— Хозяин, это тело твоё, наслаждайся им так, как пожелаешь? — голая Рапунцель лежит на кровати попой к верху. — Пожалуйста, вставь мне!

Твои глаза задёргались от такого вида.

— Так… я схвачу тебя за хвост… и поехали?

— Мм! — Рапунцель взволнованна.

Каким бы красивым не было тело Рапунцель, нельзя не заметить большой пушистый хвост. Чтобы присунуть ей, тебе придётся терпеть большую пушистую штуку, прижимающуюся к твоей груди. Это не как у Елены, которая в некоторой степени может контролировать свой хвост. Хвост Елены короткошёрстный, гибкий и мягкий на ощупь. Хвост же Рапунцель здоровенный и пушистый. Представьте, если бы вы стянули с девушки трусики и здоровенная мохнатка вырвалась бы из промежности, то вы бы заколебались. Ну вот это похожая ситуация.

— Может, я не знаю, сделаем это спереди? — предлагаешь ты.

Рапунцель качает головой.

— Ах… прости хозяин, но, когда я лежу на спине, у меня болит хвост. Так что, пожалуйста, трахни меня сзади!

Её хвост немного качается, будто говорит, что она возбуждается. Её рыжеватые волосы вокруг киски блестят от влаги и ясно, что она крайне взволнованна перспективой потерять девственность. Тем не менее, ты всё ещё не можешь начать, потому что с какой стороны не посмотри, ты трахаешь белку, так ведь? В прямом и переносном смысле эта девочка – белка. И она волосатая. Вставить в неё свой член будет преступлением против природы, не так ли?

— Ради фанатов! — бормочешь ты, зная в своём сердце, что делал вещи и похуже, чтобы это было интересным.

Ты хватаешь Рапунцель за хвост, правда не с первой попытки. Он такой пушистый, что трудно найти его основу, которая похожа на крысиный хвост. Попа Рапунцель дрожит от предвкушения, лёгким рывком ты поднимаешь её хвост и выравниваешь её меховую мушку со своим членом.

— Ммммм… ахх… Хозяин… Вставляй! — визжит Рапунцель.

Внезапно в комнату врывается Ктулху и начинает конец света. Он бьёт своими массивными тентаклями…

— Нет…

Подождите… эм… лже-Ариэль вынашивает злой план и…

— Ну эээ

Сюжет?

— Нет, мы делаем это.

Чёрт, я действительно поймал себя в ловушку, в которой должен описать секс с белкой?

— Ага.

Ладно, хорошо, но если я напишу это, то напишу самым изощрённым способом из японских эротических новелл. Это будет самый натуральный филлер, который вы так любите в других новеллах.

— Это то, чего хотел Пан.

— Ох, хозяин, почему ты сидишь и разговариваешь с собой? – с тревогой спрашивает Рапунцель.

— Н-ничего! Просто психотическая пауза.

— Ох…

— Давай начнём!

Ты раздвигаешь киску Рапунцель, и её сладкая жидкость стекает по лепесткам лотуса вниз по её сочным, бледным, покрасневшим бёдрам, от которых веет теплом. Ты щупаешь мягкую, бледную кожу, ощущая её упругость своими ладонями, она представляет собой идеальное соотношение мягкости и упругости, что особенно приятно.

— Мм…аааххх… ооохх…ммм…нннн. Пожалуйста, нет! — Рапунцель издаёт непонятные звуки, как будто она испытывает очень сильную сексуальную жажду, хотя ты всего лишь коснулся её задницы, к тому же она будто сопротивляется твоим прикосновениям, хотя только что просила трахнуть её.

Ты вставляешь длинный палец в её похотливую арбузную дырку, вторгаясь в сочные глубины её тела и проникая с силой в её матку. Твой палец палец скользит по её влажным внутренностям, ощущая как её влажные мышечные стенки сжимают его.

— Нннн! Ммммм! ААААААА! — Рапунцель издаёт восторженные крики, кайфуя от одного только пальца и дрожа от удовольствия. — Мммннн, Ннфаааааа!

Пока Рапунцель мычит, ты достаёшь из неё свой палец, будто зачерпнув прозрачного сиропа. Ты подносишь палец ко рту, чтобы попробовать её сладкую жидкость, насладиться вкусом и запахом её непристойных жидкостей.

— Н-не нюхай это… — стесняясь говорит Рапунцель, хотя несколько секунд назад она была совершенно бесстыдной.

— Я-я собираюсь вставить его… — ты говоришь, как нервничающий японский главный герой, хотя занимался сексом миллион раз.

— Нет, ты не можешь! — Рапунцель на удивление протестует хотя это нихрена не значит.

Ты достаёшь свою штуку, которую мы не будет называть членом, назовём её «мистер». Ты достаёшь своего мистера из штанов. Массивная штука взрывается как вулкан, заставляя девушку перед тобой громко сглотнуть. Ты направляешь своего мистера в её похотливый, липкий канал и вставляешь.

— Аххх… Нннн… Аххххммм… оно… входит… внутрь… — неожиданно говорит Рапунцель, но блин серьёзно, что ты, чёрт возьми, по её мнению, делаешь?

Её сладкая жидкость покрывает твоего мистера, который теперь врезается в её женственные части. Её внутренние мышцы пульсируют вокруг мистера, радостно расходясь вокруг него, когда он вторгается в её матку.

— Я вот-вот сломаюсь... мм… ммм… ммм… мммм…ммммбоп… мммити… ммм… да… да… да… да… — объявляет Рапунцель.

Ты трахаешь её своим членом, а её мёд, окрашенный в оттенки розового, свободно течёт будто горные воды в каком-нибудь даосском храме. Ты знаешь один.

— Агагагагага… Нннн… Ммммммгаааааа! — кричит Рапунцель, когда ты пробиваешься в её матку своим мистером.

Вскоре, ты начинаешь агрессивно трахать её словно поршень. Твои руки держат её за бёдра, а твой член взбивает её мутную жидкость с её сладкой дорожки с каждым ударом. Жидкость свободно вытекает, и ты можешь почувствовать её грязные запахи, которые распространяются по комнате сладкими и похотливыми ароматами. Можете визуализировать такое? Да, я тоже не могу. Но у вас встал, не так ли?

— Не нюхай! — Рапунцель стесняется и краснеет пока ты долбишь её грубыми движениями как поршень в позе, в которой она сама захотела. Она по-прежнему ведёт себя застенчиво и оборонительно.

— Хай! — зачем-то выкрикиваешь ты.

Пэн! Пэн! Пэн! Пэн! Пэн! Пэн! Пэн! Пэн!

Ты издаёшь звуки секса, потому что звук того как твои яйца шлёпаются об горячую влажную женщину это, конечно же, Пэн. Как вы думаете, почему они назвали его Питер Пэн? Пробирается в комнату подростка Венди в поисках своей тени? Да, верно. Он искал свой конец. Он использовал своего маленького Питера, чтобы дать ей пэн. Я бы ещё пошутил про Динь-Динь, но, учитывая номенклатуру этой новеллы, она бы вскоре присоединилась к вашему гарему, а затем у вас появился бы повод поныть про NTR. Но я отвлёкся…

О, посмотрите-ка, Рапунцель издаёт ещё больше бессмысленных звуков, давайте разберёмся!

— Ахххнннн… так глубоко… мммм… ннн… нананананана бэтмен!

Твой поршень продолжает агрессивно долбить, твои руки продолжают держать её за бёдра, а твой член взбивает её мутную жидкость с её сладкой дорожки с каждым ударом. Жидкость свободно течёт, и ты можешь почувствовать её на кончике своего языка, она такая сочная. Ой, простите, это звучит как один из предыдущих абзацев? Ну, привыкайте, вы ещё увидите его вариации.

— Ммм… ааааахххх… лаааа… я схожу с ума! — мило кричит Рапунцель.

Твои поршневые движения такие поршневые, а её сладкие части такие гладкие и наполненные сладостью. Я имел ввиду, что твои движения как поршень и из неё текут все виды сладкого нектара, и даже не напоминай мне про её грязные внутренности, из которых всё течёт. Что течёт, откуда течёт? Да всем насрать! Какая-то она дырявая!

Пэн! Пэн! Пэн! Пэн! Пэн! Пэн! Пэн! Пэн!

Рах, ах, ах, ах, ах… Гага… ооо… лала… К-к-кончаю! — Рапунцель кричит как истощённый китайский рабочий с фабрики.

Ты продолжаешь двигаться как поршень, забиваясь своим мистером глубоко в её матку, и из неё вытекает ещё больше сладкой жидкости, которая каким-то образом отличается от предыдущих. В этот раз она кончает сладкой горячей медовой жидкостью! Ты продолжаешь держаться за её зад, глубоко вставляя своего мистера в её миссис.

Ощущение её мышечных сокращений отлично удовлетворяет твоего мистера, доставляя сильное и сытное удовольствие, которое вспыхивает как тысяча солнц, вырывающихся из твоих чресел и сквозь её жидкость взрывающихся в её стонущем теле. Напряжение такое напряжённое, вы парни, вы даже представить не сможете насколько это дерьмо напряжённо, пошло и сексуально. Представьте лучший секс в вашей жизни. Так вот этот ещё лучше.

— Надеюсь, я не забеременею! — по какой-то причине заявляет она, хотя любая другая девушка из твоего гарема с удовольствием родила бы тебе ребёночка.

— Хохо… будь осторожна, ты можешь! — ты дразнишь её пока твои бёдра двигаются как поршень.

Пэн! Пэн! Пэн! Пэн! Пэн! Пэн! Пэн! Пэн!

Ты продолжаешь долбить Рапунцель как отбойный молоток, пока твой мистер не покрывается сиропообразной жидкостью и не пропахивает насыщенными медовыми жидкостями Рапунцель.

— Ах…ммм…нннн… аххх… Ннн… мммм… ннн… аааанн… Нннааа… — реагирует Рапунцель пока ты её трахаешь.

— Я кончу в твою матку! — мрачно заявляешь ты, твои глаза мутные и тёмные, а также тёмные и мутные, но определённо в них есть тёмный злобный блеск, который значит, что Рапунцель тебе не особо интересна, потому что ты бунтарь и задира. Да, это ты, ты занимаешься незащищённым сексом с белкой-девственницей, ты самый крутой и брутальный человек в этой истории, счастье в исполнении собственных желаний.

— Нет, пожалуйста, не надо! — Рапунцель со слезами на глазах оглядывается назад, потому что всегда круто видеть плачущих девушек, когда ты их трахаешь?

— Надо!

— Не надо!

— Я сделаю это!

— Ох ах!

— Ух ух!

Твой мистер выпускает белое горячее густое вещество глубоко в матку Рапунцель. Это пачкает её внутренности, но ещё сильнее чем до этого, поскольку они заполнились тёплой липкой жидкостью, которая смешалась с её прозрачным медовым сиропом, приводя к тому, что её киска стала ооочень грязной.

— Ннн… аххх… ннн… ммм… маааа... Я чувствую это… внутри! Я забеременела, но не совсем!

Ты продолжаешь двигаться размашистыми движениями.

Пэн! Пэн! Пэн!

Её мутная жидкость сочится изнутри и разбрызгивается, когда ты пэн-пэнишь её своим большим мистером. Наконец-то, вы заканчиваете эту длительную сцену с бессмысленными звуками секса и абсурдными словами.

— Тебе понравился мой мистер? — спрашиваешь ты?

Рапунцель в изнеможении кивает головой.

— Да!

— Тогда самое время познакомиться с его другом!

— !?

— Его имя мистер фистер! — ты поднимаешься кулак.

Рапунцель теряет сознание.