Дата выхода оригинала: 11.12.22

---

Глядя на Грету, Ариадна вспомнила одну сцену из прошлого.

— Ох, пожаловали, госпожа невеста, — поприветствовал её тогда пастух, живший за стенами замка.

Уже не мальчик, но ещё совсем юноша, пастух был человеком на редкость бесхитростным. Какую бы роль ему ни приходилось играть на публике, наедине с Ариадной он всегда держался крайне почтительно.

— На большое вы дело решились, однако ж, — произнёс пастух с заметным южным говором.

— Вовсе нет, — отозвалась Ариадна. — Мы ведь с вами в одной лодке.

В прошлой жизни для подготовки переворота Чезаре требовался связной, который мог бы незаметно выходить за стены замка Сан-Карло и возвращаться обратно. За всеми его приближёнными пристально следили люди наследного принца Альфонсо. В итоге выбор Чезаре пал на собственную невесту.

Ариадна притворилась, будто закрутила роман с пастухом, и по вечерам раз за разом ускользала за ворота. Она накидывала плотный плащ, разыгрывая из себя скромницу, и с напускной тревогой озиралась по сторонам. Но на деле она нарочно давала понять, зачем идёт — специально носила с собой вещицы, какие обычно несут любовнику.

— А что ж будет, как всё закончится? Вы дама благородная, а из-за такого, как я, имя ваше пострадает…

Пастух, прослывший любовником Ариадны, ждал с ней наедине в своей хижине гонца от войск Чезаре. Юноша смирно устроился на деревянном стуле в добрых трёх пьеди от неё, потупив взгляд.

— Репутация — это всего лишь слухи. К тому же Чезаре знает правду, — успокоила его Ариадна. — Он возьмёт это на себя. Так что за меня не переживайте.

Пастух кивнул:

— И то верно. Скорей бы уж всё это закончилось…

— Со мной-то всё ясно, а вот почему вы вызвались в этом участвовать? — спросила его Ариадна.

Сама она сносила это унижение только ради того, чтобы стать королевой. Но этот юноша казался слишком прямым и совершенно равнодушным к роскоши, чтобы пойти на такое ради золотых монет. Ариадна вопросительно посмотрела на него.

— Мне хотелось изменить мир… — произнёс пастух.

— Простите? — удивлённо переспросила Ариадна.

— Да я сам с юга родом. Как немного подрос, так сразу сбежал из дома в столицу.

Пастух спокойно рассказал, что был бастардом южного рыцаря. С самого детства законная жена отца и её дети всячески издевались над ним и помыкали им. Ариадна понимала его как никто другой.

— Я ж прекрасно понимаю, чего они на меня так взъелись. Будь я на месте старшего брата, сам бы себя ненавидел. И всё-таки…

Пастух отличался немалой силой и ловкостью, но стать рыцарем не мог. Ни один рыцарь не стал бы посвящать оруженосца, обделённого благословением Небесного Отца.

Хоть он и вырос в отцовском доме, унаследовать не мог ни единого гросси. Оставалось лишь уповать на удачу — вдруг законная жена сжалится и подаст ему хоть какую-то милостыню. Многого он не ждал.

Но когда отец умер, его родную мать почти силой выставили из дома. Вскоре она слегла с тяжёлой лихорадкой, а законная жена отказалась дать хоть что-то на лечение.

Она заявила, что никто не обязан возиться с выгнанной на улицу старой прислугой. Взбешённый пастух плюнул ей под ноги, ушёл из отчего дома и перебрался к матери.

Десять дней он выхаживал её, сгорающую от лихорадки, а потом слёг и сам. Когда всё закончилось, у него не осталось ничего — только мёртвая мать да собственное искалеченное тело.

— Раз я бастард, мне всюду путь заказан. В доме обо мне не заботились. А если так, то что мне ещё оставалось? Пойти и сдохнуть? — с горечью спросил пастух. — Я ж не прошу, чтоб меня кормили досыта да в шелках растили. Дайте только жить по-людски. Ради семейной чести мне даже в поле помогать не разрешали, а как самому помощь понадобилась — отвернулись… Выходит, я для них и не человек вовсе?

В бесхитростных глазах юноши полыхнул гнев.

— Но если граф Чезаре добьётся успеха, он откроет для нас новый мир.

Новый мир, где даже бастарды смогут работать без всяких ограничений. Мир, где они смогут получать наследство соразмерно своему вкладу в семью. И мир, где им не придётся трястись за свой кусок хлеба.

— Уж если самый высокопоставленный человек в стране будет такого же происхождения, как и мы, он ведь не оставит без внимания наши беды!

Чезаре тоже прошёл через всё это. Многое было ему недоступно только потому, что он был бастардом. Дела, в которые он не мог вмешаться из-за своего происхождения. Дни, когда ему приходилось зарывать свои таланты в землю и жить тише воды, ниже травы, будто его и нет вовсе. Ариадна и сама прекрасно всё это знала.

Пастух погладил свою правую ногу — иссохшую, как деревяшка, почти без мышц.

— С таким-то телом… Я думал, что ни на что больше не сгожусь. А он сказал, что даже такой, как я, ему нужен!

Его глаза заблестели, и он добавил:

— Да если я смогу приложить руку к тому, чтоб изменить этот мир, так хоть завтра умру — и ни о чём не пожалею!

Молодой пастух, так пылко твердивший, что ему довольно и шанса послужить великому делу, не прося ничего взамен, в конце концов действительно умер.

Пусть это случилось и не «завтра», как он уверял, но тот год он так и не пережил.

Сразу после переворота сторонники наследного принца Альфонсо, воспользовавшись суматохой, предприняли последнюю отчаянную попытку сопротивления. Граф Маркес, с опозданием узнав о том, что пастух и Ариадна были связными с расквартированными за стенами войсками, решил устроить показательную казнь. Он велел обезглавить пастуха, содрать с тела кожу и повесить останки на дереве в деревне.

После того как их переворот удался, а хаос в столице немного улёгся, Ариадна отправилась за город, чтобы забрать тело пастуха и похоронить его. Но при виде изувеченных останков она не смогла скрыть ужаса.

— Ты чего так распереживалась? — резко бросил тогда Чезаре. — У тебя что, и правда что-то было с этим мужланом?

— Хватит говорить чепуху, — устало бросила Ариадна.

— Что это, слёзы?

Она осталась жива, но ничего хорошего её всё равно не ждало. В конце концов Чезаре просто выбросил её за ненадобностью и сделал своей королевой красавицу Изабеллу.

Именно тогда Ариадна поняла, что жертвовать одним ради всеобщего блага абсолютно бессмысленно.

Хижина пастуха была маленькой и ветхой, но по-своему уютной. Он прихрамывал, но всё же держал целую свору собак. А любимый пёс ходил за хозяином по пятам почти как человек. По вечерам пастух зарывался лицом в шерсть пса, и они делили на двоих похлёбку из репы с бараньим жиром. Жизнь юноши была скромной, но в ней было своё тихое счастье.

А теперь его изуродованное тело болталось на дереве.

Ариадна забрала пса с собой в королевский дворец, но там он не прижился.

— Что это за уродливая псина? — поморщился Чезаре.

— Я оставлю его себе.

— Вокруг полно красивых породистых собак, зачем тащить во дворец эту дворнягу? Или крест на светской жизни решила поставить?

Через несколько дней служанка сообщила, что пёс выбежал в открытую дверь и исчез. Ариадна в это не поверила, но поделать ничего уже не могла.

— Понятно, — тихо сказала она.

Пастух был мёртв. Собака пропала. Тогда Ариадна уже ничем не могла им помочь.

Но Грета, стоявшая сейчас перед ней, была всё ещё жива.

— Отпустите меня! — настаивала она.

— Грета, я ценю твой порыв, — ответила Ариадна. — Но ведь далеко не все умирают от Чёрной смерти.

Один человек из десяти чудесным образом выживал.

— Если хорошо поискать, способ занести заразу в армию Галлико обязательно найдётся, — продолжила Ариадна. — Тебе вовсе не обязательно приносить себя в жертву.

Это была наглая ложь. Способ она нашла, ведь все последние дни Ариадна только и делала, что ломала голову над тем, как перекинуть болезнь на вражеские войска. Но армия Галлико постоянно передвигалась. И не было иного пути, кроме как подослать к ним живого человека.

Маршрут галликанцев держался в строжайшем секрете. Опасаясь эпидемии, они продвигались крайне осторожно, стараясь держаться безлюдных пустошей. Подобраться к ним можно было только вступив в личный контакт — например, под видом торговца припасами или перебежчика, готового выдать чужие тайны.

— И вы, и я знаем, что послать к ним человека — самый надёжный способ, — заметила Грета. — Почему вы так добры ко мне?

Но Ариадна не была к ней «добра» — просто не хотела, чтобы кровь Греты обагрила её руки. Она помнила изувеченное тело пастуха и не желала, чтобы из-за неё история повторилась.

— Госпожа, если мы от них не избавимся, у нас попросту не будет следующего года, — горячо продолжила Грета. — Считайте, в этом году мы остались без урожая. А если эти твари тут всё перетопчут, то и в следующем сеять будет нечего. Я знаю, у вас много зерна, но ведь и оно не бесконечно. Сможете ли вы прокормить всех этрусков и в следующем году?

Ариадна молчала, и Грета добавила:

— Честно говоря, таким, как мы, плевать, станет ли наш король галликанцем.

От этих слов Ариадну передёрнуло. Вторжение Галлико. Да, Альфонсо. Корона Альфонсо. Та самая корона, которую она поклялась защитить в этой жизни.

— Но ведь если эти твари ворвутся в Сан-Карло, они всё сожгут и разграбят, так? Начнётся сущий ад.

В приюте Грета часто общалась с беженцами из Мавританской империи, так что была наслышана об ужасах войны.

— И кто погибнет первым? Кто умоется кровью? Мужчин они перебьют, а женщин попользуют и тоже убьют.

— Но как же ты? — спросила Ариадна. — Если ты умрёшь от болезни, тебя всё это уже не коснётся.

Разграбление столицы начнётся уже после того, как Греты не станет.

Грета со вздохом сказала:

— Эх, госпожа. Ну почему вы такая мягкотелая? — Она повысила голос. — Я же сама вызываюсь пойти! В таких случаях надо просто крепко зажмуриться и брать пирог, которым вас угощают! Или думаете, я всё провалю?

По одному тому, как лихо она отчитывала Ариадну, было ясно: Грета — девчонка не промах. Уж она точно не из тех, кто начнёт суетиться и всё провалит.

— Я кажусь вам такой ненадёжной? — спросила она.

Ариадна покачала головой.

Грета сердито сверкнула глазами:

— Раз вам так жаль, тогда прославьте моё имя на весь мир! Расскажите всем, что только благодаря жертве великолепной Греты вы теперь сыто едите и хорошо живёте. Постройте в мою честь часовню. Точно, и в историю меня впишите! А святой меня объявить нельзя? Святой Гретой из Сан-Карло!

Она шутила лишь отчасти. Раз уж при жизни достичь величия ей было не суждено, она хотела прикоснуться к нему хотя бы после смерти.

Ариадна прожила на свете достаточно долго и прекрасно понимала, как бессмысленно приносить жизнь в жертву жажде величия. И всё же перед этим искушением и напором самой девчонки она предпочла закрыть глаза.

— Хватит уже делать такое кислое лицо. Если вам и правда жаль, то хотя бы похлопайте Святой Грете из Сан-Карло!

Ариадна не выдержала и фыркнула.

— Ну же, хлопайте!

Стоя на пронизывающем ветру, Ариадна послушно захлопала в ладоши, а Грета, глядя на неё со второго этажа, весело рассмеялась.

— Надо же, как деревенщина Грета в люди выбилась! — съязвила она. — Сама благородная госпожа ей аплодирует!

— Вообще-то я не аристократка, — заметила Ариадна.

— Да одно и то же! К тому же сейчас не вам со мной спорить, так что помалкивайте, — самодовольно бросила Грета.

Но стоило порыву ледяного ветра ворваться в окно, как она зашлась кашлем.

— Ох, мягкотелая моя госпожа, пришлите-ка мне лучше Санчу. Я должна выехать самое позднее завтра.

Грете нужно было встретиться с армией Галлико до того, как болезнь проявит себя в полную силу. Если лимфоузлы распухнут, а руки и ноги почернеют, у неё не останется ни единого шанса.

***

Вскоре после того, как Ариадна встретилась с Чезаре и выхлопотала право на свободный проход через крепостные ворота, из Сан-Карло вышла девочка в старой шали и плаще с капюшоном. Это была Грета.

Перекинув через спину осла тяжёлые мешки с зерном, она поспешила на север.

На вид зерно казалось самым обычным. Однако оно было насквозь пропитано чумной скверной: его смочили в воде, оставшейся после ухода за больными, а затем высушили прямо в заразных постелях.

Древние трактаты гласили, что некоторые виды Чёрной смерти передаются только через укусы животных. Однако та чума, что обрушилась на Этрусское королевство, была иной: её смертоносность была чуть ниже, но зато тлетворное дыхание болезни передавалось при малейшем контакте с заражённым.

Если повезёт, галликанцы не станут проваривать зерно до конца, и это подкосит солдат одного за другим. А если нет — зараза всё равно разнесётся по всему лагерю, начавшись с полевой кухни.

Если и дальше идти на север… часа через два я наткнусь на армию Галлико…

Враги тоже испытывали острую нехватку провизии. Они ни за что не пропустят девчонку с целыми мешками зерна.

И действительно, спустя час с небольшим послышалась чужая, непонятная речь.

— Командир, смотрите! Мешки с зерном!

 «Началось» — подумала Грета.

Стук копыт неумолимо приближался. Всё ещё сжимая поводья осла, девочка рухнула на колени лицом к приближающимся всадникам.

В считанные секунды её окружил десяток кавалеристов.

— Прошу, не убивайте! — в слезах взмолилась она.

Пощада мне не нужна. Сегодня вы все сдохнете.


--------
Прим. перев.: 137 глава манхвы.