Ты посмотрел на десяток соблазнительных попок, выставленных на показ перед тобой. Конечно же, у тебя есть целый гарем, и это уже не в первый раз, когда ты делаешь это сразу с несколькими. Однако, сейчас все они выстроены в ряд и у тебя есть полная свобода выбора, а это уже что-то новенькое. Более того, для тебя остается загадка, чья эта заманчивая попка и киска перед тобой.

Оглядев все попки вдоль и поперек и позаглядывав на них с разных углов, ты быстро понимаешь, что иллюзорная магия Медузы сработала на славу, и тебе не увидеть даже частички женщины, за этой попкой. В стене нет никаких отверстий и трещин, чтобы получить хоть малейший намек о девушке позади. Похоже, что более традиционные виды жульничества в игре Медузы не допускаются.

— А ещё, все девчонки сняли на час свои ошейники, так что ты не сможешь сжульничать таким способом, — добавила Медуза, подмигнув.

Ты кашлянул и проигнорировал её знающий взгляд, пытаясь скрыть тот факт, что именно это и было у тебя на уме. Тебя немного беспокоит то, что все девчонки сейчас без ошейников. И это включая тех, что сейчас не перед тобой. Одна из них может наставить тебе рога, и ты даже не узнаешь об этом! Ты боролся с гневом от ревности, вскипевшим внутри тебя. Все они твои, и ни одна тебя не покинет. Тебе потребовалось повторить это несколько раз, прежде чем ты успокоился.

— Ну же, потрогай... понюхай... оцени на вкус... найди свою драгоценную Белоснежку, — Медуза улыбнулась, словно кошка, словившая канарейку.

Ты не был уверен, играет ли Медуза честно, но не то чтобы ты сильно сожалел, даже если бы она обманула тебя. Поэтому у тебя не осталось никакого выбора, кроме как шагнуть вперед использовать три чувства, которые она тебе оставила. Да, ты мог бы создать заклинание и мгновенно узнать каждую деталь, по каждой присутствующей здесь девушке. Однако, это твои женщины! И если ты не можешь сказать кто есть кто, то и Королём Гарема тебе не быть! Не то чтобы ты хоть когда-нибудь себя так называл... но уже и не сможешь, если проиграешь в таком простом испытании.

Ты спокойно поднимаешь и руки и прикасаешься к первой попке. Её тепло и нежность мгновенно передается твоим пальцам. Ты ясно видишь, какую задницу трогаешь, но вот ощущение, передаваемые твои пальцам явно не соответствуют этому. Поняв, что зрение лишь сбивает тебя с толку, ты тут же закрываешь глаза и полностью погружаешься в человека перед тобой.

Её попка не твёрдая, мускулистая или тугая, значит это не она и не одна из молодых девчонок. Это исключает таких девчонок как Ариэль, мускулистых Киду и Белоснежу, а так же маленьких и костлявых девочек вроде Мулан и Тианы. У ленивых бака-горничных жопы примерно такие же мягонькие, но у этой девушки бёдра пошире, и попка покруглей чем у них. Возможно, это Белль, у которой одна из самых больших задниц в твоем гареме, но ты много раз вкушал её попку, и эта на неё не шибко-то и похожа.

Начав ласкать её агрессивней, ты почувствовал, как её тело задрожало. Паралич предотвращает любые резкие движения вроде дёрганья или дрожи, но небольшая отдача в пальцах все же присутствует. И так, покуда твои пальцы держали свой путь меж её бёдер, ты мог чувствовать микроспазмы от стимуляции девушки, несмотря на то, что она никак не может ответить. По сравнению с твоими другими девочками, у это бёдра слегка толстоваты, и тебе слегка трудновато добраться до её киски. Кажется, она слегка сжимается, пока ты направляешь свои пальцы к её киске, да ещё и сама девушка изо всех сил сопротивляется.

Конечно же, есть только одна девушка с большой задницей, которая стала бы сопротивляться тебе. И это Урсула. Ты усмехаешься, стоя перед беспомощной Урсулой. Скорее всего, она бы никогда не согласилась на такое. Интересно, как Медуза уговорила её на такое. Твоё палец продолжал теребить её киску, и вот уже дошёл до её клитора. Сама по себе она сотрясалась от твоих прикосновений, её киска сжимается, пытаясь отчаянно отвергать твои пальцы. Однако, тело предает её, выделяя огромное количество смазки для проникновения, так что вскоре твои пальцы скользили вверх-вниз по её щёлке, проникая в её интимные места. От неё исходило много запаха, но ни единого звука. Её тело трясется от твоих прикосновений.

На твоем лице появляется жесткий взгляд, когда ты достаешь свой затвердевший член. И тут же вонзаешь его меж её булочек. Девушка вдруг застывает, словно олень, который только что попал под свет фар.

— Ты же знаешь что это такое, да? — усмехаешься ты, скользя членом в её щёлку.

Головка твоего члена открывает её половые губки, и как бы сильно она не пыталась сжать бёдра и прикрыть киску избегая твоего проникновения, её мокренькие непристойные желания увлажнили это место до такой степени, что ты с лёгкостью проникаешь в неё. Девушка содрогается, когда головка проникает в неё. Ты натыкаешься на сопротивление внутри и тут же понимаешь, что это её девственная вишенка.

Слегка давишь, потирая головкой своего члена вниз-вверх по её киске, с достаточной силой, чтобы дать ей понять, что ты угрожаешь её девственности, но недостаточно для того, чтобы порвать её. Её тело трясется и дрожит, и ты прямо таки можешь представить, как женщина по ту сторону ругается и молит тебя, не брать её вот так. Спустя две минуты таких вот телодвижений, ты удовлетворяешься.

— Мой возлюбленный кончит в эту женщину? — возбужденно спрашивает Медуза.

— О чём ты таком говоришь? — огрызаешься ты.

Ты вынимаешь свой член и кладешь руки на ягодицы женщины и раскрываешь их силой. А потом поднимаешь руку и сильно шлёпаешь её. И словно по сигналу, накопленная стимуляция за последние пять минут игрищ, когда твоя головка тёрлась о её клитор и постоянной угрозы потери девственности, она ту же сквиртонула, и жидкость побежала вниз по её ногам, похоже, что шлепок был взводным механизмом для её тела и она начала неконтролируемо кончать.

Ты даже мог видеть её киску, губки были открыты головкой твоего члена, а девственная вишенка все ещё не тронута. Мышцы вокруг сжимались, словно желали поглотить твой член и заполучить твоей спермы. Она продолжала кончать по меньшей мере минуту. Когда её киска и потоки жидкости успокоились, ты наконец-то отпустил её ягодицы, позволяя открытой щёлке вновь закрыться.

Ты повернулся к Медузе со все ещё твёрдым членом и усмешкой на лице:

— Кончить? Да я только начал!