Дата выхода оригинала: 21.01.24

---

Альфонсо был раздосадован бесцеремонным вторжением Рафаэля, но не подал виду. Вместо этого он вежливо попросил:

— Может, уступишь тем, кто пришёл сюда раньше?

Он мельком взглянул на Ариадну, но увидел лишь её макушку. Чёрные волосы вздрагивали в такт её тяжёлому, шумному дыханию.

— Графиня, похоже, немного пьяна, так что я выведу её подышать свежим воздухом, пока она не протрезвеет, — добавил Альфонсо.

Однако Рафаэль и не думал отступать.

— Вот потому и говорю.

До этого в его голосе сквозила лишь насмешка, но теперь прорезалась явная ярость.

— Разве это нормально для партнёра — позволить пьяной незамужней даме бродить по безлюдному, уединённому парку в компании женатого мужчины? А? Я в чём-то неправ, Ваше Высочество?

У Альфонсо перехватило дыхание. Кроме банального «поверь мне, я не такой человек», сказать ему было нечего. А Рафаэль знал его слишком хорошо.

— А-а, так вы как раз собирались сказать: «Доверься мне и отпусти нас», да? — с понимающим видом протянул он.

Скрестив руки на груди, Рафаэль загородил лестницу, не давая им пройти.

— Твой кредит доверия исчерпан, приятель. Даже уличная шпана знает: если прикарманил деньги женщины и прикидываешься дураком — ты конченое отребье.

Рафаэль смерил Альфонсо взглядом с ног до головы. Гладко зачёсанные назад золотые волосы, кремовый мундир — принц выглядел под стать самому многообещающему будущему монарху Центрального континента. К его внешности невозможно было придраться: широкие, развёрнутые плечи, мощная грудь, на которой ткань едва не расходилась по швам, безупречная выправка.

Всё это лишь сильнее разжигало ярость Рафаэля.

— И какой толк от твоей блестящей обёртки? Давай-ка взглянем на твои поступки. Женатый мужчина, пытающийся соблазнить незамужнюю девицу, да ещё и отморозок, присвоивший её деньги! Даже сутенёры до такого паскудства не опускаются! — выпалил он.

Альфонсо молча выслушал поток оскорблений и, наконец, разомкнул губы.

— Кажется, сейчас не время для разговоров, но раз уж речь зашла — я всё же спрошу, — произнёс принц сорванным голосом.

На самом деле сразу после допроса Элько Альфонсо просил Рафаэля о встрече. Он не мог до конца поверить в отговорки подчинённого и хотел выслушать и другую сторону, чтобы докопаться до истины. Однако Рафаэль прислал в ответ всего одну строчку: «Attaccati a sto cazzo».

Эта фраза содержала грубое упоминание мужского детородного органа и в вольном переводе означала примерно следующее: «Разбирайся с этим сам».

— Что значит «присвоивший её деньги»? О чём ты вообще говоришь? — спросил Альфонсо.

Стоило Рафаэлю услышать этот вопрос, как кровь прилила к его обычно бледному лицу, а на виске запульсировала жилка. Он взбесился точно так же, как во время их прошлой встречи. Ещё немного, и разговор окончательно перешёл бы в драку.

Альфонсо подавил в себе нарастающее раздражение. Хоть кто-то из них должен был держать себя в узде. Стараясь сохранять невозмутимость, он попросил ещё раз:

— Расскажи мне всё, как было.

К счастью, прямо здесь находилась и сама Ариадна. Лишь её присутствие удержало Рафаэля от того, чтобы разразиться в адрес Альфонсо отборным матом.

— А то непонятно! — огрызнулся Рафаэль так, словно не слышал ничего более нелепого. — Те десять тысяч дукатов, что я тебе привёз, и были золотом Ари!

На случай, если до его непроходимо тупого бывшего друга всё ещё не дошло, он добавил:

— И те девяносто тысяч дукатов, которые потом перевели через торговый дом под именем Святого Престола — тоже! В сумме — сто тысяч! Ты вор государственного масштаба, конченый ты отброс!

Это число в точности совпадало с суммой, которую, по утверждениям Элько, предоставило им королевство Галлико.

Альфонсо медленно повернулся к Ариадне.

— Это правда, Ари? — спросил он и добавил дрожащим голосом: — Те сто тысяч дукатов на военные нужды… это было твоё золото?

Ариадна растерянно моргнула.

— Ты… правда не знал? — недоверчиво спросила она.

Хмель словно разом выветрился у него из головы. Альфонсо догадывался, что с доставкой писем возникали перебои, но даже представить не мог, что связь между ними оборвали настолько чисто.

— То есть это действительно было твоё золото?! — в крайнем волнении переспросил он. В голове калейдоскопом пронеслись воспоминания: громкие разглагольствования Элько, его искусно сфабрикованная счётная книга, высокомерная Лариесса, которая приносила ему еду во время заточения в Галлико…

— Это…

Мыслей было слишком много. Ариадна не смогла закончить фразу и лишь неловко пробормотала что-то невнятное. Но рассказать всё равно было нужно. Даже тогда, в Зале Звёзд, когда она потребовала, чтобы Альфонсо больше никогда к ней не приближался, именно эта тайна тяжким грузом лежала у неё на сердце.

— Ари! — воскликнул стоявший рядом Рафаэль. — Скажите ему! Это ведь ваше золото!

Настойчивость Рафаэля помогла ей окончательно решиться. Альфонсо должен знать.

— Рафаэль… — Приведя мысли в порядок, Ариадна глубоко вздохнула. Она повернулась к нему и мягко попросила: — Не могли бы вы ненадолго нас оставить?

Узнав правду, Альфонсо наверняка придёт в ужас. Возможно, осознав всё, он решит, что лучше бы оставался в неведении до самого конца. Но Ариадна не была его опекуном. Пожалеет он об этом или нет, возненавидит ли истинного отправителя, узнав все обстоятельства передачи золота, — решать ему. Альфонсо должен был сам встретиться с правдой лицом к лицу и вынести собственное суждение.

Голос Ариадны прозвучал для Рафаэля как приговор:

— Думаю, нам двоим нужно поговорить.

Её решение вонзилось Рафаэлю в сердце, точно стрела. На лице молодого человека застыло такое выражение, словно его со всей силы огрели по голове. Несколько раз он растерянно моргнул алыми глазами. А затем шок сменился яростью.

— Ари! — он ткнул пальцем в Альфонсо. — С этим предателем?! О чём вам ещё с ним разговаривать?!

Рафаэль совершенно её не понимал. Он посвятил Ариадне всего себя: своё время, заботу, сердце и чистую любовь. И главное — он ни разу её не предал. Для него именно это было самой большой разницей между ним и Альфонсо. Выбрать предателя, отвергнув мужчину, чей взгляд устремлён лишь на неё одну — это же чистое безумие!

— Он опасен, никуда не ходите с ним! Как вы можете ему верить?!

Ариадна медленно подняла голову и устремила на Рафаэля глубокий взгляд из-под чёрных ресниц. Встретившись с ней глазами, он с глухим стуком ударил себя в грудь.

— Останьтесь здесь, со мной! — в отчаянии воскликнул он.

Хотя это и не предназначалось для чужих ушей, Ариадна понимала: не приоткрыв Рафаэлю часть правды, она его не переубедит.

— Рафаэль… те сто тысяч дукатов не были моими.

От потрясения у него отвисла челюсть. И пока он, потеряв дар речи, пытался осмыслить услышанное, Ариадна мягко добавила:

— Мне нужно поговорить с Альфонсо наедине. Я скоро вернусь.

Оставив позади притихшего Рафаэля, Ариадна потянула Альфонсо за рукав.

***

Последние несколько дней у Манфреди явно не задались. Он в красках представлял себе то презабавное зрелище, в котором принц Альфонсо угрожал маркизу Гуальтьери... «А вдруг принц даже схватит маркиза за грудки?» — предвкушал он. Но вместо того, чтобы поучаствовать в таком веселье, он оказался заперт в королевском дворце.

— Сторожевой пёс, натурально сторожевой пёс! — проворчал Манфреди в разговоре с Бернардино. Из-за дежурства он застрял при дворе и пропустил дебютный бал герцогини Бьянки — самое обсуждаемое событие первого полугодия! А всё потому, что ему «повезло».

Рыцари во главе с Бернардино животы надорвали со смеху.

— Давай, Манфреди, голос! Гав-гав! Будешь и дальше ныть про сторожевого пса — так и продолжишь вечно караулить!

Принц Альфонсо поручил слежку за Элько своим самым доверенным рыцарям. Его люди дежурили по очереди и зорко наблюдали издалека. И сегодня, как назло, была очередь Манфреди. В итоге он только зря сотрясал воздух своими жалобами — вышло себе же дороже.

— Да чёрт побери, вообще ничего не клеится. — Манфреди досадливо почесал затылок. — Этот тип всё равно постоянно торчит у себя в комнате и ни черта не делает. Он там так ноет и плачет, что впору уже проверять, пьёт ли он вообще воду. К нему надо не рыцарей приставлять, а няньку... — бубнил он себе под нос.

Но в этот самый момент он увидел, как дверь в комнату Элько с тихим скрипом приоткрылась. Манфреди мгновенно замолк и положил руку на эфес меча, сверля её взглядом.

Человеком, показавшимся в дверном проёме, был не кто иной, как сам Элько, накинувший коричневый капюшон. Он огляделся по сторонам и, убедившись, что никого нет, стремительно, стараясь не шуметь, рванул по коридору.

Манфреди тут же вскочил с места, ругнулся про себя и бросился вслед за Элько, скрывая шаги.

***

Ариадна повела Альфонсо вовсе не в сад, раскинувшийся позади особняка. Вместо этого она направилась прямо к главным воротам, где обычно было многолюдно.

— Куда мы идём? — спросил Альфонсо. — Разве нам можно попадаться другим на глаза?

— Просто следуй за мной. Есть место, куда тебе сейчас нужно пойти, — кратко ответила Ариадна.

К счастью, приём был в самом разгаре. Кроме них, из бального зала пока никто не выходил, так что им повезло не встретить никого из знакомых.

Оказавшись у ворот, Ариадна велела подать карету де Маре, и экипаж тут же подъехал.

— Садись, — коротко скомандовала она.

Увидь эту сцену местные сплетники, они непременно подняли бы шум, крича о «похищении наследника престола».

Тем не менее Альфонсо молча подчинился. В конце концов, если уж на то пошло, это скорее он мог бы её похитить, а вот у неё на такое попросту не хватило бы сил. Однако грубая сила — далеко не единственное, что способно побудить человека к действию. И пока Альфонсо размышлял об этом непостижимом притяжении, Ариадна тихо прошептала кучеру место назначения.

— Слушаюсь, Ваше Сиятельство, — ответил тот.

Поездка оказалась недолгой. Менее чем через полчаса езды по городским улицам карета оказалась в бедном квартале и остановилась перед огромным зданием. Экипаж миновал ворота и въехал во двор.

— Это место... — прошептал принц.

Альфонсо прекрасно его знал. Позади каменного строения виднелся сад, который был ему ничуть не менее знаком.

— Мы… в приюте Рамбуйе, — закончил он.

Их карета остановилась не перед главным входом, а у боковой калитки.

Выйдя из экипажа, Ариадна достала небольшой ключ, отперла дверь и вошла в здание приюта. Она всё ещё крепко держала Альфонсо за рукав.

Ариадна знала все потайные ходы, где они могли бы укрыться от чужих взглядов. Она повела принца на самый верхний этаж, в кабинет директора приюта. Оставив Альфонсо стоять посреди комнаты, она опустилась на колени в дальнем углу у стены и начала с чем-то возиться.

— Ари? Что ты делаешь? — озадаченно спросил он.

Ариадна не ответила. Звук поворачивающейся железной пластины раздался ровно семнадцать раз. После этого в кабинете с высокими сводами гулко разнёсся металлический лязг, словно внутри механизма что-то отомкнулось.

Только тогда она обернулась и позвала его:

— Подойди и открой это, пожалуйста.

Она указала на круглую ручку. Альфонсо повернул её и изо всех сил потянул на себя. С громким скрежетом тяжёлая железная дверь медленно поддалась.

Словно проводник, Ариадна встала там, где проход был шире всего, и подождала. Когда Альфонсо распахнул дверь до конца и вернулся к ней, она указала вглубь:

— Заходи.

Альфонсо медленно шагнул внутрь. Там уже была приготовлена масляная лампа. Он чиркнул лежавшим рядом огнивом, поджёг фитиль, и в помещении стало достаточно светло, чтобы осмотреться.

За дверью скрывалось огромное пустое пространство площадью около пяти виспе. Судя по всему, раньше это был склад, но теперь он стоял совершенно пустым.

Прим. автора: примерно 60 пхёнов (200 кв. метров) / 5 비스페 (약 60평).

Растерянно оглядевшись, Альфонсо обнаружил одинокий конверт посреди огромного склада. Внутри лежал сложенный пергамент — судя по всему, письмо. Альфонсо развернул его и начал читать.

Мой любимый сын Альфонсо.

Матушка!..

При виде материнского почерка Альфонсо изумлённо распахнул глаза.

Я молюсь о том, чтобы тебе никогда не довелось прочесть это послание. Чтобы я смогла отдать эти деньги тебе лично, своими руками. А вернее сказать — я молюсь, чтобы эти средства тебе вообще никогда не понадобились.

С каждым прочитанным предложением его губы пересыхали всё сильнее. Он читал так жадно, что некогда было даже сглотнуть.

Твоя мать — грешница, сынок. Ослеплённая тревогой за твою безопасность, я решилась уморить голодом толпы больных и слабых... Но в конце концов, на исходе дня, перед моими глазами встаёт лишь твой невинный, чистый взгляд.

У принца дрожали руки.

Это… что всё это значит?..

Но он не мог заставить себя остановиться. Ближе к концу письма почерк матери начал ломаться, словно рассыпаясь на глазах.

Неважно, что станет с моей жизнью... Муж ослеп из-за своей привязанности... Никакого расследования не будет...

Далее в подробностях описывались горечь её замужества, постоянный страх за свою жизнь, невыносимое давление и те грехи, что она совершила ради него — своего драгоценного сына.

— О, Небесный Отец…

Принц с глухим стуком рухнул на колени посреди огромного, пустого пространства. Горячие слёзы покатились по его щекам.

Неудивительно, что счёт от кредитора так и не пришёл. В его войсковой казне не было ни денег, которые кардинал де Маре якобы провёл через Святой Престол, ни золота, «присланного» из Галлико великой герцогиней Лариессой.

Всё это приготовила для него покойная мать.

Это была последняя весточка от человека, дарившего ему безусловную любовь.