Закончив пока с ошейниками, ты с интересом посмотрел на Белоснежку, которая подходила к тебе. Она выглядела на удивление застенчивой, по сравнению со своей обычной властной и пугающей натурой.

— Воин. Это... эм... ты проделал хорошую работу! — громко заявила она. — И, эм... армия гоблинов справилась с фанатиками и вернулась в свой подземный бункер, вместе с их беременными женщинами.

Это похоже на что-то вроде небольшого разговорчика для неё, что-то, чего она не привыкла делать. То, как неловко она выглядит пытаясь завести обычный разговор, даже слегка миленько. Однако, Белоснежка не стала бы говорить с тобой, если бы ей не нужно было сказать что-то важное. Она не настолько любящая женщина и не такая социальная.

Помимо странной дружбы с Кидой, она остается одиноким волком. Другие девочки разбились на группы, по мере роста твоего гарема. Несмотря на почётное положение Ариэль, как суки из гарема и ничтожное положение Тианы, как шлюхи из гарема, они хорошо сдружились. И когда Ариэль не занята своими сексуальными проказами, она частенько разговаривает с Тианой и Авророй, пока Мерида стоит рядом с ними, в качестве охранника. Их можно назвать дворяночками. Гримхильда, похоже, тоже влилась в эту группу, но поскольку её сестры появились раньше, сейчас она занята тем, что помогает им свыкнуться с их новыми ролями в гареме. Все вместе они будут демоническими девчонками.

А когда Гримхильда не занята этим, она помогает Киде с её псевдоролью мэра города. Из-за отсутствия какого-либо формального правительства, Кида использует Гильдию Искателей Приключений в качестве местного органа правопорядка, пока не появиться что-то официальное. Добавить сюда Белоснежку, которая командует армией, и Золушку, которая исполняет обязанности секретаря, потому что ты наделил её информацией о современных удобствах, добавленных тобою в город... и вот это уже будут девчата с ратуши.

Мулан тоже одинокая душа, но её приставучая сестра до последнего времени составляла ей компанию. Естественно. Мегара, похоже, навешала им лапши на уши, и вовлекала в это ещё и Налу с Белль. Так что ты можешь называть их девочками из Союза.

И наконец-то, Елена, защищающая свою сестру, но Покахонтас, похоже, привязалась к сестрами, и иногда ведёт себя как старшая сестра Елены. Как у бывшего мужчины (не настоящего), ей все ещё нужно было привыкать к тому, чтобы быть женщиной. И Покахонтас была самым лучшим вариантом, чтобы поделиться с ней надлежащей информацией. Вместе с ними ещё и питомец Елены, Рапунцель. Ты можешь называть их естественными девочками или фан-клубом Елены, поскольку её поведение и невинность – это то, что связывает из всех.

— Что такое? Чего ты хочешь? — попытки Белоснежны ходить вокруг да около милые, так что ты решаешь тут же добраться до истины и бросить мысли о изменчивости характера.

Белоснежка вдруг выпрямилась, и кивнув, тихо заговорила:

— Да, эм, ранее, Воин выбрал матку этой Королевы.

Последней фразой, она завладела интересом нескольких ближайших девушек. Тиана и Ариэль незаметно подошли ближе, и девочки Владыки Демонов начали симулировать разговор, чтобы подслушать вас.

— Да, и? — громко спрашиваешь ты, не заботясь о том, кто это может услышать.

Щечки Белоснежки залились румянцем, прежде чем она смогла выдавить из себя слова:

— Это, хочу сказать... ты кончил в меня впервые. Другие гоблины, их женщины... все... беременны. А период беременности – это всего неделя-две. Поэтому...

Белоснежка похоже, потеряла возможность продолжать говорить, так что ты просто пожал плечами:

— Ты хочешь узнать, не оплодотворил ли я тебя?

Если до этого она была слегка желтоватой, то сейчас её кожа стала яро желтой.

— Это... конечно, женщины-гоблины очень редки, и практически бесплодны. Это будет тяжко для этой королевы...

— Ах, ну, я не оплодотворил тебя...

— Да... конечно, — Белоснежка попыталась скрыть вспышку своего разочарования, нацепив гордую улыбку, кивнув и пытаясь уйти. — Прекрасно, что ж, тогда я пойду.

Ты вздохнул, снимая свой кузнечный фартук:

— Что ж, тогда, мы просто должны делать так, чтобы на этот раз ты забеременела.

— А? — глаза Белоснежки расширились, когда она развернулась обратно. — Нет, Воин! Так только лучше! Мне пока не хочется заводить детей. Как для Генерала, будет плохо, если эта забеременеет.

— Ха-ах! Как мило, ты говоришь так, словно я давал тебе выбор!

— Н-н-но... Воин... это... почему?

Ты пожал плечами:

— Я хотел, чтобы у меня была дочурка, которую можно было потешить у себя на коленях, а взамен получи этих двух инцестуозных близняшек, которые скорее бы потешились на моем члене.

— Эй, сестра. Отец назвал нас инцестуозными. Что это значит? Мы можем это съесть? — спросила Анна.

— М-м-м... — Эльза возбужденно кивнула. — Я думаю, это значит, что мы можем съесть член отца.

— Значит, ради отца, мы должны быть инцестуозными настолько, насколько это вообще возможно.

— Я хочу попрыгать на коленях отца.

— А я на члене папы.

— А можно нам обеим?

— Одновременно.

Ты проигнорировал близняшек, что разговаривали друг с другом так сладко и в то же время мрачно.

— В любом случае, ты сама сказала, что родишь через неделю. Это прекрасный инкубатор.

— И-инкубатор? — на мгновение её глаза словно задурманились, но спустя мгновение ожесточились. — Прекрасно, пойдём в мою комнату, используем мою кровать. Эта Королева снисходительно примет твоё семя.

Белоснежка была до ужаса застенчивой, когда дело касалось секса. Будь то битва или секс, она принимала каждую миссию смело и решительно. Глотала кончу, соглашалась на анал или делал всё чего от неё отел Воин. Единственное, что заставляло её потеть – это секс на публике. Даже упоминать о прошедшем перед другими девушками было трудно. Так что, естественно, что быть изнасилованной перед аудиторией это ужасно. Вот почему, шанс насладиться тобою за закрытыми дверями вгонял её в невероятную радость.

— Эй! Кто хочет присоединиться ко мне, пока я оплодотворяю Белоснежку? — выкрикнул ты.

— Ох, я хочу! Я! — Медуза прыгает вперед отставая от Ариэль всего на шаг.

— Что!? — Белоснежка снова покраснела, но это не помогло, так как полдюжины женщин тащило её в комнату, по пути срывая с неё одежду.

Внезапно, её интим с тобой превратился в оргию при свидетелях. Даже делая с ней ребенка, Воину хочется унизить и пристыдить Белоснежку! Она начинает плакать, когда с неё снимают последние остатки достоинства и превращают в твой инкубатор.