Она незамедлительно начала сопротивляться, изо всех сил пытаясь освободить свои руки, пнуть тебя ногами и вращать и сдвигать ляжки, чтобы не впустить тебя в свою киску.

— Ублюдок! Так бессовестно сразу же использовать магию!

— А? Я разве ее использовал? — ты бросил на нее непонимающий взгляд.

Сопротивление девушки немного ослабло, и вместе с этим твой палец уходит вглубь нее. Но она слишком отвлечена тем, что недоверчиво смотрит на тебя. Твои движения кажутся ей мгновенной телепортацией, то есть, магией. Ведь невозможно же, чтобы ты действительно мог двигаться так быстро, да?

Твои пальцы уже активно работали внутри нее, ты вставил еще один еще до того, как она успела подумать о том, чтобы снова сдвинуть ноги. Ты мог бы использовать магию, чтобы спровоцировать у нее оргазм, как ты до этого уже делал с некоторыми девушками, но подобное уже не очень-то обязательно. Ты понял это в ту ночь, когда баловался с Медузой, но в комбинации с усилением своих чувств до максимума, практикой на десятках девушек и досконально изучив нюансы человеческого тела, когда ты создал несколько тысяч тел (свое собственное и секс-кукол) ты вырос во вполне себе Казанову.

Тебе не очень-то уже и нужно было полагаться на магию, чтобы вызывать оргазм за оргазмом у девушки. Как оказалось, если ты будешь трогать девушку в нужных местах, они это делают сами! Вкупе с тем, что их ошейники показывают именно то, что удовлетворяет их больше всего, и с твоими исключительно усиленными чувствами, которые знали каждую клеточку их тел, и с небольшой практикой... не оставалось женщины, которая могла бы противостоять силе твоих рук и не застонать.

Белоснежка не была исключением, и как только твои руки преодолели последнюю внешнюю преграду, ты начал стимулировать ее самые чувствительные части даже лучше, чем это могла она сама. За считанные секунды, как только она оправилась от шока и сдвинула ноги, чтобы не пустить твою руку дальше, ты уже спровоцировал подъемы волн сексуального возбуждения по ее телу, и ее ляжки уже не могли так тебя сдерживать.

— Н-нет... — выдохнула Белоснежка, ее лицо пожелтело, а ее руки отчаянно попытались вырваться из железной хватки твоей руки.

Все шло совсем не так, как она планировала. Чтобы королева гоблинов была повержена с такой легкостью – это настоящий стыд! Но здесь не было других гоблинов, которые могли бы видеть это унижение. Ты был единственным, кто увидел эту слабость. Также ты был единственным, кто мог видеть, как у нее румянятся щеки, как течет слюна и отчаянно бегают глаза, пока она поддается твоему наслаждению, втайне не желая, чтобы ты останавливался, что бы она там ни говорила.

Когда по ее телу начинала подниматься волна оргазма, ее ноги размякли, и не могли оказать даже малейшего сопротивления. В этот момент ей на ум пришла странная мысль. Она подумала:

«Если это воин, то, может, не так уж и плохо, если я покажусь слабой».

Эта была глубоко постыдная мысль, но когда твои губы касались ее темно-зеленых сосков, два пальца скользили внутри нее, а большим пальцем ты проводил круговые движения по ее влажному клитору, у Белоснежки не было иного выбора, кроме как полностью сдаться. По щекам упрямой королевы текли слезы, когда она стиснула зубы в последней попытке воспротивиться. А затем ее мышцы наконец-то расслабились, ее руки перестали вырываться, и она даже раздвинула ноги шире, чтобы дать твоей руке больше доступа.

Она проиграла мгновенно, и с той скоростью, с какой ты набирал силу, теперь она осознала, что она никогда не одержит над тобой верх. Когда по ее телу прошла еще одна волна оргазма, Белоснежка полностью сдалась на твою милость. В уголке ее губ показалась легкая улыбка, когда она признала, что ее полностью подчинили. Вместо того, чтобы разочароваться или злиться, она поняла, что ей это удивительно приятно. Было правильно, что ее мужчина был настолько силен. Но ты не замечал этих изменений, поэтому, когда ты приготовил свой член, чтобы вонзить его в ее киску, ты все еще держал ее руки над ее головой.

Ты продолжал трахать Белоснежку. Со временем ты отпустил ее руки просто удобства ради. Она обхватила тебя ногами и начала двигать бедрами, чтобы своего рода добавить твоим толчкам силы. Ты откладывал свой оргазм до самого конца, и после трех с чем-то часов жестких толчков, после которых у любой девушки, кроме Киды, Белоснежки и, может, Мериды, все бы болело еще несколько дней, ты выпускаешь густую струю внутрь нее.

Было сложно сказать, как часто кончала Белоснежка. По сравнению с завываниями Киды, она была очень тихой. Единственное, как ты мог определить, что она кончила, это по ее лицу. Ее лоб морщится, глаза закатываются, и у нее текут слюни и высовывается язык каждый раз, когда она близка к оргазму, эдакое "ахегао"-выражение. Ты начинал целовать ее каждый раз, когда она оргазмировала, чтобы удержать себя от хохота над таким глуповатым выражением.

Когда ты наконец закончил спускать, ты перекатился на спину и уснул, особенно не боясь, что Белоснежка попробует выкинуть еще что-нибудь в ту ночь. После того, как ты уснул, чего ты не видишь, так это того, как Белоснежка, все еще в сознании, несмотря на твое жесткое обращение с ней, перекатывается к тебе и кладет руку на твой член. Одна рука направляется под покрывало и хватает его, хоть он уже и обмяк. Она держит его так, будто бы он принадлежит ей. Спустя пару мгновений она приподнимает голову и нерешительно целует тебя в щеку, прежде чем положить голову на твою грудь, закрыть глаза и задремать, пока твоя сперма вытекает из ее киски, а ее рука сжимает твой член, липкий от ее смазки.