Дата выхода оригинала: 06.12.23

---

Альфонсо не уловил раздражения в голосе Ариадны.

Сегодня этот зал казался безупречным. Потолок в Зале Звёзд был настолько высоким, что создавалось ощущение, будто они стоят прямо на улице. Воздух был приятно тёплым, а освещение — мягким. Альфонсо не умел раскладывать великолепие на отдельные детали, но всё равно понимал, насколько всё здесь гармонично.

Но больше всего его взгляд притягивала женщина, стоявшая в самом центре зала. Её высокая грациозная фигура, роскошное атласное платье, сияющая кожа и струящийся каскад волос воплощали собой саму элегантность.

Женщина, приковавшая к себе его внимание, чуть улыбнулась и произнесла:

— Боюсь, Ваше Высочество, что таланта к организации балов у вас нет.

Сердце Альфонсо тяжело ухнуло вниз. Ариадна высвободила руку и провела в воздухе длинную черту, словно разделяя зал пополам. А принц всё никак не мог прийти в себя, растерявшись от внезапно ускользнувшего из ладони тепла.

— При такой высоте потолков пространство просто съест весь звук, — пояснила она. — Чтобы гости хоть что-то услышали, музыканты оркестра должны плотно заполнить собой всё место отсюда и до того конца зала.

На лице Альфонсо появилась смущённая улыбка. Она всегда была такой: подмечала то, чего он не видел, и открывала перед ним горизонты, которые он даже не мог себе вообразить.

Он до сих пор помнил тот пейзаж, которым они любовались в юности, сидя на дереве в заднем саду Дворца королевы. До того как Ариадна показала ему, что ограда материнского дворца на удивление низкая и поверх неё можно наблюдать за прохожими, Альфонсо лишь прятался в тени ветвей, не отрывая глаз от книг. Но с тех пор старое дерево стало для него не только укрытием, но и окном в большой мир.

Именно поэтому он так сильно к ней привязался. Рядом с ней он мог взглянуть на привычные вещи в совершенно другом измерении. Красивых женщин вокруг было пруд пруди, но одной лишь внешностью приковать к себе его взгляд было невозможно.

— И всё же идея с выходом дебютантки через центральные двери была правильной, — продолжила Ариадна.

Она обернулась к нему, и теперь они стояли лицом друг к другу. Ариадна лишь посмотрела на двери, но Альфонсо по ошибке решил, что она встретилась с ним взглядом. Его сердце снова по-дурацки, с тяжелым глухим стуком ухнуло вниз.

Теперь он уже не мог утверждать, что неподвластен женской красоте: женщина, стоявшая перед ним, полностью его околдовала.

Двадцатилетняя Ариадна де Маре была ослепительно хороша и стройна, как ива. Взгляд Альфонсо скользнул от талии чуть выше, к груди, и он тут же невольно отвернулся, пряча смущение.

Единственным способом хоть как-то удержать под контролем свой буйствующий взгляд и вести себя как цивилизованный человек было не смотреть на неё вовсе.

В её полностью расцветшей, женственной фигуре таилась неодолимая притягательная сила. Альфонсо был уверен: любой другой мужчина на его месте давно бы потерял голову и набросился на неё с объятиями. Его же сдерживали лишь воспитание и голос разума.

Задумавшись об этом, он тут же вспомнил Элько, который при виде Ариадны отчаянно засуетился, желая показать себя с лучшей стороны и понравиться ей. Те взгляды, что он то и дело бросал на неё украдкой, не укрылись от внимания Альфонсо.

Настроение резко упало. Альфонсо не принадлежал к тому типу людей, которые беспорядочно вымещают злость на подчинённых, поэтому он не стал устраивать Элько разнос. Но от этого неприятное чувство только укреплялось и никак не проходило.

— Хорошо, что вы обратили внимание на главный вход.

Её слова внезапно вывели его из задумчивости. На губах Ариадны появилась лёгкая улыбка, и Альфонсо почувствовал, будто его только что похвалили.

— Ари… — Альфонсо инстинктивно сделал шаг к ней.

От неё исходил аромат мирры и цитрусов. При одной лишь мысли о том, что какой-то другой мужчина посмеет на неё позариться, ему становилось невыносимо. Он чуть склонил голову, чтобы лучше вдохнуть её запах.

— Я хочу, чтобы ты была счастлива.

Это признание прозвучало совершенно внезапно. И в нём была лишь половина правды, а половина — лжи.

— Я хочу дать тебе всё, что ты пожелаешь.

А вот это было чистой правдой. Ради её улыбки Альфонсо готов был пойти на что угодно — именно поэтому он, пусть и через силу, добился открытия Зала Звёзд.

Услышав слова Альфонсо, Ариадна удивлённо подняла голову и посмотрела на него. Её вишнёвые губы чуть приоткрылись, и за ними блеснули милые, чуть крупноватые передние зубы.

— Ари…

Сам того не осознавая, Альфонсо притянул Ариадну к себе и попытался поцеловать. Справиться с этим порывом было невозможно: сейчас в его голове не осталось ни единой мысли ни о чём другом, кроме её губ.

Но он лишь поцеловал пустоту. Ариадна проворно выскользнула из его объятий и отступила на шаг в сторону. Любовная лихорадка превратила величайшего рыцаря Центрального континента в полного болвана.

— Альфонсо… — позвала она своим низким голосом, сделав ещё шаг назад.

Выражение её лица стало дерзким и вызывающим. Широко распахнутые зелёные глаза смотрели на него в упор, не мигая. В столице Ариадна была единственной женщиной, носившей графский титул по собственному праву, и её смелость была совершенно иной природы, нежели у других благородных дам.

Она подалась вперёд, оказавшись так близко, что её лицо почти коснулось его носа. Альфонсо невольно шумно вдохнул.

— И какого чёрта ты творишь? — процедила Ариадна. В её голосе клокотала плотно утрамбованная, тягучая злоба.

Альфонсо вздрогнул от неожиданности. Он оторопело заморгал, глядя на неё так, словно его только что резко выдернули изо сна. Но прежде чем он успел хоть что-то возразить, Ариадна выпалила:

— Давай-ка проясним одну вещь, Альфонсо де Карло. — В этот момент она была уже просто вне себя от ярости. — В своём письме ты ясно дал понять: у тебя появилась женщина, за которую ты несёшь ответственность, поэтому мне лучше держаться от тебя подальше. Так какого чёрта ты теперь постоянно кружишь вокруг меня?!

Альфонсо опешил:

— Письмо?.. Какое ещё письмо?

— То самое письмо, которое ты написал после своего возвращения на родину!

Будучи в Йесаке, Альфонсо написал ей сотни писем. Но после возвращения он не отправлял Ариадне ни единого послания.

— Я не писал такого письма, — честно ответил он. А затем, опасаясь, что она всё поймет неправильно, поспешно добавил: — Послушай, пока я был в Йесаке, я написал тебе бесчисленное множество писем. Я не хочу сказать, что вообще тебе не писал, но письма с таким содержанием я точно не отправлял. Да и к тому же… ты ведь сама не написала мне ни строчки, разве нет?

Его слова лишь подлили масла в разгорающийся огонь её гнева.

— Так теперь ты ещё и лжёшь?!

Но похоже, это было правдой: при доставке писем через море часто случались ошибки. Манфреди, один из рыцарей Альфонсо, тоже лишился всякой связи со своей невестой, и в итоге его просто бросили. Семья девушки решила, что он погиб на поле боя. Но Манфреди — это Манфреди, а Альфонсо — это Альфонсо.

— Я готова уступить тебе сто раз подряд и допустить, что ни одно из писем, отправленных кораблями снабжения, так и не дошло, — сказала Ариадна.

И это действительно была огромная уступка с её стороны. Сколько писем мог написать тот же Манфреди? Ариадна же отправила их около сотни. Разве мыслимо, чтобы потерялись абсолютно все, до единого? К тому же, не доверяя линиям снабжения крестоносцев, часть посланий она отправляла по другим каналам.

— Но ты же должен был получить то письмо, которое я отправила через Рафаэля!

— Письмо через Рафаэля? — недоумевающе переспросил Альфонсо. — Я ничего не получал.

И он действительно говорил правду.

— Клянусь Небесным Отцом.

Но вера в Небесного Отца была слишком ничтожным залогом, чтобы вернуть доверие Ариадны.

— Ты хочешь сказать, что Рафаэль мне солгал? — спросила она. На её лице читалась непоколебимая вера в своего друга.

И по правде говоря, у неё просто не хватило бы духу ему не верить. Этот мужчина по одной лишь её просьбе пересёк моря и пустыни. Он бесплатно, не требуя ни единого гроссо, взял на себя обучение детей в её школе и помогал вырастить из них достойных людей. Рафаэль ни разу её не разочаровал. Да и как она могла ему не доверять?

Для Альфонсо это стало ударом в самое сердце: теперь в её жизни был другой мужчина.

— Кому ты сейчас веришь? — спросил он. — Рафаэлю или мне?

Ариадна презрительно фыркнула. Это был слишком лёгкий вопрос.

— И ты ещё спрашиваешь? Разумеется, Рафаэлю!

Альфонсо вздрогнул всем телом, словно его окатили ледяной водой. Он чувствовал, что замерзает от головы до пят — и сердце, и кровь в жилах сковало льдом.

Ариадна же обрушила на него град упрёков:

— Я могу понять, почему ты не выходил на связь, пока был в Галлико. Тогда ты фактически находился в плену. Но после того как ты оказался в Йесаке, где возможностей было вдоволь, ты должен был написать мне!

— Я писал! — повысил голос Альфонсо, не в силах стерпеть такую несправедливость.

— Не смей на меня кричать! — её резкий выкрик больно кольнул его.

Не дав опешившему Альфонсо опомниться, Ариадна с новой силой выплеснула свой гнев:

— Прекрати лгать! Я не получила ни единого письма. И не вздумай отпираться! Думаешь, если из-за стыда начнёшь всё отрицать, всё само собой рассосётся? И после всего этого ты смеешь требовать, чтобы я верила тебе, а не Рафаэлю?!

Альфонсо почувствовал, как гнев захлёстывает его с головой. Он сделал два шага к Ариадне и посмотрел ей прямо в глаза.

— Ты что, совсем меня не знаешь?! — в его серо-голубых глазах плескались ярость и жгучая обида.

Ариадна не отрываясь смотрела в те синие глаза, которые когда-то так любила.

— Думала, что знаю. Но теперь я уже ни в чём не уверена, — процедила она сквозь стиснутые зубы. Половина этих слов была брошена ею от чистой обиды.

Слышать это для него было невыносимо. Эти слова перечеркивали всю его жизнь.

— Я никогда не делал ничего постыдного по отношению к другим. И уж тем более — по отношению к тебе. Я всегда старался быть честным. — Он до крови прикусил полную губу. — Всю свою жизнь я стремился лишь к одному: стать человеком, которому можно доверять. И я жил ради этого.

Если перед ним лежал лёгкий путь, но он был неправедным, Альфонсо никогда его не выбирал. Ради того, чтобы с чистой совестью смотреть Ариадне в глаза, он отверг брак, навязанный отцом, и отправил своего самого дорогого рыцаря на верную гибель. Но стоило ему оступиться лишь раз, как она тут же лишила его своего доверия.

— От кого и что ты услышала, раз теперь так мне не веришь?

В ответ на эти слова Ариадна улыбнулась. Это было похоже то ли на горькую усмешку, то ли на гримасу печали.

— У тебя ведь есть женщина, верно?

Она искренне думала, что говорит это без слёз и всхлипов. Но полной уверенности в этом у неё не было.

— Ты ведь женился на великой герцогине Лариессе, или я ошибаюсь?

Альфонсо почувствовал, как у него перехватило дыхание. Даже на поле боя, когда его со всего размаху ударили двуручным мечом по шлему, он не испытывал такого потрясения.

— Это… — едва пробормотал он. — Как ты вообще…

— Мне всё рассказал Рафаэль, — произнесла Ариадна сорванным голосом. — А теперь отвечай, Альфонсо.

Её голос дрожал так, будто она вот-вот разрыдается. Ариадна наконец задала вопрос, который до сих пор не решалась озвучить, разложила перед ним варианты и потребовала сделать выбор.

— Кому мне верить? Рафаэлю де Бальтазару или Альфонсо де Карло?

Альфонсо открыл рот, но его губы лишь жалко задрожали. Даже будь у него десять ртов, ему нечего было бы сказать в своё оправдание. Он так и не смог выдавить из себя ни единого слова.

В ответ на его молчание в потемневших зелёных глазах Ариадны закипели слёзы.

— Негодяй.

До этой секунды у неё оставалась последняя надежда. Одно крошечное, совершенно абсурдное желание: она надеялась, что Альфонсо скажет ей, что Рафаэль всё перепутал, что он никогда не был женат и по-прежнему любит только её. Но молчание Альфонсо вдребезги разбило все её мечты и надежды.

Ариадна в негодовании топнула ногой.

— Даже неуважению должен быть предел! — Гнев и разочарование, которые она так долго пыталась в себе подавить, наконец прорвались наружу. — Посадить на трон королеву из чужой страны, а меня сделать своей любовницей — вот какой у тебя был замысел?!

Но даже сейчас, посреди её яростной вспышки, Альфонсо не мог оторвать глаз от её тела. Он чувствовал себя бешеным псом, потерявшим контроль.

— Или я и тут размечталась? Может, ты вообще собирался поиграться со мной пару раз и вышвырнуть, а про себя насмехался: «Ишь, любовницей она стать захотела, губа не дура»?

— Ари…

— Не смей меня так называть! Меня от этого тошнит!

— Ари, послушай меня, — взмолился Альфонсо, делая шаг к ней и хватая её за руку. — Ситуация немного сложная, но я правда не собирался делать ничего подобного. И письма — не ложь, и то, что я с тобой играю — неправда!

— Какая ещё «неправда»?! — Ариадна с силой вырвала руку. — Ты же уже подписал брачный договор! Кем ещё ты можешь быть сейчас, как не женатым мужчиной?!

Она свирепо уставилась на него. В её глазах стояли слёзы.

— Письма? Ладно. Я могу поверить всем твоим словам. Допустим, по пути затерялась чуть ли не сотня писем! Всё, споры закончены. Прошлое не имеет значения, верно? Важно лишь настоящее! Так как же обстоят дела сейчас, мой дорогой бывший возлюбленный?

Слова Ариадны вонзились в грудь Альфонсо, словно язвительные стрелы, пущенные точно в центр мишени.

— Герцогиня Бьянка и знаться не желает с Рубиной только потому, что та — любовница короля! Рубина даже при тебе не может ходить с гордо поднятой головой! Ты так презираешь эту женщину, но при этом готов обречь меня на ту же участь?!

Из её зелёных глаз хлынули слёзы. Но причиной тому был вовсе не страх стать чьей-то любовницей.

— Ты вообще любил меня хоть когда-нибудь? — с трудом вымолвила она. — Как же сильно я в тебе ошиблась.

Слёзы катились по её щекам, смачивали губы и стекали к подбородку.

Альфонсо больше не мог этого выносить. Он решительно шагнул вперёд, притянул Ариадну к себе и впился в её губы своими.

--------------
Прим. перев.: 210 глава манхвы.