Дата выхода оригинала: 21.05.23

---

Покидая комнату Изабеллы, Ариадна ни разу не обернулась.

Изабелла растерялась. Как, она нарочно спровоцировала сестру при отце, а та вдруг сдалась и ушла?

Да что с ней сегодня не так?

Изабелла думала, что Ариадна будет упорно настаивать, чтобы обыск продолжился.

Но она ведь не из тех, кто так легко отступает.

Пока она напряжённо размышляла, отец строго позвал её по имени:

— Изабелла.

— Да, папа? — отозвалась Изабелла, повернувшись к нему.

Кардинал нахмурился и медленно проговорил:

— Я слежу за тобой. Не натвори дел.

Но Изабелла лишь посмеялась над предупреждением отца. Уже некоторое время он читал ей нравоучения при каждом удобном случае. Это надоедало.

— Ох, ну что вы, папа. Я бы и не сделала ничего глупого, — ответила Изабелла, лучезарно улыбаясь и пропуская слова кардинала мимо ушей. — Не волнуйтесь. В последнее время я веду себя, как приличная синьорина.

И на самом деле она не могла сдержать улыбку. Ей нравилось всё происходящее. Она бы предпочла, чтобы Ариадна до конца обыскала её комнату в присутствии отца, потому что знала — сестрёнка никогда не найдёт того, что ищет.

Пропавшие письма были у Летиции де Леонати.

Я просто решила поделиться этой потехой с подругой, но не ожидала, что всё сложится настолько удачно!

Изабелла потрогала щеку, куда пришёлся удар пачкой пергаментов. Щека немного распухла, но боль была терпимой.

И отец убедился, что писем у меня нет. Идеальное преступление.

Она уже знала, что собирается сделать, и с нетерпением ждала результата.

Ариадна. Твои дни торжества и заносчивости скоро закончатся.

***

Самой обсуждаемой темой в столице после бала Весеннего фестиваля, несомненно, стал вызов на дуэль.

— О, вы уже слышали? Синьор Бальтазар бросил перчатку со словами «Чезаре де Карло, выходи!»

— Неужели вы видели это своими глазами?!

— Конечно! Помните, графиня Бальдзо ведь получила комнату? Меня пригласили туда, когда начался переполох, и я видела всё лично!

— Ух ты! Должно быть, это было впечатляюще!

— Ну, меня особо не интересуют худощавые мужчины… Но я не знала, что в нём столько силы! Теперь смотрю на него совсем по-другому!

Благородная дама, сидевшая напротив собеседницы, вмешалась с блеском в глазах:

— Но герцог Чезаре действительно сбежал?

— Я же говорила. Невеста несколько раз его остановила, а он только этого и ждал. Бросился наутёк, словно его освободили.

— Я так и знала… А ведь мужчина должен быть надёжным.

— Ну, бабник и есть бабник. Должен был защитить свою невесту, но сбежал.

— Но разве не лучше для графини де Маре, что он ушёл? Он ведь был особенно опасен именно для неё.

Сплетница рассмеялась:

— Ха-ха-ха!.. А ведь вы правы. Но графиня меня разочаровала. Она всегда выглядела твёрдой как скала. Но ни слова не сказала жениху, когда тот так с ней обращался! Только с виду умная.

— Вот-вот. На деле оказалась такой дурой.

Большинство злословило о том, насколько труслив Чезаре и как глупа Ариадна. В то же время некоторые восхищались решительностью Рафаэля.

Если бы Чезаре услышал эти слухи, он бы впал в истерику. Но, к счастью, он заперся на вилле Сортоне и в одиночестве пил среди бела дня. На трезвую голову он бы этого не вынес.

— Ха, ха-ха, ха-ха-ха-ха…

Чезаре смеялся, дрожащими руками наливая граппу в бокал и чокаясь с воздухом:

— За мою госпожу.

Он жадно, залпом осушил бокал граппы и, пошатываясь, повалился на диван в своей спальне. Остатки совести заставили его хотя бы не пить в постели.

Чезаре казалось, что он сходит с ума. Ему хотелось увидеть Ариадну больше, чем когда-либо. Но примет ли она его?

Дело было не только в задетом самолюбии. Чезаре вовсе не был уверен, что Ариадна его примет. Если его отвергнут, и тяжёлые железные ворота особняка де Маре захлопнутся перед ним, он просто не выдержит этого.

Он вспомнил слёзы в её прекрасных глазах. Что, если она объявит о разрыве помолвки? Что, если она потребует, чтобы он убирался из её жизни, потому что он ужасный человек, который заставил её плакать? Что, если она больше не захочет его видеть?

Но как же он старался ради их отношений, как же боролся за эту помолвку…

Чезаре обхватил голову руками.

Он хотел, чтобы Ариадна пришла к нему. Нет, он желал, чтобы она пришла к нему и сказала, что любит его, что он единственный мужчина в её жизни и что она хочет поцеловать — нет, выйти за него замуж.

Он желал, чтобы Ариадна надела белоснежное свадебное платье, и они подтвердили клятвами свою вечную связь. Представ в соборе перед Небесным Отцом, они станут неразлучны навсегда.

Обручальное кольцо станет цепью, которой он удержит Ариадну.

Чезаре бессмысленно смотрел в потолок и уже собирался снова поднести бокал к губам, когда слуга с виллы Сортоне позвал его.

— Ваша Светлость… Синьорина де Маре здесь.

Чезаре недоверчиво потёр переносицу.

— Что?

— Пришла синьорина де Маре. Она ждёт в гостиной внизу. Проводить её сюда?

Опьянение не дало Чезаре сосредоточиться, поэтому он не смог толком разобрать слова слуги и переспросил:

— Синьорина де Маре здесь?

— Да, Ваша Светлость.

— Аха-ха-ха-ха!…

Чезаре начал неудержимо смеяться. Он ущипнул себя, чтобы проверить, не сон ли это. Запоздало осознав, что имел в виду слуга, Чезаре разразился ещё более раскатистым хохотом:

— О, синьорина де Маре! Да, конечно. Здесь ей рады всегда!

Он продолжал смеяться во весь голос и залпом осушил половину бокала.

Чезаре осознал, как переменчиво человеческое сердце. Секунду назад он желал лишь снова увидеть её лицо. Но стоило ему услышать, что Ариадна пришла, как он вспомнил ту несправедливую пощёчину.

Пока слуга выходил из комнаты за гостьей, Чезаре напомнил себе о своём жалком положении:

— Она дала мне пощёчину, выставила меня подонком перед всем миром и удалилась под руку с другим мужчиной… Но как я смею обижаться на неё!

Он был наполовину серьёзен и наполовину саркастичен. Усмехаясь про себя, он снова чокнулся с воздухом. В этой ситуации лёгкое игристое вино было бы уместнее граппы. Вместо крепкого алкоголя, отнимающего у человека способность рассуждать, прохладное освежающее спуманте идеально подошло бы для восхваления его богини.

— Если Её Сиятельство призывает меня, жалкого, ослеплённого любовью дурака, я с величайшей благодарностью брошусь исполнять её волю. А если прикажет мне уйти, я покорно отступлю! — произнёс он вслух, продолжая смеяться.

Но тут звонкий, серебристый женский голос прервал монолог Чезаре:

— В тот день Ария дала вам пощёчину?

Голос был незнакомым. Не чудится ли ему в пьяном угаре?

Чезаре покачал головой, прищурился и пристально посмотрел на человека, вошедшего в его спальню.

Девушка улыбнулась и слегка склонила голову, её льняные локоны игриво подпрыгнули. Это больше походило на кивок, чем на поклон, но она всю жизнь игнорировала правила приличия и этикет, так что это ей подходило.

Чезаре запоздало пробормотал её имя:

— Изабелла де Маре?..

— Вижу, вы не настолько пьяны, чтобы не узнать меня.

Изабелла расплылась в непринуждённой улыбке и села на диван напротив Чезаре. Её не приглашали, но ей было всё равно. Впрочем, у них и не было таких отношений, чтобы церемониться с приглашениями.

Чезаре всё ещё не понимал, что происходит.

— Зачем вы здесь?..

— Вы разрешили мне подняться, помните? Вы сказали своему слуге привести синьорину де Маре.

Только тогда Чезаре осознал всю ситуацию. Ему казалось, что он внезапно протрезвел.

Ариадна не пришла к нему.

Это мгновенно испортило ему настроение. Он снова наполнил пустой бокал граппой и залпом осушил его наполовину. Стерев крепкий алкоголь с губ, он злобно посмотрел на Изабеллу и процедил:

— Покороче.

Знай он, кто именно пришёл, ни за что не разрешил бы ей подняться. Ему было стыдно за свои надежды на приход Ариадны. Вид Изабеллы, маячившей перед глазами, раздражал донельзя. Он просто хотел остаться один. Совершенно не было настроения связываться с такой проблемой, как она.

Но Изабелла не выглядела расстроенной. Она кивнула на бокал с граппой и обворожительно улыбнулась:

— Ой, а вы мне даже не предложите?

Чезаре озадаченно взглянул на Изабеллу, а затем достал пустой бокал и небрежно наполнил граппой до половины.

Поставив его на стол, он толкнул бокал с крепким напитком в сторону Изабеллы.

Задребезжав, тот качнулся; жидкость перелилась через край и пролилась на подол платья Изабеллы. Однако она даже не поморщилась, приняла бокал и отпила.

— Уф. Как горько, — пожаловалась она.

Глотнув граппы, она задрожала, как хрупкая маленькая птичка. Ни один мужчина не смог бы устоять перед таким зрелищем. Изабелла украдкой взглянула на Чезаре, ожидая, что это сработает.

Но даже будучи мертвецки пьяным, он смотрел на неё с неприкрытым подозрением.

— Зачем пришли?

Ему хотелось добавить: «Отвечай быстро и проваливай». Но он едва сумел сдержаться.

Изабелла втайне была разочарована, но уверенности не растеряла. С лучезарной улыбкой она ответила:

— Я принесла вам кое-что.

В руках у неё была пачка писем.

С хмурым лицом Чезаре пожаловался:

— Синьорина, вкус у вас совершенно дурной. Вы суёте письмо пьяному человеку и хотите, чтобы я его прочитал?

— Я же не думала, что вы будете пить с самого утра, — Изабелла взглянула на письма, задумчиво помедлила и протянула Чезаре одно из них. — Прочтите это. Уверена, вы не пожалеете.

Но он лишь посмотрел на Изабеллу, не взяв письмо.

— Если я прочту его, уйдёте?

— Если после этого вы всё ещё не захотите со мной говорить, я уйду без единого слова.

Чезаре неохотно взял пергамент. Он потёр затуманенные глаза и начал читать, но с каждой буквой его разум всё больше прояснялся. Ему казалось, что алкоголь в крови и вовсе испарился.

Его лицо стало угрюмым.

15 декабря 1123 года

Мой любимый Альфонсо,

Сегодня Чезаре снова пришёл ко мне.

Долгое время в свете не было никаких мероприятий, но мы наконец посетили небольшой приём в доме маркиза Делаторе. Он пришёл сопроводить меня как мой жених.

У меня кончились отговорки, чтобы отказывать ему. Я думала о тебе, пока держала его за руку. Когда же ты наконец вернёшься?

Твоя Ариадна

Руки Чезаре задрожали. Он не был уверен, от письма это или от опьянения.

Девушка перед ним произнесла мелодичным, отчётливым голосом:

— О нет. Не расстраивайтесь так быстро. По сравнению с другими письмами это пустяк. Хотите посмотреть ещё?


---------------
Прим. перев.: 176 глава манхвы.