У иссохшего существа были белые незрячие глаза и морщинистое лицо. Не хватаясь за что-либо оно слегка приподнимается, лишь его рот производит какие-то сосущие движения. Словно ребенок, оно не способно ни на что большее, кроме этого. Одинокий монстр, отчаянно пытается достичь чего-то, что может помочь ему.

— Всё хорошо, мамочка с тобой, — сказала женщина, наклоняясь и поднося светлое и тонкое тело монстра ближе к себе.

Её сиська вываливается из платья, и она бесстыдно подносит губы монстра к своей груди. Как только его губы коснулись соска, глаза существа расширились и оно с ужасной силой вцепилось в неё, кусая и сося её в очень жесткой и агрессивной манере.

— Ой, ой, осторожней... Божечки, поаккуратней с мамочкой, — сказала женщина.

Похоже, что её слова достигли монстра, и вскоре тот замедлился, посасывая её сиську постепенно и контролируемо. На лице женщины появился довольный взгляд, когда она смотрела на существо, что с радостью сосала её грудь.

Тремейн с дрожью во всем теле наблюдает за этим обменом и в итоге отворачивается:

— Это отвратительно, сестра. Не могу поверить, то ты настаиваешь на выращивании Аликантов. Они же поистине ужасающие существа.

Медуза оторвала взгляд от своего монстра и посмотрев на Тремейн подмигнула:

— Они до ужаса преданные существа. Ради мамочки они сделают всё.

Глаза у Медузы были как у рептилии, но не такие как у Машу или Мулан, цвет из был не золотым, а – красным. У неё был длинный змеиноподобный хвост с трещоткой на конце, который заставлял её фигуру выглядеть опасной, несмотря на её чрезвычайную красоту. И к сожалению, она знала о своей привлекательности. Поэтому всегда носила на себе тонны макияжа и очень откровенные наряды, которые выставляли её красоту на показ.

В сравнении с ней, горда Тремейн носила блузку с закрытым воротом и завязанные в пучок волосы. Она сидела так прямо, что всем казалось словно ей в задницу что-то засунули. Однако, она, как все сестры, была невероятно красивой и обладала такими чертами, что заставляли мужчин захотеть увидеть ей в более развязном состоянии.

— Кто-нибудь знает, почему Стервелла собрала нас здесь? — спросила Урсула, поедая конфетки из миски перед ней. — Как думаешь, Готель?

— А? Что...? — последовал громкий вздох и Готель подняла свою голову.

У Готель были поникшие глаза, а причёска всегда была в полном беспорядке. В отличии от её сестер, хвост девушки нельзя было так просто увидеть. Он был очень коротким. Даже не подумав о том, что сказала Урсула, Готель пожала плечами и снова откинула голову назад – вновь разнося по комнате тихонький храп.

— Ах, поаккуратней с зубами! Продолжай сосать... просто соси, — взвизгнула Медуза, прежде чем посмотреть на Урсулу. — Я слышала, что она хочет обсудить исчезновение двух наших сестёр.

В комнате повисла тишина. Для четырёх женщин эта тема была весьма неприятной. Всего за два месяца исчезли две Владыки, Малефисента и Гримхильда. Каждая из сестёр следит за лагере других. И ни одна из них даже в туалет сходить не сможет, чтобы остальные об этом не знали. Ага, и при этом, от этих двоих вестей совсем нет. Говорили, что у Малефисенты произошёл переворот, а Гримхильда вдруг передала все обязанности своему отцу. Однако это лишь слухи. Эту тишину нарушали лишь посасывающие звуки.

— О-оно вкусное? — спросила Урсула, облизав губы, после того как несколько минут про пялилась на грудь Медузы.

— Ммм... хочешь попробовать? Моя вторая сиська все ещё свободна, — сказала Медуза.

Урсула открывает рот, когда Медуза обнажает свою вторую сиську. Девушка сильно закачала головой, словно говоря "нет" и возвращается к своей тарелке с конфетами.

Тем временем, Медуза издала лёгкий смешок.

— Как увлекательно... — с раздраженным взглядом говорит Тремейн. — Мне бы хотелось, чтобы Гримхильда была здесь. Она хотя бы может начать интеллектуальную беседу.

— Вы знаете, что случилось с нашими сестрами? Мои источники говорят о мужчине.Вы же знаете, какая Гримхильда жадная. А когда Малефисента видит её радость, то ей тоже этого хочется. Так вот что я думаю. Во многих докладах говорится, что их видели вместе. Должно быть они сражаются за какого-то мужчину, — говорит Медуза, с набитым ртом, её щёчки сейчас надулись как у бурундучка.

Тремейн подумала о возможности такого, но посчитала это крайне маловероятным.

— Это... вполне вероятно, — раздался вдруг голос красивой и горяченькой женщины, с длинным демоническим хвостом, кончик которого походил на меч. — Вы же все получили письма, да?

Три женщины отвернулись от мирно похрапывающей Готель.

— Стервелла, тебе бы лучше не тратить наше время понапрасну, — прорычала Урсула.

Глаза Стервеллы загорелись и она посмотрела вниз на Урсулу:

— И что с того? Я старшая сестра! Разве младшие не должны выказывать мне чуточку больше уважения! Моя страна сама сильная в мире. Я могу сокрушить вас...

— Хватит пустых угроз, Стервелла, — прервала её Тремейн. — Если бы ты напала на неё, мы бы отреагировали. Напади на Урсулу Гримхильда, я бы смотрела на это совсем под другим углом, как на собак, борющихся за объедки. Но я бы не позволила им скопить больше силы.

Как у второй дочери, у Тремейн сил лишь слегка меньше, чем у Стервеллы. Если бы между ними началась война, то она была бы долгой и кровопролитной. И если бы Стервелла первой её начала, то все остальные присоединились бы к Тремейн, не оказав первой никакой поддержи. Это то, что удерживает семерых сестёр от каких либо серьезных действий. Стервелла мстительная тварь, так что трём жадным сестричкам достались самые бедные территории, такие, которые не удовлетворяли бы их потребности.

— И что с того! — Урсула попыталась разогнать натянутую атмосферу между двумя сестрами посильнее и заговорила: — Седьмая и пятая сестры отправили мне письма. Пятая хотела, чтобы я помогла ей одолеть генерала, который предал её и забрал себе территории. А седьмая... в её письме было ещё меньше смысла.

— Божечки, мои шпионы подтвердили это. Ицу сейчас в руинах, — её голос был мягким и успокаивающим, и вся ради монстра, который пристроился у её груди. — Я хотела отправить войска для защиты своей дорогой сестрёнки, но потом, Стервелла прислала мне... угрозу.

В её голосе прозвучал лишь намёк на недовольство от слова угроза. Таким же тоном мать отчитывает своего ребенка, когда та недовольна её поведением.

От смеха, Урсула чуть не опрокинула свою тарелку:

— Ха-ха-ха, я же говорила ей, что она сама к этому всё привела, пусть теперь живет с этим! Постой-ка, какая угроза?

Стервелла фыркает. Я знала, что ты так эгоистично ответишь. Только Медуза, и, может, Гримхильда могли бы ответить на звонок, хоть и по разным поводам.

Однако, Гримхильде не хватает ресурсов, так что только Медузе нужно немного... убеждения.

Стервелла не объяснила почему не хотела, чтобы сестры защищали Малифесенту. Малифесента ребенок до мозга костей и если она потеряет свою силу, это только поможет другим сестрам. Если Медуза сделает свой ход, она получит силу и станет номером один. Таки образом, сестры поделят её территорию между собой. Возможно этого добивалась Стервелла. Любое другое решение привело бы к войне между сестрами.

— Боюсь, что... в этом вопросе мой интеллект превосходит вас обеих. Все ваши шпионы под моим контролем. Письмо, которое я получила от Малефисенты – это лишь кучка скулежа, мольб и угроз. После слов: «У тебя так много всего, а у меня мало», я разорвала письмо и выкинула его, — пояснила Тремейн.

— Ну, так и думала, что ты так ответишь, — пожала плечами Стервелла. — Вы все такие предсказуемые.

Треейн хмыкнула:

— Лучше быть предсказуемой, чем психопадкой.

Вдруг раздался громкий храпок, и Газель продрала глаза и подняла голову, словно только что проснулась:

— Гримхильда сейчас в Рюне.

— Рюн? Пограничный город полулюдей? Что она там забыла? — казала Урсула.

Стервелла недовольно глянула на неё, услышав ответ.

Тремейн покачала головой:

— Я слышала, что Рюн был разрушен. Тот самый генерал, который поедал Малефисенту стёр его с лица земли.

— Может так и было, но город все ещё стоит, — Стервелла замяла это дело и улыбнулась так, словно всё знает.

— Как...

Стервелла пожимает плечами:

— Я не знаю, а послать в город шпиона практически невозможно. Из Рюна приходят странные известия. Слухи о вещах, которые создают свет и звук без магии, о колонии драконов, что поселилась у города, и о щедром человеческом лорде, что построил там статую. Я отправила шпионов, чтобы найти наших сестер, но когда они спросили есть ли в Рюне невероятно красивые девушки, всё, что они получили в ответ был смех. А объяснив, что девушки опасные, сильный, страшные и порочные – список сократился до двадцати. Однако, шпионам удалось выяснить, что и Гримхильда и Малефисента живут и здравствуют. Если опустить бред о городе полном красивых и ярких женщин, то они наверняка залегли на дно.

— В Рюне? Не в Нане? Но почему? — спросила Урсула, заинтересовавшись сказанным Стервеллой.

— Не знаю... но похоже, что они собирают армию.

— Какую армию? — Тремейн приподняла бровь.

— Медуза, тебе она должна быть знакома... генерала зовут Белоснежка.

— Боже, боже... кажись меня раскусили, — ответила Медуза и с улыбкой пожала плечами, так, словно это сущий пустяк. — Я знаю, что гоблины, которых я искусила и отправила атаковать человеческое королевство вдруг пропали, но кто бы мог подумать, что они сменили сторону? Что моя сестра могла сделать, чтобы они так просто сдались ей? Эта Белоснежка их так запугала и вымуштровала, что я даже представить себе не могу.

— Да как ты смеешь... — начала было Урсула, но её голос затих где-то меж грудей Медузы.

Тут раздалась отрыжка, и Медуза посмотрела на свою грудь, убирая от неё рот существа, которое всё это время её сосало.

— Ох, мой ребёночек закончил? Тогда встань, — существо полностью восстановилось, теперь оно выглядело сильным и с гладкой кожей, его глаза стали желтыми и оно полностью следовало приказам. — А теперь, служи мне, малыш. Будь готов умереть ради меня.

Сказала она с материнской заботой в голосе, а потом прижала большой палец к его лбу. Раздалось шипение, и посреди его лба остался отпечаток её пальца. По завершению данной процедуры монстр откланялся и ушёл. исполнять приказ, который ему впечатала Медуза.

— Ты дала двум нашим амбициознишим сестрам армию, тебе есть что сказать?— сердито высказалась Стервелла, когда перерыв закончился.

— Думаю, у них всё завязано на Ицу, — ответила Медуза. — Я думаю, что мне нужно отправиться туда и самой глянуть от чего в таком восторге наши сестры.

— Хмпф... Я не доверяю тебе. Так что Готель, иди с ней, — заявила Стервелла.

— Что? Звучит слишком напряжно. Я просто пойду домой...

— Ты...

— Я пойду! — вызвалась Урсула. — Мне интересно, что е они нам приготовили!

Стервелла несколько секунд просто смотрела на неё, и потом все-таки кинула, в знак согласия.

— Ты все ещё не упомянула о письме, отправленном нам Гримхильдой, — добавила Тремейн.

Между сестрами вновь повисла тишина. Они все получили по два письма. Один от Малефисента, с мольбами о помощи. И второе от Гримхильды. В нём было лишь два предложения:

«Он придёт. Сдавайтесь сейчас или поплатитесь за это»

— Звучит, словно угроза мне. Понятно, что Гримхильда хочет развязать со всеми нами войну, —хмыкнула Стервелла.

— Это же самоубийство, — отозвалась Тремейн. — Кроме того, она ссылается на "его". Я слышала, что недавно вызвали героя. Говорят, что его видели на территории Малефисенты, а ещё, что она напал на Гримхильду. Думаете она перешла на другую сторону?

— Конечно же нет, — хмыкнула Урсула. — Её желания не позволили бы ей это сделать.

— Тогда... это значит... что он... — Стервелла даже не смогла договорить.

Лишь двух человек можно описать местоимением. Героя... и...

— Король Демонов пришёл, — закончила её мысль Тремейн.

Если они правильно всё поняли и если Гримхильда права, то значит – конец близок.