Я совершил несколько звонков в охранное агентство, чьими услугами мы пользовались. Мне нужно было обновить информацию по состоянию Сьюзи. Брюстер и Джон слегка напугали меня словами о том, что Сьюзи могут использовать против меня. Я также сказал Мэрилин, что собираюсь поехать в Рочестер повидаться с ней и поговорить. Она спросила меня, нужно ли ей ехать со мной, а я просто ответил, что было бы лучше, если первый визит я нанес бы в одиночку. Я не хотел ее ошеломлять. Я просто не знал, как еще.

Отчет поступил также, как и обычно. Теперь же, после разговоров с несколькими юристами, я понял, сколько всего можно узнать, не прилагая усилий. В отчете был ее адрес и неуказанный номер телефона, расчет ее дома из записей окружной налоговой, и ее зарплата в клинике Майо. Точно такая же информация была предоставлена и по ее мужу, офицеру полиции штата, включая его послужной список и общие детали по его первому браку и последующему разводу. Также были указаны и имена их детей вместе с названиями школ, где они учились.

Помимо всего этого, также были предоставлены их рабочие графики, и это были обычные дневные смены. Я собрал вещи и оформил вылет в Рочестер на пятницу. Зная мою удачу, они могли проводить выходные на пикнике или чем-то подобном, но мне нужно было попробовать. Мне нужно было сделать это лично, а не по телефону. По телефону Сьюзи могла просто улизнуть, если захочет. Прежде, чем я покинул дом в то утро, Мэрилин остановила меня и сказала:

— Передавай сестре мои наилучшие. Скажи ей, что мы были бы рады ее визиту.

Я кивнул.

— Я сообщу, как все прошло.

Я снял местечко в Калере в центре Рочестера, прямо по соседству с клиникой Майо. На секунду мне показалось заманчивым зайти туда, но это, скорее всего, создало бы больше проблем. Нет, лучше всего было бы застать ее дома. Я заказал себе водителя и небольшой лимузин, так что после заезда и распаковки вещей, я перекусил и затем мы поехали к дому Сьюзи. Я был счастлив, что догадался надеть плотное пальто и перчатки! Зимой в Миннесоте было зверски холодно! Я в очередной раз вспомнил, что было мудрым решением вернуться в Мэриленд, а не поехать в Нью-Йорк. Здесь было даже холоднее, чем на севере Нью-Йорка! Как кто-то вообще может хотеть жить среди снега, оставалось для меня загадкой.

Водитель вывез меня в окрестности и свернул в лабиринт из множества улиц. Пару минут спустя он подъехал к домику средних размеров и остановился. В доме горел свет, и я мог даже разглядеть несколько теней за занавесками.

— Мы приехали, сэр, — сообщил мне водитель.

Я взглянул на номер дома и сверил с номером указанным в досье. Затем я спрятал его в карман и натянул перчатки.

— Благодарю вас. Я не знаю, как надолго уйду. Это может быть довольно долго.

— Вас понял, сэр. Думаете, есть какие-то риски вашей безопасности, ну, больше обычного?

Я чуть не рассмеялся.

— Скорее всего, нет. Дама внутри – моя сестра. У вас есть семья?

Он расхохотался.

— Да, сэр. Это самая опасная из всех ситуаций.

— Правдиво. Ну, если я пойму, что я надолго, я выйду и сообщу об этом дополнительно, — я вышел из машины и направился к парадной двери. — Ну, ни пуха. — пробурчал я себе под нос.

Я нажал на звонок рядом с дверью, и мог услышать его звон внутри дома. Затем я услышал топот маленьких ножек и мгновение спустя я увидел маленькое лицо, смотрящее на меня через боковое окно.

— Кто-то стоит у двери! — услышал я крик.

В ответ прозвучал более низкий и громкий голос:

— Отойди. Я открою. — я снова услышал топот ножек, и пару секунд спустя дверь открылась.

Это был крепкий мужчина, чуть ниже меня, с бритой головой и полным отсутствием шеи, он выглядел, как штангист.

— Здравствуйте, — сказал он.

— Здравствуйте. Сержант Роттинген?

— Верно.

— Я могу увидеть миссис Роттинген, пожалуйста?

Он с любопытством взглянул на меня, но затем в полоборота развернулся в коридор. Я снова увидел то маленькое лицо, оно уставилось на меня сквозь окошко из-за угла. Я только улыбнулся в ответ, и малой быстро исчез. Это заставило меня снова улыбнуться. Бритоголовый позвал:

— Сюзанна!

В ответ послышался знакомый мне голос:

— Кто там?

— Это к тебе.

— Подожди.

Послышался топот с противоположной стороны дома, и появилась женщина, блондинка с короткой стрижкой, она направлялась к нам по коридору, слегка отчитывая ребенка и вытирая детскую бутылочку. Через мгновение она повернулась лицом к своему мужу, и потом уже, приближаясь, повернулась ко мне.

— Сколько лет, сколько зим, Сьюзи, — сказал я.

И будь я проклят, если она не уронила бутылочку и не потеряла сознание! Бритоголовый легко обхватил ее за спину и поднял на руки.

Я посмотрел на него и сказал:

— Наверное, мне стоило заранее позвонить.

Я бросил на меня тяжелый взгляд и потом выдавил:

— Должно быть, вы – Карл Бакмэн.

— Да, это я.

— Ну, проходите. Я все гадал, когда же мы вас увидим. Проходите, — он немного отступил и я вошел, закрыв за собой дверь.

Он проводил меня в переднюю гостиную, где я ощутил на себе взгляды троих мальчиков, старший из которых требовал объяснения, что происходит. Их отец повелел им выйти из комнаты и уложил Сьюзи на диван. Затем он легонько похлопал ее по щеке, пока она не очнулась.

Она в недоумении огляделась вокруг, и затем она увидела меня, стоящего в паре метров от нее. От этого она снова побледнела, как простыня. Она что-то зашептала, но разобрать, что именно она говорит, было невозможно.

— Сьюзи, почему ты не даешь мне возможности поговорить с твоим мужем? — спросил я.

Ее муж кивнул и поднял ее.

— Иди наверх и приди себя в порядок. Я хочу немного поговорить с твоим братом, — сказал он ей.

Она в шоке уставилась на него:

— Ты знаешь?!

— Я годами это знал, Сюзанна. Просто дай нам пару минут.

Моя сестра изумленно уставилась на нас обоих, и затем ушла. Ее муж указал мне на кресло и приказал:

— Садитесь.

Затем он уселся в похожее кресло в паре метров от меня.

Я сел и сказал:

— Спасибо. Вы знаете, кто я такой?

Он пожал плечами.

— Единственные люди, кто мог вызвать такую реакцию у Сюзанны – это ее семья. И вы не настолько стары, чтобы быть ее отцом, поэтому, должно быть, вы ее брат. Вы же Карл Бакмэн, так?

Я кивнул и повторил:

— Да, это я. Сьюзи не знает, что вы в курсе?

— Сьюзи… Я всегда знал ее, как Сюзанну. Странно, не так ли? — я же только с легкой улыбкой пожал плечами. — Кстати, меня зовут Джон. Я познакомился с Сюзанной почти сразу, как она переехала в Рочестер и устроилась в клинку Майо, и у нас почти сразу все завертелось. В то время она сказала мне, что была единственным ребенком, а ее родители погибли в автокатастрофе. В любом случае, мы продолжали встречаться, и все становилось серьезнее. Я хотел узнать больше о ней, но все выглядело так, как будто до ее появления в Рочестере в ее жизни абсолютно ничего не произошло. Я слишком долго уже был копом, чтобы понять, что что-то тут нечисто.

Я кивнул, и он продолжил:

— И так, прежде, чем я попросил ее руки, я попросил знакомого детектива проверить ее биографию. Я хочу сказать, а вдруг я собираюсь жениться на женщине-киллере или нечто подобное? День спустя он сообщил мне, что ее родители живы, а она сменила имя и покинула дом после того, как один ее брат убил другого. Нас обоих это удивило и мы с местными полицейскими все перепроверили.

— И ты ничего ей не сказал об этом?

Он покраснел от смущения.

— И рассказать ей, что я влез в ее жизнь? Не важно, что тогда случилось, это ее не касалось, так что я закрыл на это глаза. Мы поженились зимой 84-го.

Я улыбнулся на это.

— И теперь нам обоим надо объяснить ей, что ее тайна раскрыта. Не дави на нее слишком. Это не ее вина, что ее семья была сплошным несчастьем. Она была единственной нормальной в семье! И она просто пыталась сбежать.

К этому времени из-за угла начали выглядывать дети. Старший из них, которому на вид было лет десять или одиннадцать, спросил:

— Пап, с мамой все хорошо?

Лицо Джона смягчилось и он сказал:

— Маме сейчас не очень хорошо, и она прилегла. С ней все будет хорошо. А теперь, ребятки, брысь. Мне нужно поговорить здесь с мистером Бакмэном.

Двое старших с любопытством взглянули на меня. А младший, двух лет, пополз к отцу. Джон поднял его и сказал:

— Фуууу, кто-то воняет! Джек! Иди сюда!

Старший мальчик подошел и с ужасом взглянул на отца:

— Нет, папа, нет!

— Тебя только что повысили! Ничего и слышать не желаю! — в ответ раздалось очередной протест, и последний приказ «Иди!»

Мы переглянулись.

— Это мой сын от первого брака. Сюзанна для него стала большей матерью, чем настоящая. У меня полная опека над ним, и Сюзанна предложила усыновить его, но настоящая мать и слышать об этом не хочет.

— Зуб даю, что Сьюзи регулярно слышит шуточки про злую мачеху!

Джон широко ухмыльнулся.

— Чаще, чем думаешь! Все же, расскажи мне больше про ее семью.

Мы говорили еще где-то пятнадцать минут или больше, пока к нам снова не спустилась Сьюзи. Она все еще была бледна, но теперь держала в руках какую-то небольшую коробку. Она выглядела напуганной, но все же вышла в гостиную, за ней шел младшенький, который подбежал к ней и обхватил руками ее коленки. Остальные двое встали за углом и просто смотрели на нас. Старший, Джек, спросил:

— Мама, что происходит? Что случилось? — и он недовольно взглянул на меня.

— Ничего не произошло. Я… все в порядке.

— Кто это? Он что-то тебе сказал?

— Джек! Со старшими так не разговривают! — рявкнул его отец.

Сьюзи потянулась к своему пасынку и обняла его, притянув к себе.

— Все в порядке. Он просто меня удивил. Это твой дядя Карл.

Он в недоумении покосился на меня:

— У меня нет дяди Карла.

— Это мой брат, Карл, поэтому он твой дядя.

— Но ты сказала нам, что у тебя нет ни братьев, ни сестер.

— Я знаю. Прости. Я не хотела врать, но… когда-нибудь ты поймешь. Джек, это твой дядя Карл.

— Приятно познакомиться, Джек. Ты назван в честь отца?

На это он угрюмо ответил:

— Да, сэр, — но никто не обратил внимания.

Мне также представили Алекса, которому было четыре, и Гарри, малыша. Я уже знал весх их из досье, но было ни к чему об этом упоминать.

Сьюзи отправила детей из гостиной, так что остались только мы втроем. Она повернулась к своему мужу:

— Так ты знал?

— Знал еще до того, как мы поженились.

— Ты знал, и не сказал мне?

Он пожал плечами:

— Сказал тебе что? Что я знал, что ты врала мне? Что я не поверил и провел расследование? Это все было не так важно, так что я просто закрыл на это глаза. Ты можешь рассказать все и сама.

— И даже после своей прошлой жены, ты все-таки женился на мне? — Сьюзи уже тихо плакала.

А я был под впечатлением, что первый брак Джона Роттингена был не самым приятным событием.

— Похоже, меня привлекают ненормальные женщины, — пошутил он.

Сьюзи издала тихий стон, и продолжила рыдать. Он передал ей салфетку.

Она вытерла глаза, высморкалась и затем посмотрела на меня.

— Карл, почему ты здесь? Как давно ты знаешь, что я здесь?

— Я знал с самого твоего переезда. У моего охранного агентства есть следственный отдел. Они отследили тебя по моей просьбе и иногда следили.

Полицеский штата Миннесота холодно посмотрел на меня:

— Вы вели за нами наблюдение?

Я примирительно поднял руку.

— Ни в коем случае! Я просто периодически запрашивал обновления отчетов, таких, как номера телефонов и адреса, нечто в таком духе. Примерно так же, как и твой друг-детектив с тобой отследили прошлое Сьюзи, — уточнил я.

Затем я снова повернулся к сестре:

— Сьюзи, я могу не понимать, почему ты решила, что тебе нужно так сбегать, но мы вместе с Мэрилин уважаем и ценим твое желание. Но сейчас мне нужно поговорить с тобой. Времена меняются.

— О чем ты?

— Я хочу сказать, что твой маленький секрет скоро всплывет. В бизнесе всем плевать, кто моя сестра. Но не в политике. В следующем году я буду избираться в Конгресс, и люди будут копаться в моем прошлом. Тебе стоит об этом знать, прежде чем на вашем участке соберутся журналисты и начнут задавать вашим детям уйму вопросов, — сказал я.

Они оба широко раскрыли глаза в удивлении.

— О, Боже! Ты серьезно? — спросил Джон.

— Абсолютно. Эксперты с моей стороны, похоже, уверены, что мой противник ни перед чем не остановится, чтобы меня очернить. Мое убийство Хэмилтона будет только началом. Они думают, что он будет разыскивать и маму с папой. Я говорил всем, что ты уехала в Калифорнию, но перестал, когда мои юристы сообщили мне, что это все обернется не лучшим исходом. Он и за тобой пойдет.

Сьюзи закатила глаза.

— И что он хочет, чтобы я сказала? Что тебе следовало позволить Хэмилтону вас всех перебить?

— Ему все равно, что ты скажешь. Ты ушла, так что за этим всем должна крыться большая и жуткая тайна. Если в меня швырнуть достаточно грязи, то избиратель может и решить, что я нечист.

— Никто не будет торчать на моем участке! — взревел ее муж. — Не знаю, как с этим в Мэриленде, но дойми жену полицейского в Миннесоте, и очень быстро узнаешь границы свободы прессы, черт побери!

Я кивнул, пожимая плечами.

— Меня устраивает. Они меня достали еще с прошлого раза.

В другой гостиной поднялся шум, и Сьюзи поднялась и вышла, чтобы угомонить детей. Спустя мгновение она вернулась.

— Детям пора спать. Дайте мне пару минут, и я вернусь, — с этими словами она ушла обратно.

Я же повернулся к Джону.

— Здесь есть место, где я могу посадить водителя? Он снаружи в машине.

— У тебя есть водитель?

— Просто телохранитель. Когда я выезжаю, обычно держу при себе охрану. А, еще он вооружен, если это важно.

Мой шурин пробормотал себе под нос:

— Ему лучше бы иметь при себе лицензию. За эту ночь мне уже хватило игр и забав.

Я вышел и привел с собой охранника-водителя, и мы посадили его в другой гостиной с чашкой кофе. Я вернулся в переднюю и мы еще пообщались с Джоном.

Спустя некоторое время вернулась Сьюзи, и села к нам. Она была молчалива, и затем взяла ту коробку, которую принесла ранее, и позвала:

— Джек! Иди сюда!

Он примчался:

— Да?

— Иди сюда. Я хочу показать тебе несколько фотографий. Я сохранила их, но я не буду больше врать. Это фотографии из моей молодости, — она открыла коробку и начала пересматривать фотографии со своим пасынком и мужем, который затем передал их мне.

Это было мучительным взглядом в прошлое. Не все было так плохо, на самом деле! Особенно, когда мы были маленькими, и до того, как мы с Хэмилтоном стали подростками, мы часто улыбались. Маленький Джек был потрясен, увидев фотографии, где Сьюзи прыгала в тандеме в Файеттвиле, от чего я вновь рассмеялся. Было несколько фотографий из ее колледжа, и на спонтанных поездках к нам. А потом они резко кончились. Она собрала фотографии и убрала их обратно.

— А почему ты сменила имя? — спросил Джек.

Она вздохнула:

— Я сама иногда задаюсь этим вопросом. Мне нужно было уехать. Дома все было слишком сумасбродно. Может, когда-нибудь ты лучше это поймешь.

Он повернулся ко мне и спросил:

— Это все из-за тебя, да?

Сьюзи ахнула, а Джон грозно на него посмотрел. Я же просто ответил:

— Да, из-за меня, — я предупредительно поднял руку вверх. — Это будет сложно понять, но, когда ты подрастешь, станет яснее. У моего брата была болезнь, душевная болезнь…

— Ты имеешь ввиду, он был сумасшедшим!

— Да, это самое простое объяснение!

— Как по телеку, да? По телеку братья всегда сумасшедшие!

Я только издал смешок.

— Через пару лет я передам твоим братья, что ты так сказал, — в ответ я получил ухмылку. — Итак, мой брат был очень болен, и в один день он пришел в мой дом и пытался убить мою жену и моего ребенка. Я имею ввиду, ты можешь представить себе, что кто-то пытается войти в твой дом и убить маму и твоих братьев?

Джек широко раскрыл глаза:

— Уооо! Серьезно?

— Серьезно. Их не было дома, но был я, и тогда он попытался убить меня. Мне пришлось его остановить.

На это мы все услышали еще одно:

— Уооо!

— Джек, думаю, тебе уже пора спать. Мы еще завтра поговорим, хорошо? — сказала Сьюзи.

Он взглянул на меня.

— Так это из-за тебя, но в то же время нет? Ты это хотел сказать?

— Ты умный парень, Джек. Мы еще поговорим, — сказал я ему.

Мальчик направился к выходу из комнаты. Отец посмотрел ему вслед, затем бросил взгляд на нас с Сьюзи, и затем направился за ним.

— Почему ты ушла? — спросил я ее.

— Мне пришлось сбежать от мамы с папой. Ты это все знаешь. Они сошли с ума, как и Хэмилтон, все это касалось тебя, и меня преследовали юристы по этому поводу, заставляя выбрать сторону. Было намного проще просто сбежать и начать все с нуля.

Я кивнул.

— Я это знаю, но почему сменила имя и больше никогда не звонила? Никому из нас это не далось легче, чем тебе.

— Карл, это ты был сильнейшим в семье! И ты сделал меня сильной, а не наоборот! Мне пришлось уйти! — рыдала она.

— И ни строчки не могла написать? Даже племяннику?

Тогда она сорвалась и разрыдалась. Я сел рядом с ней, обнял ее одной рукой, и она уже рыдала мне в плечо. В таком положении нас и застал ее муж несколько минут спустя. Когда он вошел, она подняла на него глаза, подошла к нему и продолжала рыдать уже там. Я просто бросил на него взгляд и пожал плечами. И что теперь?

Она в последний раз всхлипнула и сказала, больше ему, чем мне:

— Я запуталась во всей это лжи. Как только я сменила имя, было легко прикидываться, будто у меня началась новая жизнь. Каждая ложь приводила к следующей, и дальше, и дальше – безвозвратно! И мне стыдно было это признать. Прости меня, прости! — и она снова разрыдалась.

Джон Роттинген кивнул мне в сторону двери, так что мне было пора идти.

— Я могу заехать к вам завтра, прежде чем поехать домой?

Сьюзи молча кивнула.

— Приезжай завтра после обеда, — сказал ее муж.

Я кивнул, зашел за водителем и мы отправились обратно. Было уже поздно звонить жене, так что я просто лег спать. Я долго спал, и потом позвонил Мэрилин утром.

— Как все прошло? — спросила она.

— Думаю, в порядке. Она потеряла сознание, когда увидела меня в дверях, но ее муж уже знал, что она врала о своем прошлом, но все равно женился на ней. Думаю, это хороший знак, — ответил я.

— Это значит, что он ее любит, дурачок!

Я только усмехнулся.

— Полагаю, что да. Я вернусь после обеда, — и я рассказал ей о вчерашнем разговоре, на что Мэрилин напомнила, что мне нужно пригласить ее со всей семьей к нам как можно скорее.

Я пообещал, что сделаю это, передал наилучшие пожелания, затем повесил трубку. Я привел себя в порядок, оделся и затем спустился вниз. Я смог потренироваться в комнате Наутилус, затем поднялся обратно, принял душ, побрился, и затем оделся. Я позвонил водителя и сказал ему, что у меня запланирован обед, и что хочу, чтобы к часу он заехал за мной к главному входу.

К половине второго я уже был у Роттингенов. Сьюзи казалась намного спокойнее, хотя не думаю, чтобы она много спала сегодня. Она сама сказала мне, что они с мужем потом еще полночи разговаривали.

Годы были довольно милостивы к моей сестре. Она все еще была блондинкой, хотя казалось, что некоторые пряди были подкрашены. Она поправилась на килограмм десять, но это более-менее равномерно распределилось. У нее было немного пухловатое лицо, но это могло быть еще и от того, что она много плакала за вчерашний день.

Сегодня меня пригласили в большую гостиную. Сьюзи показала мне первый этаж их дома. Я мог с уверенностью сказать, что она гордилась своей жизнью и своей семьей. Джон тоже немного потеплел ко мне, особенно после того, как я спросил, как они с Сьюзи познакомились.

— Я врезался на катере, и сломал руку, и в конце концов оказался на ее этаже. Она была моей медсестрой.

Я улыбнулся.

— Звучит как в дешевых фильмах! — сказал я.

— Весьма! — согласился он. — Я позвал ее на свидание, и она согласилась.

— Это было в 1983-м?

— В марте 1984-го. В декабре мы поженились.

— И ребенок уже следующей осенью? — прокомментировал я, глядя на Алекса. — Шустро!

Он кивнул и улыбнулся ей.

— Это того стоило.

Сьюзи густо покраснела. Затем она повернулась ко мне и сказала:

— Поверить не могу, что все еще не спросила о твоей семье. Как там Мэрилин и Чарли? У вас есть еще дети?

— Мэрилин в порядке. С каждым годом все цветет и пахнет. Чарли уже восемь. Гоняет на мотоциклах, если поверите?

— Бог ты мой? И ты разрешил? — ахнула она.

Я засмеялся.

— Помнишь моего друга-байкера, Таскера? У него теперь есть пара магазинов для мотоциклистов, и его сын тоже на них ездит. Они втянули Чарли в это. В 1984-м у нас родились близняшки, Холли и Молли… — я достал свой бумажник и передал им пару фотографий.

— Близняшки! Ох, смерть как хотела бы девочку! — воскликнула она.

— Конечно, приезжай и я подпишу все бумаги, — ответил я.

— Забудь! — выдал Джон. — Одна еще кое-как, но двоих – ни за что!

— Всегда есть старинный способ, — поддразнила его жена.

— Трое детей – уже трижды как многовато! — ответил он.

В этот момент Алекс громко огласил, что от Гарри воняет, отчего мы все рассмеялись. Сьюзи решила эту проблему, и затем вернулась к нам.

— Как мама с папой? Ты с ними видишься теперь?

Я покачал головой.

— Нет нужды в этом. Ты в курсе, что после моей свадьбы они отреклись от меня? Я ничего о них не слышал после того сумасшествия, когда я подстрелил Хэмилтона. Мама пыталась меня засудить, но, думаю, ты уже это знаешь.

— Я не знала, что они от тебя отреклись. Думаю, поэтому ты и не получил от них подарка на свадьбу, — ответила она.

Сьюзи пришлось объяснить все своему мужу, который просто уставился на нас в ужасе.

Я свернул с этой темы, сказав:

— Мэрилин настояла на том, чтобы вы заехали навестить нас, всем составом. Я думал, может, вы сможете приехать к нам на праздниках. Тебе все равно еще нужно бумаги подписать.

— Какие еще бумаги? — переспросила она.

Я сдержанно улыбнулся.

— Давным-давно, еще задолго до того, как все полетело к чертям и даже дальше, я выкупил долю акций Бакмэн Групп за тебя. Я всегда думал, что смогу передать все тебе в качестве свадебного подарка, но ты испарилась раньше, чем я успел это сделать.

— Акций? Я владею частью компании? — смущенно спросила она?

— Ну, на то время они стоило пятьдесят тысяч долларов. Я точно не помню, сколько тогда акций было. С тех пор они несколько выросли в цене, — улыбаясь, продолжил я. Мне стоило взять с собой финансовый отчет. — Я перешлю тебе отчет. Тебе только нужно подписать несколько бумаг, прежде чем ты сможешь их обналичить или нечто подобное.

— И сколько они стоят сейчас? — переспросила она.

Я посмотрел на троих детей. Нет нужды озвучивать им удивительно большие цифры.

— Могу просто сказать, что вам не придется урезать семейный бюджет и откладывать на образование и ипотеку.

Сьюзи медленно повернулась к мужу.

— Господи! — ее челюсть отвисла, и она глотала воздух ртом, как рыба.

Он в ответ уставился на нее, а затем повернулся ко мне.

— И что это, акции твоей компании?

Я кивнул.

— Когда вы изучали историю Сьюзи, мое имя должно было всплыть.

— Да, инвестор или что-то такое. И кто ты, миллионер или что?

Я указал пальцем на потолок.

— На самом деле, миллиардер. Если еще точнее – в моем владении около полутора миллиарда.

Настал его черед разинуть рот.

— Так тогда охрана…

— Для этого тоже повод. У нас дома за Мэрилин и детьми всегда следует охрана. Когда я выезжаю – я беру охранника. Дома я обычно в безопасности. Вот что я имел ввиду, предлагая вчера охрану. Я могу ее вам предоставить, если считаете, что это необходимо, когда набегут журналисты, — ответил я.

Джон покачал головой.

— Их просто перестреляют мои друзья.

— По мне – звучит неплохо, — я немного поразмыслил о своем графике, — Слушайте, лучше всего будет заехать к нам на праздники. Почему бы вам не полететь с нами на Багамы?

— На Багамы?!

Я кивнул.

— Мы прикупили там местечко пару лет назад. Эй, вам это ни во что не обойдется. Я оформлю вам самолет. Мы также на пару дней привезем туда родню Мэрилин, чтобы поделиться новостями и с ними. Они Демократы, так что, может, они тоже отрекутся от дочери.

Сьюзи бросила на меня острый взгляд.

— Это не смешно, Карл!

Я пожал плечами.

— А может, и не отрекутся, — я осмотрелся на детей и на дом, затем повернулся обратно к ним. — Слушайте, мне пора уезжать, и дать вам время, чтобы все обсудить, — я достал визитку и написал наш домашний номер на обратной ее стороне. — По этим номерам вы можете дозвониться до моего офиса, или дома до Мэрилин. Мы живем там же, только у нас теперь еще и есть бассейн. Позвони Мэрилин. Она до смерти хочет тебя услышать. Я сообщу вам, когда подам заявление на выборы. И обязательно дайте мне знать, если рядом начнут ошиваться журналисты.

Я поднялся, попрощался, затем забрал водителя и мы уехали. К раннему вечеру я вернулся в Вестминстер.