Ты бы сжег его дотла. Горячая, испепеляющая злость. Смерть. Разрушение. Ярость. Тебя трясло, словно от холода.

— А?

Пламенеющий гнев внезапно исчез, словно его и не было. Ты уже не горишь. Наоборот, тебе холодно. И это не какая-нибудь метаморфоза, вызванная тобою. Этому морозящему чувству внутри причиной некий внешний фактор.

Хладный страх пробежался по твоему телу, отморозив твое пылающее либидо. Он начал душить тебя, заставляя лишь трястись на месте. Казалось, словно сама смерть схватила твое сердце ледяной хваткой, а ее костлявые пальцы ухватились за саму душу.

Да, это страх. Не гнев. Не ненависть. Не возмущение. А до костей промораживающий, убийственный, панический страх.

Ты потрясен, как и все люди, находящиеся в гостинице. Они шокировано осматриваются, пока ледяное чувство страха распространяется все дальше по комнате. И тогда твои глаза фокусируются на источнике этой аномалии.

— А-ариэль? — бубнишь ты.

На ее лицо легли тени и ты не мог увидеть, какое выражение они скрывают, какие глаза сейчас спрятаны за ними. Парень, схвативший ее, казался самым неосторожным из всех. Он лишь смеялся, успокаивая себя.

— Ха-ха-ха, как я и сказал, почему бы нам не...

— К-кааааааго пня.... ты... себе... позволяешь? — раздался голос из губ Ариэль, но он словно не принадлежал ей.

Он скорее походил на голос Якудзы, или панка, который вот-вот изобьет продавца в магазине, словно в какой-то паршивой веб-новелле.

— Эй, че ты там базаришь, сука?

— Сука! — её глаз вспыхнули из-под теней, только один, он уставился на большого мужика чистой ненавистью, — Да... но сука Героя! И ты коснулся... тела... что позволительно касаться только рукам героя!

— Ах? Ты не в том положении, чтобы пиз*еть! — он махнул остальным парням окружить ее. — Давайте, парни, дадим этой потаскухе урок. И мы вернем её "герою" то, что останется от неё утром!

Удивительно большая толпа мужиков несколько рутинно начинают окружать Ариэль. Тем не менее, ты не действуешь, ведь чувствуешь то, чего не могут почувствовать они.

— Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха, — откинув голову назад, смеялась Ариэль, ее взгляд был размыт, словно она вообще была оторвана от реальности.

— Походу она уже поехала, — пробормотал один мужик.

— Ладно... — ее смех оборвался так же внезапно, а голова опускается вниз.

— Л-ладно? — осторожно спрашивает мужчина, на всякий случай доставая нож так, словно он боится на нее его поднять.

— Ты... посмел меня трогать, — сухо произносит Ариэль, отчего ты поежился, — Так что для начала тебе кое-что нужно сделать.

— Э? И что же?

— Умереть... — слова, сказанные ужасающим шепотом, а затем рывок Ариэль.

— Страшно! Страшно! — ты оборвал просмотр происходящего. — Да ну его к черту!

То, что ты увидел... тот холод, тот шепот смерти... да ладно, ты не боишься Ариэль. Разве что чуть-чуть. Раздавшиеся крики не дали моральной передышки. Нет, ты не оставил аудио включенным. Просто ты их слышал вот отсюда, с полу километра расстояния. Вопли и плач, иногда похожие на человеческие, а иногда – словно свиней режут.

Вместе с криками в ночи, ты направился к гостинице. Ты не мог остановить себя. Она... Ариэль ведь, верно? Крики... плач... ты уже видишь здание перед собой. Внезапно дверь распахивается и ты с испугу подпрыгиваешь, нервы. Вместе с тем вылетает мужик, впечатывается в землю.

— Ох, пресвятой Пан! Спаси меня! Спаси! Боги, спасите меня! — молит он, пытаясь уползти.

Внезапно, его тело что-то начало тянуть обратно в мрак гостиницы, его пальцы впивались в землю, в попытках спастись. Дверь захлопывается за ним. Секунду спустя струйка крови потекла через щель под дверью. Еще больше криков. Кровь на окне... и все что ты видишь сквозь эту тьму.

Марш смерти, похоже, подходит к концу, а ночь стихает. Тебе кажется, что там, внутри гостиницы, совсем тихо, и кроме пятен крови нет ничего такого. Ты ступаешь за порог, применив всю свою силу воли, чтобы открыть дверь.

Вместе со светом из улицы, ты видишь искаженные формы того, что раньше было телами. Стены, пол, потолок – все окрашено в алый. Внутренности, кишки, кровь... везде. И лишь одно чистое от всего этого место, в самом центре комнаты. Там стоит она, спиной к тебе. На ее одежде ни капли крови, но в руке зажаты волосы отсеченной головы бармена.

Случайно, заходя, ты позвонил дверной колокольчик, и заявил о своем присутствие. Ее голова поворачивается, а единственный глаз встречается с твоими.

— Ты видел...