Как истинный джентльмен, ты приступаешь к следующей попке, тут же падая на колени. Не желая, повторять ошибки с грубым обращением по отношению к Малефисенте, ты решаешь сперва вылизать её.Как и с предыдущей девушкой, сначала ты её трахнешь, погружаясь лицом в сладкое местечко члена твоего гарема.

Сейчас, беззастенчиво погружаясь между булок, ты показываешь, насколько любишь свой гарем. Из-за иллюзорного волшебства, ты не мог сказать, во что вляпаешься, но даже если твой нос уткнётся ей в анус, а язык в щёлку, это лишь ещё один способ показать свою любовь. Ты так сильно доверяешь и жаждешь женщин из своего гарема, что между тобой и её киской нет никаких секретов.

Несмотря на то, что обычно ты доминируешь над женщинами, заставляя их подчиняться, сосать твой член или выступать в роли секс-игрушек, ради удовлетворения твоих сексуальных желаний, тебе было не чуждо полизать киску или поиграть с анусом, становясь на колени, чтобы угодить своим женщинам. Хоть с Малефисентой ты сделал это для того, чтобы взмочить её и выебать, сейчас же ты проявляешь инициативу и решаешь лизать эту щёлку до тех пор, пока она не станет хорошенькой и мокренькой.

Медуза выглядела слегка удивленной, когда ты бурно зарылся лицом в мокрую щелку, жадно и слюняво поедая одну из своих девочек, твоё лицо было зажато меж ягодицами так глубоко, что слова вроде лохматкожуя и буроноса очень точно описывали тебя.Женщина из сегодняшнего меню определённо самая большая девушка, с крепкими мышцами на булочках, как у воина. Твоему язычку не пришлось долго вылизывать её, чтобы определить, что эта щёлка принадлежит Кида. Конечно, это может оказаться и Белоснежка, но ты очень в этом сомневался.

А причина твоей уверенности была проста. Ты никогда не трахал Киду в задницу. Что с Белоснежкой проделывал уже несколько раз, так что её дырочка должна уже немного разработаться. Между тем, твой нос сейчас прижался к тугому анусу, который не показывал и признака проникновения. Что же до вкуса, Кида более солёная, нежели сладкая. Есть её киску сродни дегустации солёных закусок, что в корни отличается от ягод и крема Малефисенты. У неё соблазнительный аромат, мускусный, но точно женский. Смазка у неё была густой, что полностью отличалась от той водянистой смазочки Урсулы.

И в этот момент ты кое-что осознал. Тебе пришлось схватиться рукой за булку Киды, чтобы не упасть. Ты тут же опустил голову, испытывая пронзительное чувство позора и стыда. Чтобы Медузка не задумывала, проводя эту игру, тебе нужно будет поблагодарить её. Она помогла тебе понять это.

— И... я ещё называл себя Богом... и даже на такое ответить не могу... — ты провалился со всеми своими женщинами.

Ты создал гарем из женщин. Они твои любовницы, твои секс партнёры и твоя семья. Однако, в то же время, ты мало что о них знаешь. Ты был так увяз на "взглядах" этих женщин, что потерял шанс по настоящему "узнать" их. Какова на вкус киска Авроры? Ты уже вкушал её. Вообще-то, найди ты её киску в этой шеренге, ты бы щёлкнул пальцами и сказал: «Ага, это мать моего ребёнка»... однако, правда ли ты "знал" это...?

Эта игра, даже без жульничества, никогда не должна была стать вызовом. Даже прикасаться к этим женщинам – обман. У тебя есть способности бога, и тем не менее, ты все ещё не можешь определить чья это киска просто понюхав? Ты должен знать вкус каждой женщины! Лишь когда все другие твои ощущения были отключены ты понял, что киска Малефисенты сладкая, а у Киды – солёная? Насладись ты двумя кисками сразу то смог бы получить идеальную солёно-сладкую закуску! Непростительно, что ты пренебрёг такими деталями!

Ты высунул голову с её ягодиц, позволив им с хлопком сжаться и закрыться, и встал с колен. Мысленно извиняясь перед Кидой. У тебя есть обязанности. Тебе нужно вкусить каждую киску в этом доме, и узнать, какова она на вкус.

— Так, она не прошла... — Медуза начала комментировать, когда видела, как ты отходишь от Киды, однако тут же замерла, увидев пламя в твоих глазах. — Эм... любимый мой, ты в порядке...

— Я должен узнать, все вкусы кисок!

— А? Что? Ты можешь? Они ведь все зде...

— И начну я с тебя!

— Ох, Боже!

Прежде, чем Медуза успевает среагировать, ты валишь её на пол и срываешь одежду, она пытается защититься, но вскоре её трусики грубым броском улетают в сторону. Ты смотришь вниз, на её розовенькую щёлку. Она не такая маленькая и узкая, как у Малефисенты, но миленькая и слегка напухшая от возбуждения. Она была мокренькой, очень даже мокренькой, и ты замечаешь, что у сорванных тобою трусов была огромное тёмное пятно. Медуза молча страдала, имея возможность лишь наблюдать за тем, как ты ебешь других женщин и фантазировать.

Эта киска родила десятки детей. Будет ли её вкус отличаться от тех девственных кисок, к которым ты привык? Ты не знал. Медуза перестает сопротивляться; её дразнящая, зрелая и доминирующая манера поведения исчезает так же внезапно, как и её трусики. Всё что она может делать, это миленько постанывать, пока ты зарываешь лицом в её пшеничное поле. Да начнётся пир!