Уступчивость воспринимается многими как слабость. Не зря говорят: дашь палец — руку откусит.

Гай сидел на диване в мастерской, а Кати лежала у него на коленях и читала, напевая под нос. Поначалу всё было нормально, но прошло пятнадцать минут, полчаса, час — а ничего не менялось.

«Да сколько можно? — обречённо подумал парень. — Когда уже кто-нибудь придёт, чтобы она с меня слезла?»

В конце концов он не вытерпел и решил действовать.

— Кати.

— Что?

— Я тебе не подставка.

Кати поднялась, перевернулась и снова легла, только теперь положила на него ноги.

— Я имел в виду вовсе не это! — воскликнул Гай, возмущённый её наглостью.

— Ой, не нуди. Хоть какая-то польза будет.

— Польза? Я для тебя вещь, что ли?

Чувствуя, что Гай начинает закипать, Кати захлопнула книгу, села рядом и внимательно посмотрела на него.

— Ты сегодня встал не с той ноги?

— Да вроде бы с той, — пробормотал парень, отведя взгляд.

— Врунишка. Колись давай.

— Ох, ладно… Чувствовать я её стал, вот что случилось.

— Кого?

— Грудь твою. Подросла, видать.

Пару секунд Кати сидела ошеломлённая, а потом вспыхнула и прикрылась.

— Эй!

— Когда обнимаемся, ещё терпимо. Но ты взяла моду липнуть ко мне, и тут уже никуда не деться, — вздохнул Гай.

Повисло неуютное молчание. Наконец Кати, разглядывая собственные колени, робко спросила:

— Х-хочешь потрогать?

— А?

— Ну… Я знаю, бывает такое… Пока сам не проверишь, не успокоишься…

— Слушай, я сейчас рассержусь по-настоящему, — предупредил Гай и сложил руки на груди. — Странная ты какая-то. От Оливера с Нанао заразилась?

— Да нет…

— Тогда что? Шуры-муры крутить со мной вздумала?

Почему-то его полунасмешливый тон вызвал у Кати вспышку гнева.

— А если так, то что?

— М?

— Перед тобой девушка! Просит заняться сексом! Твои действия? — прокричала Кати, нависнув над Гаем.

Обвинитель и обвиняемый неожиданно поменялись местами.

— Э-э… Ну, я…

— Не знаешь, да? Я тоже! Потому что такие вот мы с тобой!

Кати подскочила с дивана.

«Сейчас убежит в соседнюю комнату и будет там дуться», — догадался Гай и изумился, когда она со всего размаха плюхнулась ему на колени.

— Слушай, я не прошу о чём-то эдаком. Просто потрогай — и всё. Ты меня постоянно утешаешь и успокаиваешь, дай что-нибудь сделать в ответ. А то какая-то однобокая у нас дружба выходит!

— То есть я ещё оказался виноват? Эй!

Кати схватила его руки, прижала с своей груди, и Гай застыл, чувствуя приятные округлости под тонкой рубашкой.

— Ну, как тебе?

— А-а-аэ… Они… ложатся в ладошку?

— Ясно. Знаешь, Гай, у тебя прямо талант бесить меня.

— А что ты хотела услышать?! У тебя самой сердце колотится! Тут со стыда сгореть недолго!

Гай обхватил брыкающуюся Кати и закричал про себя:

«Да придите уже хоть кто-нибудь!»