядел как припадочный, пытаясь танцевать под что-нибудь быстрое; медленные, романтические штуки были довольно простыми. Еще у меня было больное правое колено, я уже и сам не помню от чего, и я всегда мог использовать это в качестве повода отказаться. Сейчас же с коленями всё в порядке. Интересно, надолго ли?

Стандартный медляк среди тинейджеров - это держаться друг за друга и раскачиваться из стороны в сторону. Никакого стиля, но зато так можно законно трогать свою девушку. Так мы с Джиной и поступили во время первой песни, но когда начала играть вторая "You've Got A Friend" Джеймса Тайлора, я научил её бокс-степу, простому четырехтактному танцу, что был похож на настоящий. Джина схватывала всё на лету. Под конец песни нам даже похлопали .

— Я не знала, что ты умеешь танцевать, — выкрикнула Джина!

— Я хорош во всем, где нужно синхронно двигаться с красивой девушкой.

— Я серьезно!

— Как и я! — Джина покраснела, — Ты тоже неплохо танцуешь. Занималась?

— Балетом, когда была маленькой, но сейчас ничем.

— Ты неплохо двигалась.

Мы стояли с краю танцпола. Группа переключилась на более быструю "Momma Told Me Not To Come" группы Three Dog Night.

— Повторяй за мной.

Мы остались на окраине танцпола, я показал ей немного базовых движений, включая кружение и выпад.

Джина была очень довольна, когда мы закончили.

Несколько друзей наблюдали за нами, Джина была горда и смущена от их взглядов.

— Ты рождена для этого! — сказал я ей.

— Я поверить не могу, что мы это сделали!

Девушка прыгнула мне в объятия и обхватила вокруг шеи. Стоило мне только успокоить её и тут...

— Я люблю тебя!

— Я тоже тебя люблю, — ответил я.

— Пойдем к тебе, скорее.

Я улыбнулся. Мы не протанцевали и часу.

— Давай так. Мы уедем в десять, и пропустим вечеринку.

— Мы в любом случае пропустим вечеринку! — она видела мой хитрый план насквозь.

— Я просто хочу убить тебя ожиданием! — ответил я и отвел её к тазу с пуншем, чтобы немного охладит её пыл.

Джина не могла как следует справиться с ожиданием и попыталась увести меня в перерыв, что был девять, но я крепко держался. Затем я научил её вальсовым движениям и мы станцевали под еще пару медленных песен.

К девяти-тридцать Джина уже ходила на иголках, прямо как я и хотел. Мы надели нашу одежду и направились к парковке. Я жил в полумиле от школы и мы могли бы дойти туда пешком, но для этого на улице было слишком холодно. Спустя пять минут мы уже были в квартире.

Джина была возбужденной, но нервной.

Я не знал, сказала ли она кому-нибудь из друзей, что должно произойти в ту ночь, но я бы не был удивлен.

Обо мне оставили несколько не самых скромных отзывов и по тому, что я слышал - Джина ждала чуть ли не фейерверка. Никакого давления! Теперь же, когда мы остались одни, она разнервничалась.

Я бросил шляпу с пальто на кресло, и встал позади неё, снимая с неё верхнюю одежду и бросая её поверх моей.

Затем я развернул её лицом к себе.

— Если ты боишься, то мы можем остановиться прямо сейчас.

Она облегченно посмотрела на меня и улыбнулась:

— Знаю, но я не испугана, просто... что если всё сделаю неправильно? — я глупо уставился на неё, а она продолжала, быстро бормоча: — Ну, у тебя были все эти девчонки в школе... и я слышала то, что они говорила и что если....

Я приложил ей пальцы к губам и засмеялся.

— Ох, Боже, господи! Может ты прекратишь беспокоится о том, что думают другие девушки в школе! Это ведь совсем не сложно!

Она посмотрела на меня.

— А?

Слушай, Джина, миллиарды людей занимались этим с самого рассвета времен, не может это быть так сложно. Черт, да это я должен переживать, а не ты!

— Что ты имеешь в виду? — спросила она.

— Ну, у меня никогда не было ничего больше, чем дружбы. Что создало некий образ Ромео. Что, если я не оправдаю твои ожидания, хм-м? — я улыбнулся.

Джина покраснела.

— Не думала об этом.

Я взял её руки и завел в спальню, оставив свет включенным.

Джина спросила:

— Разве мы не должны выключить свет?

— Ты такая красивая, я хочу тебя видеть.

Было видно, что она очень сильно запереживала по этому поводу, так что я пошел в гостиную и достал пару свечей. Зажег их и выключил свет в спальне. Она выглядела куда более расслабленной, атмосфера стала куда романтичнее.

— Ты всё еще красива, слишком красива для меня.

Сказал я и поцеловал девушку..

Джина таяла в моих объятиях, пытаясь зацеловать меня.

Я же, осовободившись, вдохнул немного воздуха, она потянулась руками и расстегнула своё платье. Я остановил девушку и прошептал.

— Нет, позволь мне.

Она кивнула в согласии.

Я решил подогреть её ожидание, начав двигаться очень медленно. Для начала я снял с себя пиджак и бросил его в сторону, затем развязал галстук и верхнюю пуговицу рубашки. Галстук полетел к пиджаку, затем куда-то в ту же сторону отправились и туфли. Я вернулся к ней, и не позволяя обернуться, встал сзади. Мои губы принялись ласкать её шею, а пальцы расстегивать застежку на платье, сталкивая его вниз. Я слышал, как с каждым движением она глотала воздух все сильнее. Девушка предстала передо мной в кружевное белье, таких же трусиках и колготках. Все это время она стояла на каблуках.

— Ты такая красивая! — прошептал я, лаская её шею, после того как расстегнул лифчик и тот упал на пол. Я продолжал целовать и лизать её, двигаясь к груди, которая без лифчика немного опустилась под своей тяжестью и стала еще сексуальнее, так что я немного с ней поигрался, наклонившись и засосав её соски. Затем я упал на колено, чувствуя запах её желания через колготки и трусики. Но нужно делать всё постепенно. Если бы на ней были надеты чулки, а не колготки, то я бы оставил их, но этим вечером я хочу видеть Джину полностью голой. Ей приходилось балансировать на одной ноге, с руками на моих плечах, пока я разувал её. Затем я медленно спустил колготки и, наконец, трусики.

За ними скрывался темный кустик, подстриженный в форме треугольника. Бритье не стало популярным до восьмидесятых, когда бикини стали куда меньше. Я был не против. Вместо того, чтобы встать, я подвинулся ближе и поцеловал её, прямо в лобок. Джина почти что подпрыгнула. Я схватился руками за её бедрами и зарылся языком поглубже.

Джина счастливо затрясло.

— О Боже! Боже! — она непроизвольно схватила меня за голову и прижала к себе, в тоже время прижимаясь к моему лицу бедрами. Я пытался держать ситуацию под контролем, и пока она пыталась вырвать оргазм любой ценой, я остановился и отодвинулся. Девушка ошарашенно посмотрела на меня.

— Ох, Боже!

Я встал. Боже, как хорошо быть шестнадцатилетним!

Мне не нужно ни за что хвататься, чтобы подняться на ноги! Я провел её к кровати и она легла в центр. Я упал рядом и прошептал:

— Твоя очередь. Думаю, на мне слишком много одежды!

Джина молча кивнула и расстегнула мою рубашку. Она не торопилась, но и не медлила. Мне нравилось, так как ждать дольше, чем нужно мне не хотелось. Когда она стащила мои штаны в этот раз, то уже не мешкалась, перед тем как снять с меня трусы и даже носки. Я протянулся голый около неё. Нужно было еще немного вдохнуть в неё смелости, так что я приложил губы к её груди, а руку на киску. Она протекала.

Спустя минуту траха пальцем, я произнес.

— Последний шанс сказать "нет"! — И еще раз лизнул сосок.

— Да, да, да!

Я ухмыльнулся и встал.

Джина раздвинула ноги в стороны и я встал на колени между них. Я не знал, будет ли ей больно или нет, но уверен, что там будет узко. Некоторые девушки рвали свои плевы из-за самых рядовых дел на протяжении жизни, но у некоторых они оставались. У Мэрилин, например, она была и теперь я понимаю, что должен был быть с ней куда нежнее. Я надеялся, что с Джиной всё произойдет гладко. Медленно опустившись, я оперся на левую руку, а правой направлял член ей в щелку. Головка вошла в неё довольно просто. Ох, не получилось героического прорыва. Я медленно и аккуратно давил на неё, не прекращая до самого конца.

Я вошел в неё безо всяких трудностей или преград. Джина не начала плакать или молить меня остановиться. Было невероятно узко, тепло и сочно. Может Джина и была девочкой, но какой-то девчачьей части ей не точно не хватало. Она лишь счастливо ловила воздух ртом и запустали руки вокруг моей шеи.. Всё, что вырывалось из её уст это "Не прекращай!"

Неплохая идея. Отличная идея! Я не думаю, что смог бы остановиться, даже если бы её родители и Папа Римский вошли через дверь! Мне нужно было двигаться медленно, не столько ради Джины, как для себя. Еще пара толчков и взорвусь. Я медленно вытащил, чем вызвал еще одну "Не прекращай!" от Джины, а затем вставил снова. Раздался довольный стон. Джина быстро поняла ритм и помогала мне бедрами, насаживаясь на него. В какой-то миг мои яйца изверглись белым вулканом. Я лег на неё, еле переводя дух и обильно кончая. Джина продолжала насаживаться на меня.

Спустя пару минут, её руки обвили мою шею и я нашел в себе силы глянуть на неё. Не знал, что меня там ждет - радость или разочарование ( И это всё?). Девушка выглядела словно ангел с темные волосами вместо нимба, пот сиял по всему её телу.

— Ох, Карл, я тебя люблю! — прошептала она.

— Я тоже тебя люблю! — мы скатились друг с друга и легли по бокам.

Она положила мне голову на грудь.

— С тобой... ну... всё в порядке?

Она глянула на меня.

— А?

Я прочистил горло.

— Всё хорошо? Тебе не больно?

Она любопытно глянула на меня.

— Нет, мне прекрасно. Разве должно быть больно? Я не понимаю.

Наверное я закатил глаза и улыбнулся.

— Нет, просто иногда в первый раз девушкам больно. Я бы не хотел ранить тебя!

— Всё еще не понимаю, — сказала она с улыбкой.

Я охнул и сел прямо.

— Ну, просто... быстрый урок биологии. У девушек есть небольшой кусочек клеток, похожей на кожу, в вагине. И она мешает, ну... сама понимаешь чему. Как бы там ни было, когда занимаешься в первый раз, то она рвется и может быть больно.

Она улыбнулась.

— Нет, ничего такого!

— У некоторых девушек, особенно гимнасток, она может порваться сама во время определенных событий.

— Пару лет назад я упала с велосипеда. Тогда было больно и кровь шла, но я думала, что это потому что я упала, — призналась она.

— Наверное это оно.

— Значит... никаких проблем? Мы можем снова заняться любовью? — она посмотрела на увядший член и я замер.

— Дай мне пару минут, я хочу, чтобы он стал получше для тебя.

Джина охнула.

— Он становится лучше!

Боже, как же мне нравится быть шестнадцатилетним!

— Да, детка, куда лучше!

Той ночью мы занялись любовью еще дважды, и каждый раз я не торопился, трогал её тело и медленно входил в неё.

Джина открыла все радости множественного оргазма, и я осознал насколько же она громкая. Мне оставалось лишь надеяться, что не придут соседи! Мы закончили заниматься этим после полуночи, хоть никто из нас и не хотел останавливаться. Однако, нам все же нужно было помыться и отвезти девушку к родителям. Мы приняли быстрый душ и Джина переоделась. Я надел свой костюм, хоть и оставил галстук дома ( Чтобы родители не были озадачены тем, что я в другой одежде). Поверх костюма влез в пальто и провел девушку до самой двери. Час ночи, родители разрешили ей сегодня остаться подольше.

Я как следует её расцеловал.

— Когда мы увидимся снова?

— В понедельник, в школе.

— Будем более конкретны. Когда мы сможем повторить? Думаю, в школе у нас с этим возникнут проблемы, — ответил я.

Джина хихикнула.

— На пару дней мы точно в пролете. Я не могу приходить к тебе в будни, а в выходные - рождество.

— Твои родители работают в неделю после рождества?

— Да! Я буду дома совсем одна! Чем же мы займемся, мне интересно?

— Я лизнул ей ухо и она мило съежилась. Если я прийду утром, то может что-нибудь и придумаем.

Джина еще раз поцеловала меня и я отправился домой.