На следующее утро я проснулся в своей кровати от того, то солнце принялось рисовать причудливые узоры прямо на моих зрачках. Голова разрывалась, желудок гудел, и я вот-вот собирался обмочиться. Одежда была на мне. Я поплелся вниз и добрался до ванной, где спустил штанцы как раз вовремя для того, чтобы присесть и спустить в унитаз целую реку. Вообще, в ванной рядом стояло два унитаза, что было неплохо, так как я мог сидеть на одном и нагнуться над вторым, чтобы проблеваться. Этим я и занимался, пока в организме совсем не осталось влаги.

По-моему, мне никогда не было так плохо, даже учитывая первый раз. Это было даже хуже, чем дизентерия, которой я однажды переболел. Желудок дал себе волю и я сидел на унитазе пока его позывы к опорожнению всеми возможными способами не прекратились. У Бога наверняка скверное чувство юмора, раз он в тот день оставил меня в живых.

Я то и делал, что писал, блевал и срал. Когда это прекратилось, я медленно привстал, ощутил, как разрывается моя голова, и посмотрел в зеркало. Выглядел я еще хуже, чем ощущал себя. Мои ноги медленно понесли меня к душу и я включил воду, после чего сунул под неё свою голову. Одежда оставалась на мне, рубашка промокла насквозь, но мне было абсолютно плевать. Я, теперь уже полу-чистый, поковылял на третий этаж

Я совершенно не был уверен в том, как туда попал.

Наверное, моя бутылка осталась внизу. Мне было слишком плохо, чтобы я мог хотя бы подумать о том, чтобы выпить еще, так что руки будто сами вытащили баночку Тиленола и я высушил её наполовину. Ох, как я скучаю по Адвилу! Еще десять лет он будет вне закона!

Я снял с себя мокрую рубашку и подумал над тем, чтобы вернуться обратно в кровать... но спать мне не хотелось.

К тому же, моя комната в целом и кровать в частности провонялась потом и алкоголем.

Несмотря на то, что меня морозило, я приоткрыл окно, дабы освежить воздух.

Сначала было свежо и ободряюще, но затем стало просто холодно. Я схватил чистую одежду вместе с мыльно-рыльными и снова направился в ванную.

Лишь спустя полчаса, когда я принял очень долгий и очень горячий душ, а затем еще раз повторил ритуал ссанья-блеванья-сранья, я смог до конца убедиться в том, что жив. Выпил еще немного Тиленола, может он и убьет мою печень, но после вчерашнего там и убивать-то особо нечего.

Я закрыл окно в комнату, взял грязную одежду и направился вниз. Там, в гостиной, на углу в подвал, я нашел Мэрилин. И замер на месте.

— Эй, а что ты здесь делаешь?

Она сидела на диване и раскладывала пасьянс, наблюдая за тем как Марти. Свэйзек и Гормли играют в покер на троих. Парни подняли свои взгляды на меня и поздоровались, а Мэрилин закатила свои глаза.

— Я здесь с прошлой ночи, как по-твоему ты добрался до своей комнаты?

Я очень странно на неё посмотрел и посмотрел в сторону зала, последнего что я помню, а затем перевел взгляд обратно на ребят, заметив как ухмыляется Марти.

— Знаешь, понятия не имею. Самому интересно.

Мэрилин бросила в меня стопку карт, но они не попали в меня, так как разлетелись по комнате.

— Придурок! — кричала она, отчего парни засмеялись. Она подошла ко мне, а затем обняла, — Иногда ты меня так злишь, что я готова кричать.

Она схватила моё белье.

— Пойдем, запустим стирку, а с твоим свинство разбираться будем потом.

Я безмолвно последовал за ней, не зная, что сказать. Единственное, что я понимал - не важно что я скажу, нужно сделать это наедине. Мы спустились в подвал и подошли к стиральным машинкам.

— Так... что случилось, когда я уехал? Не думал, что ты приедешь.

— Я уехала часа через полтора после тебя, может через два. Как раз достаточно, чтобы ты нажрался в стельку! Ты не помнишь, как мы с Марти несли тебя вверх по лестницу вчера?

Я криво глянул на неё.

— Не совсем. Я слышал, как вы говорите, но рассудил, что мне это слышится.

— Еще раз так напьешься и услышишь, как я бью тебя ногой по яйцам! Ублюдок!

Стиральная машинка принялась за свою работу и начала издавать неприлично громкие звуки, так что я взял её за руку и отвел к передней части подвала. Там мы сели на старый диван.

— Мне очень жаль, понятия не имел, что ты приедешь... в таком случае этого бы не было.

Это слегка её успокоило, но лишь слегка, так как она принялась отчитывать меня следующие несколько минут.

Когда мне наконец-то дали слово, я только и мог что спросить "Почему ты здесь? Что произошло после моего ухода?"

Она в последний раз назвала меня придурком и успокоилась.

Девушка посмотрела на меня и пожала плечами.

— Всё было довольно безумненько. Почти все дети и тётя Линетт ушли из-за стола, но мама, папа, я и Марк еще с час обсуждали это. Не думаю, что кто-нибудь вот так перечил ему раньше, папа не знал, уважать тебя или вычеркнуть из жизни. Он попытался посадить меня под домашний арест, но я сказала, что съеду к чертям. Марка всё же посадили на него, и папа даже ударил его. А я никогда не видела, чтобы он так себя вел.

Ох, дерьмо, я тоже никогда не видел, чтобы Большой Боб применял физическое насилие к детям. Всё очень серьезно.

— Ох, дерьмо! — п

робубнел я.

— А то!

Я глянул на неё.

— Ну, так что? Мы всё еще вместе или ты меня бросаешь?

— Я ведь здесь, не так ли? Боже, какой ты придурок!

Мэрилин снова принялась отчитывать меня. Я сел и спокойно слушал. Думаю, я это заслужил.

Пусть лучше кричит, чем игнорирует.

Закончила она тираду выкриком: "Если бы я собиралась тебя бросить, то сюда бы наверное не приехала, верно?!"

Меня спас звонок, тот что в стиральной машинке. Я быстро подошел к ней, бросил мокрые вещи в сушилку и загрузил следующую порцию. Когда я вернулся, девушка почти перегорела, так что я сел рядом с ней и приподнял руку. Да, видимо злость прошла, она подвинулась ко мне и я её приобнял.

— Не делай так больше.

— Что? Не ругаться с Марком и твоим отцом, или не уезжать?

— Не уезжай! Если бы ты подождал, то я бы поехала с тобой. А Марка хоть убей, мне всё равно.

— Ну, на это я не пойду. Слушай, Мэрилин, я уже разрушил отношения с собственной семьей. И знаю, что твоя семья значит для тебя больше, чем моя когда-либо значила для меня. Я не собираюсь в это лезть. Если вопрос станет "я или они", то уходи. Я того не стою.

— Терпеть не могу когда ты так говоришь. Ты стоишь того, и даже больше.

Мы прижимались друг к другу до следующего звонка.

Нужно было дождаться, пока высохнет первая порция одежды прежде, чем грузить вторую. Мы отнесли одежду обратно в мою комнату, где Мэрилин снова принялась отчитывать меня за свинарник в котором мы с Джо живем.

— Здесь воняет! Немедленно перестели кровать!

Мы достали старую доску из-за двери и девушка принялась гладить мою одежду. Мне было велено принести свежие простыни из подвала. Я вернулся лишь чтобы получить очередной приказ найти тряпки и ведро воды с мылом. Мне предстояло вымыть всю комнату!

— А тебе нравится руководить мной, да?

Мэрилин глянула на меня и помахала утюгом.

— Ты это заслужил! Работай!

Я фыркнул и отвернулся.

— Да, мэээм! — мой взгляд на секунду перескочил обратно на неё, — Спорим, что тебе больше нравится сверху!

Она яростно скривило лицо и в меня полетела одежда.

Мне совсем не хотелось есть, я продолжал глотать аспирин с Тиленолом, пока мыл полы под наблюдением Мэрилин.

Она заставила меня протереть всю комнату от пыли, даже тетрадки.

Одновременно с этим, я бегал вверх-вниз за бельем.

В какой-то момент мне на пути попался Свэйзак:

Поберегись, ураган Мэрилин разбушевался!

К обеду я заставил её прекратить, сказав о том, что мы почистили комнату дважды.

— Ты голодна? Я не видел, чтобы ты ела ланч.

— Как и ты.

— Так не пойдет, сейчас я бы что-нибудь перекусил. Хочешь омлет?

— Это что?

Удивляться не стоило, так как Лефлёры не особо-то жаловали завтраки.

— Вкусные взбитые яйца. Хочешь?

— Ладно.

Я провел её на кухню, вытащил яйца, молоко и американский сыр. Еще я подметил остатки ветчины с того обеда, что готовил. Её я тоже забрал, вместе с маслом. Всё это разложил на стол и выбрал специи - красный перец, чесночный порошок, сухой лук, орегано и базилик.

Мэрилин с любопытством смотрела на то как я ставлю небольшую сковородку на маленький огонь и плавлю на ней масло попутно взбивая три разбитых яйца с молоком. Еще я подготовил кусочек сыра и нарезал ветчину в мелкие кусочки.

Вошел Марти и спросил что у нас на ужин.

— Я же говорил, что они помрут с голода без меня, – буркнул я.

Повернувшись к Марти, ответил:

— Три омлета. Хочешь? Сначала для Мэрилин, но после я готов принимать заказы.

— Да, конечно.

У меня была репутация человека, который хорошо делал омлеты, почти как Рики. Но это потому что он научил их меня делать в первый раз.

— Могу я рассказать об этом остальным?

— Сходи прими заказы, — я глянул на Мэрилин и сказал, — Если хочешь тостов, то заправь хлебом тостер.

Мэрилин принялась искать хлеб, а Марти указал ей на него, прежде, чем идти к Грогану. Спустя пару минут он вернулся с Свэйзаком и Гормли. Я уже перевернул омлет Мэрилин, добавил в него плавленный сыр и ветчину, параллельно размешивая еще яйца. Марти с Биллом хотели омлеты с ветчиной и сыром, а Майк решил отказаться от перца и мяса. Я минут пятнадцать готовил заказы для других прежде, чем смог заняться своим.

Мэрилин осталась рядом и смотрела на меня поедая омлет.

— И как? Нравится?

— Очень вкусно! До сих пор поверить не могу, что ты умеешь готовить.

— Хочешь еще?

— Нет.

Я бросил своё яйцо на сковородку.

— Как я уже говорил. До того, как я добрался сюда, я жил два года сам. Нужно было научиться готовить.

— Да, говорил. А еще говорил, что готовил для своих девушек, дабы соблазнить их. Не напоминай.

— Ревнуешь? Я должен быть польщен. Это было задолго до тебя и девушка была одна, — сказал я со смешком.

— Хм... всё равно не очень.

Я улыбнулся.

— Кстати как оно, соблазнение? Работает?

Мэрилин улыбнулась мне в ответ.

— Ты меня завоевываешь и кормишь омлетом?

— Только кормлю. Завоевывание придется отложить на пару дней.

— Что ж, посмотрим.

Мы ели впятером, и так было проще загружать посудомойку. В доме была посудомойка промышленного типа, и я показал Мэрилин как она работает. К тому моменту я уже снова чувствовал себя человеком, после ужина мы поднялись наверх. Я включил Moody Blues - Days of Future Passed на колонках и лег, протянувшись на кровати.

Я повернулся к ней, а она ко мне и мы медленно обнялись, снимая друг с друга одежду. После чего занялись нежной любовью.

После всего произошедшего, мне было с ней очень хорошо... мы остались одни в этом большом доме, без забот и волнений.

Мы занялись любовью во второй, а затем и в третий раз. За окном стоял вечер. Наконец-то удовлетворенный, я натянул штаны, а Мэрилин надела на себя мою рубашку.

— На тебе она смотрится куда лучше.

— Это потому, что она очень короткая, — сказала она со смешком.

— Если не нравится, ты всегда можешь её снять. Я не против, серьезно.

— Какой ты идиот! — сказала она с улыбкой.

— Я как-то не подумал раньше, но... что ты взяла с собой? Где твои вещи?

— Я наскоро собрала небольшую сумку, она в машине. Принесешь?

Кивнув, я направился вниз по лестнице. На улице я чуть дуба не дал, так как ничего не надел на ноги и на грудь, но всё же вытащил её сумку и затащил обратно в комнату. Мэрилин по-прежнему сидела в рубашке, сжавшись в комочек на кресле в углу.

Она не высокая и её ножки не назовешь длинными, но в ту ночь их ничего не скрывал и выглядели они ну очень соблазнительно.

— Ну вот! Надеюсь, ты что-нибудь придумаешь, дабы мы согрелись, на улице холодина.

— Ничем я тебя греть не собираюсь!

Я посмеялся, — Это твоя работа!

Она взяла сумку и открыла её, после чего перерыла её в поисках туалетного набора.

— Мне нужно позаимствовать у тебя халат.

— Зачем?

— Я не могу выйти в таком виде!

— Почему нет? Больше в здании никого нет!

— Карл!

— Черт, надень пару каблуков и пойди голой. Я буду рядом и защищу тебя!

— КАРЛ!

Я достал из шкафа халат и она набросила его так быстро, будто боялась, что я заберу обратно.

Посмеявшись над ней и схватив собственные вещи, я последовал за ней к ванной.

Там мы закрылись. Кроме нас в здании не было ни души. Мэрилин показала мне язык. Мы покупались вместе, что всегда было весело, но ничего более. Затем поднялись вверх и занялись другими делами.

Обычно, я сплю в трусах и футболке, хоть когда я с Мэрилин то футболка часто отправляется на пол. Черт, да и трусы тоже! Я не хотел бы, чтобы нам что-то мешало, если бы ей захотелось чего-нибудь посреди ночи. Сегодня же, учитывая температуру, я достал белье. Я повернулся к Мэрилин, что стояла на коленях перед кроватью, копаясь в сумочке и заметил что-то синее. Я нагнулся, и достал это "что-то" прежде, чем она сумела меня остановить. Очень легкий синий пеньюар.

— Выглядит интересно, — прокомментировал я.

Мэрилин покраснела и забрала её у меня.

— Разве мама тебя не учила не лазать по вещам других людей?

— Да, но о таких штуках мне мама не говорила. А твоя мама с тобой занималась шоппингом?

— Боже! Нет! — посмеялась девушка, — Мы с Тэмми ходили.

— В Утике? Я думал, у вас такое запрещено законом.

— Не глупи.

— Ты ей помогла что-нибудь подобрать?

— Какая ты свинья! Этого я тебе точно не скажу!

Я посмеялся.

— Так... это на сегодня?

Она забросила его в сумку.

— Давай, завтра? — предложила она.

Я кивнул и разложил кроватью, снял штаны, бросил их на стул и забрался под одеяло, после чего лег набок. Мэрилин же сбросила мой халат и забралась ко мне.

Я прижался к ней и прошептал.

— Спасибо за всё, я тебя люблю!

Затем мы занялись любовью еще раз.

На следующее утро я проснулся от того,что Мэрилин надрачивает мне член.

— Что за прекрасный способ проснуться, — сказал я ей.

— Думала, тебе понравится.

Я перекатился на спину, а Мэрилин забралась на меня.

— Пожалейте лошадей, скачите на ковбоях!

Я еще не был в ванной, а кончить, когда ты еще не был в туалете довольно сложно. Мэрилин неплохо прокатилась.

— Мне тоже нравится так просыпаться, — она вздохнула, протянулась и упала на меня.

— Малышка, мне нужно встать!

Я скатил тело девушки так нежно как только мог, и поднялся на ноги, оставил ей халат и быстро натянул штаны.

Не успел я встать с унитаза как открылась дверь и вошла Мэрилин с полными руками. На ней был мой халат, она несла полотенца и наши туалетные наборы. Увидев меня, она покраснела и отвернулась, сказав:

— Ооооой, извини. Я подумала, что раз ты уже здесь, то может и мне нужно помыться.

— Спасибо. Это чтобы мы потом могли снова испачкаться?!

Она глянула на меня и ухмыльнулась.

— Ты отвратительный человек!

— Это моё самое милое качество.

Я подтерся, смыл и пошел в душ, дабы спустить горячую воду.

— А я не думала, что у тебя такие имеются.

— Ух... как грубо, дамочка, как грубо! — Мэрилин повесила мой халат на крюк и мы помыли друг друга под душем. Как хорошо, что больше в здании никого не было, так как Мэрилин расшумелась пока мы наслаждались горячей водичкой. Вытираясь полотенцем, я сказал:

— У нас уже было два раза. Хочешь пойти на рекорд?

— А ты справишься? — Мэрилин уставилась в зеркало, но я понятия не имел на что именно. Думаю все женщины так делают.

— Есть только один способ узнать

Сначала завтрак, а уже потом рекорды!

Мы пошли наверх и оделись.

Внизу мы поели хлеба с сыром, вместе с напитком OJ. Когда мы тащили нашу еду в гостиную я заговорил:

— Так... ты ходишь в солярий— Я уже несколько раз интересовался этим в письмах, но ответа так и не получил.

— Ты серьезно? И про низ тоже?

Мэрилин покраснела спрашивая об этом. Ведь я ей несколько раз обещал купить такой купальник, что ей пришлось бы побриться наголо абсолютно везде.

— Да, серьезно. Настолько же серьезно, как и сердечные приступы, что хватят мужчин, которые тебя увидят!

— Ну, мы с Тэмми ходили туда пару раз, но там было так странно. Я снимала лифчик, но не трусики.

Я подвинулся поближе и положил руку ей на ногу.

На девушке были надеты джинсы и рубашка, которую я ей купил год назад и ничего более. Я наклонился к ней и прошептал на ухо :

— Если ты не загоришь, то на твоей попке и киске будут белые линии. Хочешь, чтобы я тебя сейчас побрил?

Мэрилин дыхание забрало.

— Боже! Ты ведь... нет... но... я....

Я рассмеяося и встал, схватив девушку за руку.

Мы остановились на кухне и убрали наши тарелки в посудомойку, после чего я отвел ё обратно в свою комнату.

Как только мы добрались внутрь, я закрыл дверь.

— Для начала... тебе нужно полностью раздеться.

Мэрилин нервно на меня посмотрела. Я открыл свой туалетный набор и достал оттуда небольшие ножницы. (Это для волос в носу, но Мэрилин я об этом не сказал, слишком противно!) Затем я разложил полотенце на кровати и усадил на него Мэрилин . Девушка уперлась локтями и посмотрела на своё тело. Не самая удобная поза в мире, но я лег ей между ног и начал стричь волосы на её киске. Триммер для усов бы сейчас пришелся кстати, но у меня не было усов. У Мэрилин не было кустов, скорее небольшой треугольничек, волоски с которого падали на полотенце.

Это часть один. Сказал я и сполз с кровати.

Еще?

Мы только начали, не двигайся.

Я спустился вниз и нашел несколько пустых двухлитровых бутылок из под колы. Я промыл их горячей водой, а затем наполнил их теплой, после чего отнес обратно вверх, вытащил свою бритву и крем для бритья.

— И что ты творишь? — спросила Мэрилин, рассматривая бутылки из под Колы.

— Это просто теплая вода, не переживай, — Я почесал голову, — Вставай. Я не смогу это сделать, если ты будешь лежать.

Моя кровать представляла собой матрас на полу и мне нужно было иметь возможность стать на колени и работать на уровне глаз девушки. Я сложил полотенце и положил его на стул.

— Садись.

Мэрилин привстала и уселась на моё вращающееся кресло, стал перед ней на колени и подвинул девушку так, чтобы её ноги были широко раздвинуты, а киска прямо передо мной.

Я смочил тряпку теплой водой и потер ею несколько раз киску, чтобы смочить её, когда услышал, что девушка постанывает. Я ухмыльнулся и выдавил на неё тонкую полоску крема для бритья, от удивления она визгнула.

Я потер её и продолжил.

— Так, теперь... что бы я не делал... не двигайся.

Я очень внимательно брил её, так как очень не хотел ранить.

Начав со старым лезвием, я заменил его на новое и прошелся по ней еще раз. Когда я закончил, Мэрилин была полностью гладкой, нежной и сияющей.

Что действительно её удивило, так это то, что мне пришлось развернуть её и повторить всё тоже самое сзади. Затем я еще раз всё смочил, дабы убрать лишнее.

Когда я закончил, Мэрилин встала и осмотрела свою новую прическу.

— О, Боже, поверить не могу! Откуда ты знаешь, как это делается?

Она глянула на моё улыбающееся лицо и быстро добавила:

— Нет! Не говори! Знать не хочу!

— Это всего лишь часть два. Мы не закончили.

— Еще?

— Последние штрихи! Сядь снова, как раньше.

— Штрихи? — Мэрилин была озадачена, но послушно села и широко раздвинула ноги.

Какой вид! Она выглядела такой гладенькой и сексуальной, со своей слегка приоткрытой киской. Я чувствовал по запаху, что она была невероятно возбуждена.

— Увлажнение! Скажи, когда закончишь свой шедевр!

Я начал лизать ей киску. Спустя секунду руки девушки зарылись в мои волосы и она вжалась в кресло, отчаянно постанывая.

Я глотал её соки, что свободно вытекали из киски. Приподнял её ноги к себе на плечи и сконцентрировался на клиторе.

Мэрилин очень нравилась третья часть процесса, но особенно ей было по вкусу, когда я играл с её горошинкой.

У неё был небольшой клитор, очень чувствительный и скрытый за капюшончиком. Пальцами я раздвинул её половые губы и начал посасывать его. Эффект не заставил себя долго ждать.

Мэрилин принялась дрожать и торопить меня неразборчивыми звуками.

— Угхххх.... ох.... ох... — или что она этим пыталась сказать. Я продолжал работать над ней и она развалилась в стуле.

Я присел на пятки. Она может и кончит, но мне ведь тоже нужно.

Киска выглядела невероятно влажной и готовой. Я стащил девушку на кровать и забрался сверху. Прошлой ночью мы занимались любовью. В этот же раз просто животным, безумным, грязным обезьяним сексом. Мэрилин приобняла меня руками и ногами и насаживалась на меня так же сильно, как и я имел её. Киска сжимала мой дергающийся член, что наполнял её пока я жестко долбил девушку.

Мы легли, задыхаясь, я был сверху и скатился снеё.

Мэрилин слегка постанывала, забрасывая на меня ногу.

— Это было... удивительно!

Я глубоко вдохнул.

— Ага! — Я улыбнулся и повернул свою голову, дабы увидеть её, — Так... и как тебе твой новый стиль?

Мэрилин закатила глаза.

— Я поверить не могу, что мы это сделали!

— Как тебе?

— Необычно.

— Ну, теперь тебе нужно её постоянно подбривать или будет болеть и колоться. Я буду рад помочь, но тебе придется заботиться об этом самой.

— Господи! — сказала она , по большей части себе, — Надеюсь, оно того стоит. Куда мы, кстати? Обратно в Оушен Сити?

Я улыбнулся.

— Нет, это секрет.

— Так не честно! Как я должна знать что мне брать с собой?

Запротестовала она.

Я сел прямо и улыбнулся ей.

— На войне и в любви все средства хороши! Тебе не понадобится много вещей. Можешь оставить лифчики и трусики дома. Ты их носить не будешь.

— Что!?

— Поверь мне, там будет куда теплее, чем здесь! Неплохой пляж, рестораны, отельный номер, большая кровать... что тебе еще нужно знать?

— Карлинг! — запротестовала она. Но я держал строй и сказал только что это в Америке.

Наконец-то она злобно глянула на меня.

— Думаю я знаю как тебя разговорить, — сказала она облизывая губы.

— Я посмеялся. Единственное что я тебе скажу это "не останавливайся! Не останавливайся! " Не самый верный метод сломить меня.

— В том-то и дело. Я остановлюсь, если не скажешь!

Мы посмеялись.

— Попробуем после ланча. Ты брала с собой юбки?

— Только одну, ту джинсовую, что тебе нравится. А что?

— Очень важно сейчас не раздражать кожу. Тебе нельзя надевать трусики или штаны. Как и лифчик, тоже вредно.

— Какой же ты засранец! — ответила она, привставая на кровати, — Я не буду бегать здесь сверкая прелестями! Ни за что!

— Дорогая, жаль, что ты это воспринимаешь именно так. Я ведь желаю тебе только лучшего. Поверь, если ты сейчас наденешь штаны, к тому моменту, как закончится ланч, ты будешь выть от желания почесаться. Но я тебе помогу, если что!

— Ага. Посмотрим.

— Давай пойдем на компромисс. Сегодня мы пойдем на ужин и ты не наденешь ничего, кроме блузки и юбки. Так мне будет легче тебе помогать!

Мэрилин фыркнула и рассмеялась.

— А ты услужливый сукин сын! — я невинно глянул на неё. Девушка рассмеялась и встала. — Пошли, я голодна.

Она схватила сумку и начала вытаскивать из неё одежду, останавливаясь на джинсах и свитшоте, которые натянула на себя в стиле коммандо. Я проделал тоже самое со штанами и кофтой братства.

Наверное мы пропустили ланч, так как в доме больше никого не было. Я обжарил оставшуюся ветчину в масле на сковороде, а затем положил в неё овощей и разогрел всё это.

— Ты серьезно про ужин, — спросила она?

Я кивнул:

— Не то чтобы ресторан будет роскошным, но в Хусике есть неплохое место где готовят итальянскую еду. Пойдем поедим пиццу.

Мэрилин кивнула и мы заговорили о обстановке у неё дома. Меня все еще не отпускало чувство вины за то, что произошло.

— Нельзя было терять самообладание, мне очень жаль.

— Ты приедешь на Рождество?

— Ни за что!

— Карл!

— Забудь об этом. Представить не могу, чтобы я стал желанным гостем в вашем доме. Подожди пока твоя мать спросит поеду ли я повидать семью. И что мне тогда им сказать, а?

— Когда-нибудь тебе придется им что-нибудь сказать.

— Когда-нибудь мне и умереть придется. И я не уверен какой из этих вариантов лучше.

— Они все равно узнают об этом.

— Да? Ну, я не хочу быть рядом когда узнают. Вот тебе идея.

Скажи им сама! Но только после того мы вернемся из нашего небольшого отпуска. Так хоть повеселимся перед тем как тебя отправят в монастырь... А они всё еще есть?

Эти слова заработали мне еще одно злое "Карл!" и высунутый язык.

После ланча мы пошли обратно вверх. Мэрилин сидела за моим столом играя в солитер и почитывая мой плейбой, а я развалился в кресле над Теорией Информации. Я перечитывал конспект и делал расчеты по соотношению между плотностью информации и размером соответствующих наборов символов. Через пару недель начнутся финальные экзамены. Какое-то время спустя, я отложил свои книги и тетради, после чего взял другой учебник по базовой топологии. Но вмешалась Мэрилин, что слезла со своего стула, подошла ко мне и села мне на колено.

— Что такое? — спросил я.

— У меня есть проблема, Карл! — ответила она кокетливо.

Я начал подозревать о сути проблемы.

— Ну, я с радостью тебе помогу. В чем дело?

— Ну,помнишь, ты говорил, что у меня может начаться зуд?

— Это серьезная проблема! В ней дело?

— Ага... что мне делать? — невинно спросила она. Но взгляд у девушки совсем не был невинным. Думаю, так Клеопатра смотрела на Юлия Цезаря, или Ева на яблоки Адама!

— Нам понадобится лосьон! — начал я.

— У меня есть бутылочка Jergen's!

— Отлично! — Мэрилин подскочила, вытащила большой пластиковый тюбик и передала его мне. Затем я снял кофту братства и начал расстегивать штаны, — Так, теперь раздевайся, чтобы я как следует обработал раздраженные места.

Мэрилин улыбнулась и стянула с себя свитшот.

— А ты зачем раздеваешься?

— Я не хочу, чтобы моя одежда раздражала твою кожу, — Мэрилин фыркнула и спустила джинсы. Я сел на кресло. Член не был до конца твердым, но и обвисшим его тоже не назовешь. Я усадил её перед собой и расстегнул топик девушки.

— Так, а теперь говори помогает ли то, что я делаю.

Соски Мэрилин уже затвердели от предвкушения, я чувствовал запах её влаги. Она слабо кивнула "Ладно" и уселась.

Я выдавил немного лосьону ей на сиськи, отчего девушка рассмеялась. — Думаю, у меня чешется пониже.

Я просто отложил тюбик и начал втирать лосьон ей в грудь.

— Нужно начать сверху вниз. Разумеется, от этого зуд может только усилиться, но очень важно делать это именно так.

Соски Мэрилин напоминали ластики, твердые и резиновые. Каждый раз когда я их касался, она изгибалась и счастливо постанывала.

— Верь мне, я – ученый.

— Может быть ты из тех ученых, которые безумны? — хихикнула она.

Я улыбнулся. Помню как Мэгги пошла по моим стопам и стала ученым. Она отправила мне футболку с надписью "Мы не безумные ученые! Просто в нас полно энтузиазма!"

— Я поласкал грудь девушки еще немного. Зуд усиливается?

— Да... — нежно ответила она.

Я взял её руки и положил на её же грудь. Р

— аботай над ними, а я перейду к следующей стадии лечения.

— Скорее!

Я выдавил еще немного лосьона на левую руку и начал играть с её киской пальцами. Мэрилин охнула, когда я измазал лосьоном её маленькую пышную киску.

— Помогает?

— Ага... — простонала она.

Её спина выгнулась, а мой член уже был тверд как сталь.

Я снял её руки с сисек и переместил их меж ног.

Она тут же принялась тереть свою мокрую щелку и клитор.

— Тебе нужно проходить это лечение каждый вечер. Дома ты такое делаешь?

— С тобой мне нравится больше!

— "Нравится больше" меня не устраивает. Я тер её сисечки, пока она яростно долбила себя пальцами. Ты должна делать это каждую ночь.

Больше ждать я не мог и схватил Мэрилин за бедра, приподнимая её попку.

Мэрилин поняла, чего я хочу и поднялась так, чтобы усесться на меня. Она руками направила в себя мой член и уселась на обратной наездницей. Такое впечатление, будто мой член попал в горячий суп. Я вернул её руки между ног и приказал делать нам обоим приятно.

— Боже! — охнул я, а затем опустил её бедра на себя, погружаясь так глубоко в девушку, как мог. Её спина выгнулась, я чувствовал как она дрожит и дергается.

Я кончил в неё и продолжал долбить пока мне не стало слишком больно. Я вытащил член и разлегся на кресле, с любимой на мне.

— Ох, Карл! — мечтательно пробормотала она.

Я нашел в себе силы ответить.

— Говорил же, я знаю, как лечить это заболевание.

— Позже мне понадобятся еще лечение.

— Это да! — моё сердце будто перезагрузилось. Кресло теперь нужно почистить! Мы позажимались пару минут и уснули.

Проспав почти два часа, во мне затаились серьезные сомнения по поводу того, смогу ли я установить новый мировой рекорд по сексу, скорее умру с улыбкой на лице в процессе.

Мэрилин проснулась когда я встал. Коричневые локоны на её голове превратились в бардак, она смотрела на меня, открыв один глаз прямо как Вероника Лэйк.

— Мне очень нужно было поспать.

— Ты меня не жалеешь! — ответил я.

— Говорила же, что это лучше чем бегать по кругу и заниматься.

Я улыбнулся этому.

Последние несколько дней я не занимался и проводил всё время с Мэрилин. Для мышц толку никакого, но аэробика та еще.

— Я расскажу всем о твоем способе в армии. Хочешь пойти инструктором?

Она сморщила лицо:

— Фу!

Я побрел вперед по комнате и схватил свои штаны.

Запах секса и пота переполнил её. Нам придется много чего перестирать прежде, чем Джо вернется из Джерси.

— Хочешь сходить в душ перед тем как мы вернемся?

— Хорошая идея, — Мэрилин встала на меня и схватила свой халат. Нужно будет прикупить ей собственный. Может что-нибудь шелковое, получится неплохой рождественный подарок.

Мы оделись и спустились вниз где-то через час.

Мэрилин надела ту юбочку, что так мне нравилась, вместе с топиком и каблуками... мне захотелось тут же развернуться и затрахаться до смерти.

Свэйзек сидел в гостиной, а я сказал ему, что им придется кормить себя сегодня самим. Он одобрительно окинул взглядом Мэрилин, улыбнулся и кивнул. Я взял её руку и мы пошли к её машине.

Она бросила мне ключи и спустя пять минут мы сидели в итальянской кафешке.

Я помог Мэрилин разобраться с паркой и она лениво потянулась, отчего её топик показал себя во всей красе, особенно учитывая что лифчик она не надела.

Мэрилин даже не представляла как хорошо выглядит.

— Я голодна! — объявила она.

Я отвел глаза с выреза и кивнул.

— Пицца или что-то еще?

— Пицца.

Она села после того как я подтянул к ней стул. Я же умостился напротив. К нам подошла официантка, и я заказал пепперони да парочку бокалов пива.

— Приезжай на рождество!

— У меня очень много дел, и визит к Лефлёрам не включен в список, — ответил я.

— От этого не сбежишь.

— Из этого почти наверняка не выйдет ничего хорошего, забудь.

— Ничего хорошего?

Я смотрел на неё с секунду.

— Они могут запретить тебе видеться со мной. Будет скверно.

— Ни за что!

— Ты слишком в себе уверена.

Нас прервала официантка, что вернулась с нашим пивом, предоставляя нам лишнее время для размышлений.

— Карлинг, не беги от этого. Ты не сможешь остаток жизни прятаться от родителей. Ты храбрейший из всех, кого я знаю! Почему ты их так боишься?

— Храбрый? Ты шутишь. Меня пугает именно то, что они тебе запретят.

— Тебе придется это сделать, и ты это знаешь. Чем быстрее, тем лучше.

Они не запретят мне видеться с тобой просто так, а вот если ты откажешься навестить их, то вполне! — ответила она.

Я об этом не подумал, и это было вполне возможно.

Черт, я бы так и сделал, чего бы им так не поступить? Я задумчиво потер лицо и отпил пиво.

— Дерьмо! — пробубнел я.

— Ты ведь знаешь, что я права!

Это была одна из самых её раздражающих привычек. Она продолжала пинать мертвую лошадь еще около минуты.

Наконец-то я заткнул её жестом руки и немного подумал, пока официантка расставляла перед нами пиццу. Я положил куски пиццы на тарелку. И наконец-то, откусив пиццы и попробовав пива, я сказал:

— Ладно, но в этот раз лучше бы не было как вчера.

Он глянула на меня и растеклась в обещаниях. Я снова махнул ей притихнуть.

— Слушай, вот правила. Я поговорю с твоими родителями. Они могут задать мне любые вопросы. Марка я видеть не хочу. Если я услышу от него хоть слово, то оторву ему голову и насру в шею... можешь так и сказать.

Мэрилин запаниковала из-за моих слов:

— Ну, могу сказать...

— Я серьезно. Твой брат начнет выделываться и ему будет плохо. Я слишком сильно натерпелся от своего брата, от других я ничего терпеть не собираюсь, — она криво ухмыльнулась, как будто откусила лимон, — И скажи родителям не грубить мне. Раз уж я не называю их бело-мусорными реднеками, они не будут называть меня тупым за желание служить стране.

— Я поговорю с ними. Мы не белый мусор! — теперь была моя очередь бросить на неё кривой взгляд.

Я знаю о её семье куда больше, чем должен бы был.

Я согласился приехать к ним на Сочельник и остаться на одну ночь, или на две, смотря как пойдет дела. Потом вернусь в Бочки. Мэрилин придет в Бочки в четверг, двадцать шестого декабря. Мы вылетели из Албани утром в пятницу. Я все ещё не посвятил её в наши планы, лишь сказал что мы полетим, и что она может взять больше двух чемоданов. Я решительно отказывался называть ей наш пункт назначения, и сказал только что ей не понадобится паспорт, нижнее белье и брюки. Я даже дразнил её купальником, который собирался ей купить:

— Знаешь, я знаю пару нудистских пляжей. Может отвести тебя туда?

Глаза Мэрилин забегали, а губы то открывались, то смыкались в панике. И наконец-то она протарабонила:

— Ты не посмеешь! — я просто улыбнулся и пожал плечами. Из-за чего она показала мне язык: — Я знаю, что ты этого не сделаешь, так как тогда я буду без купальника!

— Ты когда нибудь слышала историю о новой одежде Императора? — кивнула она в замешательстве. — Я заказал у портного купальник.

Мэрелин вдруг занервничала. Её лицо посветлело:

— Ты никогда этого не сделаешь, тебе придется носить подходящий костюм, и они никогда не позволят тебе ходит с твоей штукой, торчащей вот так.

Это была истинна Божья, и та причина, по которой я никогда не поступал с ней так, но сейчас мне нужно быть наглым.

— В зависимости от ситуации.

— В смысле?

— В зависимости от того, насколько хорошо ты позаботишься о Карле Младшем!