Я позвонил Мэрилин вечером в воскресенье, и ещё пару раз за неделю. Это был великолепный способ отвлечься от занятий, ведь я уже начал сомневаться в том, насколько мудрыми были мои планы.

Быть гением - замечательно, но сдать 24 кредита - громадная нагрузка. В этом семестре я брал классы для третьекурсников и пару для выпускников. К концу семестра, если я не сойду с ума, у меня будет около 100 кредитов или больше. В этом семестре из компьютерных курсов я взял Ассемблер и Компьютерное проектирование, а из математики - Теорию информации и Топологию. Ещё я проводил время в беседах с профессором Ринбургом, который преподавал оба курса. Они были абсолютно великолепны, и инересовали меня ещё тогда. Именно по этим наукам я хотел защитить докторскую, и старался производить на него позитивное впечатление. То, что я собирался делать, было необычным, но не было чем-то неслыханным; он мог сильно помочь или всё поломать.

План заключался в том, что я заеду за ней в пятницу, и мы поедем обедать, а потом в кино, но планы меняются. В обеденное время прошёл слух, что всех кандидатов требовательно созывают в "Бочки" после ужина, но ничего секртеного не будет. Можно приехать с девочкой и после отправиться дальше. Когда я заехал за Мэрилин, объяснил, что не знаю, что происходит, но перекусить можно в "Бочках" и сразу уйти. Она просто пожала плечами и согласилась.

Обед всегда подавался ровно в шесть, так что мы приехали примерно в пол-шестого. Я припарковался сзади, и когда мы шли в главное здание, увидели нескольких парней на льду замёрзшего бассейна. Мы не выпускали из него воду, потому лёд в середине февраля был толщиной в несколько дюймов. Из любопытства мы приблизились к краю в полнейших непонятках.

— Что происходит? — спросил я.

Джек Джонс и Билл Свейзак бензопилой резали дыру в поверхности льда, пока Тед Макино, четерокурсник, руководил работами. Тед был Управляющий Домом в этом году, и в его ведении были инструменты и бассейн. Джек оглядел меня и сказал

— А как со стороны выглядит наша работа? Мы вырезаем во льду полынью.

Я повернулся к Мэрилин:

— Я об этом еще пожалею.

Обернувшись обратно к этим троим, я спросил:

— Зачем?

— Сегодня вечером заплыв белых медведей, — ответил Билл.

Глаза у меня полезли на лоб. О, Святой Христос! Заплыв белых медведей! В прошлой жизни мне всегда удавалось избегать этого, но каждую зиму на ТВ появлялись эти идиоты, прорубающие полыньи и плавающие в них. "Бочки" обладали бассейном, поэтому должны были плавать!

— Это дело добровольное, правильно?

У меня не было ни малейшего желания прыгать в ледяную воду, доказывая что я мужик.

— Абсолютно!

Довольные первой прорубью, они сдвинулась на шесть футов, и приступили ко второй.

Мэрилин глянула на меня так же озадаченно, как и я.

— А вторая прорубь зачем? — спросила она.

Тед злобно ухмыльнулся.

— Ну, белые медведи ныряют в одну прорубь, но выныривать должны из другой, — сказал он, тыкая пальцем. Только детёныши тюленей прыгают в воду и тут же выбираются наверх, а все знают, что происходят с тюленями, правда?

Это не звучало многообещающе.

— И что? — пришлось спросить мне.

Ответил на это Свейзак

— Детёнышей тюленей забивают дубинками и сдирают шкуру.

Мэрилин заверещала:

— Это мерзко!

— Ладно, пойдём, мне надоело стоять на холоде. Такой мороз! Эти идиоты кончат воспалением лёгких, — сказал я ей.

— Ты не собираешься...

— НИ ЗА ЧТО!

Столовая сегодня была плотно набита большей частью братии, всеми кандидатами и примерно дюжиной подружек. Простая еда, говяжье жаркое и хлеб, а главной темой было то, кто уже был белым медведем и кто им собирается стать. Несколько кандидатов решили попробовать, и пара второкурсников, кто пропустил это в прошлом году. И как всегда, были несколько настоящих психов, кто делал это каждый год. Нет, спасибо! В нашей семье только один умалишённый, и это Хамильтон!

После ужина, Сэд Джонсон, Ректор, велел всем проследовать в актовый зал для небольшого собрания. Это было несколько любопытно, но я подумал, что он просто собирается собрать список ближайших родственников всех, кто был достаточно туп, чтобы прыгнуть в бассейн.

Неожиданностью оказалась безумная толкотня, когда братья ворвались в актовый зал. Четверокурсники и проворные третьекурсники заняли диваны и кресла. Второкурсники и нерасторопные третьекурсники разлеглись на ковре. Подружки уселись на чьи-нибудь колени, но Мэрилин предложили уголок дивана, и она втиснулась туда.

Джо Брэдли собирался усесться на пол, но его остановили и велели постоять. В конце концов только кандидаты остались на ногах, окруженные остальными. Странно, но Сэд сидел у складного стола, держа в руке молоток типа судейского, как на встречах братства, где я пока не мог присутствовать.

Сэд призвал всех к тишине и посмотрел на 15 стоящих перед ним кандидатов.

— Кандидаты, вас призвали этим вечером по исключительно важной причине. Сегодня состоится суд. Один из вас обвинён в преступлении, за которое не полагается ни прощения, ни снисхождения. Один из вас нарушил присягу, данную в процессе приёма в кандидаты. Один из вас стоит на самом краю пропасти.

Мы стояли в ряд и каждый из нас смотел на остальных в шеренге. Кто кому и что сделал? Даже я стал беспокоиться, потому что в прошлой жизни ничего такого не было.

— Обвинение заключается в поведении недостойном нашего братства! Держите его!

Неожиданно несколько парней схватили меня и я оказался погребён под кучей тел, даже не успев пошевелиться, не говоря уже о сопротивлении.

— Чего? — заорал я, — Меня?

Почти вся братия хохотала, хотя остальные кандидаты были полностью сбиты с толку, так же как и я. Недостойное "Бочек" поведение вменялось примерно раз в году, обычно поздней весной или ранней осенью, после особенно бурной вечеринки и почти всегда было связано с женщинами или выпивкой. Негодяя признавал виновным товарищеский суд и его швыряли в бассейн. Я видел это раньше - но я-то чего такого наделал?

Сэд ещё раз призвал к тишине и продолжил.

—Обвинение, мистер Бакмэн - поскольку с этого момента я не решаюсь называть Вас кандидат Бакмэн - это поведение, недостойное в "Бочках". Оно выдвинуто братом Гормли после длительных консультаций. Признаёте ли вину?

— О чём вы говорите? — я попытался выенуться, но чьи-то руки держали мои предплечья. — Когда я чем-то навредил Майку?

— Вы не показали уважения, почтения, и - да - даже братской любви, положенных собрату по Каппа Гамма Сигма. Вы поставили себя, всего лишь кандидата, выше полноправного члена братства. Вы допустили пьяную драку с лицом, которое настолько выше вас, что в это даже невозможно поверить! Как вы ответите на обвинение?

— Вы психи!

— Ваша честь, мой клиент считает себя невиновным! — сказал Мари Адрианополис , поднявшись и подойдя ко мне. Остальным кандидатам было велено сесть на пол, как свидетелям.

— Твой клиент? — переспросил я.

— Брат Адрианополис согласился тебя защищать, ничтожного червя, которым ты являешься, — объяснил Сэд. Он величественно махнул рукой в сторону и сказал, — И брат Холловэй будет обвинителем. Брат Холловэй, начинайте.

— Психи, — повторил я. Все заржали, и Мэрилин тоже расслабилась.

Рикки поднялся и подошёл ко мне, качая головой в отвращении перед тем, как повернуться к Гормли, который сидел в кресле с видом счастливого превосходства. Не выиграв дуэли, он нашёл другой способ победить меня!

— Брат Гормли, верно ли что эта сволочь вызвала вас на дуэль на вечеринке на прошлой неделе?

— Это так!

— Погодите, ведь это он меня вызвал! — запротестовал я.

— Пусть твой клиент помолчит, — сказал Сэд.

— Прошу извинения, ваша честь. Он только кандидат и не в курсе, — ответил Марти. На этом я закатил глаза.

Рикки задал следующий вопрос

— И он выиграл дуэль?

Гормли улыбнулся и сказал

— Да, причём с обманом!

Комната наполнилась воплями - позор, позор!

— Ваша честь, обвинение закончено! — Рикки сел с цветущим видом.

— Брат Адрианополис, что ответите?

Марти посмотрел на меня и покачал головой.

— Ну и мудакже мой клиент, ваша честь!

Комната взорвалась смехом.

—Иисус Христос! Это так ты меня защищаешь? Это я мудак? — выпалил я.

— Ваша честь, он обвинил себя собственными словами, — заорал Рикки. — Он признал себя мудаком!

Зал сходил с ума. Даже Мэрилин засмеялась.

Марти только пожал плечами и ухмыльнулся.

— Я служащий суда, и не могу лгать.

—Пора выносить вердикт, — сказал Сэд и поднял судейский молоток.

Я дёрнулся ещё раз.

— Погодите. Я-то сам могу что-то сказать?

Сэд опустил молоток.

— Ну что ты вообще можешь сказать об этом преступлении? — он махнул и хватка ослабла.

— Ваша честь, посмотрите на неё! — ответил я, кивая в сторону Мэрилин, — Не такая ли это женщина, за которую стоит сражаться?

Мэрилин густо покраснела, а остальные девчонки зашумели и зааплодировали в знак одобрения моей линии защиты. Даже Марти улыбнулся и сказал

— Классный ход, Бакмэн.

Собравшиеся были в замешательстве, и все говорили одновременно. Похоже, я сумею с этим справиться!

Сэд ударил молотком и настала тишина.

— Вы привели веский аргумент, мистер Бакмэн. Обвинения в недостойном "Бочек" поведении отклонены. Зал опять разразился буйством, но молоток опять его успокоил. Я заметил, что меня всё ещё держат.

— Однако, теперь я обвиняю вас в том, что вы выставили нас глупо перед девочками. Что скажет жюри?

О, чёрт! Зал взорвался мяуканьем и воплями - "Виновен! Виновен! - и Сэд с остальными надо мной смеялись.

— Стоп! Стоп! Как насчёт него? — заорал я, — Если я участвовал в дуэли, так и он тоже!

Майк выглядел удивлённым , тем более что Рикки прокомментировал

— Он правильно говорит, ваша честь.

Сэд кивнул:

— Точно. Взять его!

Майк дёрнулся на удивление быстро, но натолкнулся на стену из трёх парней в дверном проёме актового зала. Его скрутили и держали, пока он пытался вырваться, как и я. В его случае не было даже пародии на суд. Его обвинили в дуэли и тут же признали виновным. Нас тут же приговорили в белые медведи, в каковой момент мы стали вырываться, но каждого держали четверо или пятеро. Нас подняли на руки и медленно потащили к задней двери.

—Стойте, стойте, дайте снять ботинки! — закричал я. Мои стражи остановились, и Мэрилин смогла ко мне подойти. Она схватила мои ботинки, кошелёк и очки - о которых я совершенно забыл, и один из парней велел ей забрать ещё и мой ремень. Она покраснела, когда другой парень сказал, что она должна знать, как это делается. Теперь, полностью подготовленного, меня несли на двор к бассейну.

Иисус, как же было холодно! Я заметил, что они ухитрились протянуть верёвку подо льдом между двумя прорубями. Марти сказал мне, когда меня поднесли к первой полынье - держись за верёвку и мы тебя вытянем с другого конца.

— А что, если он выпустит верёвку? — спросила Мэрилин.

— Тогда мы вытащим его весной — ответил он. О, чёрт! Я схватил верёвку и напотал её вокруг запястья так туго, как мог, и затем почувствовал, как меня бесцеремонно переворачивают и бросают в прорубь головой вниз.

О Боже, вода была такой холодной, что это даже было больно! Мысли путались, но я чувствовал, что каждый волос на голове горел огнём, и я потерял способность соображать. Я едва-едва чувствовал, как меня тенет за руку, и следующее, что я понял - это что несколько парней орут — Тянем! — когда я высунулся из второй полыньи. Меня охватили чьи-то руки и выхватили вверх и в торону, среди гула поздравлений. Вервку отмотали с моего запястья, и я повернул голову как раз в тот момент, когда Майка с гигантским всплеском сбросили в воду. Верювка тянула его и через пару секунд его тоже вытащили.

— Клянусь , я тебя за это убью! — пообещал Майк сквозь стучащие зубы.

— В данную секунду я даже порадуюсь этому! — ответил я. Майк побежал в здание рядом, где была его комната. Меня же втолкнули в главное здание и потащили по чёрной лестнице в большую ванную комнату на втором этаже. Братья уже включили горячую воду, и прыгнул под струи.

— Ты можешь к нему присоединиться, — сказал кто-то и я увидел, что Мэрилин в восхищении уставилась на меня из дверного проёма. В руках у неё были мои ботинки и остальные вещи.

— Да нет, спасибо, я и так стою достаточно близко, — ответила она со смехом.

Мои зубы всё ещё стучали, но мне удалось попросить её сбегать к машине и притащить мой баул. К моменту, когда она вернулась, под душем рядом уже стояли два второкурсника, решившиеся стать белыми медведями. Когда Мак Сенак стал раздеваться под струями воды (он жил тут же на третьем этаже) , Мэрилин завизжала и унеслась. Я засмеялся, вышел из-под душа и разделся. Кто-то притащил полотенца, я вытерся и натянул запасную одежду из своего баула для неожиданных неприятностей. Оставив и его, и мокрые тряпки в ванной комнате, я спустился вниз.

Я нашёл Мэрилин в кухне, болтающей с парочкой братьев и их подружек. Все зааплодировали когда я появился.

— Сам не верю, что я прошёл через это, — сказал я.

— Я думаю, что наш вечер в кино накрылся, — прокомментировала Мэрилин.

Я наклонился и чмокул её.

— Извини. Я понятия не имел о том, что они устроят, — Я огляделся. — Есть тут у нас большие пластиковые пакеты? Мне нужно куда-то положить мокрую одежду.

Мне удалось выклянчить только мешок для мусора, и я вернулся наверх свернуть мокрую одежду и спрятать в баул. Я закончил одеваться, скользнул в ботинки и отнёс баул обратно вниз. Оба второкурсника, ставшие белыми медведями уже ушли в свои комнаты, Я кинул баул в гардеробной, и отправился на поиски Мэрилин. Она сидела на диване в гостиной, в окружёнии сидяших на диванах остальных белых медведей , передающих по кругу бутылку виски Джек Дэниельс, и пьющих прямо из горла.

Я не большой поклонник бурбона, но сейчас мне надо было глотнуть. Я плюхнулся на диван рядом с ней и обнял её за плечи. Когда бутылка добралась до меня, я поднёс её к губам, принял здоровый глоток и передал ей. Она с любопытством глянула, поднесла к губам и едва лизнув, передала бутылку дальше, сказав при этом Фу, чем заслужила множество смешков.

Когда бутылка опять вернулась ко мне, я принял ещё дозу лекарства.

— Определённо сейчас мне теплее, чем в начале, — Я передал бутылку Мэрилин, но она просто вручила её парню, сидящему рядом, и я только теперь заметил, что это Майк Гормли. Он принял тяжёлый глоток , посмотрел мне в глаза и кивнул.

— Будем! — он сделал ещё глоток. — Ты это заслужил, сказал он мне.

— Ты тоже, — парировал я.

Он лишь пожал плечами и насмешливо улыбнулся.

— Да, ну и что? Похер.

Я сделал третий глоток из бутылки и почувствовал, что расслабляюсь когда Мэрилин толкнула меня локотком

— Я не собираюсь спать здесь на диване опять.

Я понимающе кивнул.

— Ну, ты всегда можешь отвезти нас ко мне в общагу и ты сможешь поспать там. Мы сумеем выкинуть моего соседа.

— Даже не мечтай.

— Ты можешь отвезти нас обратно к твоей общаге и мы выкинем к чёрту твоих соседок по комнате.

— И этого не будет, — ответила она.

— Mожет мне надо сделать что-нибудь вместо того, чтобы нагружаться виски.

Она кивнула

— Правильный ответ.

Я пожал плечами. Перед нами освободилось кресло, и мы скользнули туда так, что она разместилась у меня на коленях. У белых медведей появилась ещё бутылка, но в этот раз я пропустил её. Было жаль, поскольку эта бутылка была с канадским виски, но я только похныкал и заскулил, когда она прошла мимо. Мэрилин погрозила мне пальцем и я подчинился.

Виски сработал на совесть; к моменту, когда опустела вторая бутылка, все в гостиной уже были пьяны в дым и лежали вповалку. Мы пробрались в актовый зал и нас никто не беспокоил, пока мы там довольно долго обнимались. После я отвёз её в Сент Роуз и мы решили отправиться в кино следующим вечером.