Дата выхода оригинала: 28.01.24

---

Карета дома де Маре мчалась к Палаццо Карло как на крыльях. Едва завидев лицо Альфонсо, дворцовая стража пропустила их без единого вопроса.

— Ко Дворцу принца!

Кованые ворота открывались перед ними друг за другом, точно по волшебству. Ариадна, прекрасно знавшая суровые порядки королевских гвардейцев, только диву давалась.

Стоило карете остановиться у его дворца, как Альфонсо спрыгнул на землю и тут же отправился искать дежурного рыцаря.

— Кто сегодня в карауле? — бросил он.

Бедолагой, вынужденным нести службу вместо того, чтобы веселиться на балу, оказался Десилио, адъютант Бернардино. Впрочем, ему хотя бы повезло дежурить в кабинете.

Однако Десилио покорно назвал имя единственного известного ему человека, чья участь была ещё плачевнее.

— Это Манфреди, Ваше Высочество.

Принцу было явно не до шуток. Он коротко приказал:

— Немедленно приведи его сюда.

Десилио торопливо кивнул и выбежал за дверь. Но вопреки своей расторопности возвращаться он не спешил.

Альфонсо, дожидаясь подчинённого, чувствовал себя крайне неловко: в рабочем кабинете попросту не нашлось ни одного места, где Ариадна могла бы нормально расположиться, не считая разве что гостевого дивана.

Принц то и дело украдкой поглядывал на Ариадну, пытаясь уловить её настроение. Она же буквально изводилась от нетерпения, думая лишь о том, когда Элько наконец приведут сюда. Так продолжалось минут двадцать: мужчина изо всех сил старался прочесть чужие эмоции, а женщина не имела ни малейшего понятия о его переживаниях.

Наконец Десилио вернулся. Но один.

— Где Манфреди? — тут же спросил Альфонсо.

С растерянным видом Десилио подошёл к принцу и заговорил полушёпотом. Альфонсо нахмурился.

— Дело в том, что… Манфреди самовольно покинул пост. Я обыскал всё вокруг, но нигде его не нашёл… — проговорил Десилио. Он искренне пытался не опозорить товарища перед прекрасной дамой.

Услышав, что Манфреди нет на посту, Альфонсо разозлился, но он не мог позволить себе сорваться при Ариадне. К тому же настоящая проблема заключалась в другом.

— Тогда ты пойдёшь и приведёшь Элько, — приказал принц. И, опасаясь, как бы Десилио снова не оплошал, добавил: — Смотри в оба, чтобы он никуда не сбежал.

По одному только лицу Альфонсо Десилио понял, что дело дрянь. Не говоря ни слова, он попятился к двери и бросился выполнять приказ.

Однако не прошло и десяти минут, как он снова влетел в кабинет.

— В-ваше Высочество… — выдавил бледный как смерть рыцарь.

Случилось что-то скверное. Лица Альфонсо и Ариадны разом окаменели.

— В комнате Элько никого нет.

Принц тихо выругался. Ситуация принимала катастрофический оборот.

Однако Альфонсо, не тратя времени на растерянность, тут же отдал новые распоряжения — сказалась командирская выучка.

— Немедленно разошли на поиски всех, кто сейчас во дворце. Передай тем, кто на балу, чтобы срочно возвращались. Запроси помощь у гвардейцев для обыска внутренних помещений. А если кто-то вздумает тянуть время — назови моё имя!

Десилио, лихорадочно записывая приказы, закивал. Дежуривший за дверью слуга тут же сорвался с места, чтобы передать весть рыцарям на балу.

— Найти Элько любой ценой! — отчеканил Альфонсо.

Люди немедленно ринулись из кабинета, рассредотачиваясь для поисков.

— В этом нет нужды, Ваше Высочество! — раздался вдруг запыхавшийся, но бодрый голос.

От пинка дверь отлетела в сторону, раздался чудовищный грохот, и в кабинете появился Манфреди.

— Простите, извините! У меня руки заняты, — воскликнул он.

Но в кабинет он ввалился не один. Если говорить точно, Манфреди волок за собой однорукого мужчину в надвинутом на лицо коричневом капюшоне — Элько.

Манфреди швырнул его на ледяной пол кабинета, точно мешок с хламом. Элько стиснул зубы и не издал ни единого стона.

— Поймал его, когда он пытался улизнуть под покровом ночи, Ваше Высочество! — доложил Манфреди. — Наш дорогой Элько заглянул в одно весьма любопытное местечко.

С этими словами он вытащил из-за пояса пачку небрежно скомканных бумаг и швырнул их на пол. Пергаменты разлетелись в воздухе.

Альфонсо перехватил один из листов и впился в него взглядом. Документ пестрел данными о политической обстановке в Этрурии, запасах провианта и передвижениях войск.

— Говорили, в том доме живёт галликанский монах, но внутри всё оказалось битком набито секретными дипломатическими депешами.

Лицо Альфонсо превратилось в пугающую маску абсолютного бесстрастия. Но не только доклад Манфреди стал тому причиной.

А тот тем временем пнул ногой разлетевшиеся по полу бумаги.

— Мы с Элько давно знаем друг друга, нас связывают годы крепкой дружбы, — Манфреди с отвращением посмотрел на распростёртого на полу товарища. — Но тут и дураку ясно… Разве он не похож на шпиона, снюхавшегося с врагом?

Элько, до этого момента крепко сжимавший губы, наконец заговорил. Слово за словом он изливал свою обиду, точно моллюск, выплёвывающий песок в пресной воде.

— Это несправедливо! — воскликнул он, широко распахнув единственный глаз. — Да как я, именно я, могу быть шпионом этих проклятых галликанцев?!

Его логика была непробиваемым щитом. Никто в этой комнате не потерял из-за Галлико столько, сколько потерял Элько. Он, когда-то выдающийся мечник, лишился самого главного — своего будущего.

— Этот монах принимал у меня исповедь, когда я томился в галликанских застенках!

Да, теперь Элько служил администратором при принце, но вместе с рукой и глазом он потерял любую надежду даже на простое счастье. Женитьба, семья, дети — всё пошло прахом. Растворились, как дым, и его честолюбивые, хоть и тщательно скрываемые мечты породниться со знатной дамой, чтобы войти в высший свет. А после того, как его здоровье было подорвано, он действительно стал искать утешения в вере и посещал храм куда усерднее прежнего.

— Узнав, что он остановился в Сан-Карло, я всего лишь пару раз встретился с ним по старой памяти. Я был искренне рад его видеть! Какое уж тут предательство?!

По впалой щеке Элько покатилась слеза. Он взмолился, срывая голос:

— Умоляю вас! Если вы не верите ничему другому, то поверьте хотя бы в мою преданность… хотя бы в мою преданность!

Но Манфреди, своими глазами видевший стопки секретных документов, и не думал отступать.

— Случайный знакомый случайно собирал и хранил у себя такие бумаги? Не держи нас за идиотов! — отрезал он.

Альфонсо смотрел на Элько ледяным взглядом, и тот мгновенно уловил исходивший от принца холод. У человека, обделённого талантами, есть только один способ выжить — безошибочно читать настроение своего господина.

Элько торопливо распластался на полу в почтительном поклоне, уткнувшись лбом в паркет.

— Вы должны мне поверить!

В любой другой раз Альфонсо не позволил бы ему так унижаться: подхватил бы под руки, поднял, сказал бы «верю» или «не нужно этого». Но сейчас он не сделал ничего подобного. Не попытался ни ободрить, ни помочь подняться, а лишь медленно произнёс:

— Этот почерк я уже видел.

Элько в недоумении поднял на него глаза. Он пока не понимал, о чём речь, но одно было ясно точно: принц ему не верит.

— И пергамент, и почерк здесь в точности такие же, как в той счётной книге, которую ты мне предъявлял… — продолжил Альфонсо и протянул ему пергамент. — Эта манера писать букву «а» врезалась мне в память. Её было совершенно невозможно отличить от двойки, приходилось догадываться.

Альфонсо с шумом выдохнул сквозь стиснутые зубы, напоминая рычащего дикого зверя.

— Этот документ написал тот же самый человек, который составил для тебя отчёт о том, что военные средства якобы предоставил великий герцог Эд, — произнёс он.

Кровь отхлынула от лица Элько. В уме он уже начал прикидывать расстояние от своего места до двери кабинета. Что лучше: броситься бежать прямо сейчас или попытаться умолять принца в последний раз?

— Отвечай, Элько! Какого чёрта ты вступил в сговор с Галлико?! — выкрикнул Альфонсо с такой силой, словно харкал кровью. — Я же одарил тебя всеми милостями, какими только мог!

При этих словах лицо Элько жалко сморщилось. Он подумывал о побеге, но фраза «всеми милостями, какими только мог» вмиг развеяла эту мысль.

То, что принц заботился о нём и делал для него всё, что мог, было правдой. Элько до сих пор живо помнил ту бурю эмоций, что всколыхнулась в его груди, когда господин лично явился во дворец Монпелье только ради его спасения. Облегчение, сожаление, благодарность, снова облегчение… и жгучее презрение к самому себе захлестнули его.

— Да как я… как именно я мог предать вас, Ваше Высочество! — зарыдал Элько. Его слова мешались со всхлипами и превращались в невнятную кашу. — У меня не было ни причин, ни выгоды предавать вас! Мне некуда идти! Без вашей милости я просто ничтожный червь!

Элько на коленях подполз к Альфонсо и вцепился в его ноги.

— Я расскажу всё как на духу.

Его единственный тёмно-серый глаз, полный слёз, преданно уставился на принца. Однако слова, сорвавшиеся с его губ, разительно расходились с той искренностью, которую он так старался изобразить взглядом.

— Я тоже пал жертвой их обмана!

Элько в исступлении закивал, словно на исповеди, и изверг из себя целый поток слов:

— Это правда, что галликанский монах иногда мне помогал: был моим связным, приносил сведения, о которых я не знал! Но всё это было лишь для одного! — Он завыл, отчаянно глядя в лицо Альфонсо: — Я делал это только ради того, чтобы лучше служить вам, Ваше Высочество!

По части актёрской игры Элько не было равных во всём Этрусском королевстве. Даже самые прожжённые придворные интриганы не смогли бы изобразить оскорблённую невинность так же безупречно, как он.

— Я ведь всю жизнь только и умел, что держать в руках меч! Ничем подобным мне раньше заниматься не приходилось! — Элько отчаянно замотал головой и вцепился в принца. — Я ничего не смыслю в дворцовых хитросплетениях! Я простой солдат, который едва умеет читать, писать, считать, а на меня повесили всё снабжение и бумаги. Я просто не справлялся! И когда заходил в тупик, спрашивал совета у брата Робера!

Лицо Элько было сплошь перемазано слезами и соплями.

— Я и понятия не имел, что он вражеский прихвостень! Знай я об этом, ни за что бы к нему не приблизился! Смилуйтесь надо мной, Ваше Высочество! Хотя бы один раз, всего один раз! Уж кто-кто, а я отдал вам всего себя! Я ни на йоту не желаю вам зла! Во всём виновата лишь моя глупость!

В этом мире нет ничего сложнее, чем нападать на того, кто слаб — или мастерски притворяется слабым.

Кабинет затопила волна сочувствия. Дрогнул не только юный и неопытный Десилио, но даже Манфреди.

Ариадна закусила губу.

Конечно, последнее слово оставалось за Альфонсо, но пойти против всеобщего настроения и гнуть свою линию было бы тяжело любому. К тому же принц славился как мудрый лидер, который всегда прислушивается к мнению окружающих, прежде чем принять решение.

На мгновение Ариадна подумала о том, чтобы взять допрос в свои руки, но так и не смогла заставить себя открыть рот. Элько выставил напоказ все свои слабости и так отчаянно давил на жалость, что без железных доказательств загонять его в угол было опасно. И дело было не только в логике — в первую очередь Ариадна просто хотела хорошо выглядеть в глазах Альфонсо.

Почувствовав, как атмосфера в кабинете меняется в его пользу, Элько тут же нашёл, на кого переложить вину.

— Меня одурачили эти подлые галликанцы! Да, именно так, меня просто одурачили! Они снова нас обвели вокруг пальца!

Услышав это, простодушный Десилио в ярости сжал кулаки:

— Да как они посмели?! Подослать шпиона под видом священника к члену королевской семьи другой державы!

Манфреди не проронил ни слова, но по его лицу было видно, что и он отчасти поверил в эту басню.

Но сегодня Ариадна не собиралась упускать шанс, дарованный ей самими небесами. Пусть у неё и не было неоспоримых доказательств, она во что бы то ни стало должна была убедить Альфонсо избавиться от этого Элько.

Ариадна подозревала, что Элько не просто подделал источник золота, но и запустил руку в их переписку. Если бы речь шла только о пропаже писем, можно было бы списать всё на логистику. Но подделать происхождение ста тысяч дукатов? Провернуть такое было невозможно… если только человек с огромным влиянием не внедрил в окружение принца своего помощника, готового исполнить любой приказ.

Взвесив всё, Ариадна решила вмешаться. Загадка разрешится, стоит лишь надавить на него и спросить, зачем он пытался сбежать под покровом ночи.

Да, в глазах Альфонсо она могла показаться бессердечной стервой, борющейся за его благосклонность с верным подчинённым. Но иного выхода не было. Ей не выпало счастья родиться под такой звездой, чтобы она могла мило сидеть в сторонке, пока кто-то другой ради неё марает руки в крови. Ей на роду было написано всё делать самой.

Ариадна сделала полшага вперёд.

— Минуточку.

Звонкий голос привлёк внимание собравшихся. Однако это слово слетело вовсе не с её губ.

— Позвольте мне задать один вопрос, — продолжил голос.

Двери кабинета распахнулись, и внутрь гурьбой ввалились рыцари Альфонсо во главе с Бернардино. Получив приказ, они спешно покинули бал принцессы Бьянки и вернулись во дворец.

А в самом хвосте процессии стоял Рафаэль де Бальтазар. Именно этот мужчина с серебряными волосами и алыми глазами произнёс те слова.

— Элько, — начал было он, протиснувшись сквозь стену людей.

Завидев распростёртого на полу предателя, Рафаэль брезгливо поморщился:

— Хватит завывать без малейшей печали. Твоё нытьё слышно за сотню пьеди от кабинета.

За этим коротким ударом последовал настоящий допрос. Рафаэль криво усмехнулся:

— Допустим, галликанцы тебя одурачили. Ты с самого начала умом не блистал, так что вполне мог дать себя одурачить этим беспросветным идиотам.

До сих пор Элько утверждал, что его обвели вокруг пальца. Ведь, если разобраться, единственное, что можно было доказать наверняка — это то, что он дружески общался с тем монахом и передавал Альфонсо полученные от него сведения. Выходило, что во всей этой истории Элько был лишь жертвой, а не активным пособником. По крайней мере, так казалось всем.

Но обвинение, выдвинутое Рафаэлем, в корне меняло дело.

— Ну обманули тебя галликанцы, ну и что с того? Это не объясняет, почему ты не передал Альфонсо письмо, которое я привёз. Зачем ты это сделал?

Лица Ариадны и Альфонсо разом окаменели. Едва услышав эти слова, Элько побледнел как полотно и тут же рванул к выходу.

— Держи его! — в один голос рявкнули рыцари. Возглавляемые Манфреди, они бросились наперерез.

Схватить беглеца не составило никакого труда. Элько плохо держал равновесие, и ему требовалось время даже просто для того, чтобы подняться с пола. Рыцарям, по сути, было достаточно подойти к нему.

Не успев сделать и пары шагов, он оказался придавлен к паркету пятью или шестью людьми. Ему скрутили ноги и единственную оставшуюся руку, и теперь он извивался на полу лицом вниз, точно пришпиленный жук.

Рафаэль, глядя на распластанного у его ног предателя, надменно продолжил:

— Я не могу утверждать наверняка, но подозреваю, что в том письме было чётко указано происхождение золота.

Поскольку в кабинете было слишком много лишних ушей, Рафаэль подбирал слова так, чтобы опустить опасные подробности. Но Ариадна мгновенно поняла, почему он выразился именно так.

Для верности Рафаэль обратился к ней:

— Я ведь прав, графиня де Маре?

Ариадна медленно кивнула:

— Совершенно верно, синьор Бальтазар. В отправленном мной письме в деталях объяснялось, откуда взялось золото и почему был выбран именно такой маршрут доставки.

Убедившись в своей правоте, Рафаэль не выказал ни малейшего торжества. Он лишь смерил Элько пронзительным взглядом.

— Я много думал об этом. И пришёл к выводу, что это мог сделать только ты.

Теперь в голове каждого присутствующего вертелся один и тот же вопрос. Альфонсо озвучил его за всех:

— Какого чёрта… зачем ты помогал Галлико меня дурить?