Пятое декабря. Ещё должна была быть осень — по крайней мере, мне хотелось так думать, но времена года проходят слишком быстро. Днём над нами было ясное осеннее небо, но ночи стали ужасно холодными и внезапно накрывали всё вокруг. Да, сезон под названием зима быстро приближался. Вернее, скорее гнался за нами, отчего по коже пробегал холод.

И сегодня, пятого декабря, для меня, Судзуцуки Канадэ, очень важный день. Сегодня я призналась Джиро-куну. Вернее, взяла и сделала это. Я решила сдерживаться, решила больше на него не полагаться и оставить эти чувства при себе, но в конце концов не смогла себя остановить.

— Прощай, Джиро-кун.

В прошлом октябре, в парке развлечений, я так решила. Это должно было стать концом всего. Ведь я смогла провести весёлое время благодаря тому, что Джиро-кун стал моим слугой, хотя моя маленькая версия устроила немало хлопот. Этого должно было быть достаточно, чтобы я была счастлива и довольна. Поэтому я и попрощалась с ним.

В последний день летних каникул, тридцать первого августа, я приняла это решение. Коноэ Субару, мой дворецкий и лучшая подруга, самый дорогой для меня человек, стала причиной, по которой я решила запечатать собственные чувства. Поэтому весь сентябрь я держала себя в руках и решила ей помогать. Я придумывала способы, чтобы Субару могла сблизиться с Джиро-куном, сделала его своим слугой после того, как сгорел его дом, чтобы сократить расстояние между ними, и переехала к нему по соседству, чтобы его не увела Усами-сан... Возможно, странно слышать это от меня, но, думаю, я сделала немало.

Финальным ударом стала Революция Судзуцуки. Или, по крайней мере, так это называют в школе. Раз Усами-сан сказала, что они с Джиро-куном начали встречаться, я объявила, что мы с Субару тоже состоим в таких отношениях. Всё ради того, чтобы притянуть внимание Джиро-куна к Субару. Я думала, что он, возможно, что-нибудь предпримет.

Если подумать, я, наверное, сильно паниковала, раз вдруг объявила наши с Субару отношения именно такими. Скорее всего, я была под таким давлением, что мне пришлось выбрать это. Но всё оказалось напрасно. Это был мой просчёт. Подумать только, Субару отвергнет Джиро-куна в парке развлечений. Возможно, всё закончилось именно там. Я хочу, чтобы всё уже закончилось.

— ...

Да, давайте просто закончим. Итак, все, большое спасибо, что дочитали до этого места. Это конец нашей истории. Немного печально, что нам приходится прощаться, но ничего страшного. Мы продолжим жить в ваших сердцах, так что не забывайте нас. Тогда до новой встречи — прощайте.

— ...Шучу.

К сожалению, всё не может быть так удобно. Наша история всё ещё продолжается. И должна продолжаться, потому что нам ещё есть что рассказать.

— ...Прошу прощения, госпожа.

Дверь в мою комнату открылась, и внутрь вошёл мой дворецкий. Она, Коноэ Субару, обладала блестящими волосами, прозрачными ясными глазами, стройным телосложением и красивыми чертами лица, словно у куклы ручной работы. Она смотрела на меня несколько встревоженно.

— Субару, что с Джиро-куном?

— Как вы и приказали, я отправила его в больницу. Но вы правда уверены, что так было правильно?

— О том, что с ним пошла Итиго? Думаю, всё нормально. Лучше, чтобы кто-то его сопровождал, и, возможно, для них это хорошая возможность чуть больше поладить.

После моего признания я заставила Джиро-куна показаться врачу в больнице. На самом деле рана на его руке выглядела довольно глубокой, так что ему наверняка требовалась срочная помощь. Поэтому я приказала Итиго силой отвести его туда. Естественно, это значит, что ответа на своё признание я так и не услышала.

— .........

Нет, скорее не «не услышала»...

— ...Кана-тян, — прозвучал альтовый голос, отчаянно старающийся не дрожать.

Меня это удивило. Хотя я не давала ей никакого приказа, она назвала меня Кана-тян.

— Кана-тян, мне нужно перед тобой извиниться.

— .........

— Ведь Кана-тян... ты... Ты любишь Джиро, верно?

Её голос был почти готов сорваться. Но она не плакала. Она изо всех сил сдерживала слёзы и продолжила:

— Прости... если бы я только поняла раньше... Если бы я не положилась на тебя в последний день летних каникул...!

— .........

— Тебе ведь было тяжело, да? Хотя у тебя были чувства к Джиро-куну, ты всё время помогала мне... А я, ничего не понимая, только полагалась на тебя... Хотя ты страдала, я просто... я просто...!

— ...Субару. Достаточно, — сказала я и обняла её.

Нежно, но всё же крепко.

— ...П-прекрати, Кана-тян. У меня нет права на это... Я только полагалась на тебя...

— Не волнуйся. Я хочу тебя обнять, поэтому и обнимаю. Важнее другое, Субару: когда ты поняла мои настоящие чувства? Что стало поводом?

— Из-за слов Курэха-тян.

— Курэха-тян?

— ...Да. Когда ты потеряла сознание, она сказала всем нам: «Разве онээ-сама не нравится нии-сан?»

— .........

Понятно. Это многое объясняет. Я всё время думала, как Субару догадалась о моих чувствах. Причина — те слова Курэха-тян. Если бы она этого не сказала, Субару не мучилась бы так сильно, а Усами-сан, скорее всего, не попыталась бы отдалить меня и Субару от Джиро-куна. Всё пошло наперекосяк из-за этих слов.

Но и Курэха-тян я винить не могу. У неё не было дурных намерений. Скорее виновата я, потому что не смогла полностью просчитать её ход. К тому же...

— .........

Я должна быть ей благодарна. В конце концов, если бы не её слова, мне, возможно, пришлось бы проглотить эти чувства навсегда.

— ...Субару, — сказала я, всё ещё обнимая своего дворецкого. — Тебе ведь было тяжело, да?

— ...Н-нет, не так, как тебе, Кана-тян.

— ...Это не так. Ты ведь отвергла признание Джиро-куна.

Субару самой пришлось тяжело. Раз она знала о моих чувствах, она наверняка прошла через ад. Ведь она любит меня. Как дворецкий, как подруга, она очень привязчива. Так представьте: твоя госпожа, твоя подруга, любит того же человека, что и ты. Более того, эта самая подруга пытается сдержать собственные чувства, чтобы поддержать тебя. Зная всё это, невозможно было не запутаться. Именно поэтому она, скорее всего, и отвергла признание Джиро-куна в парке развлечений.

— .........

Однако тогда ничего не решилось. Скорее, всё только вышло из-под контроля. Впрочем, такое случается с каждым. Ты делаешь что-то из добрых побуждений, а оно оборачивается против тебя и приводит к худшему сценарию. Никто не знает, когда это произойдёт, но избежать этого невозможно. Если подумать, с тех пор как мы сходили в парк развлечений, Субару и Джиро-кун стали куда дальше друг от друга, а мои отношения с Субару тоже сделались неловкими. Пока ситуация ухудшалась, её возможности действовать становились ограниченными. Поэтому я ни секунды не сомневаюсь: она тоже страдала. Вины на ней нет.

Я мучилась, и она тоже. Поэтому она хотела на кого-то положиться. Но теперь она пришла встретиться со мной лицом к лицу и перестала так делать. Она сдерживала слёзы и смотрела на меня. Прежняя Субару на такое не смогла бы. Просто полагаясь на нас, она не сумела бы сделать шаг вперёд. Я не знаю, по какой причине, но она изменилась. Поэтому набралась смелости и раскрыла мне всё. Уже одного этого мне было достаточно, чтобы...

— ...Кана-тян? — Субару посмотрела на меня.

По моим щекам побежало тёплое ощущение — слёзы. Я плакала.

— ...Прости, Субару, — извинилась я слезливым голосом.

Я должна была извиниться. В конце концов, в конце прошлого лета я пообещала. Сказала, что буду её поддерживать... и всё же в итоге загнала её в угол. Хотя она мой дворецкий, моя подруга, она знала о моих чувствах и всё это время страдала.

— ...Нет, это мне нужно извиниться. Ведь я заставила тебя страдать. Я просто полагалась на твою доброту. Прости, Кана-тян, — сказала Субару и крепко обняла меня.

Тепло. Её тепло передавалось моей коже, и мне казалось, что я почти слышу её сердцебиение.

— .........

А-а, как же я рада. Многое случилось, но, думаю, мы наконец вернулись к норме. Госпожа и дворецкий — Судзуцуки Канадэ и Коноэ Субару. Именно этого я хотела. Мы вернулись к дружбе, к отношениям, в которых можем быть честны друг с другом. Поэтому теперь со мной всё в порядке. Как сказала Усами-сан, я не умею доверять другим. У меня плохо получается верить людям. Я не рассказала об этом Джиро-куну, но причина... случилась вскоре после моего поступления.

В школе я была особенной. Я была единственной дочерью председателя совета директоров и дочерью семьи Судзуцуки. Богатая благородная госпожа. На мне была особая форма, отличавшаяся от формы остальных, рядом со мной была Субару, ещё одна девушка, к которой относились иначе. Я и сама не заметила, как почувствовала давление. Вернее, его мне навязали. Люди, которых я толком не знала, заставили меня стать Судзуцуки Канадэ, ожидая от меня непонятно чего. Поэтому я не стала доверять другим — так было проще жить. Надев маску отличницы, я просто играла идеальную богатую госпожу, чтобы удовлетворить всех. А потом, со временем...

Мне стало страшно показывать другим настоящую себя. Хотя поначалу всё было иначе, я стала бояться снять маску. Я перестала доверять людям. И вместе с тем, наверное, просто хотела показать кому-нибудь своё настоящее лицо. В фальшивой школьной повседневности я мечтала, чтобы кто-то выслушал мои честные чувства. Словно надеялась найти оазис посреди пустыни. Поэтому я и подружилась с Джиро-куном. Я хотела друга, с которым могла бы быть честной в школе.

К счастью, ему, похоже, было весело со мной. Я хотела друга не только для того, чтобы показывать свои настоящие чувства. Я хотела избавиться от скуки. Мой главный враг — скука. И он сумел прогнать всю эту скуку. Любые неприятности, в которые он попадал, оказывались весёлыми. А время от времени он показывал мне свою крутую сторону. Верно, он мне правда очень нравится.

— .........

Значит, мне нужно поставить этому точку.

— Субару, — обратилась я к девушке, отстраняясь от неё. — Ты любишь Джиро-куна как девушка, верно?

— .........

Наступило молчание. Субару, должно быть, растерялась от такого прямого вопроса. Но обычно мне даже не пришлось бы спрашивать. Ответ очевиден. Я знаю, что она любит Джиро-куна. И нынешняя Субару должна суметь сказать это вслух. Она перестала полагаться на меня и как следует посмотрела мне в лицо. Поэтому...

— Я люблю Джиро-куна, — заявила я.

Нам нужно поставить этому точку. В ромкомных новеллах или дейтсимах, возможно, существует счастливый гаремный финал для всех, но у нас нет такого мирного варианта. Может ли быть конец, где мы все станем счастливы? Если бы только мы могли. Это словно сцена, где сразу несколько актрис играют Золушку. Или как если бы на спортивном фестивале все вместе, взявшись за руки, пересекли финишную черту. Нет победителя — нет проигравшего. Сладко, ещё слаще сладостей.

Однако нет гарантии, что так случится. Это не игра, а реальность. Кто-то из нас может не стать счастливой. И всё же нам нужно вместе прийти к ответу. Коноэ Субару, Судзуцуки Канадэ и ещё...

— И что вы думаете обо всём этом, Усами-сан?

Когда я задала этот вопрос, Субару растерянно выдохнула «э?» и повернулась к двери. Дверь медленно открылась, и за ней показалась немного резкая девушка с двумя хвостиками — Усами Масамунэ. Она выглядела напряжённой, глядя на нас с Субару.

— Ч... Почему Усами здесь? — Субару была ошеломлена.

А вот я — нет. Ведь я сама её позвала. Я скрыла это от Субару, но, отправляя Джиро-куна в больницу, написала Усами-сан письмо: входная дверь останется открытой, пусть она приходит в мою комнату. Разумеется, это был её первый визит сюда. Наверное, она шла на звук наших голосов. Естественно, это значит, что она слышала наш разговор.

— Скажите мне, Усами-сан, — попросила я.

После короткого молчания...

— Я... такая же, — заявила она. — Я тоже... люблю тупого цыплёнка.

— Понимаю... Спасибо, что честно сказали, Усами-сан. Кстати, вы уже догадались?

— ...О чём именно?

— Разумеется, о том, что Субару — девушка.

— ...!? Г-госпожа!? — вскрикнула Субару.

Не виню её. Для Субару вопрос, сумела ли она сохранить в тайне то, что она девушка, — буквально вопрос жизни и смерти. Если кто-то узнает, ей придётся уйти с должности моего дворецкого. Но всё должно быть нормально.

— Так я и думала, — пробормотала Усами-сан так, будто разгадала загадку. — У меня было ощущение, что всё именно так.

— Чт... — Субару растерялась.

А я этого ожидала и спросила вместо своего дворецкого:

— С каких пор?

— Когда мы с тупым цыплёнком начали жить вместе. То, как он вёл себя рядом с Субару-сама... было похоже, будто он общается с девушкой. А из того, как ты сейчас сказала, всё сложилось.

«Ты любишь Джиро-куна как девушка, верно?»

Именно этот вопрос я мгновение назад задала Субару. И Усами-сан наверняка услышала его, стоя за дверью.

— Я не буду спрашивать, почему Субару-сама в школе притворялась парнем. Наверное, причина суперсложная, да? Это видно по лицу Субару-сама.

— Ты права. Это связано с переодеванием Субару. Мы держали это в секрете. Поэтому ты не могла бы сохранить это в тайне от всех?

— ...Ладно. Сейчас я умею хранить секреты лучше, чем раньше.

— Кстати, раньше тебе нравился Субару как парень, верно?

— ...Это давно прошло. Сейчас я люблю тупого цыплёнка, — заявила она так, будто хотела, чтобы мы это знали. — К тому же я не хочу, чтобы всё закончилось так паршиво. Я хочу как следует привести свои чувства к ответу. — Она сжала край юбки, но изо всех сил старалась звучать уверенно.

Очень похоже на Усами-сан. Обычно она всегда выглядела такой колючей, но на самом деле она честная и неуклюжая девушка. Иначе она не смогла бы это сказать.

— Понимаю. Тогда, Субару, я спрошу ещё раз. Что ты чувствуешь?

Это был жестокий вопрос. Если подумать о наших нынешних отношениях, спрашивать такое было сурово. Я понимала это, задавая вопрос. Я знаю, что она любит Джиро-куна. Но...

— Я...

Уверена, для неё было не менее важно сказать это словами.

— Я люблю Джиро, — сказала она без малейшего колебания.

Она заявила это, глядя своей госпоже прямо в глаза. Прежняя Субару на такое не смогла бы.

— .........

Теперь сцена была готова. Пришла зима, осень ушла, и наша история меняется вместе с сезонами. Мы должны привести её к ответу. Бесконечно танцевать на сцене — не самое интересное зрелище. Повторю ещё раз: возможно, кто-то из нас не станет счастливой. И всё же нам нужно так или иначе довести эту любовь до конца, честно признаться в собственных чувствах и двигаться вперёд.

Я не знаю, какой финал нас ждёт. В конце концов, это не игра, а реальность. Возможно, впереди нас ждёт финал, похожий на сон, а возможно, исход будет адским. В любом случае это наша реальность.

— .........

И всё равно мы не остановимся. Здесь мы признались в своих чувствах и приняли решение. Как сказала Усами-сан, мы не позволим всему закончиться так туманно. В конце концов, мы больше не будем колебаться.