Дата выхода оригинала: 11.06.23

---

Ариадну окружили подруги. Все восторгались тем, насколько безупречным получился праздничный бал. Габриэлла была особенно взволнована тем, что её пригласили как подругу, а не через знакомство родителей — да ещё на балу, устроенном самим герцогом Чезаре. Но Корнелия хмурилась.

Габриэлла с улыбкой сказала:

— Я же говорила, герцог вовсе не так уж плох!

Она слегка гордилась своим мудрым решением поддержать Чезаре, а не Альфонсо.

Подруги Ариадны расположились за собственным столиком, отправив мужчин за соседний. Те устроились неподалёку и были достаточно галантны, чтобы не подслушивать беседу дам. Поэтому разговор шёл легко и непринуждённо, чему весьма помогали бокалы игристого вина, произведённого в Ассерето.

— Разве этот праздник не великолепен? — воскликнула Габриэлла. Она происходила из знатной дворянской семьи с севера королевства, так что впечатлить её или поразить было непросто. В конце концов, вся её жизнь была полна изысканной роскоши.

Однако даже Габриэллу глубоко тронул бал, который Чезаре устроил для Ариадны.

— Он, должно быть, потратил как минимум три тысячи дукатов, — заметила Камелия. Формально она была дочерью барона, но, по сути, её семья вышла из торгового сословия.

Прим. перев.: 1 дукат — 1 млн вон. 3000 дукатов — 3 млрд вон (~2 млн долларов или ~160 млн рублей).

Но Габриэлла отмахнулась:

— Нет-нет. Я вовсе не о расходах.

— Тогда о чём?

— Всё было подготовлено исключительно для Ариадны!

Габриэлла расхваливала, как внимателен был Чезаре, выделив первый этаж для обычных гостей, а второй — для «своих», чтобы Ариадне не приходилось разговаривать с нежеланными людьми. Все проходы особняка были удобно спроектированы — не говоря уже о том, насколько хорошо были обучены слуги виллы Сортоне. Они выполняли свои обязанности без единой ошибки. Этот праздник действительно был безупречен.

— Я побывала на бесчисленных балах, но никогда не видела таких хорошо обученных слуг, как здесь! Словно я во дворце!

— Ты права, — неохотно кивнула Джулия. Приходилось признать, что в этом особняке было что-то особенное.

— Ариадна, если ты выйдешь замуж за герцога Чезаре, ты станешь хозяйкой виллы Сортоне! — возбуждённо сказала Габриэлла, и её глаза загорелись. — Обещай, что будешь часто приглашать меня!

Эти слова ласкали слух. Ариадне пришлось приложить все усилия, чтобы проявить скромность.

— Она ведь ещё не моя.

— Но скоро она станет твоей!

Ариадна улыбнулась. Подруга была права. Сегодняшний бал действительно безупречен, особняк — великолепен, еда — восхитительна, а в компании подруг царило веселье. И не случилось никаких неприятностей.

Когда Чезаре стал регентом, и она переехала во дворец, ей казалось, будто каждый день она ступает по тонкому льду. Безукоризненное исполнение обязанностей считалось само собой разумеющимся, но малейшая ошибка — и вся страна обращалась против неё. Каждый миг ей приходилось быть идеальной, поэтому душевного покоя она не знала.

А вот на вилле Сортоне Ариадна чувствовала себя легко и свободно. Сложные дела решались во дворце, а здесь можно было просто наблюдать за событиями и беззаботно проводить дни.

Разве не лучше было бы жить здесь вечно?..

Чезаре был живым воплощением виллы Сортоне. Он не нёс никакой ответственности, зато пользовался безграничными привилегиями. С ним было весело, а в последнее время общаться с ним стало легко и приятно. Он был свеж, как весенний бриз, и напоминал цветы, источающие приятный аромат. Он был мужчиной, заставлявшим угадывать, какое же удовольствие принесёт сегодняшний день.

Если я возьму Чезаре за руку... Каким станет моё будущее? Как всегда?.. Как сегодня?..

Но в этот момент её размышления прервал громкий звон разбившегося предмета — дорогая ваза упала и разлетелась на куски. Звук больно ударил по ушам гостей.

— Ах! — Габриэлла вздрогнула от неожиданности и огляделась по сторонам. Петруччо де Монтефельтро, заметив, что его невеста побледнела от испуга, бросился к ней. Вскоре все мужчины на балу начали искать своих спутниц. Не было лишь Чезаре.

Посреди суматохи Джулия вычислила, откуда раздался звук.

— Кажется, грохот донёсся снизу.

Рафаэль согласно кивнул. Фелиция попыталась успокоить компанию:

— Наверное, что-то упало. Сейчас уберут, так что не волнуйтесь...

Но она не успела договорить — шторы на одном из балконов второго этажа с громким шорохом распахнулись, словно объявляя начало спектакля. И звёзды этого представления действительно блистали.

Мужчина в тёмно-зелёном костюме зарылся лицом под кремовое платье дамы — пряди его рыжих волос выглядывали из-под вороха юбок. Кожа его партнёрши порозовела, и она призывно постанывала.

— Ари, не смотрите!

Рафаэль первым понял, что происходит, и накрыл глаза Ариадны ладонями. Его не волновало, что будет дальше. Единственное, чего он хотел, — защитить Ариадну и сделать так, чтобы она никогда не узнала, что произошло.

Ариадна лишь моргнула. Она была ошеломлена: хоть и проницательнее и чувствительнее большинства, всё же не могла понять, что только что предстало перед ней.

Что… я сейчас увидела?

Тёплые ладони Рафаэля взмокли, и Ариадна прикрыла глаза, снова открыв их через мгновение. Хоть она и не видела происходящего, до неё доносились вскрики гостей.

— Боже мой!

— Господи...

— Какой кошмар!

Рафаэль не мог остановить гул встревоженной толпы, звенящий в её ушах. Все внизу жаждали узнать, что происходит. А гостей на первом этаже было куда больше, чем избранных на втором.

— Разве это не герцог Чезаре?

— Кто эта дама?

— Я вижу только светлое платье... Лица не видно!

Ариадна медленно отстранила руки Рафаэля.

— Ари!

— Всё в порядке.

В отличие от её состояния, голос прозвучал ровно и спокойно.

Ариадна не желала слышать имя той женщины от кого-то другого. Она должна была увидеть всё своими глазами и лично убедиться в происходящем. Она не могла уйти от правды.

Как и всегда, ей требовалось сперва увидеть доказательства. Любые планы, не опирающиеся на факты, обречены рассыпаться, словно замок из песка — как бы убедительно ни выглядели снаружи. Кто-то мог посчитать, что в такой ситуации Ариадне стоило поступиться своими принципами, но она следовала им всю жизнь.

Она жила без наставников, которые сказали бы ей, кто её любит, что правильно, и как нужно поступать, чтобы выжить. Единственным ориентиром для неё было одно: понимать всё через призму фактов и логики.

— Ари!.. — с горечью окликнул её Рафаэль.

Но Ариадна должна была оставить его позади.

Она сделала шаг вперёд, а затем ещё один. Те, кто узнал её, ахнули и расступились в стороны.

— Это графиня де Маре!

— Его невеста!

— А кто та девушка, с которой он забавляется?! — зашептались голоса.

Стоило Ариадне увидеть кремовое платье из органзы, как она поняла, кто эта женщина. Густые льняные кудри, ниспадающие поверх платья. Тонкий сладковатый аромат роз. Этого было более чем достаточно, чтобы узнать её.

Ариадна твёрдой походкой вышла на балкон и остановилась перед парой.

Чезаре вынырнул из-под платья и поспешно выпрямился, будто ничего не случилось. Быстрым жестом привёл в порядок свой наряд.

— Ари...

Но даже великий Чезаре оказался не в силах подобрать слова. Он растерялся, как последний глупец, и пролепетал первое, что пришло в голову:

— Пойдём куда-нибудь в тихое место и спокойно всё обсудим. Я могу объяснить всё от начала до конца. Я расскажу тебе всё.

Ариадна промолчала и лишь впилась в Чезаре ледяным взглядом. Тем временем Изабелла, до этого распластавшаяся на полу, поднялась и отряхнула подол платья. В такой безумной ситуации она вела себя на удивление спокойно.

Неторопливо застегнув корсаж, она пригладила растрёпанные волосы и вызывающе уставилась на Ариадну. Её лицо и фигура излучали торжество, но публика этого не видела, ведь к ним она стояла спиной, а голос звучал совсем иначе — мягко и виновато.

— Ария... мне так жаль. Я вовсе этого не хотела... — аметистовые глаза Изабеллы победно блеснули. Нежным, тягучим голосом она добавила: — Правда.

Взгляд Ариадны на Изабеллу было трудно описать: в нём смешались ненависть и отвращение, но вместе с тем — испуг. Она смотрела на сестру так, словно перед ней было отвратительное насекомое с множеством конечностей.

Сейчас Ариадна могла бы осыпать сестру проклятиями, дать ей пощёчину или вцепиться в волосы — ей простили бы всё. Но она не желала ничего делать. Существо перед ней ничуть не изменилось по сравнению с прошлой жизнью. Не имело смысла применять силу к такому презренному созданию.

— Ари. — Вызов Изабеллы продержался недолго; Чезаре оттолкнул её, даже не удостоив взглядом. — Ари, давай поговорим. Прошу тебя...

Ариадна снова посмотрела на него холодными, как лёд, глазами. Чезаре казалось, что этот миг длится целую вечность. Он думал, что выдержит несколько секунд — нет, обязан выдержать! — но вскоре уже не мог выносить её взгляда.

Он хотел было взмолиться ещё раз, но Ариадна заговорила первой. Голос прозвучал глухо, хрипло и мрачно:

— Я...

У Чезаре волосы встали дыбом от тревоги и ужаса; всем существом своим он ловил её следующие слова.

— Мне нечего вам сказать.

Ариадна развернулась и направилась к выходу из зала.

— Ари, Ари! — Чезаре бросился было следом, но путь ему преградила Джулия де Бальтазар.

— Если в тебе осталась хоть капля совести, — сказала она, сверля Чезаре тяжёлым взглядом. — Дай ей уйти.

Если бы его попытался остановить Рафаэль, Чезаре, скорее всего, выхватил бы меч и всё равно рванул следом за Ариадной. Но перед ним стояла Джулия, лучшая подруга Ариадны. Она не ударила его, а задела чувство вины — и Чезаре на мгновение застыл на месте.

Того мгновения Ариадне оказалось достаточно, чтобы покинуть сцену. Сейчас их разделяло всего несколько шагов, но бездна становилась всё глубже.

Люди расступились в стороны, образуя для Ариадны живой коридор. Никто не решался заговорить с ней, всматриваясь в её лицо; да и было бы невежливо обращаться к знатной даме, только что своими глазами увидевшей измену жениха.

Но это не мешало шепоткам побежать за её спиной.

— Любовница — её старшая сестра!

— Вот так история! И что же они теперь будут делать?

— Ну, тут всё ясно: он обязан взять на себя ответственность!

С этим трудно было спорить. В Сан-Карло 1124 года считалось само собой разумеющимся, что если дворянин лишил девушку невинности, он должен был на ней жениться. И связь их не была тайной — весь высший свет был свидетелем их измены. Деньгами тут не прикроешься: девушка была из знатного, уважаемого дома, да ещё и с отцом-кардиналом. Герцог Чезаре был загнан в тупик.

— То есть графиня де Маре лишилась жениха у всех на глазах? И её собственная сестра его увела!

— Погодите. Но ведь сам король организовал помолвку! Это же вопрос государственного масштаба! Так просто свадьбу не отменить.

Этим скандалом запятнали и королевскую репутацию.

— Разве кардинал де Маре не вмешается? Он должен всё уладить! Если герцог откажется ответить за неё, репутация дома де Маре рухнет!

— Верно. Иного выхода у него нет. Дело зашло уж слишком далеко! Даже Его Величество будет в тупике. И что за смутьян у него в сыновьях!

— Герцог Пизано загнан в угол. Если он откажется на ней жениться, станет величайшим подлецом на свете!

— Ха! А разве он ещё не величайший подлец, да и развратник в придачу?

— Тут не поспоришь. Никогда ещё не видела подобного негодяя — чтобы жених изменял со своей будущей золовкой прямо на дне рождения невесты!

Но Чезаре был не единственным подлецом на этом балу.

— Я ведь знала, что Изабелла де Маре дерзкая и злая, но она ещё хуже, чем я думала! Как она только осмелилась?!

— Тут всё слишком серьёзно, чтобы списать на обычную жадность.

— Возможно, он подошёл к ней первым. Всё-таки мы говорим о герцоге Чезаре….

— Если бы речь шла о любой другой женщине, я бы согласилась. Но ведь это Изабелла де Маре!.. Неужели вы забыли её историю с маркизом Кампа?

— Ах да, верно...

— Страшная она женщина. Прямо жуть берёт!..

В конце концов гости пришли к одному выводу:

— Согласитесь, какая подходящая парочка.

— Ха! Идеальная. Развратник и злодейка.

Чезаре попытался было улизнуть из бального зала. Оставаться здесь значило только усугублять ситуацию. Он собирался спрятаться у себя в резиденции и через дворецкого распорядиться разослать гостей.

Но стоило ему сделать несколько широких шагов к выходу, как кто‑то ухватил его за край рубашки.

— Минуточку.

Когда‑то этот голос казался ему звонким и прекрасным, но теперь от его звучания по спине пробегал холодок.

— Не стоит ли нам поговорить? — с удовлетворённой улыбкой спросила Изабелла де Маре. — Я уже послала гонца, чтобы отец поскорее прибыл на виллу Сортоне.

Она чуть наклонила набок хорошенькое лицо. Объективно её внешность была безупречна: застенчивый румянец на щеках, молочная кожа. Но для Чезаре эта красота была лишь фарфоровой маской, за которой скрывался сам дьявол.

— Может быть, нам лучше всё обсудить и уладить до его приезда? — мягко предложила Изабелла.

Сегодня она решила, что точку в этой истории они поставят раз и навсегда.


-------------
Прим. перев.: 180 глава манхвы.