Дата выхода оригинала: 09.07.2023

---

Кардинал де Маре с запозданием заметил неладное в доме.

— Что случилось?

Николо ответил не сразу, осторожно подбирая слова.

— Герцог Пизано… недавно уехал.

— Как всё прошло, удачно?

Кардинал презирал герцога, но разрешил ему войти, чтобы он убедил дочь. У мерзавца были точёные черты лица, но сам он был до отвращения скользким и приторным — наверняка из любой передряги выкрутится. Угодить Ариадне было нелегко, но ведь девчонке всего семнадцать. Он был уверен, что Чезаре сумеет её уговорить.

— Эм… Дело в том, что госпожа объявила о расторжении помолвки и попросила его уйти.

— Что?! — он схватился за затылок.

Сейчас не время для гордыни! Зачем она вдруг заговорила о разрыве?

Он уже сослал старшую в монастырь. По его расчёту именно вторая дочь должна была войти в королевскую семью. Он не мог поверить, что она расторгла помолвку и похоронила его большие планы.

— Скажи этой девчонке, чтобы немедленно поднялась в мой кабинет!

***

Ариадна посмотрела на кардинала де Маре глазами, опухшими от слёз.

— Вы звали?

— Садись.

На столике стоял горячий чай. Кардинал его не просил — значит, распорядился Николо. Отцу не была свойственна такая заботливость.

Она молча села и поднесла чашку ко рту, скрывая выражение лица. Ей не хотелось разговаривать.

А вот кардиналу, похоже, было что сказать. Он прямо спросил:

— Да с чего ты вообще так поступила?

— Что именно?

— Расторгла помолвку.

От его слов у неё перехватило горло. В кабинет она вошла уже кипя от ярости. Любая мелочь могла стать последней каплей.

— Вы спрашиваете, почему я разорвала помолвку? — Ариадна повысила голос. — Отец, вы что, хотели увидеть, как дочь выйдет замуж за человека, который переспал с её сестрой?

Ариадна нарочно выделила слово «отец». Но кардинал либо не понял этого, либо вообще не представлял, почему дочь так поступила.

— Я понимаю, что для тебя это неприятно и унизительно, — продолжил кардинал, пытаясь говорить великодушно. Было очевидно, что он её совершенно не понимал. — Но я отправил твою сестру в монастырь Сант-Анджело, чтобы продемонстрировать тебе мою добрую волю. Разве этого недостаточно?

Губы Ариадны задрожали от ярости.

Он продолжил объяснять:

— Брак с королевским домом — великая честь, которая принесёт пользу нашей семье. Пусть герцог Пизано и не законный принц, но он официально признан королевским племянником. Если с принцем Альфонсо что-то случится на поле боя, то Его Величество вряд ли передаст трон герцогине Бьянке — он любой ценой постарается отдать его герцогу Пизано. И тогда…

— И ради чего я должна это сделать? — резко перебила она отца. — Ради семьи?

Дочь явно говорила с сарказмом, но кардинал де Маре не стал этого отрицать. Если брак с королевской семьёй будет заключён, у Ипполито не возникнет проблем с поиском знатной невесты.

Более того, кардинала ждали бы необычайные возможности, стань он тестем будущего короля. Например, он мог бы претендовать на папский престол.

— Но это и ради тебя, — добавил он. И это было правдой. — Мечта станет явью, а ты станешь самой знатной дамой в королевстве. Это шанс, который выпадает раз в жизни.

Однако кардинал упустил из виду, что его старшая дочь несколько дней назад говорила с ним таким же гневным тоном.

«Жертвовать всем ради семьи?! Это не моя семья!»

И всё же вместо того, чтобы мгновенно взорваться, как Изабелла, Ариадна возразила:

— Но отец, разве высокое положение сделает меня счастливой?

Кардинал объяснил дочери прописную истину:

— Вероятность стать счастливой будет куда выше, чем при низком титуле.

— Но я заглянула в будущее, — криво усмехнулась Ариадна.

Она уже всё это пережила и почти стала самой почитаемой женщиной в стране. И она думала, что обретёт счастье, достигнув высшего титула.

Но сегодня Ариадна наконец поняла, что будет несчастна, даже добившись его.

— Даже если герцог Пизано завтра взойдёт на престол, я не хочу за него замуж.

— Не говори чепухи! — Кардинал де Маре раздражённо повысил голос. — Ты слишком наивна, чтобы понять! Неужели ты думаешь, что романтика и любовь — это всё, что нужно для брака?

Он принимал дочь за незрелую семнадцатилетнюю девчонку.

— Брак нужен, чтобы укрепить положение и приумножить состояние! Передать потомкам благородную кровь и владения, которыми будет править твой род в течение многих поколений!

Но его дочь уже прожила жизнь зрелой женщины и прошла через все невзгоды ещё до перерождения. Она даже пережила смерть.

— Перестаньте, отец. Вы лучше всех знаете, что мне не нужно ничего из того, что вы перечислили.

Криво улыбнувшись, Ариадна пристально взглянула на кардинала де Маре и неторопливо заговорила:

— Король пожаловал мне титул графини де Маре. Да, у меня нет земельного надела, но я одна из богатейших «выскочек» королевства. И хоть вы и настаиваете, что брак — это способ сохранить мой дворянский титул, а также обеспечить безопасность и достаток будущим детям, всё это у меня уже есть. Так зачем же мне вообще выходить замуж? — саркастично добавила она.

— Безголовая девчонка! Ты вообще представляешь, насколько тяжела жизнь старой девы?

Он был решительно настроен выдать дочь за герцога Пизано, но даже он не был уверен, делает ли он это ради неё или ради блага семьи. Для него это стало единым целым — ради «общего блага».

— Вы сейчас говорите мне пожертвовать собой ради семьи?

— Это выгодно и для тебя! — без капли сомнения прокричал в ответ кардинал де Маре.

— Нет! Я не хочу!

— Просто замолкни и выйди за него! — Он со стуком оттолкнул чашку. — Я свяжусь с герцогом Пизано. Помолвка продолжится, а свадьба состоится как можно скорее. Ты и так уже дел наворотила! Слушайся отца!

Но тут кардинала де Маре накрыло острым чувством дежавю.

— А вы вообще мне отец?

Кардинал моргнул. Он уже слышал похожий вопль отчаяния Изабеллы несколько дней назад.

«Ты вообще когда-нибудь считал меня своей дочерью?»

Разумеется, он считал их своими детьми. Именно поэтому он давал им еду, кров и одежду. Так почему же они спрашивают его об этом?

— Что же вы за отец такой, раз толкаете своего ребёнка в будущее, где его ждут лишь горе и страдания?! — вскричала Ариадна.

— Я рассчитываю, что ты станешь королевой. С чего ты взяла, что это лишь горе и страдания?!

Её отец был похож на неё больше, чем кто-либо другой в этом мире. Но она не могла найти с ним общего языка.

Полная негодования, она спросила:

— Вы хоть когда-нибудь любили меня?

«Нет, ты хоть раз видел во мне человека?»

Кардинал снова моргнул и на мгновение задумался, что вообще считать любовью между родителем и ребёнком. Он считал, что щедро поддерживал своих детей. Так почему же они снова и снова с горечью спрашивают его об этом?

Презрительный смешок Ариадны прервал его размышления.

— Нет, мой вопрос глуп. Разумеется, вы никогда меня не любили. Меня отправили на ферму в Бергамо, как ненужную деталь. А когда я вам понадобилась, вы просто забрали меня обратно. Откуда тут взяться любви?

— Это было единственное, что я мог сделать!

Кардинал говорил искренне. Лукреция при любой возможности пыталась расправиться с матерью Ариадны, и он подозревал, что ей это удалось.

А потом пришёл бы черёд его дочери.

— Я отправил тебя туда, чтобы защитить!

— И этот брак вы тоже ради меня устраиваете, верно? — разразилась смехом Ариадна.

— Вы хоть представляете, насколько ужасна была та ферма?

Старуха Джан Галеаццо издевалась над ней и присваивала деньги на её содержание.

Ариадне приходилось выполнять тяжёлую работу наравне с другими слугами. Даже в лютый холод она стирала простыни в ручье и носила воду из колодца, пока пальцы не коченели так, будто вот-вот отвалятся.

— Я никогда не вернусь в то прошлое!

И никогда не буду рядом с Чезаре.

Ариадна заявила:

— Я направлю в королевский дворец официальное уведомление о разрыве помолвки от имени графини де Маре. Знайте, отец, что так и будет!

На этот раз кардинал де Маре взорвался от гнева.

— Наглая девчонка! Ты забыла, что я, как глава семьи, принимаю окончательное решение о твоём браке?!

На Центральном континенте брак решался на уровне семьи. Без одобрения главы рода он не мог состояться, кроме случаев, когда брак утверждался Королевским указом или влюблённые тайно сбегали и успевали родить ребёнка.

Ариадна слегка улыбнулась.

— Вы же всё знаете, к чему такие вопросы? — Её холодные зелёные глаза были точной копией отцовских. — Его Величество изначально не приветствовал это обручение. И он, скорее всего, примет разрыв — как глава семьи или как монарх. Не так ли?

Кардинал на мгновение онемел и разинул рот, не в силах вымолвить ни слова.

— У меня есть право быть главой рода. Как графиня де Маре, я сама разорву эту помолвку.

— С чего ты взяла, что это будет иметь силу?

— О, конечно пойдут споры, но я не брак прошу расторгнуть. — Её губы изогнулись в улыбке. — Святой Престол отвечает за четыре этапа жизни: рождение, старость, болезнь и смерть. Это касается и определения действительности брака.

Улыбка не коснулась её глаз.

— Однако помолвка — дело семьи. Это вопрос политики и экономики. А подобные дела в юрисдикции Королевского суда.

Судью Королевского суда назначал сам король.

— Как думаете, каким будет решение?

Разумеется, Лео III решит так, как пожелает — аннулирует помолвку, и никто не посмеет возразить.

Родная дочь подняла мятеж против его авторитета. Крепко сжатые кулаки кардинала задрожали.

— Ты… да почему ты так поступаешь?

— Чтобы выжить.

Отец по-прежнему её не понимал.

— Это из-за того, что у тебя есть надёжный покровитель?

— Что?

Его дочь просто хотела жить. Однако отец связал её решение и со скрытой враждебностью, и с планами на другой брак, снова уводя разговор в область политики, экономики и интриг.

Глаза кардинала де Маре недобро сверкнули.

— Рано или поздно ты выйдешь замуж. Если не хочешь оставаться помолвленной вечно, тебе понадобится моё одобрение. Так откуда такая самоуверенность? Или ты рассчитываешь на поддержку этого мальчишки Бальтазара?

Ариадна озадачилась.

— Рафаэль? При чём здесь он?

Кардинал стиснул зубы. Если Ариадна откажется от брачного союза с королевской семьёй, надо, чтобы она оставалась незамужней как можно дольше.

Неясно, догадывалась ли Ариадна о намерениях отца, но она насмешливо бросила:

— Нет, ваше одобрение мне вовсе не нужно. Я могу выйти замуж по королевскому указу. Или сбежать, забеременев от другого мужчины.

Гнев кардинала вспыхнул снова.

— Т-ты… нахальная девчонка!

— В любом случае, покровителя у меня нет. Что бы ни случилось завтра — завтра и разберусь.

Сегодняшних горьких дел хватало с избытком, чтобы ещё волноваться о далёком будущем.

Она вновь улыбнулась и предупредила:

— Отец, даже не думайте. Вы не можете от меня отказаться. — Я единственный ребёнок, который у вас остался, — многозначительно добавила она.

— Прошу меня извинить.

Не дожидаясь разрешения, она поднялась с места. Кардинал был ошеломлён наглостью второй дочери — и тем, что не имел над ней никакой власти. Но он был достаточно умён, чтобы не выплескивать гнев сию же минуту.

Дверь кабинета гулко хлопнула за Ариадной.

Кардинал задумался: Ариадна с её дворянским титулом должна была оставаться незамужней. Ему следовало удержать её в семье хотя бы до тех пор, пока у Ипполито не появится сын, а ещё лучше — навсегда.

Сильным мира сего думать не нужно, однако кардинал неожиданно оказался в невыгодном положении. Это заставило его тщательно просчитывать стратегию. А он был весьма в этом хорош.


----------------
Прим. перев.: 184–185 главы манхвы.