Дата выхода оригинала: 26.02.23

---

Прошло две недели со дня отъезда Рафаэля в Йесак. Жизнь Ариадны текла спокойно и размеренно — ровно до тех пор, пока на пороге не появился нежданный гость.

— Ариадна де Маре, примите указ Его Величества короля!

С самого утра Ариадна разбирала счётные книги. А теперь, выкроив немного времени перед обедом, она впервые за долгое время увлечённо читала. Услышав громкий голос снаружи, она поспешно спустилась на первый этаж, даже не переодев домашнее платье.

— Чего это королевский гонец опять притащился?

— А я откуда знаю?

Ипполито и Изабелла перешёптывались, бросая подозрительные взгляды на Дельфиносу, который без предупреждения заявился к ним спустя всего три недели после первого визита. На этот раз свита у него была куда больше прежней.

Ариадна огляделась. Домочадцы постепенно, один за другим, спускались в холл. Кардинал де Маре, сегодня запаздывавший к службе, вышел к дверям чуть позже дочери.

— Отец, вы не знаете, что происходит? — спросила Ариадна.

Лицо кардинала окаменело. Он промолчал.

— Почему мне снова прислали указ? — надавила она.

Кардинал помедлил, прежде чем ответить:

— Я сам не знаю всех деталей. Мне лишь намекнули, что вскоре ты получишь ещё один указ.

— О чём?

— Узнаем, когда зачитают.

Ждавший у входа Дельфиноса снова возвысил голос:

— Ариадна де Маре, примите указ Его Величества короля!

Заставлять королевского посланника ждать было недопустимо.

Ариадне ничего не оставалось, кроме как выйти под своды парадного входа. Спиной она чувствовала взгляды Ипполито и дрожащей от зависти Изабеллы, но не обратила на них внимания. Она преклонила колено.

— Директор приюта Рамбуйе, вторая дочь дома де Маре, Ариадна де Маре, — чеканя каждое слово, произнесла она, — приветствует королевского посланника с тем же почтением, с каким приветствовала бы Его Величество.

Дельфиноса коротко кивнул, а затем развернул пергаментный свиток и громогласно зачитал:

— Ариадна де Маре отличилась в искоренении Чёрной смерти и оказании помощи беднякам. За сие она была назначена директором приюта Рамбуйе. Дабы отметить её былые заслуги, а также поощрить к дальнейшему усердию на вверенном ей посту…

Все до единого домочадцы де Маре не сводили глаз с Дельфиносы. Даже кардинал не имел ни малейшего понятия о том, какой именно дворянский титул сейчас прозвучит. Его ладони, как и ладони Ариадны, взмокли от пота, а Ипполито от напряжения выпучил глаза.

— Ариадне де Маре даруется графский титул Этрусского королевства.

Графиня Ариадна де Маре!

Её лицо озарилось ликованием. Пусть это был титул без земельного надела — обычно лишь пустая почётная формальность. Но для неё этот титул значил больше, чем любые, даже самые обширные владения в мире.

Если бы титул графа де Маре достался Ипполито, это стало бы неоспоримым доказательством того, что именно он унаследует место главы семьи. И после смерти отца Ариадна оказалась бы в полной его власти — он мог бы распоряжаться ей как вещью, продавая туда-сюда. Но теперь титул графини де Маре оказался в её руках. Шансы на то, что именно она в будущем возглавит семью, резко возросли.

И даже если главой семьи всё же умудрится стать Ипполито, он уже не сможет вышвырнуть её замуж, как ему вздумается. Ведь в ту же секунду, как она покинет семью, дом де Маре лишится дворянского статуса и вновь окажется в числе простолюдинов.

В худшем случае Ипполито просто не даст ей выйти замуж. Но её это вполне устраивало. Не самый плохой расклад.

— Графиня Ариадна де Маре, — возвестил Дельфиноса. — Подойдите ближе, поклонитесь в знак принятия титула и примите дары от Его Величества короля.

Ариадна сделала три-четыре шага вперёд и снова преклонила колено перед Дельфиносой. Тот, следуя официальному ритуалу, трижды коснулся её плеча плашмя церемониальным мечом.

Со сложным выражением лица кардинал де Маре смотрел, как его вторая дочь принимает дворянский титул. В его душе мешались и радость, и смутная тревога.

Графиня. Графиня де Маре.

Сам по себе титул оказался невероятно высоким. Изначально кардинал рассчитывал максимум на ранг виконта. А после того, как он отказался идти навстречу требованиям короля, и вовсе готовился довольствоваться лишь баронством. То, что к титулу не прилагалось земельного надела, было, конечно, крайне досадно. И всё же сам ранг превзошёл все его ожидания. Теперь дом де Маре мог безо всяких оговорок считаться одним из знатных семейств столицы.

Как его удержать и передать следующим поколениям — об этом придётся подумать позже. Но прямо сейчас дом де Маре официально стал частью столичной высшей аристократии.

Сбылось то, к чему он стремился всю жизнь. Проблема была лишь в одном: титул даровали не старшему сыну, а второй дочери.

Но сможем ли мы его удержать?

На свете есть множество способов соблазнить или запугать женщину с титулом, вырвать его из рук и отнять у рода эту честь.

Однако секретаря Дельфиносу не заботили смутные предчувствия кардинала де Маре. Он спокойно завершил церемонию дарования титула от имени короля, а затем щёлкнул пальцами, подавая знак ожидавшим неподалёку дворцовым слугам.

По его сигналу они принялись выгружать роскошные вещи из пяти карет, отмеченных королевским гербом, и переносить их прямо в особняк. Внутрь нескончаемой вереницей потянулись ларцы с драгоценностями, коробки с платьями, головными уборами и всевозможными туфлями. А ведь когда король назначил Ариадну директором приюта Рамбуйе, её «наградили» всего лишь скромной серебряной брошью.

Ариадна расширила глаза от удивления.

— Синьор Дельфиноса… А к чему это всё? — растерянно спросила она.

Секретарь неловко улыбнулся.

— Это дары Его Величества.

— Но разве к титулу обычно прилагаются подобные вещи?..

Дельфиноса не ответил. Вместо этого он достал ещё один свиток.

— Синьорина… прошу прощения, графиня де Маре. Будьте внимательны.

— Простите?

Убедившись, что Ариадна снова преклонила колено, секретарь развернул второй пергамент.

Она не сводила глаз со свитка.

Ещё один указ?

— Графиня Ариадна де Маре глубоко благочестива, добродетельна и служит примером для других дам… — произнёс Дельфиноса.

Второй свиток, безусловно, тоже был королевским указом. Раз в нём её именовали «графиней де Маре», он явно должен был зачитываться вслед за первым.

Однако сам указ звучал крайне туманно. Каждое слово, которое секретарь Дельфиноса произносил от имени короля, возносило её до небес, но за всей этой хвалой не стояло ничего конкретного.

— Её красота и стать восхитительны, слава о ней гремит на всю столицу, однако сама она являет собой образец кротости и скромности…

Для указа о даровании графского титула этот текст был крайне странным: все эти цветистые фразы восхваляли исключительно её женственность. Но больше её удивила последняя строчка.

— Посему графине Ариадне де Маре надлежит немедленно явиться во дворец.

И всё. Больше в указе не было ни слова.

Ариадна невольно переспросила:

— Явиться во дворец? Прямо сейчас?

Закончив чтение, Дельфиноса кивнул.

— Именно так. Таков приказ Его Величества: вы должны немедленно явиться во дворец.

— Но разве церемония ещё не завершена?

Её плеча трижды коснулись церемониальным мечом, она получила королевские дары. Что ещё оставалось-то?

С неопределённым выражением лица Дельфиноса ответил:

— Приедете — узнаете. — И тут же добавил: — Отправляемся прямо сейчас.

Окончательно растерявшись, Ариадна оглядела себя. На ней было простое домашнее платье и шёлковые перчатки, которые не слишком к нему подходили. В таком виде показываться королю было немыслимо.

— Прошу, дайте мне немного времени. Я должна переодеться, — сказала она.

— Не беспокойтесь об этом, — ответил Дельфиноса.

Ариадна ошарашенно уставилась на него.

Неужели он считает, что я могу предстать перед королём в таком виде?

Однако слова секретаря вовсе не означали, что ей позволено явиться во дворец в домашнем платье. Совсем наоборот.

— Вся необходимая одежда будет предоставлена вам во дворце, — Дельфиноса проигнорировал растерянность Ариадны и отдал приказ дворцовым слугам: — Помогите графине де Маре сесть в карету.

Затем он повернулся к кардиналу и вежливо улыбнулся:

— Ваше Высокопреосвященство, прошу вас вместе с семьёй прибыть во дворец ближе к ужину. Я пришлю за вами отдельного сопровождающего.

Кардиналу де Маре не оставалось ничего другого, кроме как кивнуть.

Дельфиноса снова посмотрел на Ариадну:

— Прошу следовать за мной.

Меня будут переодевать во дворце? Но я не могу позволить, чтобы кто-то увидел мою левую руку без перчатки…

— Я-я хочу взять своих служанок! — поспешно воскликнула Ариадна.

— Боюсь, это невозможно. Прошу соблюдать дворцовый этикет.

— Н-но позвольте взять хотя бы одну!

Глядя на её испуганное лицо, Дельфиноса тяжело вздохнул. Да, девушка прославилась на всю столицу, но ведь ей всего шестнадцать лет. К тому же, если она в конце концов войдёт в королевскую семью, по обычаю ей полагалось иметь при себе одну или двух личных служанок из родного дома.

Да и самому секретарю не особо-то нравилось сегодняшнее поручение. Он решил проявить снисхождение.

— В таком случае возьмите с собой только одну горничную.

Ариадна радостно закивала и тут же позвала Санчу. Но как только служанка попыталась захватить кое-какие вещи, секретарь вскинул руку.

— Времени больше нет. Мы уезжаем немедленно.

Дворцовые слуги тут же обступили Ариадну и повели её к роскошной золотой карете — экипажу, предназначенному исключительно для членов королевской семьи. Одна из придворных служанок буквально втолкнула Ариадну внутрь. Санча попыталась сесть рядом с госпожой, но путь ей жёстко преградили. Ей с трудом удалось втиснуться лишь на самое последнее место в чёрной карете, замыкавшей кортеж.

Дверца золотого экипажа мгновенно захлопнулась. Кучер в королевской ливрее щёлкнул кнутом и гаркнул:

— Но-о!

Ариадну тащили в королевский дворец, словно преступницу.

***

В то утро нежеланная гостья заставила герцога Чезаре проснуться гораздо раньше, чем обычно.

— Чезаре!

Рубина, которая без крайней нужды почти не покидала королевский дворец, ввалилась в столичный особняк сына, виллу Сортоне.

Что-то в последнее время она зачастила.

Растрёпанный Чезаре с раздражением сел в постели. Белая простыня скользнула вниз, обнажив подтянутый торс. Для распутника, который не мог заснуть без выпивки, тело у него было на удивление поджарым и жилистым.

— И что бы вы делали, если бы у меня в постели была женщина? — проворчал он.

Но Рубина попросту проигнорировала его ворчание.

— Сделай что-нибудь со своим отцом! — завопила она.

Опять она за своё.

Чезаре откинул со лба рыжие, совсем как у матери, волосы.

— И как, по-вашему, я должен его остановить?

Он даже не стал спрашивать, что именно натворил король. Тот был сродни ходячему стихийному бедствию. А поскольку предотвратить катастрофу Чезаре всё равно не мог, ему совершенно не хотелось знать подробностей.

На его равнодушие Рубина завизжала ещё громче:

— Твой отец собрался взять новую королеву!

Тут удивился даже Чезаре.

— Разве с кем-то велись переговоры о браке?

Вторая женитьба короля — дело государственной важности. Обычно на то, чтобы утрясти интересы с другой страной, обменяться портретами и согласовать все условия, уходило от года до двух-трёх лет.

— Он берёт в жёны местную девицу! — рявкнула Рубина.

— Местную? — снова опешил Чезаре.

Неужели во всём Этрусском королевстве нашлась женщина, достойная стать новой королевой?

Обычно, когда король женился повторно, в жёны ему выбирали либо засидевшуюся в девках дочь из знатной семьи, либо женщину, уже побывавшую замужем. А поскольку вера Йесака запрещала разводы, проблему решали просто: находили у бывшего мужа какой-нибудь изъян и добивались аннулирования брака.

Однако среди знатнейших родов Этрусского королевства почти все женщины приходились королевской семье родственницами. В стране попросту не было аристократок, которые подошли бы Лео III в жёны.

— Но послушайте, матушка, неужели вы думали, что место королевы будет пустовать вечно?

Такое было и вовсе невозможно, и Рубина не могла этого не понимать. Неужели она надеялась, что короной увенчают её саму?

Это уже совсем бред.

— Так кто она такая? — надавил Чезаре. Ему стало любопытно, кто сумел вытеснить его мать.

Теперь между новой королевой и Рубиной развернётся захватывающая грызня за власть. С одной стороны, забавно, а с другой — та ещё головная боль. Вот бы остаться просто сторонним наблюдателем… но Чезаре уже увяз в этом по уши.

Рубина взвыла:

— Ариадна де Маре! Та самая наглая соплячка, которая вытащила на свет историю с сальварсаном!

С Чезаре мигом слетели остатки сна.


-------------
Прим. перев.: 155–156 главы манхвы.

В поздних главах манхвы Чезаре щедро дорисовали кубики пресса (в 156 главе художник ещё держится близко к тексту). Однако в оригинале новеллы используется термин 마른 근육 (дословно «сухие мышцы»), а точнее — 미끈한 마른 근육 («глянцевые сухие мышцы»). Это конкретный айдольский тип сложения: поджарый, жилистый, ни разу не перекачанный. Английская версия использует slim, yet muscular — близко, но не совсем. Для западной индустрии точнее было бы сказать lean build или lean muscle.

Прим ред.: а если ещё точнее, то корейский идеал мужского тела близок к формуле lean but soft. Его нам и показывают в новелле (и в поиске по запросу 미끈한 마른 근육 idol press type). А вот китайский идеал как раз более накачанный.