Перевод: Astarmina

Пролог

Ее звали Юн Соль У.

Взгляды, которыми люди смотрят на лица других, бывают разнообразными: доброжелательность, смех, радость, настороженность, подозрительность… Но взгляды, которые преследовали ее, делились всего на два вида — либо с жалостью и страхом отводили глаза, либо смотрели с отвращением.

Это было несправедливо, но ничего нельзя было поделать. Для них она была чужеродным существом.

Проще говоря, Юн Соль У была девочкой, которая видела призраков.

Она не попала в аварию и не стала жертвой какого-то проклятия. У нее просто были «глаза», способные видеть их.

Мать бросила ее одну в доме и сбежала, поэтому можно сказать, Соль У была одна с тех пор, как начала ходить. Но она понимала мать.

Отца не было.

Одной растить ребенка и так тяжело, а уж если этот ребенок видит призраков... Наверное, у нее просто не хватило сил.

Так она себе это объясняла.

К счастью, до поступления в среднюю школу о Соль У заботились родственники, и она смогла выжить. Но даже тогда, нет — с самого начала, ее главной целью было просто выжить.

В моменты, когда она думала бросить все, вокруг нее смеялись призраки.

Они насмехались над ней, перешептывались между собой и бесконечно уговаривали ее присоединиться к ним.

«Тебе некуда идти в этом мире. Разве ты не одна из нас?»

Каждый раз, когда слезы застилали ей глаза, в голове внезапно возникала мысль: «Да кто вы вообще такие?»

И тогда Соль У просто вставала и делала то, что должна была.

Она пережила зимы, когда казалось, что замерзнешь насмерть, и лета, когда невозможно было пошевелиться. Одиночество было ее другом, а призраки — жалкой заменой семьи.

Когда ей исполнилось двадцать, она иногда плакала от переполнявших ее чувств — просто потому, что дожила до этого дня.

Несмотря на все трудности, Соль У изо всех сил старалась жить.

Пока в двадцать три года ее не сбила машина с пьяным водителем за рулем.

Как же это несправедливо. Но, как говорится, нет худа без добра — она получила новую жизнь.

— Уаааа!

Она, которая раньше не могла плакать громко, теперь заливалась криком.

Причина была проста: она стала младенцем.

После смерти под колесами пьяного водителя она очнулась, получив новое имя — Розентайн Арджен.

Глава 1. Ее секрет  

Один из двух столпов континента, отвечающий за интеллект — дом Арджен.

Старшая дочь Ардженов, Розентайн, можно было описать так: золотистые волосы с красноватым отливом, ясные голубые глаза; изящная и благородная дочь герцога; истинная леди, которая, как и подобает Арджену, изучала науки, несмотря на то, что была женщиной.

В описании Розентайн не было ничего странного. Если не считать воспоминаний о прошлой жизни.

— Аааа! Уаааа!

Первым «словом» Розентайн в мире Арканы был плач.

В первые моменты она ничего не понимала из-за боли и давления после рождения. Но когда в сотый раз заснула и проснулась, то осознала, что лежит на руках у женщины, которая смотрела на нее с любовью.

Это была герцогиня Виолета Арджен.

Первое время после рождения Соль У почти не ела и изо всех сил старалась не засыпать.

Воспоминания о смерти мучили ее. Ведь не каждый день умираешь, сбитый машиной.

Но ее новая мать, Виолета, была прекрасной, доброй женщиной, которая излучала счастье.

Примерно через месяц, осознав свое положение и придя в себя, Соль У смогла успокоиться благодаря заботе Виолеты.

Дети вообще много плачут. Но Розентайн плакала особенно сильно, когда видела Виолету — будто просила, чтобы та взяла ее на руки.

Возможно, она плакала еще больше, впервые ощутив материнскую любовь.

Так родилась Розентайн Арджен.

Она родилась в Корее, погибла под колесами пьяного водителя, а очнулась в новом мире. Ни Корейского полуострова, ни американского континента здесь не существовало.

Поначалу Розентайн не знала об этом.

Она поняла это только в пять лет, когда в подарок получила настенную карту и вскрикнула от удивления. До этого просто думала, что родилась в семье иностранцев.

Она не знала, почему воспоминания о прошлой жизни не стерлись. Но и не была разочарована тем, что переродилась.

Ее родители были хорошими людьми, и их любовь согревала сердце Соль У, которая в прошлой жизни была одинока и не имела семьи.

Родиться дочерью знатного рода...

Положение дома Арджен...

Хотя власть императора резко усилилась, а статус знати понизился, их влияние распространялось далеко за пределы империи, на весь континент.

Розентайн постепенно осознавала это по мере взросления.

«Ах, да это же джекпот».

Но была одна проблема. Она по-прежнему видела духов.

Когда ей было три года, мальчик-конюх, разбившийся при падении с крыши конюшни, махал ей рукой у колыбели.

А умершая семьдесят лет назад элегантная дворянка обмахивала ее веером.

Однажды машинально кивнув им в знак благодарности, она осознала: «глаза» из прошлой жизни все еще были с ней.

Возможно, раз воспоминания остались, это было закономерно.

У призраков некоторые части тела были целы, а некоторые отсутствовали, но Розентайн относилась к этому спокойно. Духи, погибшие от ножевых ранений или падений, были менее жуткими, чем призраки из ее прошлой жизни, умершие под колесами машин.

Более того, она даже привыкла к ним.

«В этой жизни все будет иначе. Я сделаю вид, что не вижу вас».

Соль У решила жить как Розентайн, скрывая, что видит духов.

Здесь было все, о чем она мечтала: любящая мать, добрый отец.

Они не были похожи на тех, кто смотрел на нее с отвращением и убегал.

Благодаря воспоминаниям из прошлой жизни Розентайн не повторяла ошибок, которые совершала в Корее, будучи ребенком.

Она мастерски скрывала свою способность видеть духов. Никто не знал ее секрета.

Когда Розентайн было шесть лет, родилась ее младшая сестра Корт, и ее решимость укрепилась еще больше.

Когда этот маленький, светловолосый, ангельский ребенок схватил ее за палец, ее сердце переполнилось эмоциями.

Корт улыбалась, увидев Розентайн, даже если до этого плакала.

Ее младшая сестра... Корт стала первой, кого она решила защитить.

Раньше она не знала такой теплоты.

Благодаря врожденной одаренности... точнее, мышлению из прошлой жизни, она начала обучение раньше других.

И тогда Розентайн поняла, что ее решение было чертовски удачным.

«Проблема была в стране... верно?»

А именно — в запрете на магию.

«Заклинания запрещены» или «Любая магия, кроме разрешенной государством, запрещена».

В Картагене, где магов жестко преследовали, никто не осмеливался открыто увлекаться колдовством.

Розентайн не была исключением.

Она не могла колдовать и, более того, не была этим заинтересована. Больше всего ненавидела скользких существ вроде жаб или многоножек.

А поскольку они были основными ингредиентами в запретной магии, у Розентайн не было никакого интереса к этому.

Но общение с мертвыми и способность слышать их в глазах обычных людей было тем же колдовством.

В прошлой жизни она прошла через это бесчисленное количество раз.

Десятки, сотни раз ее встречали презрительными взглядами, когда она предупреждала об опасности.

Однажды ей даже дали пощечину за то, что она «напугала» кого-то.

На самом деле, она их понимала.

Насколько жутко должно быть, когда тебе говорят о том, чего ты не видишь. Поэтому она всегда молчала и скрывала себя.

Здесь, в доме Арджен, она поступала так же.

Ее добрый отец, Хеймт Арджен, как и подобает «Арджену Разума», помогал императору в управлении.

Хеймт, выросший вместе с императором, после дворцовых собраний хватался за голову и неизменно открывал с женой бутылку вина.

«Я видел сегодня столько идиотов, что мне нужно взглянуть на самое прекрасное в мире».

После рождения Розентайн и Корт к этому «прекрасному» добавились двое.

Розентайн тоже считала мать цветком.

Нет, она и правда была цветком во всех смыслах.

Изящные манеры, невероятно добрый нрав, благородный образ мыслей...

Даже когда Розентайн унывала после уроков с гувернанткой, где ее учили жизни знатной леди, Виолета твердо говорила: «Делай то, что считаешь правильным».

Сотни раз на языке вертелись слова о ее секрете.

«Может, она поймет?» 

Но чем меньше людей знает секрет, тем лучше он сохраняется. И все же вера в мать оставалась.

Даже когда в десять лет Корт узнала ее тайну, Розентайн верила в нее.

Гонения на немагические практики в Картагене были довольно жесткими.

На уроках истории Розентайн узнала об этом и кивнула. Это означало, что они были официально объявлены «врагами».

«Значит, я не могу стать врагом».

Так она думала.

До недавнего времени!

Розентайн верила, что сможет жить тихо.

Если очень постараться, найти достойного мужа и обрести счастье, которого не было в прошлой жизни.

Ведь даже после смерти Виолеты Хеймт никогда не бросит ее. Но сейчас она собиралась раскрыть свой секрет.

Все началось тогда. Хотя, если разобраться, все началось еще раньше.

Если бы в тот день она не поехала во дворец, Розентайн не пришлось бы ввязываться в это.

Нет... Она бы узнала обо всем лишь после того, как все закончилось, и тогда бы скорбела.